Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

Опубликуйте свой материал в официальном Печатном сборнике методических разработок проекта «Инфоурок»

(с присвоением ISBN)

Выберите любой материал на Вашем учительском сайте или загрузите новый

Оформите заявку на публикацию в сборник(займет не более 3 минут)

+

Получите свой экземпляр сборника и свидетельство о публикации в нем

Инфоурок / История / Другие методич. материалы / Сценарий спектакля по теме Холокоста
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • История

Сценарий спектакля по теме Холокоста

библиотека
материалов











СЦЕНАРИЙ ПО ТЕМЕ ХОЛОКОСТА

«СОЖЖЁННЫЕ ЦЕЛИКОМ»,

ПОСВЯЩЁННЫЙ ВАНЗЕЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 1942 г., НА КОТОРОЙ ФАШИСТЫ ПРИНЯЛИ РЕШЕНИЕ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЕВРЕЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ НА ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРИИТОРИИ.









ВЫПОЛНИЛА УЧИТЕЛЬ ИСТОРИИ

МОАУ «ГИМНАЗИЯ №3» Г. ОРЕНБУРГА

КАРАТАЕВА ТАТЬЯНА АЛЕКСЕЕВНА











ВСТУПЛЕНИЕ (за сценой):

20 января 1942 года в пригороде Берлине Ванзее был вынесен смертный приговор всему еврейскому населению Европы. Фюрер доверил решать судьбы миллионов немцам, которые изначально не считали евреев людьми. Среди участников фашистского совещания оказались разные по характеру и статусу личности, взгляды которых послужили основанием для появления идеологии Холокоста.

Сцена 1. Встреча в Ванзее.

На сцене круглый стол, за которым один человек в немецкой форме (Эйхманн), комнату входят другие, приветствуя друг друга «Хайль гитлер», один - в штатском, на столе – бумаги, папки.

Эйхманн: Хайль гитлер!

Крицингер: Хайль гитлер! Как здесь красиво! Это частный особняк? Чей?

Эйхманн: Говорят, какого-то еврея! Присаживайтесь! (приглашает Крицингера к столу)

Гейдрих (на ходу, плюхается в кресло): Хайль гитлер! Приступим, у меня мало времени! Были какие – либо сообщения для меня?

Эйхманн: Нет, ничего пока! Ждём только доктора Штуккарта!

Штуккарт (появляясь в дверях): Хайль гитлер! Извините, я немного задержался!

(садится за стол).

Ланг(почти подбегает к столу, рапортует перед Гейдрихом: Хайль гитлер!

Гейдрих: Начинаем! Все на месте! Давайте представимся друг другу! Ре́йнхард Ге́йдрих— государственный и политический деятель нацистской Германии, начальник Главного управления имперской безопасности (1939—1942), заместитель (исполняющий обязанности) имперского протектора Богемии и Моравии (1941—1942).

Эйхманн: Адольф Эйхманн - Оберштурмбаннфюрер (подполковник) СС, сотрудник гестапо. Пожалуй, всё!

Крицингер: Вильгельм Крицингер - статс-секретарь, начальник Имперской рейсхканцелярии. Я не понимаю, почему я здесь. Мне сказали, будет решаться вопрос о еврейском населении. По-моему, он уже решён!

Штуккарт: Ви́льгельм Шту́ккарт - статс-секретарь Имперского министерства науки, искусств и народного образования, Статс-секретарь Имперского и Прусского министерств внутренних дел, исполняющий обязанности рейхсминистра внутренних дел и рейхсминистра науки, воспитания и народного образования.

Ланг: Рудольф Ланг - комендант концентрационного лагеря Освенцим, инспектор концентрационных лагерей, заместитель главного инспектора концентрационных лагерей в Главном административно-хозяйственном управлении СС Латвии.

Гейдрих: Вы получили бумаги! Секретно! Копии не снимать! Никому не показывать! Ни с кем не обсуждать! Сегодня каждый из нас получит доступ к важным тайнам! Никакого совещания нет! Все контакты через подполковника Эйхманна, он мой заместитель! Для вас ключевая фигура по еврейским вопросам!

Больше года идут разговоры о еврейском населении! Для начала мы сделали так, чтобы они не могли общаться с нашим народом. Исключили из всех сфер жизни! В Нюрнберге разработаны специальные законы. Предлагаю поздравить их автора доктора Штуккарта (обращается к Штуккарту)…

Штуккарт: Соавтора…

Гейдрих: Была создана юридическая основа общества, свободного от евреев, экономики без евреев… Мы изгнали евреев из жизни нашей нации, исключили их из всех сфер. Теперь нужно идти дальше: физически устранить евреев из нашего жизненного пространства.

Крицингер: Эмиграция?

Гейдрих: Можем ли мы полагаться только на эмиграцию? Наши гетто будут переполнены. Захватив Россию, мы получим ещё 5 миллионов. Какая страна примет такое количество людей?

Штуккарт: Америка!

Гейдрих: Масштабы проблемные! Даже Америка, спасибо, хотя там евреи манипулируют Рузвельтом! Всех не прокормить!

Сцена 2. Магазин.

В помещении очередь тянется к прилавку (5 человек, среди них парнишка с жёлтой звездой на телогрейке).

Продавец (полная высокая женщина, выкрикивает):

Хлеба осталось 5 булок! Не стойте всем не хватит! Спичек вообще не привозили!

Мужчина из очереди:

Быстрее отпускайте товар! Холодно!

Парнишка (подходит его очередь к прилавку):

Мне, пожалуйста, буханку хлеба! Ещё масла немного! Сколько с меня?

Продавец (выкрикивает):

А тебе, жидовская морда, ничего не положено! Достойным-то людям есть нечего! Отпускать не буду! Следующий! (парнишку оттесняют на задний план)

Женщина (следующая в очереди):

Хлеба, масла, молока! (Берёт товар с прилавка, передаёт парнишке) Держи, мальчик! У тебя большая семья?

Парнишка:

Да, дома ждут сестра и братишки. Спасибо вам!

Женщина (обращаясь к продавцу):

Мы с вами просто люди, нельзя делить мир на жидов и лучших! Кушать хотят все, особенно дети, которые ни в чём не виноваты! Отдать им свой кусок – значит спасти чью-то жизнь! Быть человеком, пусть даже голодным лучше, чем оставаться сытой фашистской свиньёй!

Голос за сценой:

В период массового истребления евреев фашистские чиновники использовали любые способы: от ограничения норм потребления для еврейских семей до прямого насилия.

Сцена 3. Ванзея.

Гейдрих: В папке у вас находится новый документ – директива Геринга: уполномочиваю вас провести необходимые мероприятия с целью окончательного решения еврейского вопроса в сфере германского влияния в Европе – «фэртрайбунг», так сказать, очистить весь европейский континент…

Крицингер: Что значит слово «очистить»?

Гейдрих: Это точное слово! Мы не можем содержать всех этих евреев! На повестке дня неизбежное решение, которое нам предстоит принять!

Гейдрих: Эмиграцию заменит эвакуация! С эмиграцией покончено!

Крицингер: В чём отличие? Эвакуация куда?

Ланг: В ад, должно быть!

Гейдрих: Так у евреев есть ад?

Эйхманн: С нашей помощью!

Гейдрих: В сфере нашего контроля более 11 миллионов интересующей нас нации! Как справиться с этим еврейским морем! Моё предложение - взять всех здоровых евреев и отправить на восток для строительства дорог, заставить работать в строительных командах!

Крицингер: Может, будем прагматиками! Вы так и не сказали, в каких условиях будут находиться эти люди? Ваш план – фантазия! Дано 5 млн. русскоевропейских евреев: 10% из них крестьяне, 15% рабочих , коммерсантов почти 20% , около 24% чиновников, врачи, писатели составляют 33%, всего 75% не держали в руках ничего тяжелее карандаша. Как они будут работать?

Гейдрих: И большинство из них умрёт от непосильного труда, что нас вполне устраивает!

Штуккарт: А женщин предполагается отделить?

Ланг: Евреев старше 65 лет определить отдельно, в специальное гетто: пусть они там подыхают! Запретить им учиться, читать, писать, думать в конце концов!

Сцена 4. Библиотека.

В помещении за столами сидят люди (4 человека), читают книги, библиотекарь ходит между столами. Входит немецкий патруль (2 человека в форме).

Патрульный:

Кто есть жиды? Встать!

Библиотекарь:

Тише, здесь библиотека!

Патрульный:

Здес говорю и приказываю я! (Берёт карточки со стола, ищет еврейские фамилии). Кто будет Цуккерман? Ти (показывает на сидящего с краю)? Ти? (хватает другого за плечо, задевает книги, они падают на пол )

Читатель (пожилой еврей):

Я Цуккерман! Вот моё жёлтое удостоверение (открывает нашивку на одежде)! Что вам ещё нужно? Вы и так украли у нас все ценные вещи, вывезли все редкие книги, больше нечем поживиться!

Патрульный (ударяет еврея по лицу, у того на страницы книги капает кровь):

Как ти сметь так разговаривать с гестапо? Здес болше не будет библиотека!

Библиотекарь (шепчет):

Как можно? Мы ведь сегодня отметили выдачу стотысячной книги в нашем гетто! Книга – это связь евреев со свободой, с миром, это наша жизнь!

Читатель (вытирая лицо, обращаясь к патрульным, с издёвкой):

Слова и строчки стали красные от крови! Эти страницы сохранят печальную память об узниках гетто, которых больше нет в живых! А наши потомки напишут новые книги о бесчинствах, творившихся фашистами, и откроют новые библиотеки для будущих поколений! Книга жизни, написанная нашими судьбами, никогда не будет уничтожена! Вы можете нас бить, травить, резать, стрелять, но наши души вам неподвластны!

(Уходит со сцены – руки за спиной – под конвоем патрульных, следом идут остальные участники сцены, пряча под телогрейки некоторые книги, гремит замок – библиотека закрывается).

Сцена 5. Ванзея.

Штуккарт: Меня интересует, как мы выясним, кто еврей, а кто нееврей. Как разделить, например, тех, кто женат на еврейке, или у кого дед и бабка еврейской крови? Будет ли это справедливо для них? У меня много вопросов!

Гейдрих: Тот, кто ведёт себя, как еврей, и есть еврей. Вот моё вам слово!

Штуккарт: Я за закон! Если мы хотим правовое государство ….

Ланг: Возьми и напиши закон, который бы помог сохранить в тайне эти убийства!

Гейдрих: Что же полукровок следует устранять! Простите, я хотел сказать эвакуировать!

Ланг: Сделаем это поколение последним. Это будет гуманно! Освободим общество от евреев!

Крицингер: Вы напрасно пытаетесь сделать из евреев кретинов: у них есть способности. Они могут понять, что подразумевается под вашей эвакуацией…По-моему, еврейского вопроса вовсе не существует, есть христианский вопрос!...

Гейдрих (обращаясь к секретарю, ведущему протокол, обрывая Крицингера на полуслове): Изъять ссылки на Христа! Мы должны уважать чувства верующих, но наши действия направлены в интересах чистоты расы!

Ланг (шепчет Штуккарту): У самого Гейдриха, говорят, есть еврейская кровь! А Эйхманн знает иврит: он пытался залезть в голову еврею – ходил к рэбе, беседовал с ним, думал, тот попросит его о помощи! Кто они такие, эти проклятые евреи? Они слишком много знают, а со знаниями сложнее, чем с оружием! Я привык воевать!

Гейдрих: Могу согласиться с вами (обращаясь к Крицингеру), что приличные евреи существуют, но они всё-таки евреи! Исключение мы можем сделать лишь тем, у кого дурной крови не более, чем на четверть!

Сцена 6. Церковь.

В помещении батюшка (совершает обряд крещения над человеком с жёлтой нашивкой) и несколько прихожан.

Батюшка:

Во имя отца и Сына и Святаго Духа. Аминь…

Прихожане (2 человека шепчутся):

- Не понимаю священников. Зачем они обращают евреев в христианство? Таким образом они впускают в церковь злодеев!

- Ты прав, несмотря на крещение, евреи остаются такими же негодяями, какими были до этого. У них остаются те же уши, носы и губы, курчавые волосы. Никаких признаков превращения в нееврея!

- Думаю, придёт день, когда самих священников повесят за это. Ведь цель евреев – уничтожать церкви, и им удастся это сделать, если священники будут продолжать их крестить.

- Есть пословица: когда еврей прибегает и просит его окрестить, не верь ему и не соглашайся. Еврей всегда останется евреем. Святая вода не поможет. Она не исправит его. Он и теперь дьявол, и всегда будет дьяволом!

Батюшка (обращаясь к прихожанам):

Дети мои, Господь нас всех сделал равными, независимо от цвета кожи и глаз, от длины носа и формы ушей! В храме нужно молиться о себе и своих близких, о мире на земле, о благополучии детей! Здесь нет евреев и неевреев! В обращении к Богу мы все простые смертные!

Сцена 7. Ванзея.

Гейдрих: У нас есть ещё один способ ограничить евреев - стерилизация! Если они не дураки, то согласятся скорее на бесплодие, чем на эвакуацию!

Ланг: Мужчины согласятся на стерилизацию, ведь согласились же они на обрезание!

Эйхманн: Смерть – наиболее предпочтительная форма стерилизации!

Штуккарт: Евреи могут быть полезны как рабочая сила! Какой смысл уничтожать трудовые резервы рейха?

Эйхманн: Евреи не любят пачкать руки, как же они будут работать? У нас нет для них места, проще взять и расстрелять!



Сцена 8. Больница.

В помещении несколько женщин (3 человека) и доктор.

Женщина №1:

Доктор, скажите, мой ребёнок жив? Где он?

Доктор:

Не волнуйтесь, с вашим мальчиком всё в порядке! Пока ему нужна профессиональная медицинская помощь. А как вы себя чувствуете (обращаясь к женщине №2)?

Женщина №2 (готовится к родам):

Спасибо, всё хорошо. Я лишь боюсь за своего будущего малыша. Вы ведь сразу забираете детей! Куда? Прошу вас, скажите! Матери должны знать, где их кровиночки! Что вы с ними делаете?

Доктор (смущаясь, краснея):

Вам нельзя волноваться. Иначе ребёнку будет хуже! Подумайте о нём! (выходит)

Женщина№3:

Моего тоже забрали сразу после рождения! Я даже понять не могу, как я вообще оказалась в положении! Помню, меня привели в какую-то лабораторию. Начали делать укол, я потеряла сознание… Спустя несколько недель узнала, что беременна. Мне кажется, они производят над нами опыты!

Женщина №2 (волнуясь):

Что же мне делать? Как спасти своего кроху?

Женщина№3 (спокойно, торжественно, обращаясь к зрителям):

Говорят, есть такая инъекция: уколол – и ребёнок умер. Больше нечего бояться! Лучше так, чем от немецкой руки! Как ещё мать может защитить своё дитя от фашистских извергов? Что сделать, чтобы избавить его от страданий с первых дней существования? Дать малышу жизнь и забрать её – великое право еврейской матери, действующее только в гетто!

Женщины вместе плачут, звучит песня «Возвратные частицы».

Сцена 9. Ванзея.

Гейдрих: Следующий вопрос о способах нейтрализации еврейского населения! Мне доложили о практике применения специальных инъекций ….

Эйхманн: Использовать газ гораздо дешевле. Мы испытали газовые фургоны на польских душевнобольных – по 40-60 человек за один заход. Чем больше загонишь, тем быстрее идёт процесс. Получаются такие розовые тела …

Ланг: Евреи входят туда красными, а выходят розовыми! Это прогресс! (смеются)

Эйхманн: Пропускная способность газовой камеры – 2, 5 тысячи евреев в час. А это уже 60 тысяч в сутки. Электротоком результативность меньше: всего 1400 человек за 24 часа и 10 миллионов в год!

Гейдрих: Евреи очень живучие: застрелили, закопали, а труп лезет наружу! Действительно, газовые камеры будут удобнее!

Сцена 10. Транспорт.

Под звук работающего автомобильного мотора люди (3 человека) с чемоданами толпятся и разговаривают возле брезентового полога, изображающего кузов грузовика.

Герой №1:

Куда нас теперь? Сколько можно мотать по разным гетто?

Герой №2:

Вероятно, где-то ещё требуются рабочие руки, поэтому нас перекинули снова! Надоела эта вечная дорога!

Шофёр грузовика (бормочет себе под нос, проходя мимо):

Сегодня дорога для вас и вправду покажется вечностью!

К группе уезжающих подбегает молодой парень еврейской внешности.

Подбежавший (кричит):

Бегите, спасайтесь! Это камера смерти! Фашисты придумали новый способ уничтожения евреев. Они пустят газ, как только машина тронется с места! Вы погибнете, братья!

Герои пытаются бежать, раздаётся автоматная очередь, подбежавший падает, евреи застывают на месте, потом молча залезают в машину.

Сцена 11. Ванзея.

Крицингер (держась за голову): В отношении евреев это больше, чем война!

Ланг: Вы правы, это хаос!

Гейдрих: Политика – грязное дело! Триумф германской культуры – вот наша цель! 9остальные стучат правым кулаком). А евреи – наше несчастье! Вытеснить их – наша задача сегодня! Как это сделать: хорошо бы они сами себя начали «сдавать»! Но у них, к сожалению, есть понятие о чести! Впрочем, интеллектуально они, бесспорно, развиты лучше других наций. Я не беру в расчёт арийскую расу, разумеется. Евреев тянет больше к творчеству, к науке, чем копать траншеи. Но ради торжества германской мечты я готов собрать их художников, музыкантов, учёных, писателей, посадить на поезда и прощай!

Крицингер: Естественный отбор, как у Дарвина?

Гейдрих: Именно.

Сцена 12. Театр.

Голос за сценой: В Таганроге в помещении театра имени Чехова было организовано варьете «Бунте бюне» (в переводе с немецкого «Пёстрая сцена»), в котором играли еврейские актёры. Зондерфюрером по театру был Леберт.

Леберт (обращаясь к артисткам):

Сегодня вы получать задание: вы есть должны узнат, что говорят в городе? Спросит сосед, родня!

Девушки-артистки (опускают глаза, вздыхают):

Мы уже всё рассказали!

Леберт:

Хорошие девочки! Будете молодец! Будете выступат в Берлине перед самим фюрером! Хайль гитлер! Репетироват, репетироват!

Девушки-артистки поют грустную песню (или танцуют под медленную еврейскую мелодию).

Девушки-артистки:

Слышали, сегодня после спектакля «Бомбы и гранаты» для этих фашистских ублюдков собираемся у Мойши дома. Будет вечер декламации новых стихов. Всё гетто уже гудит об этом.

Голос за сценой:

Несмотря на то, что еврейскому населению в гетто запретили проведение культурно-массовых мероприятий, под страхом смерти они продолжали просвещать своих собратьев, детей. Их душевные переживания требовали выхода и находили выражение в театральных постановках, литературных вечерах, проводившихся дома тайком. Творческое начало евреев поистине не имело границ и развивалось даже в нацистских застенках. Запретить думать, играть, петь, танцевать евреям не смогли даже самые жестокие законы военного времени.

Сцена 13. Ванзея.

Гейдрих: Кто ещё желает высказаться?

Штуккарт: Всё, что мы сегодня обсуждаем, можно назвать селекцией! Но в гуманных целях селекция должна быть разумной и оправданной, ведь речь идёт о живых людях, о детях, в конце концов. О будущем вы не думаете?

Крицингер: О какой гуманности идёт речь? Это не смешно, это страшно!

Гейдрих: Что дети? Это отпрыски своих еврейских родителей! У них тот же разрез глаз и цвет волос! Это иная кровь!

Ланг: Для восточной территории нужно оставить здоровых рабочих, мужчин содержать отдельно от женщин, никаких детей, а остальных «эвакуировать» (посмеиваясь, подмигивает Крицингеру, остальные стучат правым кулаком в знак согласия).

Гейдрих: Разумно! В идеале мы можем вымести евреев со всей планеты, надо только рационально организовать нашу деятельность, согласовать усилия. Начать можно с воспитания подрастающего поколения в арийском духе.

Сцена 14. Школа.

В классе учитель и дети (сидят за партами).

Учитель (обращаясь к детям):

Сегодня я хочу прочитать лучшее сочинение в нашем классе. Его написала Эрна Листинг. Это рассуждение о евреях (при этих словах двое детей еврейской внешности опускают головы, краснеют, отворачиваются).

К сожалению, даже сейчас многие продолжают утверждать, что евреи тоже «творенья Божьи» и поэтому их надо уважать. Но ведь мы говорим, что и мухи тоже творенья, но при этом уничтожаем их. Еврей - это гибрид. Он унаследовал признаки арийцев, азиатов, негров и монголов. Единственное, что есть у него хорошего - это белая кожа. Среди жителей южных островов бытует поговорка: «Белый - от Бога и черный - от Бога, а вот гибрид - от дьявола». Иисус сказал однажды евреям: «Ваш отец не Бог, а дьявол». У евреев есть порочная книга их законов - Талмуд. Кроме того, евреи считают нас животными, и поэтому так плохо к нам относятся. Они отбирают у нас деньги и имущество жульническим путем. Уже при дворе Карла Великого командовали евреи, и поэтому было восстановлено римское право. Но оно не годилось ни для немецкого, ни для римского крестьянина, а было выгодно только евреям-торговцам. Евреи виноваты даже в смерти Карла Великого. В Гельзенкирхене еврей Гринберг продавал человеческое трупное мясо. Это разрешено книгой его законов. Евреи подстрекали к восстанию и к войне. Они обрекли русских на страдание и горе. В Германии они поддерживали коммунистов и платили убийцам. Мы были на краю гибели, когда пришел Адольф Гитлер. Теперь заморские евреи агитируют против нас. Но мы не дадим провести себя и позаботимся о нашем фюрере. Каждый грош, который мы даем евреям, убивает кого-либо из наших близких... Хайль Гитлер!

Ученик-еврей (кричит):

Это неправда! Евреи – такие же люди! Они никого не собираются убивать и травить! Они хотят жить, как все: как немцы и поляки, русские и французы! Мы тоже верим в Христа! (В него бросают бумажки).

Учитель:

Сядь на место, жидёнок! Кто учил тебя перебивать других! Это лучшая работа! Её хотят опубликовать в газете!

Эрна Листинг (встаёт с места): Вообще-то евреям запрещено высказывать своё мнение: те, кто носят жёлтую звезду (показывает на ребят), должны молчать и слушать, радуйтесь, что вы учитесь вместе с нами, настоящими арийцами!

Учитель: Ребята, вы знаете, как отличить еврея?

Ученики (хором): Да, у него на груди с правой стороны жёлтый лоскут!

Ученики-евреи (расправляют плечи, демонстрируя свой знак): Мы гордимся своими нашивками, они отличают еврейских людей от фашистских зверей… (получают пощёчины от учителя, звенит звонок).

Учитель: Готовимся к завтраку! (Подходит к столу, где стоят чашки и тарелки, раздаёт их детям) Иди своей дорогой, еврейка! (Обращаясь к девочке еврейской внешности, запрещая ей брать завтрак, отодвигает её в сторону) Следующий, пожалуйста!

Голос за сценой: обучавшиеся в школе еврейские ребята находились на положении изгоев. Их ограничивали в питании, в общении, даже в оценках. Ученикам еврейского происхождения запрещено было выдавать медали за отличную учёбу. Так их превратили в мишень для насмешек одноклассников и учителей. Евреи в учебных заведениях служили моделями для демонстрации жёлтых латок. На их примерах других детей учили разбираться, кто еврей, а кто нееврей. А антисемитская газета «Дер Штюрмер», действительно публиковала подобные произведения с целью пропаганды профашистских настроений в отношении еврейского населения, порождая межнациональную рознь даже между детьми.

Сцена 15. Ванзея.

Крицингер: Остался всего лишь один вопрос – кто понесёт ответственность за жертвы, которые неизбежно возникнут в ходе намеченной «эвакуации» (выделяет интонацией слово)?

Гейдрих: Не волнуйтесь, мы все в равном положении судей над еврейским населением.

Штуккарт: Не судите, да не судимы будете, кажется, так?

Гейдрих: Меньше иронии, доктор! Мы с вами не только исполняем волю фюрера, но и действуем во благо нации! Хайль гитлер! Согласны?

Ланг: Хайль гитлер!

Эйхманн: Хайль гитлер! Германия доверила нам решение важной проблемы – вытеснения наших врагов- и мы должны поступать в интересах страны!

Штуккарт: А как же мораль, заповеди?

Гейдрих: Бывает же ложь во спасение, почему не может быть смерти одних во благо других?

Сцена 16. Судебное заседание.

В помещении судья в строгом костюме, две женщины и еврейский мальчик.

Женщина №1(обращаясь к судье):

Господин судья, разрешите наш спор! Этот негодник стащил у меня пакет с провизией! Выхватил из рук у самого магазина и принялся запихивать с молниеносной быстротой еду себе в рот: и сыр съел, и повидло. Я продукты своим ребятишкам несла, там всего-то несколько десятков грамм было…

Женщина №2 (обращаясь к судье):

Товарищ судья, простите его, пожалуйста. Это мой сосед! Парнишке есть нечего было. Родителей у него забрали неделю назад, где же ему взять продукты?

Судья (обращаясь к мальчику):

А ты сам что скажешь в своё оправдание?

Мальчик (гордо с высоко поднятой головой):

Я не вор, я – добытчик!

Читает стихотворение «Маленький контрабандист».

Через стены, ограды, заборы

Я домой пробираюсь дрожа.

Как крепки на воротах запоры.

И не дремлют в ночи сторожа...

Человечий голодный детёныш –

В этом мире проклятом один –

Я. как загнанный дикий зверёныш,

Тихой тенью крадусь меж руин.

По смертельно опасной дороге,

Словно камень - мешок за спиной! –

Пробираются легкие ноги.

Чтобы с хлебом вернуться домой.

Сколько силы, отваги и муки

Может детское сердце вместить,

Сколько слабые детские руки

Могут груза на плечи взвалить!

Я устал от игры вечной

В догонялки си смертью самой!

Но на этой войне бесконечной

Нет игры для мальчишки иной.

День настанет, и я проиграю —

Ты не жди меня, мама, домой,

Слабым эхом мой голос растает

В мертвых стенах Варшавы ночной.

Только лишь об одном пожалею –

Ты прости меня, мама, прости!

Что уже никогда не сумею

Этот хлеб до тебя донести!

Сцена 17. Ванзея.

Гейдрих (обращаясь к секретарю и сидящим чиновникам): Записи сожгите! Никакого совещания не было! (все встают и застывают на месте).

Выходит пожилой еврей (участники конференции его, как будто, не видят, но слышат голос, оглядываются, поднимают головы вверх – голос еврея для них как внутренний голос совести).

Монолог еврея: Кто они, стоящие в стороне: бывшие друзья, одноклассники, сослуживцы, соседи? А может быть, просто фальшивые лица, улыбки, рукопожатия, разговоры? А где же тогда настоящее? Или всюду обман, ложь, лицемерие, ханжество? А кому тогда верить: фашистам, разделившим мир на евреев и неевреев, или своему сердцу, ещё способному отличить зло от добра? Почему быть евреем плохо, а арийцем хорошо? Как это объяснить своим детям, которым нельзя учиться, играть, развлекаться, а, проще говоря, быть самими собой? Нет, всё равно я буду носить этот (показывает на грудь) жёлтый лоскут на груди, как орден. Я горжусь тем, что являюсь евреем…. Я сильнее их, выше, чище, потому что не боюсь смерти …

Голос за сценой: Адольф Эйхманн - после войны скрылся от суда в Южной Америке. Здесь агенты израильской разведки «Моссад» выследили его, похитили и вывезли в Израиль, где он был приговорён к смерти. Казнён в 1962 г.

Голос за сценой: Вильгельм Крицингер - В апреле 1945 покинул Берлин, в мае 1945 государственный секретарь правительства Деница во Фленсбурге. 23 мая задержан союзными войсками, содержался в лагере военнопленных близ Брухзаля. Освобождён в апреле 1946, однако в декабре снова арестован. Умер вскоре после помилования в 1947 г. (уходит со сцены)



Голос за сценой: Ви́льгельм Шту́ккарт – погиб в 1953 г. в автокатастрофе (уходит со сцены)

Голос за сценой: Рудольф Ланг – погиб в январе 1945 г. (уходит со сцены)

Голос за сценой: Ре́йнхард Ге́йдрих— умер в Праге в 1942 г. от ранения, полученного при нападении на него чешских и словацких подпольщиков (уходит со сцены)

Голос за сценой: так или иначе всех участников Ванзейской конференции постигла участь их жертв. Смерть не пощадила даже тех, кто претендовал называться высшей расой, вершил судьбы неповинных людей с гордым видом властителей и судей. Фашистские чиновники забыли о том, что все мы просто люди! Помни: сегодня унижают один народ, завтра – другой! Останови геноцид! Не забывай Холокост!











Краткое описание документа:

Сценарий спектакля по теме Холокоста посвящён Ванзейской конференции, состоявшейся в пригороде Берлина в 1942 г. Это событие стало началом геноцида в отношении еврейского населения со стороны фашистов. 

Рабочее название спектакля, который был поставлен по данному сценарию студентами исторического факультета Оренбургского Государственного Педагогического университета в 2012 г., - "Сожжённые целиком".

Цель разработки- привлечь внимание подрастающего поколения к военной истории России и мира, способствовать формированию гражданственности школьников, их патриотическому воспитанию.

Автор
Дата добавления 17.11.2014
Раздел История
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров399
Номер материала 124466
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх