Инфоурок / Русский язык / Другие методич. материалы / Сценарий урока-гостиной «К нему не зарастет народная тропа»

Сценарий урока-гостиной «К нему не зарастет народная тропа»

Курсы профессиональной переподготовки
124 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 22 ноября
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>

библиотека
материалов

Сценарий урока-гостиной










Тема. Урок - гостиная «К нему не зарастет народная тропа»









Автор: учитель русского языка и литературы высшей категории Зияродинова Нажабат Расуловна .




МКОУ "Ленинаульская средняя общеобразовательная школа №2 имени Героя Российской Федерации Юрия Салимханова" .

Селение Ленинаул, Казбековский район РД.



















Цель: научить учащихся соразмышлять, проникнуть в мир поэзии

Пушкина, формирование эстетического вкуса, воспитание чувства

прекрасного, приобщение детей к вечным ценностям, способствовать

формированию образной речи, развитие творческого воображения,

расширение горизонтов кругозора; привить любовь к классической

литературе, воспитать вдумчивого читателя; убедить учащихся в

том, что:

«Не будет наследства другого

Главнее, чем русское слово!»


Магомедова Милана читает эпиграф к уроку под минусовку песни Б. Окуджавы «На фоне Пушкина…»

Он был России нужен срочно,
Как бледным листьям хлорофилл.
Как точно он, почти построчно
В ней всё и вся!
Как много преломилось преобразил!
Как царственно, под стать алмазу,
Сверкнула русская зима сразу
И для души и для ума!
Он сыпал рифмами небрежно,
Почти мгновенно, на лету,
И жизнь и внутренне и внешне
Меняла смысл и красоту.
И вспоминая о Поэте,
Не забываем мы одно:
Что слово может всё на свете,
Когда божественно оно.

/Н. Б. Рачков/

Учитель:

Пушкина я люблю с раннего детства, когда еще ничего по - русски не понимала. Наверное, чуткое детское сердце улавливало волшебную музыку его стихов, еще когда старший брат, заучивая наизусть, читал вслух. Очарованная, я просила повторить еще и еще раз, а сама упивалась и запоминала:

Зияродинова Хадижат:

У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Всё ходит по цепи кругом;
Идет направо - песнь заводит,
Налево - сказку говорит.

Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою Ягой
Идет, бредет сама собой;

Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русской дух... там Русью пахнет!

Учитель:

Читая и перечитывая эти строки, всякий раз попадаешь под гипноз его поэтического слова, все больше и больше понимая, что Пушкин - это явление, стержень нашей культуры, который держит все предыдущее и все последующее. И держит крепко. Пушкин и все, что вышло из - под его вдохновенного пера прекрасны. Как часто в минуты уныния и печали я обращалась к нему и благодарила Бога за то, что имею возможность прикоснуться к святому русскому слову.

А счастье - озарение, подаренное мне Буниным, который на склоне жизни нашел слова, что искал всю жизнь, не поддается описанию, потому что я всю жизнь тоже сладко мучилась желанием описать эту прелесть:

Атаева Сабият:


- Пушкин поразил меня своим колдовским прологом к «Руслану»:

У лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том…

Казалось бы, какой пустяк - несколько хороших, пусть даже прекрасных, на редкость прекрасных стихов! А меж тем они на весь век вошли во все мое существо, стали одной из высших радостей, пережитых мной на земле. Казалось бы, какой вздор - какое-то никогда и нигде не существовавшее лукоморье, какой-то «ученый» кот, ни с того ни с сего очутившийся на нем и зачем то прикованный к дубу, какой-то леший, русалки и «на неведомых дорожках следы невиданных зверей». Но очевидно, в том-то и дело, что вздор, нечто нелепое, небывалое, а не что-нибудь разумное, подлинное; в том-то и сила, что и над самим стихотворцем колдовал кто-то неразумный, хмельной и «ученый» в хмельном деле: чего стоит одна эта ворожба кругообразных, непрестанных движений («и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом») и эти «неведомые» дорожки, и «следы невиданных зверей», - только следы, а не самые звери! - и это «о заре», а не на заре, та простота, точность, яркость начала (лукоморье, зеленей дуб, златая цепь), а потом - сон, наважденье, многообразие, путаница, что-то плывущее и меняющееся, подобно ранним утренним туманам и облакам какой-то заповедной северной страны, дремучих лесов у лукоморья, столь волшебного.

Учитель:


Всякий раз, когда говорю о Пушкине, вспоминаю, как 45 лет назад учительница, до помутнения рассудка любившая первого поэта России, читала нам «Руслана», а мы, благодарные и счастливые, слушали эту великую книгу, как оказалось, рассчитанную на все времена и на все возрасты. Она читала завороженно, читала бархатным, как из глубины веков, голосом, действовавшим на нас магически, читала не только для нас, но и для себя, хотя знала поэму почти наизусть:

Сомкнутой, дружною стеной

Там рубится со строем строй;

Со всадником там пеший бьется;

Там конь испуганный несется;

Там русский пал, там печенег;

Там клики битвы, там побег…

Семикратно (как в сказке !) повторенное там каждый раз по - иному увлекало нас, 12-летних, и ее, которая казалась нам божеством…

Атаева зухра:

Руслан летит к Людмиле спящей,
Касается рукой дрожащей...
И чудо: юная княжна,
Вздохнув, открыла светлы очи!
Казалось, будто бы она
Дивилася столь долгой ночи;
Казалось, что какой-то сон
Ее томил мечтой неясной,
И вдруг узнала - это он!
И князь в объятиях прекрасной.
Воскреснув пламенной душой,
Руслан не видит, не внимает,
И старец в радости немой,
Рыдая, милых обнимает.

Чем кончу длинный мой рассказ?
Ты угадаешь, друг мой милый!
Неправый старца гнев погас;
Фарлаф пред ним и пред Людмилой
У ног Руслана объявил
Свой стыд и мрачное злодейство;
Счастливый князь ему простил;
Лишенный силы чародейства,
Был принят карла во дворец;
И, бедствий празднуя конец,
Владимир в гриднице высокой
Запировал в семье своей.

Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.

Учитель:


А Лукоморьем, где поэту рассказывали «Преданья старины глубокой» и рождались пушкинские шедевры, было Михаиловское, которое в первые дни ссылки показалось поэту тюрьмой…

Но потом все переменилось, и он стал чувствовать себя, как у Бога за пазухой. Что же произошло? Он полюбил природу этих мест, нашел там верных друзей. Но не только это. Он пришел к простым людям, и они пришли к нему. Он полюбил их, и они полюбили его. Перед ним открылся мир неизведанного, мир народного творчества. Долгими зимними вечерами любил сидеть в людской и в светелке няни и слушать старинные народные песни и сказки. Михайловкое стало «приютом, сияньем муз одетым»



Песня «Буря мглою…» в исполнении Олега Погудина.

Учитель:



Сюжет пушкинской «Русалки» навеян омутом в Тверской губернии в Бернове, имении баронессы Вульф, на мельнице. Кстати, спустя 60 лет, Левитан написал великую картину «У омута» с этого места.

У прадеда баронессы, человека крутого нрава, был молодой конюший. Юноша влюбился в дочь мельника, и об этом доложили барину. Барин разгневался и забрал конюшего в солдаты, а девушка в этом омуте утопилась. По словам баронессы, Пушкин не раз гостил в Бернове, в соседнем имении, Малинники, бывал на мельнице, здесь ему рассказали предание, связанное с омутом, и он написал «Русалку».


Абдусамедова Замира:


Над озером, в глухих дубровах,
Спасался некогда монах,
Всегда в занятиях суровых,
В посте, молитве и трудах.
Уже лопаткою смиренной
Себе могилу старец рыл -
И лишь о смерти вожделенной
Святых угодников молил.

Однажды летом у порогу
Поникшей хижины своей
Анахорет молился богу.
Дубравы делались черней;
Туман над озером дымился,
И красный месяц в облаках
Тихонько по небу катился.
На воды стал глядеть монах.

Глядит, невольно страха полный;
Не может сам себя понять...
И видит: закипели волны
И присмирели вдруг опять...
И вдруг... легка, как тень ночная,
Бела, как ранний снег холмов,
Выходит женщина нагая
И молча села у брегов.

Глядит на старого монаха
И чешет влажные власы.
Святой монах дрожит со страха
И смотрит на ее красы.
Она манит его рукою,
Кивает быстро головой...
И вдруг - падучею звездою -
Под сонной скрылася волной.

Всю ночь не спал старик угрюмый
И не молился целый день -
Перед собой с невольной думой
Все видел чудной девы тень.
Дубравы вновь оделись тьмою;
Пошла по облакам луна,
И снова дева над водою
Сидит, прелестна и бледна.

Глядит, кивает головою,
Целует издали шутя,
Играет, плещется волною,
Хохочет, плачет, как дитя,
Зовет монаха, нежно стонет...
«Монах, монах! Ко мне, ко мне!..»
И вдруг в волнах прозрачных тонет;
И все в глубокой тишине.

На третий день отшельник страстный
Близ очарованных брегов
Сидел и девы ждал прекрасной,
А тень ложилась средь дубров...
Заря прогнала тьму ночную:
Монаха не нашли нигде,
И только бороду седую
Мальчишки видели в воде.


Учитель:

Презентация ( Михайловское - приют, сияньем муз одетый)

И какая же Русалка без Домового - Семена Гейченко, который отдал Пушкину, а значит - России- 50 лет своей жизни; который радует искренностью чувства, свободой мысли, теплотой внутреннего пространства, любовью к Пушкину, жителям Святогорья, дорогому Михайловскому?

Вот перед взором читателя книг Семена Степановича милые сердцум- «опальный домик», «тригорский замок», Святогорский монастырь, городище Воронич, «дуб уединенный», «аллея Керн», «скамья Онегина», «домик няни», травы, птицы, звери - всё пушкинское заветное «лукоморье», картины вдохновения, красивые, неповторимые. И сам поэт, конечно. Михайловское было домом Пушкина именно потому, что оно было и домом Гейченко, своим домом, жильем, а не мемориалом, и хранитель был не слугой, а товарищем поэта, его «домовым», ангелом-хранителем. И ведь не случайно кажется, что именно к нему,  Семену Степановичу Гейченко, обращены были пушкинские заветные слова:

Тагирова Зарипат:

Поместья мирного незримый покровитель,
Тебя молю, мой добрый домовой,
Храни селенье, лес и дикий садик мой,
И скромную семьи моей обитель!
Да не вредят полям опасный хлад дождей
И ветра позднего осенние набеги;
Да в пору благотворны снеги
Покроют влажный тук полей!
Останься, тайный страж, в наследственной сени,
Постигни робостью полунощного вора
И от недружеского взора
Счастливый домик охрани!
Ходи вокруг его заботливым дозором,
Люби мой малый сад, и берег сонных вод,
И сей укромный огород
С калиткой ветхою, с обрушенным забором!
Люби зеленый скат холмов,
Луга, измятые моей бродящей ленью,
Прохладу лип и кленов шумный кров -
Они знакомы вдохновенью.

Учитель:

Михайловское было домом Пушкина именно потому, что оно было и домом Гейченко, своим домом, жильем, а не мемориалом, и хранитель был не слугой, а товарищем поэта, его «домовым», ангелом-хранителем.

Сколько сладостных мгновений дарит нам Пушкин, как легко и радостно шагать по жизни с его поэзией, как он помогает выносить удары судьбы, которая порой бывает немилосердной к нам, доказывая высоким искусством, что жизнь прекрасна и удивительна. И надо дорожить каждым ее мгновением, потому что она может оказаться мотыльково-краткой:

Шамирзаев Жамалодин:

«Куда, куда вы удалились,

Весны моей златые дни?

Что день грядущий мне готовит?

Его мой взор напрасно ловит,

В глубокой мгле таится он.

Нет нужды: прав судьбы закон.

Паду ли я, стрелой пронзенный,

Иль мимо пролетит она,

Всё благо: бдения и сна

Приходит час определенный;

Благословен и день забот,

Благословен и тьмы приход!

Блеснет заутра луч денницы

И заиграет яркий день;

А я, быть может, я гробницы

Сойду в таинственную сень,

И память юного поэта

Поглотит медленная Лета,

Забудет мир меня…



Из года в год, из столетия в столетие независимо от возраста и убеждений люди задавались одним и тем же вопросом: “Что есть время?” И это не удивительно. Разве есть на свете что - нибудь еще, что бы так управляло страхами и надеждами человека, как время. Человечество очень долго шло к осознанию того, что человек более всего зависим от времени, от бесстрастного и безжалостного судьи, который по своему усмотрению дарит и отнимает самое дорогое - жизнь.

Магомедова Милана:

Цветок засохший, безуханный,

Забытый в книге вижу я;

И вот мечтою странной

Душа наполнилась моя:


Где цвел? Когда? Какой весною?

И долго ль цвел и сорван кем,

Чужой, знакомой ли рукою?

И положен сюда зачем?


На память нежного ль свиданья,

Иль разлуки роковой,

Иль одинокого гулянья

В тени полей, в тени лесной?


И жив ли тот, и та жива ли ?

И ныне где их уголок ?

Или уже они увяли,

Как сей неведомый цветок?

Учитель:

Описание одного лишь засохшего цветка возбуждает столько догадок и наводит размышления на многие “вечные темы”: тему времени, тему ушедшей любви, тему неизбежного взросления души, тему жизни и смерти, наконец.

И вообще мне кажется, что есть какая-то кровная связь между Пушкиным и нашими чувствами. «Любви все возрасты покорны»,- писал поэт в знаменитом романе «Евгений Онегин»- романе о любви, о радости обретения любимого человека и горечи потери его. Любовь, которая « движет солнце и светила», стала главной интригой «Онегина». Это самое прекрасное, самое облагораживающее человеческое чувство, которое дарит человеку крылья, поднимает его от земли до небес, наполняет его жизнь особым смыслом, одухотворенностью, делает ее возвышенней и красивей. Даже страдания любви очищают душу.

Тригорское. Гостиная П. А. Осиповой. Пушкин слушает пение Анны Керн… (музыка М. Глинки, слова И. Козлова «Ночь весенняя дышала»).

Учитель (Из воспоминаний Анны Керн):

«Вскоре мы уселись вокруг него, и он прочитал нам своих «Цыган».  Впервые мы слышали эту чудную поэму, и я никогда не забуду того восторга, который охватил мою душу!.. Я была в упоении как от текучих стихов этой чудной поэмы, так и от его чтения, в котором было столько музыкальности, что я истаивала от наслаждения; он имел голос певучий, мелодический и, как он говорит про Овидия в своих Цыганах: «И голос шуму вод подобный»…

Кирингишиева Зайнаб:


Уныло юноша глядел

На опустелую равнину

И грусти тайную причину

Истолковать себе не смел.

С ним черноокая Земфира,

Теперь он вольный житель мира,

И солнце весело над ним

Полуденной красою блещет;

Что ж сердце юноши трепещет?

Какой заботой он томим?

Птичка божия не знает

Ни заботы, ни труда;

Хлопотливо не свивает

Долговечного гнезда;

В долгу ночь на ветке дремлет;

Солнце красное взойдет,

Птичка гласу бога внемлет,

Встрепенется и поет.

За весной, красой природы,

Лето знойное пройдет -

И туман и непогоды

Осень поздняя несет:

Людям скучно, людям горе;

Птичка в дальние страны,

В теплый край, за сине море

Улетает до весны.


Учитель:


« Дорогие, не только в «Цыганах», не только в четвертой, но и в новой главе «Онегина» я изобразил свою жизнь в деревне и здесь, у вас. И кое-кому сейчас услышится то, что у меня на душе; вы узнаете, кто из вас мой идеал» - сказал Пушкин и начал читать:


Салманов Расул:


Сегодня у меня особые мечты…

Другие, строгие заботы

И в шуме света и в тиши

Тревожат сон моей души…

Познал я глас иных желаний.

Познал я новую печаль;

Для первых нет мне упований,

А старой мне печали жаль.

Мечты, мечты! где ваша сладость?

Где, вечная к ней рифма, младость?

Ужель и вправду наконец

Увял, увял ее венец?

Ужель и впрямь и в самом деле

Без элегических затей

Весна моих промчалась дней

(Что я шутя твердил доселе)?

И ей ужель возврата нет?

Ужель мне скоро тридцать лет?

Учитель:

Он читал долго и вдохновенно. Его целовали, им любовались. И было все торжественно, как в старинном храме в светлое воскресенье. Провожали домой всем хором. Молчали. А кругом была истинная благодать. Крепкий запах сытой земли, дымы людского жилья, трав и цветов и веселый запах антоновских яблок. Он старался полностью вобрать все запахи. С каждым вдохом росла его радость. И он уверовал - навсегда! В него вливалось ощущение силы, радости, благодарности за то, что он живет на свете. Господи, как тут хорошо! У колодца было прощанье. Церемонное и тихое.

Оставшись один, глубокой ночью Пушкин сидел за своим столом. Рядом с листом бумаги лежал камень, о который она споткнулась во время прогулки, сорванный ею с куртины цветок гелиотропа, который он выпросил у нее. Сердце стучало, как бешеное. Потрескивала свеча, колеблемая легким ветерком. В раскрытое окно влетали ночные бабочки, легкомысленные мотыльки и, опалив крылья, тут же падали на лист бумаги, по которому торопливо бежали летучие косые строчки. Это гимн великому человеческому чувств

у- любви, и каждый испытывающий его, обязательно переживает пробужденье души. Не удивительно, что каждый любящий читает в этом стихотворении о себе:


Магомедсултанова Аминат (на фоне вальса Свиридова):


Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.


В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.


Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.


В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.


Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.


И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.



Учитель:

1828 год. Декабрьский вечер накануне рождественских праздников. В зале Благородного собрания в Москве сияние тысячи восковых свечей, блеск «модного паркета» и упоительные звуки вальса, который несет в вихре счастливые пары. Среди этих пар возникает видение: юная девушка в белом воздушном платье; в белых атласных башмачках, с золотым обручем на голове и с трогательным выражением лица, на котором попеременно отражаются радость и волнение первого бала, застенчивость и неуверенносить, восхищение и доверчивость… Она будто возникла из светлой грезы художника на полотне, будто изваяна из чистейшего светящегося мрамора самим Творцом; но она живая из плоти и крови, и Пушкин ощущает аромат ее духов, слышит шуршание бального платья и легкие грациозные шаги. Голова его кружится, сердце бьется резкими неровными толчками, и он понимает, что это она, та самая единственная, с которой он свяжет- навсегда!- свою жизнь…

Аслангереева Залина:

Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.

В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель —

Она с величием, он с разумом в очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

Учитель:

Гармония и ясность, широта и гуманность взгляда на мир, готовность откликнуться на любое явление мировой культуры (древней или новой, европейской или восточной), а также поклонение всему прекрасному и высокому, служение истине, добру и красоте- все это в Пушкине и его поэзии, и оно стало привычным, что часто даже не замечается. Мы привыкли, что у нас есть Пушкин, и мир привык, что щедра на гениев Россия. Оттого, наверное, и бывает не совсем уютно нашим гениям среди нас: «Черт догадал меня родиться в России с душой и талантом!» Вместе с тем поэт до последнего вздоха служил родной земле. Он был убежден, что только служение красоте и добру, то есть высокому искусству и есть высшее счастье и право художника:



Гирисханов Курбан:


Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа -
Не все ли нам равно? Бог с ними. Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права...



Учитель:

Пушкин, который никогда не был баловнем судьбы, однако на удивление легко пронесший ношу гениальности, дал нам в своих произведениях формулу счастья. С детства воспитанный Пушкиным человек, при какой угодно тяжести бытия становится счастливым. Помню, как потрясло меня его «В часы забав иль праздной скуки…» Немного о рождении этого шедевра.

- Однажды митрополит Филарет говорил проповедь в Успенском соборе. Пушкин стоял, скрестив руки и боясь проронить и слово. Возвращается домой.

- Где ты был? - спрашивает жена.

- В Успенском соборе.

- Кого там видел?

- Ах, оставьте, - сказал Пушкин и, закрыв лицо руками, зарыдал.

- Что с тобой? - удивилась жена.

- Ничего, дай мне бумагу и чернила.

Под впечатлением слов митрополита написал стихотворение, за которое, наверное, многое простил ему Господь.

Гирисханова Байрамбика:


В часы забав иль праздной скуки

Бывало, лире я моей

Вверял изнеженные звуки

Безумства, лени и страстей.


Но и тогда струны лукавой

Невольно звон я прерывал,

Когда твой голос величавый

Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,

И ранам совести моей

Твоих речей благоуханных

Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной

Мне руку простираешь ты,

И силой кроткой и любовной

Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа палима

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе серафима

В священном ужасе поэт.

Живя и работая на природе, воспетой Пушкиным, человек видит вокруг себя красоту, простоту, ясность, сердечность. И он преображается. В душу его приходит покой и мир. Смиряется тревога, и впереди видится счастье. Кажется, все поломники, уезжая к себе на родину, повторяют слова Пушкина:

Но там и я свой след оставил.

Там, ветру в дар, на темну ель

Повесил звонкую свирель.

Музыка

И как в те далекие времена, глядите ли вы ранней весной на черные поля и бушующие темные воды разлившейся Сороти, любуетесь ли блестящей на солнце летней зеленью полей и лугов, среди которых голубеют причудливые извивы реки, видите ли вы осенний грустный пейзаж со скирдами уже сжатого хлеба или перед вами пустынная заснеженная равнина с темными пятнами леса и редких деревень по холмам - вы неизменно чувствуете широкую, спокойную и сильную красоту открывающейся перед вами природы, воспетой Пушкиным, и на вашу душу нисходит идиллическое умиротворение.


Магомедова Зухра:

Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льется дней моих невидимый поток
       На лоне счастья и забвенья.
Я твой: я променял порочный двор цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.

       Я твой: люблю сей темный сад
       С его прохладой и цветами,
Сей луг, уставленный душистыми скирдами,
Где светлые ручьи в кустарниках шумят.
Везде передо мной подвижные картины:
Здесь вижу двух озер лазурные равнины,
Где парус рыбаря белеет иногда,
За ними ряд холмов и нивы полосаты,
       Вдали рассыпанные хаты,
На влажных берегах бродящие стада,
Овины дымные и мельницы крылаты;
    Везде следы довольства и труда...

Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещенной,
Участьем отвечать застенчивой мольбе
       И не завидовать судьбе
Злодея иль глупца - в величии неправом.

Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!
       В уединенье величавом
      Слышнее ваш отрадный глас.
       Он гонит лени сон угрюмый,
       К трудам рождает жар во мне,
       И ваши творческие думы
       В душевной зреют глубине.

Инсценировка отрывка из повести «Барышня - крестьянка».

Учитель:

После жизни Пушкина многое здесь переменилось. Таков непреложный закон бытия. И как бы мы ни пытались сказать времени: «Остановись», оно летит, все увлекая с собой. Время унесло многое, воспетое Пушкиным. Произошла и смена пород деревьев. Там, где шумели березовые и липовые рощи и цвели кусты боярышника, теперь разросся ельник, осина, ольшаник. Где цвели каштаны, теперь луговые травы. Многое изменилось. Но не изменилось отношение людей к Пушкину. Сколько пронзительных строк посвятили знаменитые и незнаменитые поэты, простые учителя, врачи, ученые своему любимому поэту.

Саидбегова Забият:


«Он не умер, он жив», -

                                       о Поэте твержу.

Душат слёзы, когда в этот дом захожу.

 

До сих пор, сквозь века,

                       слышу сдержанный стон...

Как же, преданный всеми, измучился он!

  Как страдал,

                 как в бреду он морошки просил,

Как детей, обессиленный, перекрестил.

  Успокоил жену, потому что любил,

Потому что Дантеса - и то не убил.

  Потому что Поэт, принимая удар,

Платит кровью своей

                                  за божественный дар.



И сколько еще скажут о нем! И думается, он, незримый, слушает, ибо сам пророчески предвидел:

Салибиев Зулумхан:


Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
        Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру - душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит -
И славен буду я, доколь в подлунном мире
        Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
        Тунгус, и друг степей калмык.


И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокой век восславил я Свободу
        И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
        И не оспаривай глупца.


Учитель:


Но у Пушкина есть и другие строки, где он не величаво - спокоен, а тревожно - зависим от нас, читателей:

Дагуев Гамзат:

Безвременно падет мой недозрелый гений,

Для славы не свершил возвышенных творений.

Я скоро весь умру. Но, тень мою любя,

Храните рукопись, о други, для себя!

Когда гроза пройдет, толпою суеверной

Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный

И, долго слушая, скажите: это он;

Вот речь его. А я, забыв могильный сон,

Взойду невидимо и сяду между вами,

И сам заслушаюсь, и вашими слезами

Упьюсь...

Учитель:


От этих строк пробегает холодок по спине: так осязаемо присутствие Пушкина среди нас - реальное, физическое… И какая же ответственность - радость, потому что нам подарена судьбой возможность продолжать необыкновенную жизнь гения.

К нему не зарастет народная тропа. В Пушкинском заповеднике за год бывает свыше миллиона посетителей, столько жителей не насчитаешь во всей Псковской области. А на июньские праздники поэзии в Михайловское приезжает людей раз в пять-шесть больше, чем составляет все население Пушкиногорского района. Так бывает и всюду, где некогда ступала нога величайшего гения. К нему не зарастает народная тропа…

Абакарова Нурижат:

У Летнего сада всё та же ограда,

Дорожка всё та же у Летнего сада.

Здесь Пушкин и Дельвиг гуляли когда-то,

Плащи на ветру развевались крылато.

Болтали о музах, о чести, о звёздах,

Не зря здесь почти электрический

                                                       воздух.

  Устав от дорожной, от пыльной коляски,

Здесь Лермонтов шёл, натыкаясь на маски.

Здесь Блок задыхался внезапно стихами,

Лицо наклоняя к прекраснейшей даме.

Ахматова, комкая шаль, для порядку

Небрежно роняла на листья перчатку.

И здесь же стоял Гумилёв над Невою

С осанкою бравой, с душой боевою.

И белые ночи смотрели им в очи,

Заря целовала в уста что есть мочи,

Как будто бы знала, что эти поэты -

Сошедшие в гости на землю планеты...

У Летнего сада всё та же ограда,

Всё та же дорожка у Летнего сада,

Деревья на том же излюбленном месте,

И кто-то -

               о музах,

                          о звёздах,

                                       о чести...


Хором все читают под приглушенную музыку:  


То нежно звучит,

То сурово

Высокое русское слово.

Оно, как державная слава,

Сияло в устах Ярослава.

Его возносил, как молитву,

Суворов, стремившийся в битву,

И Пушкин, в волнении строгом,

Держал,

                как свечу перед Богом.

Храните и в счастье, и в горе,

На суше его, и на море.

Не будет наследства другого

Главнее,

                   чем русское слово!



Самые низкие цены на курсы переподготовки

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 50% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Обучение проходит заочно прямо на сайте проекта "Инфоурок", но в дипломе форма обучения не указывается.

Начало обучения ближайшей группы: 22 ноября. Оплата возможна в беспроцентную рассрочку (10% в начале обучения и 90% в конце обучения)!

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: https://infourok.ru


Общая информация

Номер материала: ДБ-048732
Курсы профессиональной переподготовки
124 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 22 ноября
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Похожие материалы

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>