Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Свидетельство о публикации

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Русский язык и литература / Научные работы / Реферат "Кружок Станкевича: состав, темы, проблемы, общая направленность"
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 28 июня.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Реферат "Кружок Станкевича: состав, темы, проблемы, общая направленность"

библиотека
материалов

Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение лицей № 11 Россошанского муниципального района Воронежской области








Реферат


Кружок Станкевича: состав, темы, проблемы, общая направленность



Работу выполнила

Руководитель















г. Россошь 2013

Оглавление

Оглавление………………………………………….……………………………………………2

  1. Образование кружка Станкевича…………………..………………………………………….3

    1. Биографические сведения о Н.В. Станкевиче…………………………………………….3

    2. Время образования кружка и его состав…………………………………………….……3

  1. Идейная направленность кружка……………………………………………………….…..….6

Заключение…………………………………………………………………………………..…14

Список использованной литературы…………………………………………………………15


























«...Мы мало почерпнули из университетских

лекций и много вынесли из университетской жизни»

К. Аксаков. Воспоминание студентства

1. Образование кружка Станкевича

1.1 Биографические сведения о Н.В. Станкевиче

Николай Владимирович Станкевич - глава знаменитого в истории новейшей русской литературы "кружка Станкевича". Родился в 1813 г. в селе Удеревке, Острогожского уезда, Воронежской губернии, принадлежавшем его отцу, богатому помещику, где и провел свои детские годы. По его детским годам трудно было предвидеть в нем будущего Станкевича с его нежною, хворою организацией души. Это был мальчик веселый, здоровый и необычайно резвый; честность и прямота были его отличительным свойством: мелких пороков, скрытности, притворства, лжи и лицемерия он никогда не знал. Десяти лет от роду Станкевич поступил в Острогожское уездное училище, где и пробыл около двух лет. В 1825 г. отец переводит его в Воронеж и помещает в "Благородном Пансионе" Федорова. Здесь Николай Владимирович, конечно, не мог приобрести серьезных знаний или хотя бы солидной подготовки; единственно, что успел он сделать в свои пансионские годы — это сравнительно недурно изучить русскую литературу и русских классиков. Уже в это время характер его начинает приобретать свои главнейшие черты, оставшиеся в нем и в последующей жизни: глубокую религиозность, нежность сердца и страстную, неутомимую жажду знаний и любовь к поэзии. Пансионский курс был, однако же, кончен, и в 1830 г., с целью поступления в университет, Станкевич переехал на жительство в Москву. Окончил курс на словесном факультете Московского университета.


1.2 Время образования кружка и его состав

Время его студенчества (1831 – 1834г.г.) совпадает с переворотом во внутренней жизни Московского университета, когда с профессорской кафедры, вместо прежнего монотонного чтения старых тетрадок, послышалось живое слово, стремившееся удовлетворить нарождающимся потребностям жизни. На кафедре университета, как раз в это время, появляется целая плеяда молодых профессоров — Павлов, Надеждин, Шевырев, Погодин — тогда еще свежие умы, имеющие огромное желание внести новый дух в университетское преподавание, суметь радикально изменить его и положительно повлиять на молодёжь того времени. Вполне естественно, что подобные изменения в профессорском составе должны были отразиться на студенческой среде и направить молодые умы в новую сторону: студент из бурша превращался в молодого человека, поглощенного высшими стремлениями. Прежние патриархальные нравы, когда московские студенты более всего занимались пьянством, буйством, задиранием прохожих, отходит в область преданий. Начинается образование среди московских студентов тесно сплоченных кружков, желающих выяснить себе вопросы нравственные, философские, политические. Студенчество нового типа сгруппировалось по преимуществу в двух кружках - Станкевича и Герцена. Оба кружка, хотя и одушевленные одним и тем же жаром высоких и чистых стремлений, почти не имели между собой общения и отчасти даже враждебно относились друг к другу. Они были представителями двух направлений.

Кружок Станкевича интересовался по преимуществу вопросами отвлеченными - философией, эстетикой, литературой - и был равнодушен к вопросам политическим и социальным. Кружок Герцена, тоже много занимавшийся философией, отдавал свое внимание не столько литературе, сколько вопросам социального устройства. Но политика вовсе не была изолирована от философии, как философия отнюдь не мешала интересоваться политикой. И сам Герцен достаточно определенно высказывался в том смысле, что между обоими кружками было немало общего.

В состав кружка Станкевича, первоначально чисто студенческого, но продолжавшего жить в теснейшем духовном общении и после того, как члены его в 1834 - 1835 гг. оставили университет, входили: талантливый историк Сергей Строев, поэты Василий Красов и Иван Клюшников, известный впоследствии попечитель кавказского округа Януарий Неверов; цвет сообщали кружку прежде всего сам Николай Владимирович Станкевич, затем Константин Аксаков и В.Г. Белинский. Из не студентов весьма близок был к Станкевичу его земляк Алексей Кольцов, талант которого Станкевич первый оценил; он же издал первый сборник стихотворений Кольцова. Несколько позже к кружку теснейшим образом примыкают Михаил Бакунин, Михаил Катков, Василий Боткин и Тимофей Грановский. Это были люди различных темпераментов и душевных организаций. Сразу возникает вопрос: что же могло служить между ними такой тесной связью, не прерывавшейся в продолжение многих лет и после распадения кружка. Всех их сплачивало в одно — обаяние необыкновенно светлой, "истинно-идеальной" личности главы кружка. Этот-то идеализм действовал на других тем сильней, что соединялся с мягким чувством и большим светлым умом, способным разбираться в самых отвлеченных понятиях, глубоко вникать в сущность каждого вопроса.

Как чисто литературный деятель Станкевич не представлял и представляет большого интереса и значения. Небольшой томик его сочинений, изданный в 1892 году и состоящий из более чем посредственной драмы «Василий Шуйский» (1830), повести «Несколько мгновений из жизни графа Т***» («Телескоп» 1834), небольшого числа стихотворений («Телескоп» 1831-1835, «Молва» 1832-1834), а также нескольких философских статей, которые теперь совершенно забыты – слишком незначительный багаж и по качеству и по количеству для писателя. Значение Станкевича нужно искать в истории русской мысли и мысли преимущественно философской.

Очень важно не только понять место исторического деятеля в кругу своих современников, но и уяснить, что представлял собой этот круг – характер его деятельности, его идеалы и стремления. Это и будет главной задачей нашего реферата. Цель нашей работы – проследить формирование и развитие литературного кружка Станкевича.

Дом профессора М. Г. Павлова на Дмитровке, в котором поселился Николай Владимирович по приезду в Москву, стал главным местом встреч членов его кружка. Вот несколько строк из неопубликованного отрывка воспоминаний Константина Аксакова: "В 1832 году лучшие студенты собирались у Станкевича. Это были все молодые люди, еще в первой поре своей юности. Некоторые из них даже не имели права назвать себя юношами. Товарищество, общие интересы, взаимное влечение связывали между собою человек десять студентов. Если бы кто-нибудь заглянул вечером в низенькие небольшие комнаты, наполненные табачным дымом, тот бы увидел живую, разнообразную картину: в дыму гремели фортепианы, слышалось пение, раздавались громкие голоса; юные, бодрые лица виднелись со всех сторон; за фортепианами сидел молодой человек прекрасной наружности; темные, почти черные волосы опускались по вискам его, прекрасные, живые, умные глаза одушевляли его физиономию..." (Рукописный отдел Института русской литературы).

Кружок Станкевича возник зимой 1831-1832 годов. Первоначально в него входили: Николай Станкевич, Януарий Неверов, Иван Клюшников, Василий Красов, Сергей Строев, Яков Почека, Иван Оболенский. В 1833 году состав кружка претерпел изменения. Выбыл в связи с переездом в Петербург ближайший друг Станкевича Я. М. Неверов. Но зато кружок, пополнился значительной группой молодых людей. В их числе – Виссарион Белинский, Константин Аксаков, Александр Ефремов, Александр Келлер, Алексей Топорнин, Осип Бодянский, Павел Петров. А еще позже, в 1835 году – Василий Боткин, Михаил Бакунин, Михаил Катков, Каетан Коссович.

Периодом наиболее интенсивной жизни кружка можно считать 1833-1837 годы, до отъезда Станкевича за границу. Хотя кружок продолжал формально существовать и позднее, он уже стал утрачивать свое влияние, участники его собирались уже не так регулярно. Брат поэта, Александр Станкевич, рассказывает в своих неопубликованных воспоминаниях о Каткове: "После отъезда Н. В. Станкевича за границу в 1837 году его дружеский кружок еще оставался на некоторое время в Москве и чаще всего сходился у Вас. Петр. Боткина. У последнего появлялись, спорили, беседовали и читали разные литературные новости лица из бывшего кружка Станкевича: Белинский, Клюшников, М.А. Бакунин, А.В. Кольцов". С отъездом осенью 1839 года Белинского в Петербург кружок фактически прекратил существование.


2. Идейная направленность кружка

Кружок Станкевича представлял собой одно из характерных явлений духовной жизни России 30-х годов. Хотя предметом споров на собраниях кружка были преимущественно вопросы философские и эстетические, в их обсуждение привносилось горячее дыхание истории, в них отражались раздумья о современном положении России и ее завтрашнем дне. "Все были исполнены веры в свои благородные стремления, - писал Чернышевский, - надежд на близость прекрасного будущего" [Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч., т. 3, стр. 197.]. Философия рассматривалась в кружке как основа общего взгляда на мир. Это объясняет ту необыкновенную запальчивость, с какой спорили о, казалось бы, самых частных и отвлеченных положениях системы Шеллинга или Канта. Уже отмечалось, что кружки Станкевича и Герцена вовсе не были так уж изолированы один от другого. Члены этих двух кружков нередко общались между собой. Происходившее на собрании одного кружки вскоре становилось достоянием другого. Я. И. Почека, например, друг Станкевича, был одновременно близок к Герцену.

Повседневная жизнь сталкивала Станкевича и его друзей с очень сложными проблемами современной действительности, к которым они не могли оставаться равнодушными. Среди студенческой молодежи, по словам Герцена, распространялась "ненависть ко всякому насилию, ко всякому правительственному произволу" [А. И. Герцен. Полн. собр. соч. в тридцати томах, т. 10. М., 1956, стр. 318.]. Настроения политического вольномыслия охватывали все более широкий круг людей. Члены различных кружков осторожно, но упорно расширяли свои связи, особенно со студенческой молодежью.

Кружок Станкевича сыграл видную роль в духовном развитии русской интеллигенции 30-40-х годов. Участники этого кружка принадлежали к тому поколению, которое пережило в детстве, катастрофу 14 декабря 1825 года и было ею разбужено. Сам Станкевич причислял себя к людям, «воспламененным идеями» ["Переписка Н. В. Станкевича (1830-1840г.г.)"]. Впрочем, какими именно - он не уточнял. Идейное развитие Станкевича шло трудными и сложными путями. Семнадцатилетним юношей он пишет стихотворение "Избранный" и пытается воспеть в нем твердую, сильную самодержавную власть, с которой неразлучны "правда, милость и закон". Но то были еще наивные заблуждения юности, от которых Станкевич быстро освободился.

Станкевич мучительно переживал дисгармонию мира, трагические противоречия между человеком и действительностью. Эти вопросы все чаще привлекали к себе внимание членов кружка. Большинство из них сходилось на мысли о необходимости нравственного воспитания общества. На начальном этапе существования кружка его участников объединяло стремление к изучению наук, к постижению неких отвлеченных философических истин. Сам Станкевич свидетельствовал: "Интерес наук умалился с верою в решение высочайших вопросов". Это было написано в октябре 1834 года. Отныне "высочайшие вопросы" стали играть все более важную роль в сознании участников кружка Станкевича. Прежде их занимала только истина, теперь она уже совмещается с понятием добра. В том же письме к Неверову Станкевич продолжает: "Этот интерес принял другой оборот, я ищу истины, но с нею и добра. История обещает мне много, как для одной, так и для другого". Апелляция к истории здесь очень характерна. Она свидетельствовала о том, что теоретические интересы членов кружка становились более заземленными, наполнялись реальным общественным содержанием. Я. Неверов в неопубликованном мемуаре о Станкевиче говорит, что его друг, не будучи "записным политиком и резонером", не был, однако, чужд раздумьям относительно "общественного, гражданского устройства народов".

В кружке ревностно защищалась идея свободы человеческой личности. Условия крепостнической России давали обильный материал для раздумий об отсутствии необходимой гармонии между личностью и обществом. Белинский и Герцен находили в этом пункте пересечение главных противоречий, органически присущих феодально-помещичьему строю. Станкевич же и большинство других членов его кружка пытались осмыслить эту проблему с позиций абстрактно-гуманистических. Неверов рассказывает, как однажды на вечере у Фроловых - это было в Берлине - зашел спор о некоторых очень острых вопросах внутреннего положения России, о "преимуществах народного представительства в государстве, о всесословном участии народа в несении государственных повинностей и о доступе ко всякой государственной деятельности". Когда поздно вечером Станкевич вместе с Тургеневым и Неверовым вернулись домой, он под впечатлением этого спора обратился к ним с таким замечанием: "Председательница беседы забывает, что масса русского народа остается в крепостной зависимости и поэтому не может пользоваться не только государственными, но и общечеловеческими правами; нет никакого сомнения, что рано или поздно правительство снимет с народа это ярмо,- но и тогда народ не может принять участия в управлении общественными делами, потому что для этого требуется известная степень умственного развития, и поэтому прежде всего надлежит желать избавления народа от крепостной зависимости и распространения в среде его умственного развития. Последняя мера сама собою вызовет и первую, а потому, кто любит Россию, тот прежде всего должен желать распространения в ней образования". При этом, сообщает далее Неверов, Станкевич "взял с нас торжественное обещание, что мы все наши силы и всю нашу деятельность посвятим этой высокой цели".

Кружок Станкевича объединял людей, отнюдь не одинаковых по темпераменту и уровню своего духовного развития, по степени зрелости своего общественного самосознания. Разумеется, особое место занимал в кружке Белинский, появившийся там позже и побуждавший своих друзей быть более восприимчивыми к живым социальным проблемам современности и более независимыми, смелыми в своем отношении к различным явлениям российской действительности. Нельзя сказать, чтобы эти старания Белинского вполне увенчались успехом, но они, во всяком случае, не были безрезультатными. Вспоминая много лет спустя свое участие в кружке Станкевича, К. Аксаков писал: "В этом кружке выработалось уже общее воззрение на Россию, на жизнь, на литературу, на мир".

Своеобразие Станкевича и отличие от других членов его кружка - например, К. Аксакова, Неверова, Клюшникова - состояло в том, что он настойчиво, методично искал путей практического приложения своих теоретических идей. "Станкевич постоянно говорил... о долге служить человечеству, - свидетельствует в своей неопубликованной мемуарной заметке Неверов, - и служить ему несмотря на свою болезнь и страдания, служить своею мыслию, той духовною жизнью, которую он вдыхает во все лица, с ним сближающиеся, тем обобщением всех чисто человеческих интересов, на которые его богатая натура всегда отзывалась так громко".

Кружок Станкевича пытался выработать целостное мировоззрение. Существенная роль в этом отношении предназначалась опять-таки философии. Станкевич всегда был убежден, что занятия ею - необходимая и обязательная ступень к любому другому роду духовной деятельности. Философия - "главное дело". Он готов признать, что всякое научное познание кажется ему односторонним, если оно не пронизано светом философской мысли. Например, изучая историю, он интересуется ею прежде всего как "философской задачей". С другой стороны, философия без истории - ничто, "знание будет слишком сухо и мертво". "С единством идей, - пишет он Бакунину, - надобно соединить разнообразие фактов - вот идеал знания; тогда оно будет поэзиею" [Письмо от 15 ноября 1835 г. - "Переписка Станкевича", стр. 587.]. Своему другу Т. Н. Грановскому Станкевич советует не ограничиваться подобно большинству ученых лишь собиранием и систематизацией фактов, а "одушевить науку одною светлою идеею" [Письмо от 14 июня 1836 г. - "Переписка Станкевича", стр. 447.]. Под этим углом зрения Станкевича начинает интересовать Гегель. Он переводит и публикует в "Телескопе" (1835, № 13-15) обширную статью французского философа Жозефа Вильма "Опыт о философии Гегеля". Его сейчас особенно занимает вопрос о том, как соотносятся между собой познавательные возможности ума и чувства и какую роль в этом отношении играет вера, религия. Станкевич пишет специальную статью, до нас не дошедшую, - "О возможности философии как науки", в которой все эти вопросы должны были быть осмыслены. Следовательно, данную философскую систему живо обсуждали в кружке.

Наряду с проблемами общественно-философскими в кружке Станкевича много спорили и по вопросам искусства, литературы. Эти вопросы были близки сердцу не только Белинского, самого Станкевича, Красова, Клюшникова, К. Аксакова, Каткова, но и более широкому кругу собиравшихся у Станкевича молодых людей, профессиональные интересы которых были весьма разнообразны. Одних больше занимало изучение истории всеобщей или славянских народов, других - этнографии, третьих - географии. И однако же от общих проблем мироздания разговор нередко переходил здесь на темы, связанные с состоянием современной русской поэзии, прозы, журналистики, с представлением о роли художника в общественной жизни. Начиная с 20-х годов теоретическое осмысление искусства приобрело значение актуальной общественной проблемы. Становилось ясным, что художественное творчество играет громадную роль в жизни людей, активно формируя их миросозерцание, их вкусы, их отношение к самым различным явлениям действительности. Это отлично поняли уже декабристы, в программных документах которых вопросы искусства занимали, как известно, весьма значительное место. Художественное слово становилось все более важным элементом общественной жизни и впервые благодаря Пушкину приобрело общенациональное значение. Изучение более или менее частных явлений языка и стиля, характерное для предшествующих десятилетий, уступило место разработке общих проблем художественного творчества. В ожесточенных спорах вокруг романтизма, народности, "реальной поэзии" определялись пути развития русской литературы, ее будущее. Отзвуки этих споров мы находим и в кружке Станкевича.

Философию и историю Станкевич считал "двумя основными человеческими науками". Рядом с ними он ставил область художественного творчества. В 1838 году он писал Неверову: "Искусство делается для меня божеством, и я твержу одно: дружба... и искусство! Вот мир, в котором человек должен жить, если не хочет стать наряду с животными! Вот благородная сфера, в которой он должен поселиться, чтобы быть достойным себя! Вот огонь, которым он должен согревать и очищать душу" ["Переписка Станкевича", стр. 221.]. Театр и музыка, поэзия и живопись - все это было близко членам кружка, и всякое значительное событие в любой области искусства находило моментальный отклик в душе Станкевича и его друзей. Театр очень усиленно посещали, собрания кружка были полны разговорами о Каратыгине и Мочалове, из-за них велись даже долгие споры. Но рядом с серьезными требованиями, предъявляемыми к самому театру и артистам, было и очень широкое понимание театра вообще. "Театр", пишет Станкевич в частном письме к Неверову, "становится для меня атмосферою;.. театр... располагает мечтать о искусстве, о его совершенстве, о прелести изящного, делать планы ефемерные, скоро преходящие... но тем не менее занимательные" (от 20-го мая 1833 г.). О том же театре в "Литературных мечтаниях" Белинский пишет еще более восторженно: — "Театр! любите ли вы театр, как я люблю его, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театр больше всего на свете, кроме блага и истины? И в самом деле, не сосредоточиваются ли в нем все чары, все обаяния, все обольщения изящных искусств?... Театр, — о, это истинный храм искусства…" Театром, однако, не только наслаждались — в нем изучали и жизнь.

Музыка по тогдашним воззрениям «была также необходима для эстетического, а следовательно и для нравственного развития». Любимая музыка, как и любимая литература, была немецкая. "Философские следствия производились над каждым аккордом Бетховена", страшно увлекались Шубертом, как наиболее отвечающим тоске, грусти и фантазиям уединенного и сосредоточенного чувства; зато к Моцарту были снисходительны, хотя и находили его детским и бедным" — иронически замечает автор "Былого и дум". Но общим впечатлением все-таки не довольствовались: — наоборот, старались отдавать себе полный эстетический отчет.

На эстетическое развитие друзей Станкевича серьезное влияние оказал Н. И. Надеждин. Широкий философский взгляд на искусство, представление о том, что поэзия должна быть "зерцалом" природы и общественной жизни и служить целям прогресса и просвещения, смелое посягательство на авторитеты и общепризнанные эстетические оценки - все это импонировало молодости и снискало Надеждину популярность среди наиболее серьезной части студенчества. В кружке Станкевича любили и почитали Надеждина, хотя и видели его непоследовательность, а порой и серьезные ошибки.

Вопросы искусства никогда не обсуждались в кружке изолированно от проблем философских. Разговор о творчестве Гете и Шиллера, о поэзии Пушкина или игре В. А. Каратыгина возникал как естественное, органическое продолжение споров вокруг самых разнообразных вопросов философии. В своих заметках "Об отношении философии к искусству" Станкевич подчеркивал, что ни одна отрасль духовной жизни не развивается изолированно, независимо, ибо "каждый член духа живет и растет с целым его организмом" [Н. В. Станкевич. Стихотворения. Трагедия. Проза.]. Искусство в своем развитии неразрывно с общей историей человечества, стало быть - для того чтобы понять природу искусства, надо осмыслить его отношение к истории, к жизни. Здесь, в сущности, зерно эстетической "системы" Станкевича. Для него история искусства есть одновременно и его теория, а возникновение родов искусства соответствует определенным эпохам развития человечества. Станкевич замечает, что открытие этого закона имеет громадное значение для эстетики, ибо искусство, поскольку оно связано с "эпохами общего духовного развития", приобретает мировое значение.

Уже отмечалось, что в кружке Станкевича не было полного единства теоретических убеждений. Отсутствовало согласие и в решении некоторых весьма существенных эстетических проблем. На собраниях кружка постоянно кипели споры вокруг самых разнообразных явлений современной литературы и общих вопросов искусства. В центре этих споров, как правило, стоял Белинский, нередко пугавший других членов кружка непримиримой резкостью и прямотой своих литературных мнений. Идеи, близкие к его взглядам, развивали порой Станкевич, Боткин, Красов и другие. Едко, насмешливо возражал обычно всем Клюшников, скептический ум которого не мирился ни с какими теоретическими построениями. Мягкий, деликатный, улыбчивый Станкевич старался всячески смягчать споры, не доводить их до опасного предела. Еще Герцен отмечал свойственную художественной натуре Станкевича способность "примирять, или, как немцы говорят, снимать противуречия" [А. И. Герцен. Былое и думы. -- Собр. соч. в тридцати томах, т. 9, стр. 41.].

Надо заметить, что не спроста членов кружка интересовали вопросы искусства и литературы, так как среди них писали стихи многие: Станкевич и Красов, Клюшников и Константин Аксаков, Катков и Павел Петров. Но поэтами в собственном значении слова можно назвать лишь первых четырех. Наиболее интересными и самобытными поэтическими индивидуальностями были Василий Красов и Иван Клюшников, творчество которых приветили Белинский и обширный круг читателей 30-40-х годов.

Поэзии кружковцев присущ общий характер стихов. Они отвлечены от внутреннего мира автора, в них почти отсутствует элемент лирического самовыражения, который Белинский называл "тайной личности" поэта.

Поэзия кружка Станкевича была выражением духа общественной жизни 30-х годов XIX века. Эпоха "общественного недуга", как ее называл Белинский, сказалась в творчестве поэтов кружка с большой силой. Лишенное света и солнца, оно вобрало в себя горечь и тревогу людей, переживших крушение высоких идеалов и надежд. И вовсе не следует думать, что мотивы страдания и печали всегда противостоят передовым стремлениям эпохи. Трагические условия русской действительности тех лет естественно и почти неотвратимо вызывали у людей настроения душевной скорби и безысходной тоски. Высмеивая философию казенного оптимизма, насаждавшуюся в те времена Бенкендорфом, Герцен писал: "Людьми овладело глубокое отчаяние и всеобщее уныние" [А. И. Герцен. Литература и общественное мнение после 14 декабря 1825 года. - Собр. соч. в тридцати томах, т. 7. М., 1956, стр. 214.]. Эти чувства и настроения ярко отразили поэты кружка Станкевича. Их творчество включалось в тот общий литературный поток, который толкал людей на раздумья, содействовал пробуждению общественного самосознания. 

"Любомудры", элегическая лирика Баратынского и Пушкина - вот та традиция, которая оказала существенное влияние на творчество поэтов кружка Станкевича. Поэзия кружка отразила духовные искания определенной части дворянской интеллигенции, критически воспринимавшей многие стороны русской жизни и страстно мечтавшей об иной, более совершенной действительности. Критический пафос в поэзии тех лет проявлялся по-разному и видели его поэты-кружковцы под особым углом зрения. В лирике Пушкина, например, критический пафос находил себе выход в реалистическом анализе противоречий современной действительности, - анализе, опиравшемся на веру в победу разумных сил истории. В поэзии Лермонтова он прорывался в формах негодующего романтического протеста, в кипении мятежных страстей, в гордом самоутверждении личности, ощущающей свое превосходство над жалким и презренным "светом": Вместе с тем отсутствие живой связи бунтующей личности с народом рождало чувство одиночества, тоски, разочарования, отчаяния. Романтическая поэзия Лермонтова вся соткана из этих противоречий.

В историческом движении русской поэзии творчество поэтов кружка Станкевича занимает свое место. Станкевич и его друзья по-своему отразили трагические условия русской действительности. Они создали своеобразный тип лирического героя, отрешенного от бренного мира и погруженного в самосозерцание. Это человек обостренного нравственного чувства. Он ведет напряженную духовную жизнь, пытаясь проникнуть в тайны бытия. Он - в разладе с людьми, одинок, разочарован, постоянно терзает себя самоанализом. Его жизнь просветлена любовью, но сама любовь не несет в себе радости, она всегда источник бесконечных душевных страданий и горестей. Герой готов обречь себя на любые лишения, но ничто не может заставить его отказаться от высоких духовных стремлений и капитулировать перед действительностью. Он горд в своем одиночестве и непримирим в своей отрешенности от мира.

Голос этой поэзии тих и сосредоточен. В ней нет тех мятежных порывов, кипения страстей и напряженного психологизма, которые были свойственны лирике Лермонтова. Поэзия кружка Станкевича исполнена мягкого лиризма, это исповедь сердца, реагирующего на боли и радости мира. Она привлекает непосредственностью своего задушевного тона, простотой и сердечностью выраженного в ней чувства. Этому соответствовал и своеобразный художественный строй поэзии кружка. Поэтика Красова или Клюшинкова, не говоря уже о Станкевиче или Аксакове, очень скромна в своих изобразительных средствах, она существенно отличалась от сладкозвучного, метафорического, цветистого стиха, скажем, Бенедиктова. Но эта поэзия обладала и коренными недостатками: она казалась чересчур однообразной в своем элегическом самовыражении, она была ограничена сферой самоанализа, рефлексии и недостаточно связана с объективным миром. Оценивая, например, творчество Красова, А. Н. Плещеев верно заметил, что главная сфера его поэзии - "внутренний мир человека", тесный мир его душевных переживаний. "Не ищите здесь, - пишет Плещеев, - надрывающего сердца вопля, исторгнутого из груди житейской неправдой, как у г. Некрасова..." ["Московский вестник", 1859, № 46, стр. 580.]. Поэзия кружка Станкевича не была лишена социального пафоса, но она не имела достаточно широкого выхода в историю. Все это крайне суживало художественные возможности этой поэзии и обедняло ее звучание. Вот почему Белинский, сперва высоко ценивший стихи Красова и Клюшникова, в начале 40-х годов круто изменил к ним свое отношение. Проникаясь новым "состоянием духа" и осознав, что только "социальность" и есть великий источник подлинной поэзии, Белинский неотвратимо должен был иными глазами взглянуть на стихи своих друзей, которые теперь уже его никак не могли удовлетворить и казались ему чрезвычайно бедными и односторонними по содержанию. Но говоря о кружке Станкевича нельзя не сказать о творчестве поэтов-кружковцев, так как, несомненно, в их произведениях рассматриваются основные проблемы, волнующие членов кружка и активно обсуждаемые ими.






Заключение

В заключении нашего реферата хотелось бы обобщить выше сказанное и отметить основные темы и проблемы, которые в той или иной степени были рассмотрены членами кружка в период его существования. Итак, это:

  • духовное развитие русской интеллигенции 30-40-х годов;

  • вопрос о современном положении России и ее завтрашнем дне;

  • вопросы философские и эстетические;

  • философские системы Канта, Гегеля, Шеллинга.

  • проблема дисгармонии мира;

  • трагические противоречия между человеком и действительностью;

  • идея свободы человеческой личности;

  • вопрос о долге служить человечеству;

  • вопросы искусства, литературы;

  • темы, связанные с состоянием современной русской поэзии, прозы, журналистики, с представлением о роли художника в общественной жизни.

Влияние Н.В. Станкевича на развитие русской мысли трудно переоценить. Он объединил вокруг себя выдающихся мыслителей того времени – таких разных во взглядах, в душевной организации. Идеализм Н.В. Станкевича, его умение направить беседу в нужное русло, способность вникнуть в самую суть спора, вместе с подкупающим обаянием, делало его негласным лидером. Его кружок был сосредоточием культурной жизни того времени. Николай Станкевич стремился увлечь друзей немецкой философией (в чем немало преуспел), которая утверждала способность человеческого ума познать истину, указать людям их предназначение, пробудить благородство, призвать к добру. При этом он настойчиво искал пути практического приложения своих теорий. И то, что Станкевич не успел воплотить в жизнь, сделали его друзья — поколение, которое подготовило своей деятельностью реформы 60-х годов XIX века.







Список использованной литературы:

  1. Аксаков К.С. Воспоминание студентства 1832-1835 годов. Пб.: Огни, 1911

  2. Аксаков К.С. Воспоминание студентства 1832-1835 годов. Пб.: Огни, 1911- 42 с.

  3. Анненков П.В. Николай Владимирович Станкевич. Переписка его и биография. М.: В Унив тип., 1857.

  4. Герцен А. И. Полн. собр. соч. в тридцати томах, т. 10. М., 1956

  5. Манн Ю.В. Эстетическая эволюция Станкевича // Манн Ю.В. Русская философская эстетика. М.: Искусство, 1969. С.191-248

  6. Манн Ю.В. В кружке Станкевича. М.: Дет.лит., 1983.

  7. Машинский С. И. Поэты кружка Н. В. Станкевича . - М.-Л., "Советский писатель", 1964

  8. Переписка Николая Владимировича Станкевича. 1830-1840 / Ред. и изд. Алексея Ив. Станкевича. М., 1914

  9. Станкевич, Н. В, Избранное / Н. В. Станкевич // Поэты кружка Станкевича. М.; Л.: Сов. писатель, 1964. - С. 73-188.

  10. Станкевич А. Н.В. Станкевич. Стихотворения. Трагедия. Проза. М., 1890.

  11. Станкевич Н.В. Избранное. M., 1982. - 256 с.

  12. Чернышевский Н. Г. Полн. собр. сочинений

Интернет-ресурсы:

  1. www.gendocs.ru/docs/index-366967.html

  2. az.lib.ru

  3. hrono.ru

  4. http://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-o-vzaimodeystvii-liriki-n-v-stankevicha-s-poeziey-lyubomudrov

  5. http://rusbook.com.ua/russian_classic/stankevich_nv/s_mashinskiy_krujok_n_v_stankevicha_i_ego_poetyi.13382/?page=9







16




Подайте заявку сейчас на любой интересующий Вас курс переподготовки, чтобы получить диплом со скидкой 50% уже осенью 2017 года.


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Автор
Дата добавления 23.03.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Научные работы
Просмотров371
Номер материала ДВ-549530
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх