Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Классному руководителю / Другие методич. материалы / Сценарий спектакля к 9 мая «Я еще не хочу умирать...» По мотивам произведений: Людмилы Никольской «Должна остаться живой», Олега Шестинского «Блокадные новеллы»

Сценарий спектакля к 9 мая «Я еще не хочу умирать...» По мотивам произведений: Людмилы Никольской «Должна остаться живой», Олега Шестинского «Блокадные новеллы»

  • Классному руководителю

Поделитесь материалом с коллегами:

Сценарий спектакля «Я еще не хочу умирать»

По мотивам произведений: Людмилы Никольской «Должна остаться живой», Олега Шестинского «Блокадные новеллы»

Левая часть сцены: уголок ленинградской квартиры-кровать, застеленная тонким одеялом, старенький ковер на стене, стол, 3 стула, в углу печь-буржуйка. Светомаскировка. Правая часть сцены: конструкция-«лестница», закрытая темной тканью.

 

Сцена 1. Пролог.

Фонограмма №1:  «Дети войны»( исп. Анастасия Гревец и ансамбль «Конопушки»)

Саша Процевский:

Это история о детях военной поры. О маленьких жителях города Ленинграда. У  них было особое, опаленное войной, блокадное детство. Им было гораздо хуже, чем взрослым!


Настя Романова:

Часто они, из-за своего маленького возраста, не понимали, что происходит вокруг: почему за окном взрываются снаряды, почему так страшно воет сирена  и нужно бежать в бомбоубежище, почему рядом больше нет папы, и почему все время хочется есть ...


Саша Процевский:

Много детского «Почему?» на которые нельзя дать ответ.


Настя Романова:

Детям, наравне с взрослыми,  пришлось пережить холод, голод, гибель родных… весь этот ужас – который взрослые назовут страшным, черным словом - Блокада.



Сцена 2 «Сентябрь 1941»

Фонограмма ________________________________________

На сцену быстро входит Мама. В одной руке у нее маленькая рубашка. Садиться на ступеньку лестницы, на которой лежит детский чемоданчик.


Мама: (громко)

Таня! Таня!! Ты не видела рубашку Шурика? Белую..мы с папой на Первомайские праздники покупали.(копается в чемодане)

Таня: (берет рубашку с колен матери)

Мама, вот Шуркина рубашка. Ну что же ты?

Мама:

Действительно (утыкается лицом в рубашку)

Таня:

Мама, не плачь. Он ведь не один едет - весь садик в Волхов эвакуируют! Вот скоро война кончиться и мы с тобой поедем и заберем Шурку!

Мама:

Таня, Таня! Как же ты не понимаешь - фашисты уже у Ладожского озера, они уже  бомбят Ленинград! Война, дочка, скоро не закончиться - наши войска пока отступают.

Таня:

Ну вот! А в эвакуации безопасно! Шурик и так плачет постоянно - боится взрывов снарядов. Мама, ты подумай!

Мама: (решительно бросает рубашку в чемодан, закрывает его)

Я уже подумала, Таня! Мы останемся в Ленинграде все  вместе - ты, я и Шурка. Кончится же однажды война, вернется папа.

 Таня:

И будем мы опять жить одной дружной семьей!


*Таня уходит за кулисы с чемоданом. Мама выходит на авансцену

Фонограмма№3: Валентина  Кочкина «Белые панамки»+ Д.Шостакович «Симфония №7»

Мама:

На следующий день, рано утром, я поехала в порт одна, что бы предупредить воспитателей, что Шура не едет в эвакуацию. На пристани собралось много народа-мамы, бабушки: слезы, последние наставления.

В этой толпе я с трудом отыскала Валентину Сергеевну. «Многие родители детей не привели, не захотели расставаться!» - на прощание сказала мне воспитательница. .. И все на пристани долго махали вслед уплывающей барже, вслед уплывающим белым панамкам детей.

*На сцене появляются малыши в белых панамах. Звучит взрыв, малыши закрывают лица от страха, замирают, снимают панамы, кладут на пол, на стулья, на чемоданы. Склонив головы тихо уходят со сцены .Слайд-проекция панамы плывущие по озеру после взрыва парохода

 

Сцена 3 « Декабрь 1941»


Фонограмма: Д.Шостакович «Симфония №7»

Лера:

8 сентября 1941 года немцы замкнули кольцо окружения вокруг Ленинграда.


Глеб Харьков:

Гитлер отдал приказ (наносит на лицо усики Гитлера, встает на вытяжку и стеклянный взгляд в зал и переходит на крик): «Ленинград должен умереть голодной смертью!». (с нескрываемой ненавистью пытается стереть «усики Гитлера», почти шепотом говорит) Началась блокада.


Лера:

В город еще пробивались баржи с  мукой, крупами, которые раздавали жителям по карточкам, но норма постоянно уменьшалась (в это время дети выходят в зал и раздают хлеб зрителям) - 350 грамм хлеба на взрослого, 200 грамм - на ребенка.


Глеб Харьков:

В первую, самую страшную блокадную зиму 41-42 года, в городе умерло около 780 тысяч человек (Фотографии людей разбрасывает по залу). В первую очередь погибали старики, дети (в это время дети в зале начинают падать замертво). И чаще всего - от голода (накрывает простыней одного ребенка).


Выходят дети. Дают Глебу и Лере котелки, садятся за «стол», читают по очереди Фонограмма №4: Ленинградский метроном


Саша Процевский:

Вместо супа - бурда из столярного клея,

Лера:

Вместо чая - заварка сосновой хвои.

Настя Романова:

Это б все ничего, только руки немеют,

Только ноги становятся вдруг не твои.

Сережа Засорин:

Только сердце внезапно сожмется, как ежик,

И глухие удары пойдут невпопад..

Саша Процевский:

Сердце! Надо стучать, если даже не можешь.

Не смолкай! Ведь на наших сердцах - Ленинград.

Настя Романова:

Бейся, сердце! Стучи, несмотря на усталость,

Слышишь, город клянется, что враг не пройдет!

Глеб Харьков:

Сотый день догорал. Как потом оказалось,

Впереди оставалось еще восемьсот.


Фонограмма: «Дельтаплан»

Таня выводит на сцену Шурика, у Шурика в руках воздушный змей,

усаживает рисовать за стол

Таня:

Вот сиди у «буржуйки», рисуй.

Шурик: (рисует)

А почему печку назвали буржуйка? Потому что ее буржуи придумали?

Таня:

Потому что жрет дров много, а толку от нее мало. Как и от буржуев-врагов мирового пролетариата!

Шурик:

Таня! А ты чего больше боишься - Гитлера  или крыс? Я - крыс. Их теперь стало так много.

Таня:

Я больше всего боюсь карточки хлебные потерять. Тогда нам всем, Шурка, будет полный капут. Месяц без еды мы точно не продержимся!

Шурик:

Не продержимся. Я вот все время есть хочу. Витька с третьего этажа сказал, что его мама  может варить студень из столярного клея. Жаль, что у нас клея нет!

Таня: (ставит кружку на стол)

Ты, Шурик, кипяточку попей, все меньше о еде думать будешь!

Шурик: (пьет из кружки)

Помнишь, Таня, я раньше молоко не любил с пенкой? Эх, сейчас бы целую кастрюлю выпил бы!!!


Входит мама в валенках, встряхивает платок от «снега», подходит к столу, кладет на него сверток

Таня:

Мама пришла!!

Мама: (устало садится на стул)

Как вы тут?

* Шурик подходит к ней с рисунком

Шурик:

Смотри, что я нарисовал!

Мама: (крутит рисунок)

Ничего не пойму, сынок. Что это за черные каракули, а посередине белый кругляш в крапинку?

Шурик: (объясняет на рисунке)

Черное - это война. А белое - это булка!.. Я просто больше ни о чем другом думать  не могу. А у тебя ничего нет поесть? Случайно - прислучайно?

Мама:

Случайно - прислучайно есть!  Вот!

*разворачивает сверток - в нем две маленькие картофелины

Мама: (гладит сына по голове)

Ешьте детки - это вам подарок от зайчика.

*Шурик жадно накидывается на еду

Таня:

Какой зайчик, мама? Я уже не маленькая. Опять свой паек с фабрики нам принесла?

Мама:

Я ела, Таня, ела. Это вам.

Таня: (делит свою картофелину пополам)

Тогда пополам, иначе есть не буду! И не спорь со мной!


Едят молча картошку Фонограмма №5: метроном


Сцена 4 «За хлебом»

 

Мама: (устало)

Таня!! Сходи, пожалуйста за хлебом. Карточки в комоде.


Дети играют не обращая внимания на маму


Мама:

Таня, иди уже! Будь осторожна, когда с хлебом назад пойдешь. Сегодня какой-то мальчишка прямо на моих глазах вырвал у девчонки хлеб - несла, растяпа, в руках, не спрятанным, не завернутым. Бедная девочка! Она же теперь умрет…


Мама устало ложиться на кровать, Шурка рисует за столом. На передний план выходит Таня в зимней одежде. Присаживается на ступеньки лестницы. Замечает что-то на земле, наклоняется и поднимает потерянные кем-то карточки. Достает свои, сравнивает.

Таня:

Хлебные карточки!!! Рабочие!  Еще целые.  350 граммов хлеба в день!!! Ой…

Кто-то потерял, бедолага!


Залезает повыше на ступеньки, оглядывает вокруг. Появляется Юрка.

Таня быстро прячет карточки в карман


Юрка:

Танька, дура, в сосульку превратишься! Сейчас фашист прилетит и бомбу тебе прямо на макушку ка-а-а-к сбросит! (садиться на нижнюю ступеньку)

Танька: (растерянно)

Это ты дурак, Юрка. А я где хочу, там и стою! Может у меня тут дела?

Юрка:

Де-ла-а? Может, тебе по шее дать, чтоб в башке прояснилось? Иди отсюда, а то, как дам!

Таня: (быстро спускается на сцену, стоит перед Юркой, уперев руки в бока)

Это не твой дом! Иди, куда шёл, и не мешай мне тут стоять.

Юрка: (примирительно)

Да ладно, ладно, что завелась?

Танька: (придумывает на ходу)

У меня, видишь, сумка  в снег свалилась. Вот чищу.


Садится на ступеньку рядом с Юркой, старательно отряхивает чистую сумку.


Таня: (осторожно)

Юрка, а  твоя мама получает рабочую или иждивенческую карточку?

Юрка:

А что это ты спрашиваешь?

Таня: (преувеличенно равнодушно)

Я просто так спросила.

Юрка:

Ха, стоит просто так, про хлеб спрашивает просто так. А знаешь, по законам военного времени нельзя ни про что выспрашивать. Я-то знаю, что ты не шпионка. А другие? Как они посмотрят, что их нагло выспрашивают?

Таня:

Я не нагло. И не про военные тайны - зачем они мне? Я про хлеб. Ты сегодня ходил хлеб получать?

Юрка: (грустно)

Хм.  Сегодняшнюю норму хлеба я ещё вчера съел. Мать на работе кормят.

Таня:

А у матери твоей иждивенческая карточка?

Юрка:

Ты, Танька, или идиотка, или что-то скрываешь!

Таня:

Да ничего я не скрываю! Вот что же ты будешь есть, если съел завтрашний хлеб? Сухари у вас есть?

Юрка: (замялся)

Ну…Есть. Немного. Я на фронт бы убежал, но бабушка слабая стала совсем. Как её оставить? Ворчит все время: «Кому влетело в башку, что немощной старушке и подростку надо давать хлеба поровну?  Хотят угробить будущее страны!» И мне половину своей пайки подсовывает.

Таня:

И ты берешь?

Юрка:

Беру, Тань, беру..Есть очень хочется. Эх! Сбежать бы на войну! Сиди себе в окопе, стреляй фашистов. Разве из фашистского окопа видно, что стреляет человек маленького роста? Лишь бы хорошо научиться стрелять. Знаешь, сколько бы я фрицев мог прикончить?!  Ты куда идёшь?

Таня:

 В булочную. Только хлеба, наверное, сегодня уже не будет.


Юрка вздохнул, пригорюнился, ребята отворачиваются друг от друга. Выходят дети с «пакетами» имитирую снег и ветер, обходят сцену и рассаживаются по всей сцене


Сцена 5 «Месяц жизни»

Фонограмма №7: завывание вьюги

Юрка кутается в пальто, вытирает слезы. Таня поворачивается к Юрке.

Таня:

Ты что, Юрка, тут сидишь?

Юрка:

Танька, а у тебя санки дома есть?

Таня:

Есть. (подозрительно) А зачем тебе?

Юрка:

Мамку в морг отвезти (молчание, Юрка обхватывает голову руками, пытается не плакать, рассуждать как взрослый). Семеныч, дворник, пообещал помочь на улицу  вынести.

Таня: (тихо садится на ступеньку)

Ох! Когда она…умерла?

Юрка:

Три дня назад. Там, в своей комнате и лежит.

Таня:

Как в комнате?

Юрка: (обреченно)

Там все окна давно уже выбиты, снег кругом… Остались мы с бабкой теперь  без довольствия - у нее иждивенческая карточка на 200 грамм хлеба в день, и у меня детская. А я уже сегодняшний хлеб вчера съел.

Таня:

Ты говорил, что сухари у вас есть.

Юрка:

Какие сухари?! Я весь хлеб до крошки съедаю. За один раз! Нет терпения на три части делить - завтрак, обед, ужин. 

Таня: (садится рядом, трогает его за плечо)

Как же вы теперь, Юра?

Юрка: (горько)

Да никак, Тань.. Нас с бабкой и вывозить будет некому. (встает) Санки дашь?

Таня: (тихо)

Дам. И санки дам, Юрка, и…вот это…


Достает из кармана найденные карточки, протягивает Юрке


Юрка: (растерянно)

Это что? Ты что это? Это как?!

Таня:

Нашла я их вот здесь, месяц назад, когда в булочную шла. Если бы ты раньше меня здесь был, то ты бы их  нашел. Бери, Юрка!

Юрка: (осторожно берет карточки)

Ты знаешь, что это такое, Танька?!

Таня:

Карточки. Рабочие. На целый месяц.

Юрка:

Это месяц жизни, Танька.. Для меня и бабули моей. (отворачивается, смахивает слезы)

Таня:

Идем, Юра, я тебе саночки дам. Отвезешь тетю Валю в морг.


Уходят. Фонограмма №8: Фонограмма №6:Вивальди «Tosco Fantasy»(окончание)


Сцена 6 « Декабрь 1942»


Глеб Харьков:

Наш город в снег до пояса закопан.

Саша Процевский:

И если с крыш на город посмотреть,

То улицы похожи на окопы,

В которых побывать успела смерть…

Настя Романова:

Но в то, что умер город наш, - не верьте!

Сережа Засорин:

Нас не согнут отчаянье и страх.

Мы знаем от людей, сражённых смертью,

Что означает: «Смертью смерть поправ».


Фонограмма №9: воздушная тревога. Рассказчики мечутся по сцене, обессилено падая, поднимаясь и медленно уходя за кулисы. Входит. Таня в свитере, юбке. В руках два полешка. Подходит к буржуйке. Входит Мама с Маней. Мама - в пальто, ботиках. Маня - в старой шубейке, за плечами торба.


Мама: (Тане)

Почему не в бомбоубежище?

Таня:

Да ладно, мам! Пока оденешься, спустишься - уже отбой.

Мама:

Вот, принимай подружку. Стоит у дверей, плачет. Постучать стесняется.

Таня: (подбегает к подруге, помогает снять торбу)

Маня! Ты что? Проходи, скорей, раздевайся - только «буржуйку» растопила. Ты что так поздно по городу ходишь? Как тебя отпустили-то?

Маня:

Некому отпускать. Страшно одной в квартире…

Мама: (присела на кровать, вытянула усталые ноги)

А бабушка?

Маня: (присаживается к столу, вытирает нос)

Умерла бабушка… Ночью так страшно было, просто жутко одной. Я с головой дрожу под одеялом, а мне слышится, будто мёртвая бабушка ходит по комнате и всё свою брошку разыскивает, которую еще в 41-ом на хлеб сменяла. А потом ко мне наклоняется…Бррр.. Она добрая, а всё равно я её боюсь. Ты когда-нибудь ночевала с умершим?

Таня:(вешает мамину одежду на спинку кровати)

Они же мёртвые, они же не могут по дому разгуливать.

Маня: (оглядывается вокруг)

Вам хорошо, у вас коммуналка. Вон, соседи за стенкой живут.

Таня:

Нет соседей, Маня. Одна наша семья  во всей квартире осталась - кто в эвакуации, кто от голода умер давно.

Таня: (матери)

И когда эти сверхурочные смены кончатся? Есть будешь? Там немного хлеба я оставила.


Присаживается рядом с матерью

Мама:

Сил даже на еду нет.

Маня: (встает у стула, обращается к Маме)

Тетя Наташа, а возьмите меня к себе жить, а? Дров на четверых надо будет меньше, у меня еще вот (кладет торбу на стол, показывает Тане содержимое) продукты кой-какие остались.


Мама с Таней переглядываются

Мама:

Да оставайся уж. И Тане все повеселей будет, а то я до ночи на работе.

Маня: (радостно)

А еще я готовить умею! Я однажды такой суп сварганила с отцовского кожаного ремня - наваристый, ух! (усмехнулась) Меня папаня этим ремнем до войны бывало так охаживал, неделю сидеть не могла. Я так этот ремень ненавидела! А голодуха пришла, сгодился - кожа то настоящая, свиная!

Таня:

Сейчас, наверное, жалеешь, что у отца только один ремень был.

Маня: (вытирает нос)

Ага. Вот вернется папанька с войны, а я ему: «Тю-тю твой ремень, мы с бабкой его съели! Мы –блокадники! (сжимает кулак, замирает, задумывается) А я стихи научилась сочинять. Сказать?

Мама: (поправляет)

Прочитать.

Маня:

Не, они не на бумаге, они вот тут (показывает пальцем на лоб)

В новых галошках, в рубашке горошком

Воробей Тимошка скачет по дорожкам.

И ещё:

Мышка в кружечке коричневой

Наварила каши гречневой… (затихает, отпускает голову)              

Дальше не успела. Нравятся?

Мама: (с улыбкой)

Мышка в кружечке коричневой наварила каши гречневой…


Мама гладит Шурика по голове, целует обоих в «макушку» и медленно уходит. Таня тянет руки к матери и вскрикивает


Таня:

Мама!!!

Фонограмма №10: Ленинградское радио «Отбой воздушной тревоги»


Сцена 7 « Декабрь 1943»


Таня резко закрывает глаза руками и утыкается в колени. Шурик улыбается Тане и спрашивает


Шурик:

Таня, Ты что?


Таня резко выпрямляется, быстро вытирает слезы, берет лицо Шурика в свои руки,

обнимает его


Таня:

Ничего. Иди ко мне, Шурка.


Шурик прижимается к ней, обнимает

Шурик:

Мама скоро придет?

Таня: (осторожно подбирая слова)

Наша мама, Шурик, не придет.

Шурик:

Она что,  в ночную смену осталась?

Таня:

Нет, Шурик. Она.. она уехала далеко, далеко..

Шурик: (встревожено)

В эвакуацию? А как же мы?

Таня:

Нет, не в эвакуацию.. Она..она.. Она теперь будет сидеть на облачке и смотреть на нас с высоты…

Шурик:  (смотрит внимательно в глаза сестре)

Таня, наша мама умерла?


Таня тихо кивает головой и обнимает Шурика. Гаснет свет


Сцена 8 «  Январь 1944

Глеб Харьков:

В конце января 44-го полностью снята блокада Ленинграда.

Почти 2,5 года, почти 29 месяцев, долгих 872 дня город жил в осаде.


Фонограмма №13: звук салюта (очень громко, до испуга)

Фонограмма №14: Vangelis «La pettie fille de la mer»

Саша Процевский:

Я мечтал быть водителем трамвая. Что бы люди по утрам мне улыбались и говорили: «Спасибо!»

Настя Романова:

А я хотела быть портнихой и шить красивые платья и рубашки! Первое платье я бы сшила своей мамочке!

Сережа Засорин:

А я хотел быть летчиком. Потому что я очень люблю смотреть на небо!

Глеб Харьков:

У меня была мечта-стать врачом. Детским, как доктор Айболит!

Лера:

А я мечтала быть инженером.

Нас расстреляет немецкий самолет. В сентябре 41 года.

Юрка:

Я мечтал сначала стать геологом, потом решил стать поваром. Что бы никогда больше не голодать. Я умру в феврале 42-го. От истощения.

Маня:

А я мечтала стать артисткой! Как Любовь Орлова. Бабушка говорила, что у меня талант.

Я погибну в октябре 42-го. Не успею добежать до бомбоубежища.

Таня: (обнимает Шурика)

Мы с Шуриком останемся живы. Нас найдут в квартире полуживых и отправят в эвакуацию.

Шурка:

И теперь у нас одна мечта - пусть больше никогда, НИКОГДА  не повторится война. Пусть больше никогда не повторится блокада!


Фонограмма А.Пугачева «Ленинград»


Автор
Дата добавления 25.02.2016
Раздел Классному руководителю
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров219
Номер материала ДВ-484207
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх