Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

Опубликуйте свой материал в официальном Печатном сборнике методических разработок проекта «Инфоурок»

(с присвоением ISBN)

Выберите любой материал на Вашем учительском сайте или загрузите новый

Оформите заявку на публикацию в сборник(займет не более 3 минут)

+

Получите свой экземпляр сборника и свидетельство о публикации в нем

Инфоурок / Воспитательная работа / Другие методич. материалы / Сценарий классного часа "Не отнимайте солнца у детей..."
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Воспитательная работа

Сценарий классного часа "Не отнимайте солнца у детей..."

библиотека
материалов

«Не отнимайте солнце у детей…»


Музыка «Бухенвальдский набат»

Чтец 1

Я никогда не видела войны

И ужаса ее не представляю

Но то, что мир наш хочет тишины

Сегодня очень ясно понимаю.

Чтец 2

Я знаю от папы, я знаю от деда –

9 мая пришла к нам Победа

Тот день весь народ ожидал,

Тот день самым радостным стал.

Чтец 3

То утро стало знаменитым –

По всей планете весть пошла:

Фашисты подлые разбиты!

Советской армии хвала!

Чтец 4

Спасибо им, что нам не довелось

Представить и узнать такие муки

На их долю все это пришлось –

Тревоги, голод, холод и разлуки

Чтец 5

Спасибо им за солнца яркий свет,

За радость жизни в каждом миге нашем,

За трели соловья, и за рассвет

И за поля цветущие ромашек.

Ведущая: На территории Германии и оккупированных ею стран действовало более 14 тысяч концлагерей, тюрем, в которых содержалось более 20 миллионов человек из 30 стран мира, из них 5 миллионов - граждане Советского Союза, 12 миллионов не дожили до освобождения, среди них – около 2 миллионов детей.

Кажется, так давно это было. Но только не для тех, кто прошел сквозь ужасы фашистских застенков. Биографии этих людей - это настоящие уроки мужества для молодого поколения.

Ведущая: И наших односельчан стороной не обошла эта беда. Яниогло Татьяна Михайловна провела три года в фашистской неволе. И вот, что она вспоминала.

Из воспоминаний Яниогло Татьяны Михайловны.


Родилась я в селе Шубное Острогожского района Воронежской области в июле 1924 года, в семье колхозников. Рано умерли мои родители, и я жила у своей сестры. С двенадцати лет начала работать в колхозе: летом разносила в ведре воду по полям, поила колхозников, зимой работала няней у одной учительницы. За это она меня кормила, и я была довольна. В 1939 году в нашем районе бывали вербовщики и вербовали молодёжь на разные стройки страны. Жили мы не богато и когда я сказала сестре, что хочу поехать – она меня держать не стала.

Так в 1939 году я попала в город Кривой Рог Днепропетровской области, на шахту «Северная». Работала на самой шахте на лебедке: мы подтаскивали руду к вагонеткам и ссыпали в вагонетки. Мастер был Кочерга Алексей. Когда началась война, мы какое-то время еще работали на шахте, а когда немцы стали подходить ближе, то нашу шахту взорвали, чтобы она не досталась врагу. У меня не было денег, чтобы возвратиться домой, и я осталась там. Я уехала в деревню с девчатами. Это было не далеко от Кривого Рога. В селе я работала на ферме дояркой. Жила я у чужих людей в чуланчике. Еще было тепло, когда пришли немцы. Это было в 1941 году. Однажды немцы собрали людей со всего села около клуба. Потом отобрали молодых парней и девушек и поместили нас в бараки, где под охраной с собаками продержали дня три. Местные жители приносили своим родственникам пищу, кое-что давали и мне. Потом подогнали товарный эшелон, и нас повезли в Германию. В одних вагонах были девушки, в других - юноши. Кормили в дороге так: одна буханка хлеба в день на четырёх человек и вода. Ехали долго, примерно недели две. Привезли нас на какой-то пересылочный пункт. Это было около Берлина. Провели санитарную обработку. Наши вещи забрали, а взамен выдали новую одежду. Там нас отбирали хозяева – бауэры. Я и еще человек пятьдесят попали на фабрику в Берлине. На фабрике делали парашюты и еще какие-то детали, но я сейчас не помню. Я сначала убирала в цеху, а потом меня поставили к станкам, на которых на проволоку наматывали нитки. Их у меня было двенадцать. Станки стояли в два ряда по шесть штук с каждой стороны. На фабрике работали, кроме нас, рабочие из Бельгии, Чехии, Франции. Но они жили отдельно от нас.

Одежда вначале была полосатая, а потом нам выдали голубые или серые платья, точно не помню. На груди был пришит красный треугольник. Ниже, на черной полоске, белый номер. Номер имел две цифры. Мой номер был 23 или 26, точно не помню. Кормили плохо, постоянно хотелось есть. В основном это были хлеб, картошка в мундире и что-то жидкое вроде подливы. Французы, которые подвозили на кухню продукты, иногда нам что-нибудь прятали из еды. Обычно это были морковь, картошка или свекла. Одного француза звали Жан. Мы жили под охраной немцев, а французы и другие европейцы жили без охраны. Через Красный Крест им присылали иногда родственники продукты, и тогда свою лагерную еду они отдавали нам. Иногда нам давали деньги. Это были одна или две марки. На них сотрудники из администрации фабрики нам покупали мороженое. Это был радостный момент нашей безрадостной жизни. На фабрике отношение немцев к нам не было жестоким, по крайней мере, нас не били.

В 1944 году город стали бомбить. С каждым днём бомбёжки были все сильнее и сильнее. Во время их нас уводили в подвал на фабрике или в метро. До метро мы шли толпой по улице в сопровождении женщин из администрации фабрики. Это было два или три квартала. Дома на улице были высокие. Помню, что недалеко от входа в метро стоял на постаменте танк. Это был всего лишь памятник, но мы думали, что за танком в доме находится Гитлер. Однажды во время бомбежки нас загнали на территорию фабрики в подвал. Бомбили очень сильно, было страшно. В подвале лопнули трубы, и хлынула вода. Входная дверь была заперта, и мы не могли выйти. Все стали кричать, умолять о помощи. Воды было уже много, когда открылась дверь. И мы увидели французских рабочих. Они нас искали. Мы пошли в свой барак, но вместо него увидели развалины. Тогда я почему-то решила идти к женщинам, которые жили недалеко от нас в общежитии. Там жили чешки, бельгийки, француженки. Они меня не прогоняли, но, видимо, кто-то сообщил обо мне в полицию, так как через некоторое время за мной пришел полицейский с собакой и отвел меня в полицию. Там меня заперли в камеру, где я провела ночь. Меня ни о чем не спрашивали, наверное,номер на моей груди им все объяснил. Днем приехала машина-фургон. В будке сидело три грязных и страшных мужчины. Я сильно испугалась. Тогда водитель пожалел меня и велел сесть рядом с ним в кабину. Ехали долго. Привезли в тюрьму. Меня завели в камеру, стены которой были забрызганы кровью. Я очень сильно испугалась и, наверное, потеряла сознание. Когда очнулась, меня кто-то за спину тащил по коридору. Открыли камеру, и я увидела много девушек и женщин. Там я провела недели две. Людей было очень много: негде было ни сидеть, ни лежать. Кормили какой-то водой с брюквой. Людей мертвых выносили каждый день. Так продолжалось недели две. Потом на грузовике нас привезли в лагерь «Равенсбрюк», граница которого была обгорожена проволокой. Проволока была под током, но не постоянно. Если немцы видели, что кто-то подошел слишком близко или пытается дотронуться до нее, они пускали ток, и этот человек умирал. В «Равенсбрюке» нас ждал сущий ад.

Заключенным выдавались полосатое платье и деревянные колодки-шлепанцы. На левом рукаве был лагерный номер и винкель – знак в виде треугольника, нашивавшийся выше лагерного номера и окрашенный в зависимости от категории: в красный цвет - для политических заключенных и участников движения Сопротивления, желтый – для евреев, зеленый для уголовных преступников, черный - для цыган и воров.

Мы жили в отдельном бараке, но вообще бараков было очень много и стояли они рядами. Там были политические, и нам с ними разговаривать было запрещено. Окна в бараках были высоко, и что происходило на улице мы не видели. Из тех людей, которые приехали со мной, каждый день отбирали по несколько человек с вещами и куда-то уводили. В основном это были полячки. Говорили, что им делали какие-то операции, а потом отправляли в крематорий. Людей отбирали тех, кто был здоровее и свежее. Рассказывали о том, что 150 женщин одновременно загоняли в газовую камеру и запирали за ними двери. Заключенный мужчина забирался на крышу и бросал газовый баллончик в камеру через трап, который сразу же закрывал. Внутри слышались стоны и плач. После двух-трех минут все замолкало. Это был настоящий лагерь смерти.

Так продолжалось недели две или три, и спастись не было никакой надежды. Каждый проведённый там день казался веком. Но потом нас перевезли в другой лагерь. Здесь поменяли на одежде номера. Номера имели несколько цифр, но я их не помню. Перед тем как поместить в этот лагерь, нас загнали в баню. Одежду забрали, а нас заставили намазаться какой-то мазью, от которой тело очень сильно жгло. Потом дали воду, и мы обмылись. Перед баней нас постригли, и когда мы из нее вышли, то не узнали друг друга.

В лагере нам поручали разную работу, довольно бессмысленную. Мы должны были переносить песок из одного места в другое. В этом не было никакого смысла, но мы должны были работать, а со временем фашисты придумывали для нас все новые задания, самые разные. Ну, а потом меня отправили туда, где мы шили одежду. Через какое-то время я попала на работу на фабрику. Работала на станке, который обрубал металлические пластинки. Ногой давишь на педаль, а нож рубит. Мастером был старый немец. Он часто ходил в столовую, где питались немцы, и приносил нам остатки пищи. Это нас поддерживало. Однажды в конце дня я поспешила и обрубила себе большой и указательный пальцы правой руки. Указательный палец зажил, а большой поврежденным так и остался. Потом на этой фабрике крутила какие-то гайки и еще что-то. За нами присматривали немки. Одни были злые и били нас палками, другие не били. Этих надзирательниц мы звали «абверками».

В первых числах мая 1945 года мы все чаще и громче слышали артиллерийскую канонаду. Мы чувствовали, что войне - конец, фашистам - конец, и боялись, что они нас уничтожат. И вот однажды нас стали выводить из бараков. Все испугались, думали, пришел наш конец, и выходить никто не хотел. Тогда немцы стали стрелять в воздух, и мы вышли на улицу. Нас построили в колонну по пять человек и хотели куда-то везти из лагеря. Мы идти не хотели, думали, что нас ведут расстреливать. Мы топтались, кружились на месте, но не шли. Тогда немец на русском языке сказал: «Здесь близко аэродром, вас могут уничтожить бомбой, а я не хочу вашей смерти. Поэтому надо уйти отсюда». После этого нас повели в поле. Там нас хорошо накормили, дали по половине пачки маргарина, хлеба и посоветовали идти к американцам, иначе на Родине нам будет плохо. Охрана куда-то ушла, и мы видели, как «абверки» ехали на велосипедах в нашей полосатой одежде.

Так мы просидели в поле до вечера. Потом пошли в лес и переночевали. Утром нас оказалось всего три женщины, и к нам пристал русский мужчина. Мужчина и одна женщина (ее звали Олей) пошли посмотреть на ближайшую дорогу, что там делается. Скоро они, радостные, вернулись назад. По дороге ехали наши солдаты, и мы поняли, что пришла свобода. От счастья и плакали, и смеялись, и вновь плакали. Мужчина куда-то убежал, а мы успокоились, вышли на дорогу и сели на обочину. Потом проехала машина, и всех нас собирали на неё. Привезли в лагерь, больных тут же подлечили, а кто был здоровее, те пошли на работу. Лагерь был очень большой. Некоторых сразу отправляли на родину. Нам выдали документы, и я была направлена на работу в госпиталь. Так было до 1946 года. Летом нас привезли в Ленинград. Жизнь продолжалась, но это уже совсем другая история.

Ведущая: Нет в нашей стране семьи, которой бы не коснулась война. Можно сказать, Что Великая Отечественная война прошла через сердце и память всего нашего народа. Память о Великой Отечественной войне – это историческая память. Это память об общих радостях и горестях, об общих ошибках, поражениях и победах. Это память об общей исторической судьбе. Такой общей судьбе, которая объединяет миллионы людей разных национальностей в один народ – народ России. Вот почему нам нужно обязательно беречь эту память.

Предлагаю почтить память погибших минутой молчания

Объявляется минута молчания

Выходят дети, в руках рисунки


Ученик: Я нарисую яркое солнце!

Ученик: Я нарисую синее небо!


Ученик: Я нарисую свет в оконце!

Ученик: Я нарисую колосья хлеба!

Ученик: Мы нарисуем осенние листья!


Ученик: Школу, ручей, друзей беспокойных.

У Ученик: И зачеркнем нашей общей кистью

Выстрелы, взрывы, огонь и войны!!!

Ве Чтец: Поднимите рисунки выше,

Чтоб все их видеть могли,

Чтоб всем был сегодня слышен

Голос юных граждан земли!

МКОУ Шубинская СОШ















Разработка классного часа:





Подготовила: Лахина Т.В.













2013 год

Автор
Дата добавления 02.05.2016
Раздел Воспитательная работа
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров68
Номер материала ДБ-063265
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх
Ошибка 500
Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

CDbCommand не удалось исполнить SQL-запрос: SQLSTATE[HY000]: General error: 1114 The table '_cache' is full

Ошибка
500

Alt

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх