Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

Опубликуйте свой материал в официальном Печатном сборнике методических разработок проекта «Инфоурок»

(с присвоением ISBN)

Выберите любой материал на Вашем учительском сайте или загрузите новый

Оформите заявку на публикацию в сборник(займет не более 3 минут)

+

Получите свой экземпляр сборника и свидетельство о публикации в нем

Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Реферат по литературе "Образ Петра I в произведениях А.С. Пушкина "
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Реферат по литературе "Образ Петра I в произведениях А.С. Пушкина "

библиотека
материалов


Муниципальное образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа № 27










Образ Петра I в произведениях

А.С. Пушкина.


Реферат по литературе

ученицы 9 класса В


Руководитель -

учитель русского языка

и литературы

Грищенко Галина Владимировна



Смоленск



Оглавление. стр.


I. Введение. Интерес Пушкина к личности Петра I. 3


II. Личность Петра I в произведениях Пушкина: 6


1). Образ идеального монарха как политическая программа Пушкина в 6

«Стансах»;

2). Пётр I и его бурная эпоха в романе «Арап Петра Великого»; 9


3). Пётр I – герой Полтавской битвы; 13


4).«Могучий властелин судьбы» в поэме «Медный всадник»; 18

5).Прославление нравственных достоинств Петра I в стихотворении

«Пир Петра Первого». 30


III. Заключение. Причины двойственности пушкинской оценки Петра I. 35


IV. Используемая литература. 38


V. Приложение. 39







Творцу молитесь: он могучий,

Он правит ветром в знойный день;

На небо насылает тучи,

Дает земле древесну сень.

А.С. Пушкин.

Введение.

Интерес А.С. Пушкина к личности Петра I.


«Россия слишком мало известна русским» (6,с.78). Эти слова, сказанные А.С.Пушкиным (Приложение 1) много лет назад, сейчас, в начале третьего тысячелетия, воспринимаются как печальное откровение. А.С. Пушкин в произведениях не раз обращался к истории нашей страны, он сумел оценить её с разных точек зрения, поэтому его можно назвать первым, и, в сущности, единственным поэтом – историком, открывшим чрезвычайную противоречивость деятельности самого великого из всех монархов России, Петра I (Приложение 3).

Русская философская мысль относилась различно к Петру I и его деятельности. «Различие взглядов происходило, во-первых, от громадности дела, совершённого царём, и продолжительности влияния этого дела: чем значительнее какое-нибудь явление, тем более разноречивых взглядов и мнений порождает оно, и тем больше толкуют о нём; во-вторых, от того, что русская жизнь не остановилась после Петра I, и при каждой новой обстановке её мыслящий русский человек должен был обращаться к деятельности великого императора; в-третьих, разность взглядов на деятельность Петра I зависела от незрелости у нас исторической науки». (7, с. 25).

Противники и защитники петровских преобразований признавали величие личности царя, грандиозность его замыслов. Этой точки зрения придерживался и А.С. Пушкин. Его Петр I – и великий, благородный победитель в Полтавской битве, и «кумир на бронзовом коне» (4,с.56), сводящий с ума несчастного Евгения в «Медном всаднике».

А.С. Пушкин и Петр I – два великих человека, оказавших огромное влияние на развитие русской истории, привлекающей к себе внимание людей разных поколений. В связи с этим, возникла необходимость поближе познакомиться с образом Петра I, который создал А.С. Пушкин в своих произведениях. Эта тема актуальна и достойна внимания прежде всего потому, что нынешнее время реформ чем-то похоже на тот период, когда происходили преобразования под руководством Петра I.

В ходе работы над темой реферата «Образ Петра I в произведениях А.С. Пушкина» была поставлена следующая цель:

- проанализировать, почему и в связи с какими событиями А.С.Пушкин неоднократно обращается к деятельности Петра I, как изменяется отношение А.С. Пушкина к царю и почему в произведениях писателя возникает противоречивый образ Петра I: с одной стороны - это великий преобразователь, с другой - деспот- крепостник.

Из данной цели вытекают следующие задачи:

- сделать сопоставительный анализ образов Петра I и царя Николая , представленных А.С.Пушкиным в стихотворении «Стансы»;

- проследить, как изображает поэт Петра I и его бурную эпоху в романе «Арап Петра Великого»;

- проанализировать отношение писателя к Петру I как к герою Полтавской битвы;

- определить, какие литературные приёмы использует А.С.Пушкин, воспевая Петра I, град Петров и будущее России;

- рассмотреть человеческие качества Петра I, изображённые в стихотворении «Пир Петра Первого».

Яркая, колоритная фигура Петра I и его эпоха волновала и волнует художников слова многих поколений от Ломоносова до наших дней, ведь в XVIII век личность Петра I олицетворяла идею сильного государства, ведущего войны, проводящего реформы, расширяющего пространство нашей страны. А.С. Пушкин видит в императоре не просто историческую личность, но и символ преобразовательной мощи человечества, насаждающего культуру и цивилизацию среди нелюдимых и бесприютных пространств. Писатель отдал дань уважения Петру-воину и государственному деятелю в «Стансах», «Арапе Петра Великого», «Полтаве», «Медном всаднике», «Заметках по русской истории XVIII века», «Моей родословной», «Истории Петра».

Поэт писал: «Пётр Великий, он слишком огромен для нас близоруких. И мы стоим к нему ещё близко,- но постигаю его чувством; чем более его изучаю, тем больше изумление и подобострастие лишают меня средств мыслить и судить свободно». (5, с. 216).

В течение своей недолгой жизни Александр Сергеевич не раз менял отношение к этому действительно эпохальному для отечественной истории образу. Царь является в сочинениях поэта и как благой пример нынешним правителям, и как деятель с явным преобладанием великих, прогрессивных черт, и как деспот, вокруг которого царствовало «всеобщее рабство».

Из вышеизложенного можно сделать вывод, почему же Пушкин интересовался личностью Петра:

- Пётр I – великий исторический деятель, буквально перевернувший всю русскую жизнь;

-Пётр I был интересной, сложной личностью. Это привлекательно для писателя ;

-Пушкин, зная историю своего прадеда Ганнибала, чувствовал свою особую связь с Петром I.

При написании данной работы была использована следующая литература: Белинский В.Г. « Полное собрание сочинений», в которой автор колоритно показывает жизнь Пушкина; Измаилов Н.В. «Очерки творчества А.С. Пушкина», Кулешов В.И. «Жизнь и творчество А.С. Пушкина», Макогоненко Г.П. «Творчество А.С. Пушкина в 1830-е годы», в которых наиболее ярко представлено отношение Пушкина ко всей истории нашей страны; Пушкин А.С. «Полное собрание сочинений», Фомичев С.А. «Поэзия А.С. Пушкина. Творческая эволюция», Эйдельман Н.Я. « А.С. Пушкин: история и современность в художественном сознании поэта», которые отображают связь Пушкина с великим русским царём Петром I.

Личность Петра в произведениях Пушкина.


Образ Петра I интересовал, увлекал А.С. Пушкина (Приложение 2) всю жизнь: поэт осмысливал его во многих произведениях. Первые выводы о деятельности императора были зафиксированы в августе 1822 года в «Заметках по русской истории 18 века». Характеристика Петра I замечательна тем, что она лишена какой-либо идеализации. Пётр I – сильный человек, определивший движение России по пути европизации.

Пушкин сравнивает Петра с Наполеоном, и это сопоставление проясняет понимание императорской власти как самовластья, автор видит в императоре мудрого царя-реформатора, защитника просвещения.


Образ идеального монарха как политическая программа А.С. Пушкина в «Стансах».


Работая над петровской темой, писатель использовал различные жанры. В 1826 году он изображает Петра I в «Стансах». Это стихотворение по стилю напоминает оды XVIII века М. В. Ломоносова «Пётр Великий» и Г.Р. Державина «Вельможа», идеалом которых была просвещённая монархия, а идеальным царём – Пётр I .

После царского выговора по поводу написания Пушкиным записки «О народном восстании», в котором Николай I увидел данный ему политический урок, поэт не отказался от мысли «подтолкнуть царя» на путь прогресса; он решил идеи, высказанные в записке, сделать достоянием общества. На этот раз уже не «презренной прозой», а стихами. Он написал свои знаменитые «Стансы», в которых впервые говорит об образе Петра I и притом с ясно выраженной политической целью.

В 1826 году Пушкин ещё верил в возможность либеральной политики Николая I, об этом свидетельствуют следующие строки стихотворения:

В надежде славы и добра

Гляжу вперёд я без боязни;

Начало славных дел Петра

Мрачили мятежи и казни…


В этом произведении Пушкин излагал целую политическую программу: требовал предоставить возможность свободного развития мысли, «смело сеять просвещение», «не презирать страны родной», помнить о её великом историческом предназначении. Он призывал царя продолжать и развивать преобразования, начатые Петром I. И, наконец, последняя строка призывала вернуть, простить декабристов:

Семейным сходством будь же горд,

Во всем будь пращуру подобен:

Как он, неутомим и тверд,

И памятью, как он, незлобен.


Пушкин не просто возлагает на царя Николая большие надежды и сравнивает его с Петром I, не просто выражает в стихотворении свою политическую мечту, политический идеал. В произведении поэт (не как верноподданный, а как равный – и больше, чем равный) дает уроки самодержцу, и дает их языком, исполненным высокого достоинства.

Образ Петра I, как он дан в «Стансах», - это своеобразный политический аргумент от истории. Развернутое сопоставление Николая I с Петром I является не столько сравнением, которое было бы прозрачной хвалой живому царю, сколько противопоставлением потомку.

Сопоставляя эти две великие личности, Пушкин, конечно, не преследовал никаких комплементарных целей. Петр I был для него целой программой, которую он поначалу и предложил непосредственно Николаю I. В дальнейшем тема осложнилась. Образ Петра I во всем обаянии его личности и во всем значении его деятельности в последекабрьских условиях должен был стать школой гражданского воспитания читателей. Пушкин хотел, чтобы его современники видели в Петре I образец государя, чтобы для них его действия были критерием деятельности царствующего самодержца.

Царь Николай, если он еще не безнадежный тиран, должен был подтвердить сходство делами. Тема Петра была орудием воссоздания независимого, то есть передового, общественного мнения, слабость, если не полное отсутствие которого, по мнению Пушкина, была одним из самых печальных результатов декабристского разгрома.

Таким образом, в «Стансах» проводится параллель между Николаем I и Петром I – она была лестной для любого русского монарха. Пушкин убеждал первого из них: «Во всём будь пращуру подобен» (3,с.66). Пётр I в «Стансах» - просвещённый монарх:

Самодержавною рукою

Он смело сеял просвещенье,

Не призирал страны родной:

Он знал её предназначенье.















Пётр и его бурная эпоха в романе « Арап Петра Великого».

В духовном развитии Пушкина периода 1820-х годов имели большое значение два произведения, над которыми он работал: незавершённый исторический роман «Арап Петра Великого» (Приложение 5) - название редакторское, не Пушкина, и поэма «Полтава». Поэт стремится к откровенно политической трактовке темы Петра: выдвигая пример для подражания новому императору, «учит» его царствовать, как это делали до него Ломоносов (учил Елизавету), Фонвизин (Екатерину II), Карамзин (Александра II).

Ещё до создания «Полтавы», менее чем за год до начала работы над героической поэмой, Пушкин замышляет роман, посвященный петровской эпохе и одному из сподвижников Петра – прадеду поэта Абраму Петровичу Ганнибалу, - “Арап Петра Великого”. Экзотическая личность и необычайно сложная биография “царского арапа” с юношеских лет привлекали внимание писателя. Изображение его в романе давало возможность поэту-романисту представить и петровскую эпоху (собственно, последние годы жизни Петра I), и самого преобразователя как центрального исторического героя, от которого зависит судьба всей «преображенной» им России. Петр I являлся центром, объединяющим сюжетные линии и основных действующих лиц.
Еще более существенно то, что образ Петра I обрисован лишь с одной стороны – как хозяина и мирного распорядителя “мастеровой” России, покровителя своих ближайших сотрудников, в чью личную и семейную жизнь он властно вмешивался. Такая трактовка, соответствующая принципам исторического письма в романах Вальтера Скотта, едва ли, однако, могла удовлетворять задачам, которые ставил себе сам Пушкин, желая изобразить Петра I и его бурную эпоху.
Чтобы царь предстал во всем своем величии, поэт дает широкую историческую картину, начиная ее с сопоставления России и Франции. Изображая упадок французского дворянского общества, Пушкин образу распадающегося государства, моральному упадку старой аристократии противопоставляет образ молодой петровской России, суровую простоту петербургского двора, заботы Петра I о государстве. Молодая петровская Россия полна творческой силы и пафоса созидания. Пушкин стремился раскрыть эту эпоху в столкновении нового со старым.
Рисуя Петра I, Пушкин развил основные мотивы “Стансов” – (“На троне вечный был работник” и “Самодержавною рукой он смело сеял просвещенье” (3, с.314). Устами Ибрагима автор отмечает в Петре I быстрый и твердый разум, силу и гибкость мысли, разнообразие интересов и деятельности. Император судит о людях и выбирает себе помощников не по
сословному признаку, а по признаку ума, знаний и личных способностей. Петр изображен Пушкиным примерно в духе того идеала просвещенного, соблюдающего законы, любящего науку и искусство, понимающего свой народ правителя, образ которого рисовали в своей публицистике Гольбах и Дидро. В “Арапе Петра Великого” Пушкин с такой настойчивостью, несколько даже в ущерб исторической правде, подчеркивал демократизм Петра I, его трудолюбие, простоту и непритязательность всей обстановки при его дворе, что невольно напрашивалось сравнение с царем, вступившем на престол через сто лет после Петра I. И, конечно, это сравнение оказывалось не в пользу царя Николая и его правительства. Величие подвигов героя Полтавы вовсе не находило параллели в николаевском царствовании. Образ Петра I становился лучезарным в сознании Пушкина не только потому, что тускнел образ Николая I, но еще и потому, что Петр I был той, несомненно, великой личностью, успех и значение которой можно было объяснить только исторически.
Николай I все менее и менее оказывался “пращуру подобен” (4,с.60), и тем более возрастал в сознании Пушкина образ великого Петра.

Европеизм Петра I, его вражда к реакционной старине не мешают ему быть вполне русским человеком. Пушкин говорит, что Петр любил те русские нравы и обычаи, которые не казались ему проявлением патриархальной дикости. Беседуя с Ибрагимом, царь обнаруживает такое добродушие и веселость, «что никто, - пишет Пушкин, - в лаковом и гостеприимном хозяине не мог бы подозревать героя полтавского, могучего и грозного преобразователя России» (5,с.67).

Петр I берет на себя роль свата своего крестника, любит национальные кушанья, не прочь «по русскому обыкновению отдохнуть» (3,с.73). Он искренне заботится об Ибрагиме: «Послушай…, ты человек одинокий, без роду племени, чужой для всех, кроме одного меня. Умри я сегодня, что завтра с тобой будет, бедный мой араб? Надобно тебе пристроиться, пока есть ещё время; найти опору в новых связях. Вступить в союз с новым боярством»(2,с.23). Склонность Петра I к широкому большому веселью, добродушное лукавство, гостеприимство – все это ещё больше дополняет образ царя, воплощает в себе, по мысли Пушкина, черты национального характера.

Александр Сергеевич дает глубокое освещение демократичности Петра I, который судит о людях и выбирает помощников не по сословному признаку, а по умственным способностям и знаниям. Отнюдь не снижая выдающихся личных качеств Петра I, Пушкин помогает читателю понять и почувствовать историческую закономерность петровских преобразований и их необходимость. Роман остался незаконченным, но, несмотря на это, современники Пушкина высоко оценили «Арапа Петра Великого». В.Г. Белинский писал: «Будь этот роман кончен так же хорошо, как начат, мы имели бы превосходный исторический русский роман». (1,с. 213).

Пафосом «Арапа Петра Великого» является прославление преобразовательной, созидательной деятельности Петра I и его сподвижников. Пушкин своим романом утверждал ценность того, что было так ненавистно Николаю I. В противовес реакционному дворянскому национализму писатель всем циклом произведений о Петре I отстаивал программу декабристов, провозглашая необходимость и неизбежность дальнейшей прогрессивной антикрепостнической политики. К преобразованию России в этом направлении Пушкин и призывал правительство. Показывая гуманность Петра I, писатель как бы требовал прощения «милых каторжников» (7,с.98) - декабристов. Весь роман, являясь строго объективным изображением времен Петра I, был, как выразился однажды Пушкин при чтении последних томов истории Карамзина, «так же животрепещущ, как вчерашняя газета» (4, с.3).

В последствии в своих материалах по истории Петра I, Пушкин записал: «Достойна удивления разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами. Первые суть плоды ума общественного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые - нередко жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом. Первые были для вечности, или, по крайней мере, для будущего, - вторые вырвались у нетерпеливого, самовластного помещика». (5, с. 221).

Последнему Пушкин явно не симпатизировал. Но он прекрасно понимал историческую обусловленность жестоких методов преобразования России, применявшихся Петром I.

Главной из причин, по которым роман остался незавершенным, скорее всего, было то, что, приступая к работе над «Арапом Петра Великого», Пушкин поставил перед собой такие задачи, к разрешению которых в 1827 году он не был достаточно подготовлен.













Пётр – герой Полтавской битвы.


Образ Петра I в творчестве Пушкина находится в постоянном движении и развитии. В 1828 году появилась поэма «Полтава» (Приложение 4). Это первый опыт исторического произведения у писателя, которое написано, как семейная драма, а разворачивается как народная трагедия. Кочубей, Мария, Мазепа связаны друг с другом личными отношениями, которые находят настоящую оценку лишь в истории. Пётр I поставлен вне круга личных отношений, он «свыше вдохновенный». Мысль Пушкина о русской истории определила и название поэмы. Он назвал её не «Мазепа», не «Пётр Великий», а «Полтава», указывая на великий народный подвиг, совершённый в этой битве, которая была одним «из самых важных и счастливых происшествий царствования Петра Великого».

В поэме показана борьба преобразованной Петром I России против внешних врагов. Пётр – герой Полтавской битвы. Пушкин старается точно воссоздать историческую эпоху – «когда Россия молодая». Прошлое он раскрывает через живые человеческие судьбы, характеры. И, следовательно, большое место занимает и лирическая тема, тема необычной любви юной Марии и строгого гетмана Мазепы. Эта любовная история связывает «Полтаву» с предыдущими романтическими поэмами Пушкина. Но она отступает на второй план по сравнению с главной темой- героизацией Петра I как полководца. Пушкин понимает огромную роль этого сражения в истории России. Битва могла быть выиграна лишь преображенной Россией. Романтическая поэма как бы перерастает в национально – героическую эпопею. В основу произведения положено не событие из личной жизни, а событие, имеющее национальное значение.

Образ Петра I, творца победы, изображен в контрастном сопоставлении с Мазепой и шведским королем Карлом XII. Позиция Пушкина, его глубокий историзм особенно подчеркнут в эпилоге. Оказывается, что подлинную оценку событий и исторических лиц дает сама история. Памятником Петру I стала Полтавская битва:

В гражданстве северной державы,

В её воинственной судьбе,

Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,

Огромный памятник себе.


Жанр поэмы – традиционно романтический, и в «Полтаве» во многом как бы «сплавлены» черты романизма и реализма. Образ Петра I Пушкиным романтизирован: этот человек воспринимается как полубог, вершитель исторических судеб России. Вот как описано явление Петра I на бранном поле:

Тогда – то свыше вдохновенный

Раздался звучный глас Петра…


Его зов – «глас свыше» (6,с.91), то есть Божий глас. В его образе нет ничего от человека: царь – полубог. Сочетание ужасного и прекрасного в образе Петра I подчеркивает его сверх человеческие черты: он и восхищает, и внушает ужас своим величием обычным людям. Уже одно его появление вдохновило войско, приблизило к победе. Прекрасен, гармоничен этот государь, победивший Карла XII и не возгордившийся удачей.

Пушкин сумел придать «Полтаве» черты глубокой народности в содержании и в стиле. Петр Великий, неотделимый от своих дружин, похожий на героев торжественной оды и эпической поэмы, нарисован в традициях литературы VIII века. Основным средством выразительности является сравнение, оттенённое и как бы комментированное эпитетами:

Лик его ужасен.

Движенья быстры. Он прекрасен,

Он весь, как божия гроза…

И он промчался пред полками,

Могущ и радостен, как бой.


Возвеличивая подвиг и мужество Петра I и его воинства, Пушкин отдаёт должное и сильным противникам русских – шведам. Однако поэт позволяет почувствовать, что и сам Карл, и его армия не воодушевлены ничем высоким, тогда как Петр I и его дружины исполнены патриотизма, уверенности в победе.

Поэт восхищается благородством Петра I на пиру:


При кликах войска своего,

В шатре своем он угощает

Своих вождей, вождей чужих,

И славных пленников ласкает,

И за учителей своих заздравный кубок поднимает.


Итак, создание «Полтавы» было подготовлено задолго и глубоко в творческом сознании Пушкина. Но, воссоздавая историческое прошлое, поэма перекликалась и с настоящим, и современная действительность неизбежно оказывала влияние на ее концепцию. Историзм, столь свойственный мышлению Пушкина, заставлял его искать причинные связи между современностью и той эпохой, которая ее породила, - эпохой Петра I.

Неудача восстания декабристов, показавшая всю слабость этих людей и их полную изолированность от народа, заставила Пушкина пересмотреть свое отношение к власти и к революционной тактике. Новый царь возбуждал в нем «надежду славы и добра», ожидание реформ и скорой амнистии декабристам. В обиход официозных определений быстро вошло сопоставление Николая I с Петром Великим, и Пушкин охотно принимал это сопоставление, подкрепляющее его ожидания.

Было бы, однако, глубокой ошибкой видеть в «Полтаве», « какое бы то ни было – хотя бы скрытое и иносказательное – положительное изображение нового царствования» (4,с.672). Официальные круги во главе с самим царём Николаем ожидали, конечно, от Пушкина прямого «воспевания» новой власти: таково было невысказанное, но явно подразумевающееся условие «прощения», объявленного царем опальному поэту 8 сентября 1826 года, - условие, которое сам поэт, однако, понимал как соглашение, заключенное между ним и правительством. Соглашение это, в представлении Пушкина, налагало на власть обязательства реформ и прощения декабристов, а самому поэту давало право быть советником власти, посредником между народом и ею.

В этих условиях поэма, посвященная прославлению идей подлинного патриотизма, беззаветного служения родине, пожертвования собою и всем своим личным во имя будущего своего народа, - идей, выраженных в образе Петра I, - отнюдь не являлась восхвалением царя Николая и даже не содержала никаких аналогий между ним и Петром I. Поэма была историко-философской и политической программой деятельности, примером и указанием царю. Она показывала в образе Петра I, каким должен быть государственный деятель для того, чтобы иметь право на благодарную память потомства. Тема Петра Великого входит в творчество и мировоззрение поэта как отражение его понимания русского исторического процесса.

Подлинно высокой поэзии исполнена третья часть поэмы, целиком посвященная Петру I. Эта часть поистине венчает поэму, для Пушкина она самая главная. С самого начала и до конца, и в описании Полтавской битвы, и в последующих картинах и суждениях, она звучит как высокая ода Петру I, как хвала ему и его делам. В самом финале поэмы о Петре I сказано:

Прошло сто лет – и что ж осталось

От сильных, гордых сих мужей,

Столь полных волею страстей?

Их поколенье миновалось –

И с ним исчез кровавый след

Усилий, бедствий и побед.

В гражданстве северной державы

В ее воинственной судьбе,

Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,

Огромный памятник себе.


Замечательно, что эти финальные мотивы «Полтавы» становятся основным мотивом «Медного всадника».

«Полтава» не только в финальной своей части, но и в целом была вдохновлена мыслью о Петре I. Тень Великого Петра легла на все сознание Пушкина и определила общую расцветку исторической картины.

«Полтава» – произведение, родственное незавершенному роману «Арап Петра Великого» и по историческому характеру, и по связи с образом и эпохой царя-преобразователя, и по задаче вместить «частное происшествие в рамку повествования общего». (6, с. 12).

Пушкин продолжал в этой поэме тему русской исторической эпопеи XVIII века. Но его «Полтава» резко отличалась от предшествующих попыток воплотить эпический образ Петра I.

В «Полтаве», написанной на рубеже двух разнокачественных периодов творчества Пушкина, уже ощущаются тревожные раздумья поэта об иррациональных возмущениях истории, к которым будет приковано его внимание в начале 1830-х годов.










«Могучий властелин судьбы» в поэме «Медный всадник».


Сложившиеся обстоятельства неизменно толкали к идеализации Петра I, к отступлению от историзма. Ни в «Стансах», ни в «Арапе Петра Великого», ни в «Полтаве» нет Петра I «самовластного государя», но есть самодержец, понимавший нужды России, «смело сеявший просвещенье», выступавший то как «академик», то как «герой», и главное, он «на троне вечный был работник». В записке «О народном воспитании» Пушкин писал о Петре I: «Чины сделались страстием русского народа. Чего хотел Петр Великий, того требовало тогдашнее состояние России». (5, с. 12). Данное суждение – свидетельство крайностей идеализации Петра: Пушкин в первые месяцы после разгрома декабристов оправдывает введение Петром чинов, которые привели к созданию новой аристократии и оттеснению старинного дворянства с арены политической жизни.

Идеализация Петра I неминуемо вела к идеализации царя Николая, усилению веры в его обещания.

Политические обстоятельства, вызвавшие появление в творчестве Пушкина темы Петра I, связали ее с темой Николая I и – шире – с темой русского самодержавия, его исторической и современной роли.

Ход событий общественной жизни и развитие драматических отношений Пушкина с царём Николаем вносили поправки в убеждения поэта,

требовали суровой и бескомпромиссной, основанной на подлинных исторических фактах проверки концепции просвещенного абсолютизма. Переоценка деятельности Петра I, начиная с 1830 года, была следствием общей, четко проявившейся тенденции серьезно и самостоятельно изучать историю – западную и русскую – и в ней искать ответы на жгучие вопросы современности.

В эти годы завершился процесс формирования историзма, он приобретает у Пушкина научную глубину, расширяются возможности реализма в познании жизни. Эти изменения в убеждениях поэта исследователи заметили и определили давно. В 1833 году Пушкину становится ясно, что Петр I создал политическую систему, которая была не чем иным, как тиранией, деспотизмом.

Подобные взгляды (записанные в различных заметках, сделанных для себя) означали решительный отказ от какой-либо идеализации Петра I. Тем самым возникала необходимость подлинно исторической оценки всего правления первого императора, его политики, действительно во многом соответствовавшей той программе, которая позволяла говорить о просвещенном характере его деспотического самодержавства.

Вот почему в Болдине в 1833 году, после завершения работы над «Историей Пугачева», после исторически-конкретного изучения жизни народа, его борьбы за свободу, изучения истории России XVIII века и истории Петра I, Пушкин оказался подготовленным к написанию поэмы «Медный всадник».

Тема Петра I приобретала в России остро политический характер. О мудрости преобразователя не только накопилась большая литература – о нем творилась легенда. Её создавали не только официозные историки и публицисты, но и многие русские передовые деятели, сторонники концепции просвещенного абсолютизма. И Пушкин «Стансами» и «Полтавой» внес в эту легенду свою лепту. Легенде нужно было противопоставить правду истории. Всего полнее это можно было осуществить средствами искусства. Именно жанр поэмы – исторической, философской, создаваемой с позиции обновленного и обогащенного реализма, - обладал необходимыми возможностями воплотить такой замысел. Обогащение реализма и осуществлялось, в частности, в процессе написания поэмы и выражалось в широкой разработке историзма образов-символов, которые помогали Пушкину в раскрытии феномена Петра I – великого человека, мудрого политика и, действительно, просвещенного монарха и страшного в своем императорском могуществе деспота; только многозначность символического образа могла представить истину в ее сложности, единстве и нерасторжимости противоречивых начал. Только образы-символы могли открыть людям трагизм судьбы гениального русского человека - деятеля, преобразователя России и его положения как монарха.

Наиболее художественно зрелая и идейно глубокая поэма Пушкина «Медный всадник», написанная во вторую болдинскую осень, - одно из самых высоких и вечных созданий его поэтического духа.

Пушкин, обращаясь к монументу в честь Петра I и к образу самого Петра I, к его деятельности, создает новое художественное обобщение. Оно неотделимо от личности императора и вместе с тем бесконечно шире даже этой грандиозной личности.

В «Медном всаднике» снова ставится тема преобразовательной деятельности Петра I, снова и еще более остро поднимается вопрос об отношении личного и общественного, частных целей и интересов и больших государственных дел. Но ставится и решается все это на другом – и более сложном, диалектически противоречивом материале.

Прежде всего, в «Медном всаднике» гораздо сложнее, чем в «Полтаве», дан образ Петра I.

Главный герой и здесь свершитель важнейших национально-исторических деяний, могучий зодчий вознесшегося в осуществление его великих помыслов «из тьмы лесов и топи блат», «юного града» – «окна в Европу» (5,с.67).

Александр Сергеевич в «Медном всаднике» поднимает проблему взаимоотношений государства и личности. Петр I у Пушкина – деятель, который угадывает потенциальные силы науки и направляет их на решение громадных задач в один из самых высоких и творческих моментов его жизни, когда рождался гениальный замысел создания города «на берегу пустынных волн» (5,с.34) Невы.

В стилистике «Медного всадника отчетливо обозначены два разнородных начала: торжественная ода и смиренная элегия. Это разноречие стиля, стилистическое противоречие вполне отвечало свободному и сложному замыслу Пушкина. Он тяготеет к одической возвышенности там, где звучит тема Петра, и возвращается к элегической задушевности там, где касается темы Евгения.

Поэма открывается вступлением, в котором образ города занимает господствующее место. Примечательная особенность складывающегося образа города – его связь с образом Петра.

Вступление к «Медному всаднику» – это гимн великому городу. Преклонение перед красотой и величием Петербурга есть вместе с тем и дань мудрости его основателю. Величие содеянного Петром I подчеркнуто контрастным сопоставлением бедного края, каким он был до основания Петербурга, и богатого, прекрасного города: «пустынные волны» – «оживленные берега», «черные избы» – «громады стройные теснятся дворцов и башен», «бедный челн по ней стремился одиноко» – «корабли толпой со всех концов земли к богатым пристаням стремятся» (3,с.124).

Первые двадцать стихов посвящены Петру I – не императору, а живому человеку, мудрому, смело мыслящему русскому деятелю:


На берегу пустынных волн

Стоял он дум великих полн.

Смелость Петра I - в безумном замысле построить новую столицу, создать ее на окраине России, на болоте. Мудрость – в чувстве исторической необходимости «прорубить окно в Европу», «ногою твердой встать при море», связать Россию с Европой торговлей и просвещением.

Интересно посмотреть, как работал Пушкин над «Вступлением». Вот первые наброски:

На берегу пустынных волн

Стоял, задумавшись глубоко.

Однажды царь …


Далее Пушкин вместо «царь» пишет «Великий Петр», затем «Великий муж». Поэт стремился найти слова, которые подчеркнули бы величие Петра: «задумавшись глубоко' – и «дум великих полн» (3,с.56). Вместо «Великий Петр», «Великий муж» (4,с.56) автор пишет просто «он»(4,с.64). Не потому ли, что деяния Петра всем известны и каждому ясно, кто это «он»?

Петр I и город, Петр I и Россия как бы соединяются в образе величественном, прекрасном, вечном.

Прошло сто лет, и замысел был осуществлен. Воля великого человека восторжествовала – заложенный при его жизни Петербург стал дивным городом («Полнощных стран краса и диво» (8,с.89)), колоссальным памятником, но не только Петру I. Нельзя в этой связи не вспомнить «Полтаву», своеобразным полемическим ответом которой был «Медный всадник». В «Полтаве» Пушкиным запечатлен один момент деятельности Петра, когда тот выступал вождем нации; Петр I дан обобщенно как воплощение всей своей политики. В этом и сказалась идеализация императора.

В «Медном всаднике» все решено иначе. Образ города органически включает в себя замысел великого деятеля. Но его замысел воплощался более ста лет поколениями русских людей, усилиями народа. Пушкин сознательно повторяет фразу из «Полтавы» – «Прошло сто лет …». В поэме 1828 года это означало, что время определило «быть полтавскому сражению памятником Петру». (7, с. 18). В поэме же 1833 года перенесенная из «Полтавы» фраза означала другое – столетие осуществлялся замысел Петра, целый век понадобился народу, чтобы создать город на Неве.

Петербург – как памятник – строился более века. Он стал памятником и тому, кто дерзко его замышлял, и народу-строителю, создавшему этот город, воплотившему ценой неимоверных страданий и усилий этот замысел. Образ-символ Петербург раскрывал глубокую мысль Пушкина о богатейших возможностях нации, когда она возглавляется великим человеком, умеющим понимать и ставить исторические задачи, поднимать миллионы людей на их решение.

Завершается вступление стихами, которые призваны усилить обобщенный смысл образа города:


Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия.


Сложная историческая диалектика петровских преобразований глубоко познана и с замечательной художественной силой выражена Пушкиным в том контрасте двух Петербургов, который предстает перед нами в «Медном всаднике». В двух ликах города, выступающих в образе-символе, проявляется противоречивость фигуры Петра I – мудрого человека – деятеля и самовластного императора. Петербург – вступления в поэму: «полнощных стран краса и диво» (7,с.98), с его дворцами, башнями, садами, столица петровской империи, российского самодержавия; и Петербург – собственно поэмы: город «бедного Евгения», Петербург окраин, чердаков, хижин, «пожитков бледной нищеты» (5,с.213). Отсюда и двойственность образа Петра. Это великий исторический деятель, «мощный властелин судьбы», повелевающий самой стихией; и вместе с тем это «ужасный», «грозный царь» (7,с.45), безжалостно сокрушающий все, что становится поперек пути, беспощадно преследующий малейшую попытку протеста, даже если она исходит из уст обезумевшего от постигшей его страшной катастрофы человека.

Это исторически обусловленное единство противоречий в облике и деле Петра выражено и в знаменитой заключительной формуле-обращении поэта к Медному всаднику:

О, мощный властелин судьбы!

Не так ли ты над самой бездной

На высоте, уздой железной

Россию поднял на дыбы?


«Над бездной»(5,с.72) – значит, не дал упасть в нее, а «поднял на дыбы»(5,с.73), и поднял «железной уздой»(5,с.73).

В основу поэмы положено реальное событие – наводнение 1824 года, вокруг которого строится все сложное повествование о прошлом и настоящем Петербурга и России. Поэтическое «происшествие», описанное Пушкиным в поэме, шире картины самого наводнения, хотя оно и стало основой рассказа о жизни маленького чиновника Евгения, создав остро драматические ситуации и конфликты в его жизни, дало материал для контрастных описаний города до несчастья, во время «потопа» и после него.

«Медный всадник» начинается с того, чем кончается «Полтава»: с высокой оды Великому Петру и его делам. Но этим, однако, сходство кончается, и начинаются различия. И принципиально важные различия.

Петр I и Евгений резко противопоставлены друг другу; они воплощают собой разные сферы исторической жизни, но при этом имеют одинаковое право на существование.

Евгению выпадает роль сил символического контраста по отношению к Всаднику. Ему и поручается учинить спрос с царя. Во время наводнения, случайно спасаясь на крыльце чужого дома, верхом на мраморном сторожевом льве, Евгений выглядит трагикомически, «без шляпы, руки сжав крестом»(4,с.156), словно Наполеон без треуголки. Вода подмывала ему уже подошвы, дождь хлестал в лицо, с отчаянием он думал о Параше, которая погибала там, где-то вдали, у самого залива, во мгле, посреди страшных валов. Он переводит свой взор на всадника, но тот «обращен к нему спиною …» (1, с.97). Евгений чувствует на себе мощь деспотизма Петра I, представленную ему в образе Медного всадника, «горделивого истукана». И он отважно бросает ему вызов.

В образе Медного всадника Пушкин стремился подчеркнуть не человеческие черты, а черты «властелина судьбы» – черты могущества и грозной, недоброй силы. Образ Медного всадника – это уже не только памятник Петру I, это некий символ власти, точнее, самовластья.

Наступает момент, когда Евгений заходит к всаднику со стороны лица, и тогда следует: «Ужо тебе!..» (4,с.96).

Как же выглядит протест Евгения? В его сознании Петр оказывается виновником несчастия. К этой мысли он приходит не сразу. Всадник чуть ли не благословляет стихию простёртою рукою. Евгения ожидает ужас утраты и сумасшествие.

Евгений «захохотал», он вдруг почувствовал, как «прояснились в нем страшные мысли», прояснились лишь для того, чтобы понять, кто виновник его несчастий. Он обходит малым кругом подножие «кумира» – отсюда главная его боль, а потом:


По сердцу пламень пробежал.

Вскипела кровь.


Евгений побежал, Всадник – за ним. Копыта гордого коня опустились па том месте, где вскипел «бунт»(8,с.67). Евгений потребовал права на свое «я», предъявил «гению»(8,с.66) его злодейства. Не следует, конечно, преувеличивать силу протеста Евгения. Протест носит в поэме символический характер. И все же это – «приговор истории», тому величию, которое держит своих подданных в «узе железной»(8,с.68). Но стихийный бунт отчаявшегося одиночки лишен смысла. Поэтому Евгений бесславно гибнет, уничтоженный, раздавленный нравственно, с помутившимся разумом. Пушкин выразительно изображает торжество самодержавной власти:


И он по площади пустой

Бежит и слышит за собой –

Как будто грома грохотанье –

Тяжело-звонкое скаканье

По потрясенной мостовой.


Но мука живого человеческого сердца запечатлена с такой силой, что никак не допускает примирения с той «волей роковой», которая превращает человека в ничто.

Не случайно «бунт»(8,с.67) Евгения происходит на той площади, у подножия «кумира», де происходил и бунт декабристов. Но если в 1825 году столпившиеся у подножия памятника Петру I декабристы выступали как продолжатели начатых им преобразований России, то теперь Петр представал олицетворением самодержавного строя. Его реформы, строительство Петербурга оказывались купленными слишком дорогой ценой – ценой несчастья, а то и жизни людей, и теперь никак не защищенных от бедствий. Пушкин показал оба лика Петра I. Историческая противоречивость деятельности царя изображалась поэтом в этом символическом столкновении обездоленного «маленького человека»(8,с.65) с властелином «полумира»(8,с.65).

Петр I в «Медном всаднике» отчасти преемник Петра I из «Полтавы». Он словно прискакал на разгоряченном коне прямо с поля Полтавского боя. В переносном смысле это так и есть. Вздыбленный конь не просто конь, а Россия, которую он «уздой железной поднял на дыбы»(8,с.66). В «Медном всаднике» Петр – не живая личность, а бронза, памятник. Он слит с конем в единое целое. Поэт задает вопрос:

Куда ты скачешь, гордый конь,

И где опустишь ты копыта?


Ближайшие цели сходны с Полтавской битвой: заложить город, победить соседа. И эта задача решена. Но думы Петра I не могли охватить все перипетии будущего. Даже гениальная мысль неизбежно ограничена. Не только Александру I, наблюдавшему с дворцового балкона наводнение, но и подлинно великому Петру «с божией стихией не совладать»(8,с.69). Это важная символика. Значит, есть в природе вещей что-то превыше царской воли. Став Медным всадником, Великий Петр превратился в истукана, застывшее величие, равнодушного зрителя бедствий. Динамика образа с простертой рукой олицетворяет завершенный цикл жизни, общий смысл деяний Петра I, двинувшего Россию. Но конечную цель движения он не предвидит; его «думание»(8,с.71) обрывается вместе со скалой, его взгляд устремлен поверх человеческих горестей.

Наводнения как несчастия и угрозы от реки Невы Петр I, конечно, предвидел. Закладывая здесь город, набережные, мосты, как скобы укротили Неву, а ее «державное теченье» адекватно силе и могуществу «державца полумира»(8,с.74). Да и сам он оказался укрощенным на скале, огражденным решеткой. Но суть образа реки не в этом однозначном определении. Нева – символ бесконечного течения жизни, не охватываемого никаким обширным умом. С ней сливается вообще вся безграничная жизнь, ее скрытыми законами, подводными течениями, неожиданными поворотами и всплесками. Характерно, что в эту картину не входит описание монумента Петра I. Оно возникает позднее – в конце первой части, когда его видит спасающийся в замешательстве Евгений. Он существует для коварных вопросов как ответчик перед поколениями за их неустроенную судьбу. О чем «думал он», теперь мы не знаем. «Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта!» Восторги сменяются вопросами. Узда «железная» – свидетельство насилия, без применения которого не обойтись. Город построен, а устроена ли вся Россия? Она только поднята на дыбы, а может быть, уже ее силы на пределе? Под скалой – вода, мир непознанного, роковых случайностей, безбрежности.

Пушкин остро осознавал свой долг раскрыть людям тайну деятельности Петра I – сложность и противоречивость его политики, развеять легенду о спасительности правления просвещенного монарха.

Круг тем и идей «Медного всадника» почти необозрим. В этой поэме итог многолетних исканий и размышлений Пушкина. Теперь уже нельзя было сомневаться, что Пушкин, без каких бы то ни было оговорок осуждает как политические и социальные реформы Петра I, так и его способы управления страной.

В поэме «Медный всадник» писатель показывает не только величие Петра, но и его недостатки. В грозных событиях наводнения не хватает заботы о маленьком человеке. Петр I велик в государственных замыслах, жесток и жалок в отношении к личности. Евгений жалок в своей бедности и велик в своей любви к Параше, принижен своим жизненным положением и возвышен своими мечтами о независимости и чести, жалок в своем безумии и высок в своей способности протестовать.

В «Медном всаднике» прямо упоминаются три царствования. Они и есть три узловые эпохально – временные точки поэтического действия, три культурно – исторических слоя:

1.Эпоха Петра I и строительство Петербурга:

На берегу пустынных волн

Стоял он дум великих полн,

И вдаль глядел.


2. Эпоха Александра I: «Прошло сто лет». Основное действие поэмы – тревожные дни наводнения 1824 года.

В тот грозный год

Покойный царь еще Россией,

Со славой правил. На балкон

Печален, смутен, вышел он

И молвил: «С божией стихией

Царям не совладать». Он сел

И в думе скорбными очами

На злое бедствие глядел.


3. И, наконец, некоторые обозначения, и приметные вехи «третьего» царствования, третьей эпохи – Николая I:

И перед младшею столицей

Померкла старая Москва…

Величие Петра – зодчего нового государства – остается для Пушкина непоколебимым. Но прогрессивный смысл его строительства оборачивается в условиях самодержавного государства гибелью бедного человека, имеющего права на счастье. И в этом – одно из противоречий истории. Современная Пушкину действительность не давала возможности разрешить конфликт между государственными интересами и мечтами отдельной личности. Личность всегда терпела поражение, когда ее нужды и заботы приходили в столкновение с самовластьем. Гармония между личностью и государством не могла быть достигнута на почве несправедливого общественного строя.

Изображение Медного всадника было отмечено как неприемлемое Николаем I. Пушкин не захотел ничего менять и отказался от публикации поэмы. Она была напечатана лишь посмертно, и для того, чтобы опубликовать ее, Жуковский вынужден был внести изменения.























Прославление нравственных достоинств Петра I в стихотворении «Пир Петра Первого».


Стихотворение «Пир Петра Первого» является своего рода программой, декларативным произведением для Пушкина последних двух лет жизни (1835-1836), сочетающим историческую картину с публицистическим обращением к современности. Петр Первый – предмет размышлений и трудов Пушкина в последние годы его жизни дан здесь в том же аспекте, в каком поэт уже раньше изображал его в «Арапе Петра Великого», в «Стансах» и в «Полтаве»: и там, и здесь подчеркнуты его самые положительные (в личном плане) черты – великодушие, человечность, широкий взгляд на вещи. «Но это, однако, не иконописный, идеализированный и стилизованный образ: он согласовался с той общей концепцией развития личности и деятельности Петра, которую составил себе Пушкин, - развития от «вспыльчивости»(2,с.144) и деспотической необузданности в молодости до «снисходительности его в возмужалости»(2,с.144), когда благоразумие «с малой примесью самовластья» сочеталось «с той вольною системою, коей ознаменовано последнее время царствования Петра»(2,с.145). Подчеркивая эти стороны в личности своего героя, Пушкин указывал современному царю на необходимость великодушия в самодержце.

Стихотворение «Пир Петра Первого» создавалось с учетом исторических размышлений поэта и в то же время являлось ответом на острейшее политическое событие 1835 года. Только понимание сложной творческой истории «Пира Петра Первого» может объяснить глубокую содержательность стихотворения и мужества поэта, его написавшего. Запись Пушкина свидетельствует об отличном знании исторического события, известного поэту по записи М.В. Ломоносова: десятки чиновных особ разных рангов оказались казнокрадами, обличенные – они жестоко были наказаны, признаны виновными. Наказание было разным: кто сильно заврался – был казнен, других сослали, а когда появилась нужда в способных людях, некоторые были возвращены. Третьих оштрафовали – казне были возвращены награбленные суммы. Наказание преступления Пушкин одобряет. Действия Петра I в данном случае справедливы. Вот с этой мыслью Ломоносова Пушкин был согласен. Некий правопорядок в монархическом государстве мог быть установлен при условии, если правитель, «обладатель»(2,с.146), свою политику будет основывать на началах правды и справедливости. Никакого места милости здесь нет. Оттого и в истории с высокопоставленными казнокрадами Пушкин не увидел милости. И в то же время – был факт – Петр I завершил все это громкое событие пиром, он простил знатных преступников и пушечной пальбой праздновал свое с ними примирение.

По Пушкину, величие Петра в том и проявилось, что он – государь-император помирился с наказанными преступниками. Помирился, а не проявил милость.

Эту концепцию Пушкин и перенес в стихотворение «Пир Петра Первого». Он прославляет не милость, а примирение царя с подданными. Истинно великий монарх неминуемо оказывается и великим человеком, великой личностью. Человеческое величие – основа величия правителя. Одним из драгоценнейших свойств личности монарха (как частного человека), по Пушкину, есть тот уровень ума, нравственных достоинств, который делает правителя чуждым злобной мстительности. Оттого такой монарх способен пойти на примирение со своими противниками. Пушкин открыл в личности Петра эту способность – ее и прославлял в своем стихотворении.

Здесь Пушкин поставил в центр личность державного основателя в момент его просветления, в миг, когда самодержец побеждает не стихию во вне, а стихию в себе:

И прощенье торжествует,

Как победу над врагом.

«Пир Петра Первого» стал разрешением конфликтов «Медного всадника». По мысли Пушкина, государство должно стать гуманным, ориентированным на личность человека, а тот, в свою очередь, призван возвысить свой дух до трагических высот истории; только в сущностном единении частное и общественное могут дать спасительный выход из противоречий русской жизни.

В «Пире Петра Первого» Пушкин как бы сделал мгновенный «снимок» единичного случая из бурной биографии самодержца, и «снимок» этот стал символичным уроком власть предержащим на все времена.

Выдвижение Пушкиным концепции примирения правителя со своими противниками закономерно. Подобное развитие политических взглядов Пушкина обусловленное, историзмом и социологическим мышлением, знаменательно. Милость монарха – это политическая акция, и, как выяснил Пушкин, она есть не что иное, как разновидность произвола, - такова природа самодержавного правления. Примирение монарха с подданными – это проявление личных достоинств монарха-человека. Петр - император, узнав о преступлениях, приказал провести расследование, обнаружил виновных и наказал их. Но, понимая нужность, полезность деятельности некоторых своих соратников по трудной борьбе за преобразование России, совершивших из-за жадности преступление, Петр I - человек решает, пользы ради «отечества пользы» и, учитывая их прежние заслуги, примириться с ними.

Пушкин исключает все намеки на преступления близких Петру казнокрадов и создает ситуацию иного уровня конфликта, конфликта императора с подданными. Термин «подданные»(2,с.167) раскрывается в своей многозначности – это и те конкретные люди, с которыми Петр примирился, это и вообще все граждане русского самодержавного государства в прошлом, настоящем и будущем. Тем самым становилось возможным рассказать об одном эпизоде из жизни великого русского деятеля, эпизоде, который мог восприниматься как урок ныне царствующему императору.

Позиция, занятая Пушкиным в стихотворении «Пир Петра Первого», отражает и личный опыт поэта после трагических событий 14 декабря. Пушкин, живя в Михайловском, ждал решения своей судьбы новым царем. Ему не приходит в голову мысль о милости, которой мог бы его одарить новый монарх, но он говорит о возможности примирения. Это и было условием поэта. Но Николай I принял условия – он не примирился с Пушкиным, а проявил милость, освободив от ссылки. Милостью было освобождение от цензуры, запрещение выезжать из столицы без царского разрешения, награждение оскорбительным титулом камер-юнкера и т.д. Именно эти милости обуславливали трагизм жизни поэта. Должно учитываться и то, что милость царя унижала человеческое достоинство Пушкина, ставила его в оскорбительное положение вечно обязанного своему «благодетелю»(2,с.178).

Пушкин не мог иначе, чем декабристы, расценивать издевательский характер милости указа царя об амнистии 1835 года. Потому и не благодарил его. Но выступил со стихотворением «Пир Петра Первого», в котором открыто, формулировались требования отказаться от лишения осуждённых осуществить акт, который ожидало русское общество. Пушкин предложил и форму этого акта – не милость, а, следуя историческому примеру великого Петра, - примирение с подданными.

Стихотворение звучало острополитическим уроком Николаю I.

Острота создавшейся ситуации определялась еще и тем, что, печатая произведение, посвященное декабристам, требуя от царя примирения с ними, Пушкин не питал иллюзий – он уже понимал, что Николай I не может быть «пращуру подобен»(2,с.190). Публикация стихотворения создавала эффект бестекстового осуждения императора – нет у него петровской широты натуры и мудрости главы государства.

Публикация «Пира Петра Первого» весной 1836 года – важное событие в русской общественной жизни и в гражданской биографии Пушкина. Десять лет спустя после восстания декабристов Александр Сергеевич, печатая стихотворение, подчеркивал духовную близость с «товарищами и братьями»(2,с.189), подводил итог своих отношений с теми, кого правительство именовало государственными преступниками. Стихотворение оказывалось и итогом отношений с царем.

В «Пире Петра Первого» следует видеть духовный, политический и художественный манифест Пушкина, сознательно вынесенный в качестве «программы»(2,с.195) на первую страницу первого номера журнала «Современник», который в 1836 году начинает издавать поэт: идти путем Петра, отстаивать просвещение, основы которого были им заложены, бороться против всяких попыток остановить развитие просвещения и изолировать Россию от западноевропейской культуры.




























Заключение. Причины двойственности пушкинской оценки

Петра I.

Итак, эпоха и личность Петра Великого привлекали Пушкина на протяжении всей его зрелой деятельности. Поэт создал, как известно, в своих художественный произведениях – в поэмах «Полтава» и «Медный всадник», в романе «Арап Петра Великого» и в ряде стихотворений – незабываемый образ Петра I, как «вечного работника на троне», человека, который «прорубил окно в Европу»(8,с.45) и насадил европейское просвещение в России. Писатель, правда, далеко не во всем был согласен с политикой царя, ужасался жестокости его указов.

Сущность проникновения в петровскую эпоху у Пушкина была не психологическая, а философско-политическая. Петр I представал перед поэтом как идеал монарха.

В ходе работы над темой реферата «Образ Петра I в произведении А.С. Пушкина» было выяснено, что А.С. Пушкин неоднократно обращался к деятельности царя. Произведения, посвященные императору, возникали у него в связи с определенными историческими событиями. Писатель изобразил противоречивость деятельности самого великого из всех царей России: с одной стороны – это великий преобразователь и патриот, с другой – деспот и крепостник. В работе сделан сопоставительный анализ образов Петра I и царя Николая, представленных А.С.Пушкиным в стихотворении «Стансы»; дана характеристика главному герою и его бурной эпохе в романе «Арап Петра Великого»; рассмотрено отношение Пушкина к Петру I как герою Полтавской битвы; определены литературные приёмы, которые использует писатель, воспевая ПетраI , град петров, будущее России.

Но кропотливое и всестороннее изучение деятельности Петра I развеивало некоторые иллюзии относительно его самого как государя-просветителя. Видно, такова уж сама природа самодержавной власти: истинного просвещения из ее рук получить нельзя, а если она и дарует какие-то блага, то плоды их предназначены для укрепления государственности, т.е. все той же абсолютистской власти.

Эволюция убеждений Пушкина – мучительный процесс, в котором воедино сливались извлечения, делавшиеся из личных отношений с властью, с результатами теоретического рассмотрения правовых вопросов в самодержавном государстве, которое освобождало от веры в просвещенный абсолютизм, возвращало на позиции историзма. Мировая история – вот что развивало пушкинский историзм; но главнейшая причина его расцвета – талант, гениальность поэта.

Пушкин открыл для себя чрезвычайную противоречивость деятельности самого великого из всех монархов России. Достаточно поставить рядом поэму «Полтава», где звучит апофеоз царя-преобразователя, или «Стансы», где аналогия с петровскими временами помогает найти зыбкую опору в начале николаевского периода, с конспектами, которые Пушкин готовил для своего труда «История Петра I», так и оставшегося незавершенным. Контраст между восторженным приятием и жестко-аналитической оценкой противоречивой, активно-созидательной и одновременно кроваво-разрушительной деятельности императора будет очевиден.

Двойственность оценки Петра I – как великого преобразователя и патриота, с одной стороны, и как деспота и крепостника – с другой, - проходит через все творчество Пушкина, посвященное императору. Трагическая ситуация 1826 года обусловила возникновение доверия Пушкина к концепции просвещенного абсолютизма. Так появились «Стансы» и «Полтава». Не зачеркивая прогрессивной деятельности Петра I, Пушкин пожелал представить ее в обобщенно-символической форме в философском плане в поэме «Медный всадник», насыщая при этом поэму такими реалиями петербургской действительности, которые не превращают поэму в аллегорию и сообщают ей силу пронзительного воздействия. В «Медном всаднике» Пушкин с позиций историзма смог объяснить сложность и противоречивость правления Петра I, расстаться со своими иллюзиями.

Последним звеном Пушкинской эволюции стало стихотворение «Пир Петра Первого». Отрицание эволюции ведет к навязыванию поэту идей, которые он преодолел. Факты и произведения Пушкина опровергают версию, что «Пир Петра Первого» продолжает в этом отношении политическую линию, намеченную «Стансами» и «Полтавой». «Пир Петра Первого» не продолжал, а отрицал политическую линию, занятую Пушкиным в «Стансах».

Создание сложного, многогранного образа Петра I надо признать большой заслугой Пушкина. По существу, он подходил к глубокой мысли, что эта двойственность обусловлена не только особенностями личности Петра, но и всей социально-экономической структурой России, объективной обстановкой, в которой проводились реформы.

Пушкин-мыслитель одержал новую победу, он обрел возможность решать острейшие политические проблемы с позиций историзма. Это воплотилось в образе Петра Великого, которого так замечательно создал А.С. Пушкин.



















Используемая литература.

  1. Белинский, В.Г. Полное собрание сочинений Т.12 [Текст] / В.Г. Белинский.- М.:1982.

  2. Измаилов, Н.В. Очерки творчества А.С. Пушкина [Текст] / Н.В. Измаилов.- Л.:1976.

  3. Кулешов, В.И. Жизнь и творчество А.С. Пушкина [Текст] / В.И. Кулешов. - М.: 1987.

  4. Макогоненко, Г.П. Творчество А.С. Пушкина в 1830-е годы [Текст] / Г.П. Макогоненко.- Л.: 1982.

  5. Пушкин, А.С. Полное собрание сочинений Т.4 [Текст] / А.С. Пушкин.- М.: 1972.

  6. Фомичев, С.А. Поэзия А.С. Пушкина. Творческая эволюция [Текст] / С.А. Фомичев.-Л.:1986.

  7. Эйдельман, Н.Я. А.С. Пушкин: история и современность в художественном сознании поэта [Текст] / Н.Я. Эйдельман.- М.: 1984.

  8. Яшневский,В.П. А.С.Пушкин. Творческий путь [Текст] / В.П. Яшневский- М.: 1967.

















Краткое описание документа:

В разработке по теме "Образ Петра I в произведениях А.С. Пушкина " представлен материал для урока литературы в 9 классе. Публикация может быть использована как учителем, так и учащимися в подготовке дополнительного материала к уроку. Материал представлен по следующим направлениям:

I. Введение. Интерес Пушкина к личности Петра I.                                                                                           II. Личность Петра Iв произведениях Пушкина:                     1). Образ идеального монарха как политическая программа Пушкина в    

«Стансах»;                                                                                                             2). Пётр Iи его бурная эпоха в романе «Арап Петра Великого»;                        

 3). Пётр I– герой Полтавской битвы;                                                                    

 4).«Могучий  властелин судьбы» в поэме «Медный всадник»;                           

   5).Прославление нравственных достоинств Петра I в стихотворении  «Пир Петра Первого».                                                                            

III. Заключение. Причины двойственности пушкинской оценки Петра I.              

 

 

 

                                                                                                   

 

 

 

 

 

 

Автор
Дата добавления 13.12.2014
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров3482
Номер материала 187358
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх