ОБЩЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

«АССОЦИАЦИЯ ЮРИСТОВ РОССИИ»

Крымское региональное отделение

                                                                                     На правах рукописи

Реферат на тему:

 НЕПРАВОМЕРНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Выполнил специально для проекта «Инфоурок»:

Корчинский Пётр Петрович

учитель, преподаватель права и юридических дисциплин,

преподаватель высшей школы

Член Ассоциации юристов России, магистр юриспруденции

Независимый эксперт, уполномоченный Министерством юстиции

России на проведение антикоррупционной экспертизы

 нормативных правовых актов и проектов нормативных

правовых актов в случаях, предусмотренных

законодательством РФ (свидетельство об аккредитации

от 28.02.2018 г. №2970 на основании распоряжения

 Минюста РФ от 28.02.2018 г. №210-р)

\

Симферополь, 2019

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………..3

ГЛАВА 1. Понятие и сущность неправомерного поведения как юридической категории……………………………………………………………………………..5

ГЛАВА 2. Правонарушение и другие виды неправомерного поведения

2.1. Правонарушение как разновидность неправомерного поведения……….......7

2.2. Общая характеристика объективно-противоправных деяний, не являющихся правонарушениями………………………………………………….17

2.3.  Злоупотребление правом как вид неправомерного поведения…………….22

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………..26

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………….28

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена обстоятельствами практического и теоретического характера.

Неправомерное поведение зародилось с появлением первых правовых норм. В настоящее время проявления неправомерного поведения в обществе остаются одной из наиболее важных и насущных проблем и избежать их увеличения можно только путем детального изучения механизма проблемы.

Систему неправомерных (противоправных) деяний, согласно общей теории права, составляют правонарушения и объективно-противоправные деяния (правовые аномалии). В современной правовой науке, несмотря на имеющиеся работы по проблемам правонарушений и объективно-противоправных деяний, признать систему противоправных деяний сформированной и безукоризненной нельзя. Общетеоретическое исследование неправомерной формы поведения диктуется необходимостью повышения эффективности права как социального регулятора. Наконец, детальная научная разработка неправомерного неправомерного поведения способствует более точной, адекватно отражающей объективную действительность правовой квалификации поведения, создаёт условия для устранения из практики правоприменительных органов нарушении законности. Таким образом, исследование неправомерного поведения представляет научный интерес не только для общей теории права и других отраслевых юридических наук, а также имеет большое практическое значение.

Степень разработанности проблемы. Долгое  время  дискуссии  о  сущности  неправомерного поведения  как  юридической  категории  оставались  «на задворках» общей теории права. В советской литературе явный интерес к проблеме появился в 60-х годах XX века. Однако исследовательская работа в данной сфере далеко не завершена, ряд аспектов неправомерного поведения не получил достаточного освещения, а некоторые выводы и теоретические положения требуют уточнений и дополнений применительно к современным условиям правовой действительности.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, возникающих в связи с неправомерным поведением. Предметом работы является комплекс вопросов, связанных с сущностью, содержанием и классификацией неправомерного поведения.

Цель работы состоит в комплексном общетеоретическом исследовании неправомерного поведения как юридической категории.

Для достижения поставленной; цели необходимо решить следующие научные задачи: раскрыть сущность неправомерного поведения как юридической категории, выявить, его признаки, исследовать особенности различных подходов к определению его понятия; проанализировать признаки, характеризующие данный вид поведения, дать классификацию неправомерного поведения; осуществить классификацию неправомерного; поведения; охарактеризовать его разновидности (правонарушение, объективно-противоправное деяние, злоупотребление правом).

Теоретической основой исследования послужили труды ученых, разработавших фундаментальные категории общей теории права: С.С. Алексеева, А.В. Аверина, В.К. Бабаева, М.И. Байтина, В.М. Баранова, П.П. Баранова, А.Б. Венгерова, Н.А. Власенко, Н.Н. Вопленко, Р.Б. Головкина, А.А. Демичева, В.С. Жеребина, В.Б. Исакова, В.П. Казимирчука, В.Н. Карташова, Д.А. Керимова, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашовой, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, Л.А. Морозовой, В.М. Морозова, В.С. Нерсесянца, В.В. Оксамытного, А. С. Пиголкина, С.В. Полениной, Т.Н. Радько, Р.А. Ромашова М.М. Рассолова, В.Б. Романовской, В.П. Сальникова, В.Н. Синюкова, И.Н. Сенякина, В М. Сырых, Л.Б. Тиуновой, Ю.А. Тихомирова, А.Ф. Черданцева.

Методология исследования. В исследовании для решения поставленных целей и задач использовался диалектико-материалистический метод познания правовой действительности, наряду с которым применялись также общенаучные (логический, исторический, функциональный, системно-структурный подход, методы анализа и синтеза, индукции и дедукции и т.п.) и частно-научные (сравнительно-правовой, формально-юридический, толкования и др.) методы.

Настоящая работа состоит из введения, двух глав, а также заключения и списка источников и литературы (41 наименование).

ГЛАВА 1. Понятие и сущность неправомерного поведения как юридической категории

В современной юридической науке отсутствует достаточно глубокая, целостная и аргументированная общетеоретическая модель неправомерного поведения, нет единой научной позиции по вопросам определения понятия неправомерного поведения, его признаков, видов и т. п.

Неправомерное поведение – это антипод правомерного поведения, являющийся объективно необходимым атрибутом развития общества. Неправомерность в поведении – это показатель динамики общественных отношений. Если бы реализовывались исключительно нормативы, установленные в настоящее время, то общество остановилось бы в своем развитии.

Данный тип поведения является разновидностью социально значимого поведения, так как оно существенно влияет на жизнедеятельность общества, государства и отдельной личности.

Неправомерное поведение включает в себя все варианты поступков личности, которые в той или иной степени не согласуются с правовыми предписаниями. В связи с этим к неправомерному поведению можно отнести и такой вид поведения, которое не реализует правовые нормы не только в форме соблюдения и исполнения, но и использования, например, правопассивное поведение. К правопассивному поведению можно отнести также случаи ненадлежащего исполнения обязанности в объеме, не достигающем степени правонарушения. [1]

Сущность неправомерного поведения заключается в том, что оно, в отличие от правомерного, причиняет (способно причинить) вред существующим общественным отношениям, правам и интересам граждан, обществу и государству в целом. Неправомерное поведение различно по своей направленности, по вероятности наступления вредных последствий и их тяжести, по характеру обусловивших его мотивов, по целям субъекта и т. д.

Таким образом, неправомерное поведение - это общественно-вредное поведение, не соответствующее правовым установлениям и негативно оцениваемое государством и обществом.[2]

ГЛАВА 2. Правонарушение и другие виды неправомерного поведения

2.1. Правонарушение как разновидность неправомерного поведения

Исторически разграничение неправомерного поведения и правонарушения сложилось не сразу. Одной из первых попыток в этой области можно считать идеи Н.М. Коркунова, который в конце XIX века рассмотрел понятие «неправомерное состояние» в соотношении с правонарушением. По мнению ученого, эти явления имеют общую черту – противоречат требованиям права. При этом Н.М. Коркунов утверждает, что не всякое противоречие закону можно назвать правонарушением. «Разве может право регулировать не только сознательные поступки людей, но также и случайные (вплоть до природных катаклизмов)? Это представляется бессмысленным, и потому не всякое нарушение закона можно назвать правонарушением».[3]

Изначально в общей теории права неправомерное поведение и правонарушение отождествлялись. Этому способствовал ряд причин: на их явное «родство» указывают общие признаки – противоправность, социальная вредность, общественная опасность и др.

Так, Н.Г. Александров отождествлял неправомерное поведение и правонарушение. Однако, как прослеживается из его последующих работ, позиция ученого по этому поводу претерпела изменения. В дальнейшем под неправомерными деяниями он подразумевал только те, которые совершаются по вине лица. Существование деяний, только внешне противоправных (совершенных без умысла или по неосторожности), он считал юридически безразличными и не влекущими ответственности. [4] То есть ученый исключал из пределов неправомерного поведения все те поведенческие акты, которые не являются запрещенными законом, т.е. правонарушениями.

Можно привести и точку зрения М.А. Шнейдера, который относит к противоправным лишь те действия, которые нарушают порядок и отношения, специально охраняемые уголовным законом, т.е. только уголовные преступления. Неправомерными же он считает как преступления, так и нарушения норм административного, гражданского, трудового права и т.д. «Всякое противоправное действие есть действие неправомерное, есть правонарушение. Но не всякое правонарушение составляет противоправное, преступное действие».[5]

Здесь автором использовано сразу четыре понятия: «неправомерное действие», «противоправное действие», «правонарушение» и «преступное действие». Неправомерное действие и правонарушение по существу им отождествляются и противопоставляются противоправному действию – преступлению. Таким образом, М.А. Шнейдер рассматривает поведенческие категории (противоправное и неправомерное поведение) через их результат – преступление и правонарушение. Следовательно, вновь налицо отождествление, и даже подмена понятий. При этом первые две категории выступают в его концепции как частное и общее. Однако каких бы то ни было теоретических или практических оснований такого разграничения автор не приводит.

Следует отметить, что в отечественной юридической науке вопрос об отнесении к правонарушениям всех неправомерных действий или только совершенных умышленно либо по неосторожности изучают представители и других отраслевых наук, в частности, цивилистической. Так, М.М. Агарков считает, что все неправомерные действия нужно относить к правонарушениям. [6] Он аргументирует свое мнение тем, что закон связывает определенные последствия и с такими случаями человеческого поведения, когда лицо, нарушившее норму, делает это без умысла и не по неосторожности. Заметим, такой аргумент способен оправдать именование правонарушениями только тех невиновных неправомерных деяний, за которые установлена юридическая ответственность.

Г.К. Матвеев, напротив, относит к правонарушениям только совершенные умышленно или по неосторожности. [7] То есть, по мнению ученого, если нет элемента вины, то нет правонарушения и, как правило, ответственности.

Специалист в области уголовного права Б.А. Куринов выступал против разграничения неправомерных деяний на правонарушения и объективно-противоправные деяния, отмечая, что противоправное – это в то же время виновное поведение человека.[8] Подобной точки зрения придерживался и Н.С. Малеин, считая, что отсутствие вины свидетельствует об отсутствии противоправности.[9] И в настоящее время знак равенства между неправомерными деяниями и правонарушениями ставят авторы многих популярных учебников по теории государства и права.[10]

В.Н. Кудрявцев ставит знак равенства между тремя понятиями: «противоправное поведение», «неправомерное поведение», «правонарушение». [11] По его мнению, все они обозначают одно и то же явление – поведение, общественно вредное и запрещенное нормами права. Аналогичной точки зрения придерживается В.С. Нерсесянц, когда пишет: «Неправомерное поведение как нарушение требований права выражается посредством юридико-доктринального понятия «правонарушение». [12]

Между неправомерным поведением и правонарушением знак равенства ставить нельзя. Неправомерное поведение не может выражаться через понятие «правонарушение», между ними присутствует причинно-следственная связь, т.к. правонарушение является непосредственно результатом и видом неправомерного поведения.

Однако в целом на сегодняшний день можно считать устоявшимся следующий подход: неправомерное поведение есть поведение, идущее вразрез с нормами права; правонарушение есть вид (результат) неправомерного поведения, имеющий некоторые дополнительные признаки (виновность, общественная вредность (опасность), возможность применения санкции за его совершение, дееспособность (вменяемость) нарушителя). Правонарушение является лишь видом неправомерного поведения и ни в коем случае не может с ним отождествляться.[13]

В настоящее время в юридической литературе имеется множество определений правонарушения. Различные авторы определяют его как юридический факт, представляющий собой виновное противоправное деяние деликтоспособного лица, виновное противоправное деяние участников общественных отношений, антисоциальное, общественно опасное, противоправное деяние, влекущее юридическую ответственность, виновное, противоправное деяние вменяемого лица, причиняющего вред другим лицам и обществу, общественно вредное противоправное деяние дееспособного субъекта, влекущее юридическую ответственность, противоправное виновное деяние деликтоспособного лица, причиняющего вред другим лицам, обществу в целом и влекущее установленные меры государственного принуждения, общественно опасное, виновное деяние, противоречащее нормам права, за совершение которого предусматривается правовая ответственность, и т. д.[14]

Все основные признаки правонарушения делятся на социальные и юридические. К социальным признакам относятся: а) характеристика правонарушения как определенного социального деяния — действия или бездействия; б) социальная вредность в качестве ведущего и определяющего юридическую значимость признака. К числу юридических признаков следует отнести: а) противоправность; б) виновность.

Соотношение социальных и юридических признаков правонарушения состоит в том, что первые раскрывают социальную обусловленность неправомерного поведения как деяния, осуществляемого исключительно вредоносным способом и причиняющего вред наиболее важным, социально значимым интересам государства и общества. Эта вредоносность способа неправомерного поведения и посягательство на наиболее важные, охраняемые правом общественные отношения, составляют социальную основу для последующего объявления подобных деяний противоправными и виновными. Более того, законодатель при формулировании конкретных составов правонарушений должен руководствоваться данными критериями: вредоносность способа деятельности и неблагоприятность последствий для упорядоченного развития общественных отношений. А это означает, что правотворческие органы должны руководствоваться формулой: достойно быть объявленным противоправным и наказуемым лишь то, что является социально вредным по способу совершения и наступившим негативным последствиям. Отсюда социальные признаки правонарушения являются ведущими и определяющими для юридических. Последние являются «порождением» правовой науки как специальные конструкции, позволяющие правоохранительным органам квалифицировать совершенное правонарушение и определить меру юридического взыскания для правонарушителя путем применения санкций правовых норм. Юридические признаки устанавливаются и подлежат доказательству в процессе дознания, предварительного и судебного рассмотрения по конкретным юридическим делам о правонарушениях.

Рассмотрим содержание социальных и юридических признаков правонарушения.

1. Правонарушение — это деяние (действие или бездействие), совершенное физическим или юридическим лицом, обладающим сознанием и волей и достигшим установленного законом возраста (по общему правилу с 14—16 лет). По нормам гражданского и административного права субъектом правонарушения может признаваться и юридическое лицо, то есть хозяйствующая организация. Однако и в этих случаях (невыполнение договорных обязательств или неуплата налогов и т. д.) персональную ответственность несут руководители организаций, с которых непосредственно или в порядке регрессного иска взыскивается ущерб.

Особенность данного признака правонарушения состоит в том, что деяние характеризует объективную сторону конкретного состава неправомерного поведения субъекта и его социально-биологические способности отвечать за содеянное. Это внешняя характеристика поведения субъекта, обладающего свободой воли и способного осознавать цели и последствия своей деятельности в качестве деликтоспособной личности.

Деяние есть акт сознательного волевого поведения, получивший свою внешнюю объективизацию. Подавляющее большинство правонарушений совершается в виде действий; бездействие считается правонарушением только тогда, когда закон специально устанавливает обязанность для определенных субъектов проявить в определенной жизненной ситуации внешне выраженную активность. Действие проявляет себя как акт поведения дееспособной личности, совершаемый осознанно и выраженный вовне в форме внешне обозримых поступков. Поэтому верно отмечает Н.С. Малеин, что правонарушение может составить только акт поведения внешне выраженный правонарушителем. Нельзя считать правонарушением не проявленные через поступки внутренний образ мысли, чувства, в том числе и социально отрицательные.[15]

Субъект правонарушения по российскому праву — это личность, как правило, достигшая установленного законом возраста и способная по своим интеллектуальным и психическим качествам осознавать характер и результат своего поведения.

2. Социальная вредность правонарушения, как уже отмечено, является основным его признаком, раскрывающим связь с важнейшими условиями общественной жизни и объясняющим легитимный характер государственного принуждения за его совершение. В юридической науке вред определяется как неблагоприятные последствия материального, физического, психического, морального или политического характера, наступающие в результате неправомерного поведения. Причиняемый вред выражается в порче, уничтожении или разрушении чего-либо.[16] Результатом совершаемого правонарушения является разрушение охраняемой правом стабильности, налаженного развития общественных отношений и правового порядка в целом. Правонарушение есть посягательство на охраняемые юридическими нормами общественные ценности и правовой порядок как состояние урегулированное общественных связей в режиме законности. Как заметил Н.С. Малеин, вред выражается в совокупности отрицательных последствий правонарушения, представляющих собой нарушение правопорядка, дезорганизацию общественных отношений и одновременно (хотя и не всегда) умаление, уничтожение какого-либо блага, ценности, субъективного права, ограничение пользования им, стеснение свободы поведения других субъектов вопреки закону. [17]

3. Противоправность относится к числу основных внешне выраженных юридических признаков правонарушения. Значение его состоит в том, что противоправность есть юридическое выражение социальной вредности правонарушения.[18] Дело в том, что у законодателя нет иных средств выражения и закрепления социальной вредности, кроме как объявить вредные деяния противоправными и наказуемыми. Поэтому, основываясь на предполагаемой социальной вредности поведения людей, посягающего на принципиально важные ценности общественной жизни, правотворческие органы запрещают подобное поведение путем формулирования правовых запретов или установлением юридических обязанностей в определенной ситуации вести себя в соответствии с установленным юридическим долгом. Запрет и долженствование — это два основных приема законодательного выражения противоправности, дополняемые установлением правовых санкций.

Правонарушение только внешне выглядит как посягательство на нормы права. На самом же деле оно посягает на охраняемые нормами права общественные отношения. Уголовному или административному кодексам, в которых сформулировано большинство правовых запретов, ущерб причинить невозможно. Вред причиняется охраняемым системой правовых запретов общественным отношениям. И противоправность как признак правонарушения есть запрещаемость вредоносных действий с целью охраны правового порядка. Как справедливо отметил И.С. Самощенко, понятие «запрещаемость правом» очень точно выражает содержание признака противоправности. Противоправны те деяния, которые отступают от требуемого государством должного поведения. [19]

Противоправность правонарушения означает не только его запрещаемость законодательством, но и наказуемость в соответствии с санкциями, содержащимися в нормах права. Санкции за содеянное юридически развивают и конкретизируют противоправность. Они как бы показывают своеобразную «юридическую ценность» противоправности, связывая ее мерами грядущей ответственности. Поэтому запрещаемость деяний, не подкрепленная соответствующими правовыми санкциями, выглядит как бессодержательная угроза или правовое требование, открывающее простор для произвольного усмотрения правоприменителя. Современное законодательство, устанавливая правовые запреты или юридические обязанности, одновременно формулирует меры ответственности за их несоблюдение или же отсылает к другим источникам права, в которых содержатся конкретные санкции. Если же иногда и встречается правовое требование, неподкрепленное санкцией, то его можно рассматривать в качестве призыва, морально-политического лозунга или рекомендации, но не нормы, устанавливающей состав правонарушения.

4. Виновность — следующий за противоправностью юридический признак правонарушения. Он характеризует внутренний мир, субъективную сторону совершенного правонарушения. Правонарушение всегда виновное деяние, основанное на свободе человеческой воли и упречном, антисоциальном состоянии этой воли в момент неправомерного поведения. Теория юриспруденции и практика привлечения правонарушителей к юридической ответственности исходит из того, что субъект неправомерного деяния осознает социальные последствия своего поведения и желает или допускает их наступление. При этом он осознанно совершает выбор противоправного варианта поведения при наличии других правомерных возможностей деятельности. За это он и привлекается к ответственности. И, наоборот, при отсутствии свободы выбора, свободного волеизъявления не может быть и речи об упречности поведения, об ответственности.[20] Свобода воли есть основанная на познанной необходимости возможность выбора осознанного варианта поведения, в котором реализуются интересы личности. В свою очередь, правонарушение предстает как негативный результат самовыражения личности в правовой сфере, как та довольно дорогая цена, которую приходится платить обществу за свободу человеческой воли.[21] Виновность выглядит как юридически производное от свободы воли правонарушителя состояние ее упречности, позволяющее вменить ему обязанность дать отчет за содеянное. Конфликт индивидуальной воли субъекта с государственной волей, выраженной в нарушенных нормах права, образует особое ее качество, которое в юриспруденции называется виновностью. Виновность производна от понятия вины, то есть психического отношения правонарушителя к содеянному и наступившему результату. Определение формы вины и степени конкретной виновности относится к компетенции специальных правоохранительных органов.

Итак, правонарушение характеризуется четырьмя основных признаками. Два из них — деяние и социальная вредность — показывают производность правонарушения от социальных условий жизни общества и его негативную социальную значимость. Два других — противоправность и виновность — раскрывают специально-юридические черты и сконструированы правовой наукой в качестве инструментальных понятий, позволяющих правоохранительным органам конкретизировать ответственность за совершенное правонарушение.

Названные признаки точно очерчивают внешние контуры правонарушения как предмета самостоятельного исследования в плане общей теории государства и права. В своей совокупности они образуют общетеоретическое понятие правонарушения, которое позволяет отразить внешние признаки в правонарушениях различных видов и привлечь внимание исследователя к социальной сущности рассматриваемого явления в жизни общества. Иными словами, признаки, характерные для отдельных видов правонарушения, не должны обязательно присутствовать в характеристике правонарушения с общетеоретических позиций, а напротив, необходимо определить лишь тот минимальный набор признаков, без которых ни одно неправомерное деяние нельзя считать правонарушением, какие бы нормы права оно не нарушало. То есть правонарушения должны касаться преимущественно норм-запретов, нарушение иных типов норм (дозволений, обязываний, рекомендаций) подпадает лишь под общую категорию «неправомерное поведение», т. е. поведение, не соответствующее правовым мерам.[22]

Все это дает возможность определить правонарушение как социально вредное, противоправное и виновное деяние личности. Примерно такие же определения понятия правонарушения встречаются в научной и учебной литературе. Отличительные черты авторских подходов к общему понятию правонарушения в основном выражаются в специфике понимания соотношения социальной вредности и общественной; опасности, а также их содержания. Однако имеются и попытки расширить круг основных признаков правонарушения, ввести новые дополнительные, в которых раскрывается специфика правонарушения. Так, например, Н.С. Малеин, отождествляя социальную вредность и общественную опасность правонарушения, предлагает дополнить систему его признаков указанием на связь с юридической ответственностью. По его мнению, правонарушение есть «антисоциальное (общественно опасное, вредное), противоправное деяние, влекущее юридическую ответственность».[23]

2.2. Общая характеристика объективно-противоправных деяний, не являющихся правонарушениями

Следует признать, что в повседневной жизни имеют место противоправные деяния, не являющиеся правонарушениями. Объективные признаки объективно-противоправных деяний совпадают с признаками правонарушения, однако субъективная сторона характеризуется отсутствием вины. Кроме того, ряд их отличий от правонарушения обусловлен особенностями субъекта объективно-противоправного деяния и его активности.

Среди ученых, признающих существование объективно-противоправных деяний в качестве самостоятельного вида неправомерных действий, нет единства при определении не только их понятия и признаков, но и названия. Например, один из первых исследователей этой проблемы Г.К. Матвеев именовал такие деяния «безвиновными правонарушениями»,[24] подчеркивая главную черту, отличающую их от правонарушений, – безвиновность, отсутствие вины. Вместе с тем термин «безвиновность» представляется не вполне удачным с общелексической точки зрения. Термин же «объективно-противоправное деяние» ввел в научный оборот в начале 60-х гг. прошлого столетия И. С. Самощенко. [25] Данный термин впоследствии получил поддержку и распространение[26] и несмотря на некоторую условность представляется наиболее удачным.

Некоторые исследователи объективно-противоправное деяние называют правовой аномалией. [27] В определенной мере такая характеристика справедлива, но отождествлять эти понятия не следует. Аномалия – отклонение от нормы. В праве нормальным считается то, что не противоречит его требованиям, а отклонением от нормы – деяние, не соответствующее тому, которое дозволено и оценено как позитивное с точки зрения права. Правовые аномалии – это отклонения от правопорядка, невыполнение юридических обязанностей и нарушение субъективных прав. Возникают они в результате и виновного, и невиновного поведения. При таком толковании правовыми аномалиями будут и правонарушения, и объективно- противоправные деяния. [28]

Предлагались к использованию также термины «субъективный случай»,[29] «случайное правонарушение», «случай в субъективном смысле» и даже «случай в объективном смысле».[30] Чтобы оценить их приемлемость, необходимо определить соотношение понятий «объективно-противоправное деяние» и «случай» (казус). В общей теории права и гражданском праве случай в основном рассматривается как антипод виновного деяния и, по сути, отождествляется с объективно-противоправным деянием. В уголовном праве под случаем понимается невиновное причинение вреда, т. е. невиновное совершение общественно опасного деяния. Здесь невиновное причинение вреда также является объективно-противоправным деянием. Однако случаем в праве считается и такая ситуация, когда причинная связь между деянием лица и причиненным вредом отсутствует. Тогда «случай» будет более широким по логическому объему понятием, а объективно-противоправное деяние – одним из его видов.

Прежде чем перейти к анализу понятия «объективно-противоправное деяние», следует отметить, что отдельные вопросы этой темы рассматривались в литературе в основном фрагментарно, без всякой связи с самой концепцией, в ходе исследований либо понятия правонарушения, либо проблем юридической ответственности.[31]

Общетеоретическое понятие объективно-противоправного деяния представляет собой абстракцию, которая в настоящее время в законодательстве не закреплена. То же самое можно сказать и об общетеоретическом понятии правонарушения, хотя конкретные виды правонарушений имеют законодательные дефиниции. Так, ст. 14 Уголовного кодекса РФ содержит понятие преступления, а ст. 2.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях – понятие административного правонарушения. Анализ этих статей позволяет выделить следующие общие признаки правонарушений: общественная вредность (опасность), противоправность и виновность. Объективно-противоправное деяние является одним из видов неправомерного деяния, а потому имеет с правонарушением такие общие свойства, как общественная вредность (опасность) и противоправность.

Основной материальный признак объективно-противоправного деяния – общественная вредность (опасность). Это то, что характеризует природу любого неправомерного, в том числе объективно-противоправного, деяния. Данные деяния наносят материальный ущерб и моральный вред гражданам, организациям и государству в целом, могут посягать на отношения, которые выступают объектом охраны в различных отраслях права. Поэтому в зависимости от отраслевой принадлежности можно говорить и об общественной опасности, и об общественной вредности объективно-противоправного деяния.

Если объективно-противоправное деяние посягает на отношения, являющиеся объектом уголовно-правовой охраны, оно общественно опасно. Это общественно опасные деяния невменяемых и лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, а также деяния, которые не образуют состава преступления ввиду отсутствия вины субъекта. Если же объектом посягательства служат отношения, регулируемые нормами административного, трудового, гражданского и других отраслей права, следует говорить об общественной вредности объективно-противоправного деяния.

Противоправность есть формальный признак любого неправомерного деяния, в том числе объективно-противоправного, и выражается в нарушении норм объективного права, а следовательно, и субъективных прав и охраняемых законом интересов. Это юридическое выражение общественной вредности (опасности) деяния. Законодатель по своему усмотрению выбирает из обширного круга общественно вредных деяний те, которые повлекут за собой негативные юридические последствия, и наделяет их признаком противоправности. Поведение субъекта противоправно, если оно не отвечает требованиям, содержащимся в правовой норме, если оно запрещено правом прямо или косвенно.

Признак противоправности отграничивает объективно-противоправные деяния от деяний правомерных, а также от деяний, которые по своим внешним признакам совпадают с правонарушениями и объективно-противоправными деяниями, но лишены противоправности по прямому указанию законодателя в силу их социальной полезности и необходимости. Совершение подобного деяния никаких негативных последствий для субъекта, как правило, не влечет. Более того, соответствующее поведение стимулируется и поощряется, так как является правомерным: необходимая оборона, крайняя необходимость, задержание преступника, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения, осуществление своего права.

Вместе с тем наряду с указанными общими признаками, характерными для всех неправомерных деяний, объективно-противоправное деяние имеет специфический признак – невиновность. Это главное, что его характеризует. Если лицо не осознавало и не могло осознавать общественной вредности своего деяния либо не предвидело возможности наступления общественно вредных последствий и не должно было или не могло их предвидеть, его деяние следует квалифицировать как невиновное.

Категория невиновности легально определена в п. 1 ст. 401 ГК РФ и ч. 1 ст. 28 УК РФ. Это можно расценивать как первый шаг к легальному признанию понятия «объективно-противоправное деяние».

Неосознание характера своего поведения и непредвидение последствий своего деяния могут быть обусловлены причинами объективного характера. Например, события развиваются так, что субъект объективно не может предвидеть всей совокупности связей и отношений в ситуации, участником которой он является. Возникновению такой ситуации часто способствует характер его деятельности (в частности, эксплуатация источника повышенной опасности). Это также может быть вызвано причинами субъективного характера и прежде всего индивидуальными особенностями субъекта (возрастными, психическими), предопределяющими его неспособность осознавать, предвидеть и правильно оценивать развитие даже простейшей ситуации. Отсюда вытекает другая особенность объективно-противоправного деяния: его субъектами, помимо традиционных субъектов неправомерного деяния, могут быть невменяемые, недееспособные, а также лица, не достигшие к моменту совершения деяния возраста, предусмотренного законом.

Еще одна из вероятных причин объективно-противоправного деяния – добросовестное заблуждение субъекта. Оно имеет место, когда лицо, принимающее решение, считает ложные факты (документы, иные доказательства) истинными. О том, что они ложные, лицо не знает, не может и не должно знать. Здесь даже при самом внимательном и добросовестном отношении лица к своим действиям они принимают форму объективно-противоправных деяний. Это возможно, когда в юридически значимых обстоятельствах дела произошли изменения, о чем лицо, принимающее решение, не знает не по своей вине.

Добросовестное заблуждение налицо и тогда, когда обстоятельства дела умышленно искажаются кем-либо из заинтересованных лиц, а правоприменитель, сделав все, что предписано в данной ситуации законом, не смог установить их ложность.[32] Незаконные решения, вынесенные в состоянии добросовестного заблуждения, образуют самостоятельный вид объективно-противоправных деяний – объективно-противоправные решения.

Учет индивидуальных особенностей субъектов и ситуации, требующей юридического разрешения, есть проявление элементов персонификации, которая выполняет роль переходного звена от нормативного правового регулирования к регулированию индивидуальному.[33]

При характеристике различных видов правонарушений зачастую выделяется и такой признак, как наказуемость. О наказуемости объективно-противоправных деяний речи не идет.

В юридической литературе достаточно давно обсуждается вопрос, может ли совершение объективно-противоправного деяния повлечь за собой применение мер юридической ответственности. Думается, что может в случаях, прямо предусмотренных законом или договором. Утверждать это позволяют положения п. 1 ст. 401 ГК РФ (лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности), а также п. 2 ст. 1064 ГК РФ (законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда).[34]

Таким образом, объективно-противоправное деяние - это вид неправомерного поведения, представляющий собой невиновное, общественно вредное (опасное), противоправное действие или бездействие, влекущее за собой применение мер защиты и в предусмотренных законом случаях обязанность возмещения причиненного вреда.

2.3. Злоупотребление правом как вид неправомерного поведения 

В систему видов неправомерного поведения включается также злоупотребление правом.

Российские исследователи А. Сергеев и Т. Терещенко рассматривают как разновидность злоупотребления правом недобросовестное ведение переговоров, а в целом, злоупотребление доверием контрагента – особого вида правонарушением.[35] Данное мнение о квалификации злоупотребления правом как гражданского правонарушения поддерживает и А.В. Волков, понимая под ним «несоблюдение лицами их юридической обязанности (не выходить за пределы осуществления гражданских прав)… как общей нормы».[36]

Аналогичной позиции придерживается и О.А. Поротикова, рассматривая злоупотребление правом как правонарушение и выделяя четыре условия, позволяющие квалифицировать его подобным образом: неправомерность деяния, наличие убытков (вреда), причинная связь противоправного деяния с наступившим вредом, вина злоупотребляющего правом лица.[37]

По мнению А.В. Волкова, злоупотребление правом характеризуется как умышленное, намеренное поведение субъекта, имеющего скрытую незаконную цель[38] при видимости использования гражданского права или обязанности, которая содержит определенные полномочия для обязанного субъекта.

Ряд исследователей рассматривают злоупотребление правом (шикану) как «определенный вид правонарушения», который однако не влечет применения мер ответственности, но позволяет охарактеризовать последствие злоупотребления правами – отказ судом в защите права (п. 2 ст. 9 ГК) – как «относительно-определенную санкцию». [39]

Е.Ю. Маликов критически относится к злоупотреблению правом как правонарушению, полагая, что деяние злоупотребляющего правом субъекта находится в поле предоставленного ему законом субъективного права. [40] Один из доводов в защиту данной точки зрения: при злоупотреблении правом отсутствует деликтное обязательство, а субъекту только лишь отказывается в судебной защите, что в принципе поддерживается и Высшим Арбитражным Судом РФ, и, действительно, непосредственной целью санкции в п. 2 ст. 9 ГК является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. О.А. Поротикова подобный отказ в судебной защите рассматривает как непосредственную санкцию за правонарушение, но санкция ею понимается с позиции общепринятой конструкции самой правовой нормы: если есть гипотеза, значит должна быть санкция. Названный автор критически относится к позиционированию такой санкции, как относительно определенной и называет ее нетипичным примером выражения меры ответственности, которая «не обременяет злоупотребляющего правом дополнительно». [41]

Существует и промежуточная точка зрения. Согласно исследованиям Н.А .Дурново, не являясь ни правонарушением, ни правомерным поведением, злоупотребление правом представляет собой юридически допустимые действия субъекта по осуществлению своего права в границах принадлежащего ему субъективного права, нарушающее пределы осуществления субъективного права или не нарушающее данные пределы, но являющееся социально вредными общественно порицаемыми причиняющее вред правам, свободам интересам других участников общественных отношений. При этом исследуемое явление может носить как противоправный, так и правомерный характер. [42]

Профессор А.С. Шабуров предлагает считать злоупотребление правом самостоятельным видом правового поведения (наряду с правомерным деянием и правонарушением). Рассматривая злоупотребление правом как самостоятельный вид правового поведения, исследователь будет вынужден нарушить логику классификации юридически значимых деяний на правомерные и противоправные и, ввести в систему координат некое «третье измерение». Однако в таком случае будет не понятно как классифицировать те злоупотребления правом, ответственность за совершение которых установлена действующим законодательством. Получится, что одно и тоже деяние сразу относится к двум разновидностям правового поведения и его следует рассматривать как правонарушение и злоупотребление правом одновременно. Видимо, понимая данную проблему, А.С. Шабуров указывает, что в исключительных случаях, когда степень общественной опасности злоупотребления правом велика, законодатель определяет его как правонарушение, нормативно его запрещая и снабжая норму юридической санкцией.[43] Однако при таком подходе классификация правового поведения еще более усложняется. Получается, что, наряду с правомерным противоправным поведением, необходимо выделять как собственно злоупотребления правом (злоупотребления правом в «чистом виде»), так и правонарушения, совершенные в форме злоупотребления правом. Такой подход вряд ли можно назвать приемлемым. [44]

Многообразие подходов к злоупотреблению как правонарушению, между тем, позволяет оценить положительные и отрицательные стороны каждого из них. Но, полагаем, яснее всего суть злоупотребления правом как деяния представил А.А. Малиновский, который указал на то, что злоупотребление субъективным правом нельзя рассматривать как самостоятельную разновидность правового поведения, что это есть такая форма осуществления права в противоречии с его назначением, посредством которой субъект причиняет вред другим участникам общественных отношений. [45] В качестве признаков злоупотребления правом следует отметить вред, причиненный в результате осуществления субъективного права; осуществление субъективного права в противоречии с его назначением.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вышеизложенное  позволяет сделать следующие выводы.

На базе современных теоретических наработок, сложившейся практики и действующего законодательства неправомерное поведение рассматривается в качестве родового, обобщающего понятия для отдельных его видов (правонарушение, объективно-противоправное деяние, злоупотребление правом).

Правонарушение является основным видом неправомерного поведения и, соответствен­но, оно является разновидностью правового (то есть юридически значимого) поведения, поскольку относительно последнего неправомерное поведение (наряду с правомерным) выступает как его вид.

При этом под правонарушением понимается виновно совершенное вредное (опасное) деяние, запрещенное на уровне закона под угрозой применения наказания, а под объективно-противоправным деянием - противоправное но, как правило, невиновное общественно-вредное (социально-вредное) деяние, влекущее применение принудительных правовосстановительных мер. Различие между ними в том, что правонарушение порождает, наряду с другими правоотношениями, отношения юридической ответственности (уголовной, административной или иной), а объективно противоправное деяние юридической ответственности не влечет. Для большинства авторов это основной, а иногда и единственный признак, различающий этих два вида неправомерного поведения. Однако отдельные ученые не считают данный критерий безукоризненным и полагают, что в исключительных случаях, прямо предусмотренных законом, объективно-противоправное деяние также вызывает применение мер юридической ответственности.

Точки зрения различных ученых позволяют констатировать, что общими признаками любого правонарушения являются, во-первых, рассмотрение правонарушения всегда как деяния, т. е. действия или бездействия; во-вторых, это деяние общественно опасное; в-третьих, это деяние противоправное; в-четвертых, это виновное деяние; в-пятых, это деяние наказуемое; в-шестых, это деяние совершается людьми.

С учетом особенностей объективно-противоправного поведения объективно-противоправное деяние определяется как вид неправомерного поведения, представляющий собой невиновное, общественно вредное (опасное), противоправное действие или бездействие, влекущее применение мер защиты и в предусмотренных законом случаях обязанность возмещения причиненного вреда.

Предлагаем законодательно закрепить указанное общетеоретическое понятие объективно-противоправного деяния для единообразного его использования в правотворчестве и правоприменении.

В систему видов неправомерного поведения также входит злоупотребление правом, как пограничная категория (между правомерным и неправомерным поведением), характеризующаяся наличием у субъекта субъективных прав, которые реализуются им в противоречии с целями и назначением права, сопровождаемая причинением вреда, а также охраняемым и неохраняемым законом общественным интересам либо затрудняющая реализацию прав иных субъектов.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1.                             Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Ученые труды ВИЮН. - 1940. - Вып. - 3. - 192 с.

2.                             Александров Н.Г. Законность и правоотношения  в советском обществе. - М.: Госюриздат, 1955. 176 с.

3.                             Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Т. II – М.: Юрид. лит. 1982. – 360 с.

4.                             Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву // Сов. государство и право. - 1970. - № 7. – С.33-39.

5.                             Венгеров А.Б. Теория государства и права. - М.: Новый Юрист, 1998. – 624 с.

6.                             Волков А.В. Теория концепции «Злоупотребление гражданскими правами». – Волгоград: Станица-2, 2007. – 343 с.

7.                             Вопленко Н.Н. Общественная опасность или социальная вредность? // Вестник ВолГУ. -1997. - Сер. 3. Вып. 2.

8.                             Дурново Н.А. Злоупотребление правом как особый вид правового поведения (теоретико-правовой анализ): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Н.Новогород, 2006. – 27 с.

9.                             Ибрагимова М.В. Злоупотребление субъективным гражданским правом: понятие, сущность, виды и последствия: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Рязань, 2005. – 21 с.

10.                         Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. - М.: Юридическая  литература, 1961. - 381 с.

11.                         Коркунов Н.М. Лекции по общей теории  права. - СПб.: Изд. юрид. кн. магазина Н.К. Мартынова, 1894. – 362 с.

12.                         Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М.: Наука, 1982. - 287 с.

13.                         Куринов Б.А. Понятие правонарушения по советскому законодательству // Сов. государство и право. - 1964. - № 6.

14.                         Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. - М.: Юридическая литература, 1985. – 182 с.

15.                         Маликов Е.Ю. Правовая природа злоупотреблений субъективным гражданским правом: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2010. – 17 с.

16.                         Малиновский А.А. Злоупотребление правом (основы концепции). – М.: Б/и, 2000. – 100 с.

17.                         Малиновский А.А. Злоупотребление правом. — М.: МЗ — Пресс, 2002. — 128 с.

18.                         Малиновский А.А. Злоупотребление субъективным правом как юридический феномен: автореф. дис... .канд. юрид. наук. — М., 2009. — 52 с.

19.                         Маркова Н.А. Противоправное поведение в динамике общественного развития: автореф.  дис. ... канд. юрид. наук. - Владимир, 2012. - 25 c.

20.                         Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. – К: Киев. ун-т, 1955. - 306 с.

21.                         Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. - М.: Юристъ, 2004. – 512 с.

22.                         Минникес И.А. Добросовестное заблуждение правоприменителя // Современные проблемы правотворчества и правоприменения. - Иркутск, 2001. - С. 21–24.

23.                         Минникес И.А. Индивидуальное правовое регулирование как самостоятельный вид правового регулирования // Рос. юрид. журн. - 2006. - № 2. - С. 19–25.

24.                         Минникес И.А. Объективно-противоправное деяние // Российский юридический журнал. - 2008. - № 2. - С. 19-23.

25.                         Минникес И.А. Правовые аномалии и юридическая ответственность // Юридическая ответственность: общие проблемы и отраслевые особенности. – Владивосток: ДВГУ, 1990. С. 13–14.

26.                         Морозова Л.А. Теория государства и права. - М.: Юристъ, 2004. – 414 с.

27.                         Назаров Б.Л. Социалистическое право в системе социальных связей. - М.: Юридическая литература, 1976. – 312 с.

28.                         Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. - М.: НОРМА ИНФРА, 1999. - 552 с.

29.                         Общая теория государства и права: Академ. курс: В 2 т. Т. 2: Теория права / Под ред. М. Н. Марченко. М.: Зерцало, 1997. – 620 с.

30.                         Общая теория советского права / Под ред. С.Н. Братуся, И.С. Самощенко. – М: Юридическая литература, 1966. - 491 с.

31.                         Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. – М.: Волтерс-Клувер, 2007. – 245 с.

32.                         Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. - М.: Юридическая литература, 1963. – 263 с.

33.                         Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому праву. - М.: Юридическая литература, 1971. - 240 с.

34.                         Сергеев А. Преддоговорная ответственность: основания для защиты интересов стороны, пострадавшей от недобросовестного ведения переговоров // Корпоративный юрист. – 2010. – № 11. – С. 26–31.

35.                         Словарь русского языка / Сост. С.И. Ожегов. - М.: Гос. изд. иностр. и нац. словарей, 1953. – 809 с.

36.                         Третьякова И.П. Шикана: инновации современного развития // Правовое обеспечение инновационного развития экономики Респ. Беларусь: материалы Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 21–22 окт. 2010 г. / Позитив-центр; ред. И.Н. Колядко (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2010. – С. 185–187.

37.                         Фролова Н.Ю. Правомерное и неправомерное поведение как парные юридические категории (общетеоретический аспект). Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Казань, 2010. - 25 c.

38.                         Харланова С.Ю. О разграничении неправомерного поведения правонарушения //Вектор науки ТГУ. Серия: Юридические науки. - 2013. - №1(12). – С.44-45.

39.                         Шабуров А.С. Поведение людей в правовой сфере. Правомерное поведение. Правонарушение // Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. - М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2002. - С. 413 - 414.

40.                         Шнейдер М.А. Советское уголовное право. Часть общая. - М.: ВЮЗИ, 1955. - 138 с.

41.                         Явич Л.С. Общая теория права. - Л.: Ленингр. ун-т, 1976. - 268 с.