Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Другое / Тесты / Сказки на духовно-нравственную тематику

Сказки на духовно-нравственную тематику

  • Другое

Поделитесь материалом с коллегами:

СКАЗКИ


Старый отец


В прежние времена было так: как состарится отец, завезёт его сын в глухую пущу да и бросит там…

Вот однажды повёз такой сын отца в пущу. Жаль ему отца – сильно любил он его, да что поделаешь! Не повезёшь, люди засмеют: старых обычаев, скажут, не держится. Ещё из села прогонят…

Едет он невесёлый, а отец и говорит ему:

Неужто ты, сынок, меня, старого да хворого, одного в лесу бросишь?

Подумал сын, утёр слезу и говорит:

Нет, батько, не брошу. Но для людей хотя бы надо это сделать. Ночью я за тобой приеду и буду тебя до самой смерти в тёмной коморе держать, чтоб никто не видел.

Так сын и сделал. Когда настала ночь, он привёз из пущи отца и спрятал его в тёмной коморе.

А тут случилось несчастье – град всё жито побил, и нечем было новое посеять. Пришёл сын к отцу в тёмную коморку, жалуется:

Что делать? Не посеем жита – в будущем году без хлеба останемся.

Отец говорит:

Нет, сынок, доколе я жив, без хлеба мы не будем. Слушай меня. Когда ты был ещё маленький, я гумно строил. А был в том году большой урожай. Вот я необмолоченным житом гумно и накрыл. Сними стреху, обмолоти – и будет у тебя зерно на посев.

Сын так и сделал. Снял стреху с гумна, обмолотил и посеял осенью озимое жито. Дивятся соседи: откуда это он зерно достал? А сын молчит: ведь нельзя же признаться, что это старик-отец ему помог.

Подошла зима. Нечего есть. Опять идёт сын к отцу в тёмную комору.

Так, мол, и так, – говорит,

придётся с голоду помирать…

Нет, – говорит отец, – с голоду мы не помрём. Слушай, что я тебе скажу. Возьми лопату да покопайся в хате под лавкою. Там, как был я ещё молодой, закопал немного денег про чёрный день. Жизнь, сынок, прожить – не поле перейти: всё может случиться. Так я думал, так и делал.

Обрадовался сын, выкопал отцовы деньги и купил зерна. И сам с семьёй ест да ещё и соседям занимает. Вот они и спрашивают у него:

Скажи нам, брат, откуда ты хлеб достаёшь?

Признался сын:

Отец, – говорит, – кормит меня.

Как же так? – дивятся соседи. – Ты же отвёз своего отца в лес, как и все добрые сыновья!

Нет, – говорит сын, – я сделал не так, как вы делаете, а оставил отца у себя век доживать. Вот зато, как пришла беда, отец мне и помог. У старых людей ума и опыта больше, чем у молодых.

Перестали с той поры сыновья отцов своих в пущу отвозить, а стали их под старость ещё больше уважать да кормить.




Вкуснота


Жилбыл в одном королевстве король. Всего у него было вдоволь и любое желание короля тут же исполнялось. Но всё ему наскучило, ничто не радовало. Подошло как-то время обеда. Для короля накрыли большой стол. Какой только еды на нём не было – вкуснятина, да и только! Но король, подойдя к столу, который ломился от яств, лишь равнодушно посмотрел на него. Никакая еда короля не радовала.

Ну и что тут у нас? – зевая, спросил король человека, прислуживающего за столом. Тот сразу же принялся расхваливать каждое кушанье:

Ваше величество, перед вами крылышки рябчиков по-венециански. Изумительно, изумительно, я вам скажу!..

Опять? – замахал руками король. – Нет, не хочу.

Ваше величество, – продолжал дворецкий, – рыбка, рыбка редчайшей породы под соусом, она так и просится в рот. Это изумительно вкусно!

Король осторожно и нехотя понюхал блюдо:

Рыбой пахнет. Не хочу…

Хорошо, хорошо, ваше величество, – угодливо поклонившись, ответил слуга. – А может, салатика из девяноста девяти заморских фруктов испробуете? Только понюхайте, понюхайте, как пахнет!

Всё равно не буду, – ответил король.

Ваше величество, пожалейте себя, – упал на колени дворецкий.

Скушайте хоть что-нибудь!

Ну ладно, давай, – неохотно согласился король.

Слуга тут же взял со стола вазочку с красной икрой, наполнил ею ложку и поднёс ко рту короля:

За маму, ваше величество, скушайте за маму!

Король нехотя, без аппетита стал кушать икру.

Ой, как хорошо, как мы кушаем икорочку, – приговаривал слуга.

Затем, зачерпнув из другой вазочки, он поднёс ко рту короля ложечку с кусочками экзотических фруктов:

За папу, теперь за папу, ваше величество! Изумительно!

Дошла очередь до очень аппетитного пирога. Но тут король запротестовал:

Всё, всё не хочу! Ничего не хочу, – вытирая губы платочком, заявил король. – Видно, наш повар совершенно разучился готовить. Нужно искать нам нового повара, – сказал он слуге. – Да, да. Вот я сейчас возьму и напишу указ, что все повара должны собраться во дворце, и мы посмотрим, кто на что способен. Что же ты стоишь? Принеси мне скорее бумагу и чернила!

Слушаюсь, ваше величество! – выпалил дворецкий и побежал исполнять королевский приказ…

На следующий день стали съезжаться во дворец повара, чтобы показать своё мастерство. И каких только вкусностей они не наготовили! Только угодить королю так никто и не смог.

Но вот пришла во дворец одна девушка-крестьянка.

Так, ну кого здесь накормить надо? – с улыбкой спросила она короля.

Меня, – произнёс король. – Только чтоб вкусно было.

Не волнуйтесь, ваше величество, – снова улыбнулась девушка. – Я знаю один волшебный секрет приготовления пищи.

Волшебный?! – в один голос воскликнули король и слуга.

Да, волшебный, – повторила девушкакрестьянка.

Это любопытно, – заинтересовался король. – Ну что ж, давай, готовь!

Только сначала наколите мне дров для печки, – попросила девушка.

Дров наколи! – обернулся король к слуге.

Нет, нет, ваше величество, так не пойдёт! Кто есть будет, тот и дрова пойдёт колоть, – с загадочным видом сказала девушка.

Вот оно как, – задумался король, но, решившись, дал распоряжение слуге нести топоры. И пошли король с дворецким дрова колоть. Два часа возились, а накололи-то совсем немного. Уставшие, пришли они во дворец.

Всё, накололи, – сказали они девушке.

Вот и хорошо, – воскликнула она. – Осталось только воды из колодца натаскать.

Воды?.. – переглянулись король и слуга, явно не намереваясь исполнять ещё и эту работу.

Видя это, девушка произнесла:

Если вы не хотите меня слушать, я не буду готовить.

Нет, нет, хотим, хотим, – замахал руками король, отправляясь со своим слугой за водой. Королю ещё сильнее захотелось отведать неведомого кушанья с волшебным секретом.

Когда принесли воды, оказалось, что ещё нужно картошки накопать да сходить коз крестьянских подоить.

Изрядно уставшие, но почему-то довольные, вернулись король со слугой во дворец, предвкушая необычное угощение крестьянки.

Ну что, приготовила? – спросили они её, садясь за стол.

Приготовила, приготовила, – ласково улыбаясь, ответила девушка.

Ну смотри, – шутя, пригрозили они, – если не понравится!..

Понравится, понравится, – загадочно улыбнувшись, сказала девушка. И поставила на стол тарелки со свежими огурцами и зелёным луком, горячую картошку в мундире, парное молоко с ломтиками ржаного хлеба.

Так, ну-ка, что у нас там? – с любопытством произнёс король и потянулся за картошкой в мундире. Разломив её, ещё дымящуюся, пополам, обмакнув в соль, король с наслаждением стал есть, даже прижмуривая глаза от удовольствия.

Изумительно! – в восторге произнёс слуга.

Вкуснота, да и только! – в восхищении произнёс довольный король. – Я никогда в жизни ничего вкуснее не едал! Назначаю тебя королевским поваром, – торжественно сказал король девушке.

Да что вы, ваше величество! – ответила девушка-крестьянка. – Ну какой из меня повар? Да потом у меня и своих дел хватает. Давайте я вам лучше открою свой волшебный секрет, с ним еда всегда будет вкусной.

Говори, говори, – в один голос с нетерпением воскликнули король и слуга. И крестьянка рассказала им этот волшебный секрет:

Самая вкусная еда – после честного труда. Это и есть мой секрет.

Ах, вот оно как… – задумался король.

Ваше величество, – продолжала девушка, – нашли бы вы себе какое-нибудь занятие. Например, научились бы сапоги тачать.

А что! – сказал король, до сих пор испытывавший радость от дневного труда и получивший после него огромное удовольствие от простой, но невероятно вкусной еды. – Я подумаю.

И говорят, король подумал и начал потихоньку, полегоньку осваивать сапожное дело. Теперь, говорят, для всего дворца обувь сам шьёт. Зато и ест за двоих с удовольствием.




Марина Тихонова. Это любовь.


Маленький скворушка, вылетевший недавно из гнезда, с интересом познавал окружающий мир. Он был очень любопытен. Каждый вечер птенец возвращался в скворечник и расспрашивал маму о том, что видел и слышал. 

Однажды он спросил: 

- Мама, а что такое Любовь? Я уже несколько раз о ней слышал, но никак не могу ее увидеть. Где она? 

- Она повсюду, - ответила мама-скворчиха, - ты просто еще не научился ее распознавать. 

- А ты меня научишь? - запрыгал по веточке скворушка. 

- Конечно, научу, - улыбнулась мама. – Завтра внимательно запоминай все, что увидишь. А вечером мне расскажешь. Посмотрим, не встретишь ли ты Любовь? 

- Но я еще мал и не могу далеко летать, - огорчился птенец. 

- Чтобы встретиться с Любовью, не обязательно летать за три девять земель. Она везде, как воздух. Тебе не придется даже покидать двор! 

На следующий день маленький скворушка был особенно внимателен. Он запоминал все, что видел, и с нетерпением ждал вечера, чтобы рассказать об этом маме. 

Когда солнце стало клониться за макушки высоких деревьев на соседнем дворе, птенец вернулся домой. 

- Ну что, - спросила его мама, - как прошел день? 

- Я был очень внимателен, - нахохлился скворушка, но нигде не встретил Любовь. 

- Может, ты ее не разглядел? Расскажи, что ты видел? 

Птенец поудобнее уселся на ветке и начал свой рассказ: 

- Я проснулся на рассвете. Ночь быстро отступала, но было еще прохладно. Я, было, пожалел, что выпорхнул из скворечника так рано, но тут Солнышко прикоснулось ко мне лучами, и мне стало тепло и радостно. 

- Это Солнышко подарило тебе Любовь, - пояснила мама. 

- Любовь? – удивился птенец. 

- Да, каждое утро Солнце просыпается, чтобы согреть землю Любовью. А что ты увидел еще? 

- Потом солнечный лучик разбудил Колокольчик на поляне под нашим деревом. Цветочек расправил зеленые листики и тряхнул бирюзовой головкой. Прекрасная мелодия разлетелась по всему двору. Он напевал удивительную мелодию, раскачиваясь на легком ветерке. Я не мог понять слов, но мне так понравилась его песенка, - оживился скворушка, - что я стал петь вместе с ним! Нашу песню подхватили другие птицы и цветы, и вскоре весь двор проснулся! Было так здорово! 

- Это Колокольчик делился со всеми Любовью. А Любовь всегда несет радость. 

- А потом к Колокольчику подлетела Пчела, и он угостил ее своей пыльцой. Пчелка унесла ее столько, сколько смогла, - рассказывал дальше скворушка. 

- Из пыльцы получится мед, - пояснила мама, - который потом будут есть пчелы и люди. И все это благодаря Любви! Потому что Любовь всегда делится, она нежадная. 

- Да, но после пришел мальчик и сорвал Колокольчик, - сказал птенец и посмотрел на маму печальный взглядом. 

- И что он с ним сделал? 

- Он сорвал еще другие цветы и подарил букетик маме, - продолжал рассказывать скворушка. 

- И это тоже Любовь! – пояснила скворчиха. – Мальчик хотел обрадовать свою маму. 

- А она, и правда, обрадовалась, - вытянул шею птенец. – Ее печальные глаза засияли, и потом она целый день была веселая и напевала песенки. 
- Вот видишь, - улыбнулась мама- скворчиха, - Любовь всегда заботится о других! 

- А как же Колокольчик? – поинтересовался птенец. – Я видел, что женщина поставила букет в вазу на столе, но ведь там Колокольчик быстро завянет? 

- Что ж, ради счастья других Любовь приносит себя в жертву и делает это с радостью. 

- Правда. Я видел в открытое окно, как Колокольчик продолжал напевать свою удивительную песню, а его аромат наполнял комнату. Похоже, он был счастлив. 

- Чудесно! А что еще ты сегодня видел? 

- Я видел, как этот же мальчик забрал рисунок у девочки из соседнего двора.

Она просила его вернуть, а мальчуган убегал от нее, дразня изрисованным листком. Они бегали вокруг старого абрикоса. А потом он ей рисунок отдал, и они вдвоем разукрашивали картинки в беседке. 

- И это – Любовь, - улыбнулась мама. – Он не хотел сделать девочке больно, потому что Любовь не мыслит зла. Просто мальчик не знал, как по-другому привлечь ее внимание. 

- А к вечеру домой пришел папа этого мальчика, - продолжал скворушка. – Он был очень зол, от него дурно пахло, и он что-то кричал на маму. А потом даже выкинул в окно букет, подаренный сыном. 

- А что мама? – заволновалась скворчиха. 

- А она накормила его ужином и уложила спать. А когда тот заснул, женщина вышла во двор, собрала цветы и снова поставила их в вазу, - птенец нахохлил перышки и добавил, - Я уже не раз видел, как отец незаслуженно обижал и мальчика, и маму. Почему они это терпят? 

- Потому что это – Любовь! А у нее долгое терпение, и еще она умеет прощать. 

- А ты мне расскажешь еще, какая она – Любовь? – спросил птенец. 

- Обязательно расскажу, - успокоила его мама. – Ты будешь встречаться с ней каждый день! 

В это время солнце, окрасив небо оранжево-розовыми переливами, скрылось за горизонтом. 

- А завтра Солнышко снова согреет нас Любовью? – спросил скворушка. – Так будет всегда? 

- Всегда. Потому что Любовь никогда не перестает!




Итальянская народная сказка «Легенда о сокровище Кьяпаццы»


У самого селения Кьяпаццы, там, где кончается его единственная улица, поднимается холм. На холме стоит старинный замок. Сейчас от него остались одни развалины и в его тёмных башнях гнездятся только совы да летучие мыши.

Жители селения рассказывают об этом замке удивительные истории. Лет сто тому назад, каждый день ровно в двенадцать часов отодвигался ржавый засов. Тяжёлые двери со скрипом растворялись, и на порог выходил старик. Его длинная белая борода спускалась ниже пояса. Он был одет в куртку с пышными рукавами, короткие штаны, на голове у него был красный колпак, на ногах – туфли с пряжками. Старик кряхтя усаживался на ступенях лестницы, чтобы погреть на солнышке свои кости. А кости были очень-очень старые – никто не знал, сколько ему лет, да он и сам не смог бы их сосчитать.

В этот час к замку сбегались все дети селения Кьяпаццы. Они влезали старику на колени, теребили его бороду, стаскивали с головы красный колпак. Но старик не сердился на детей. А иногда, когда солнце припекало особенно жарко и кости старика переставали ныть, он лукаво подмигивал ребятам, и те начинали, приплясывая, просить:

Покажи, дедушка!

Пусти нас, дедушка!

Дай, дедушка, поиграть!

Старик поднимался и входил в тёмные двери, ребята на цыпочках шли за ним. Они проходили гулкими залами, сводчатыми коридорами, потом долго спускались по узкой лестнице. Старик с трудом отодвигал железную дверь. Ребята переступали порог, и дверь захлопывалась за ними. И каждый раз рты и глаза их широко раскрывались от восхищения. Ведь в подземелье хранились сокровища Кьяпаццы. Грудами лежали золотые и серебряные старинные монеты, сундуки с откинутыми крышками были доверху полны драгоценными камнями. От камней шло такое сияние, что в тёмном подземелье казалось светло, как днём.

Старик позволял детям играть сокровищами. Мальчики в шутку устраивали сражение. Одни размахивали мечами с золотыми рукоятками, другие прикрывались огромными щитами с затейливым узором. Девочки украшали себя самоцветами, надевали дорогие уборы. .Платьица были у них старенькие, но девочки сразу будто превращались в маленьких принцесс.

А старик, глядя на всё это, тихонько посмеивался. Потом он брал в руки серебряный колокольчик и звонил. Принцессы снова становились маленькими оборванными девочками, храбрые воины – простыми мальчишками. Все быстро клали драгоценности на место и выходили из подземелья. И никогда никто из детей не уносил с собой ни одной монетки, ни одного камешка. Только один раз семилетний мальчик, который попал в подземелье впервые, положил в карман монету с квадратной дырочкой, чтобы сделать из неё грузило для удочки. И удивительное дело, железная дверь ни за что не хотела открываться. Тогда старик сказал:

Кто взял, – пусть отдаст.

Мальчик, покраснев, бросил монетку в кучу монет. Дверь тотчас распахнулась.

Но в одну тёмную ночь в замок всё-таки пробрались три вора. Эти воры болели страшной болезнью – их сжигала жажда богатства. Пришли они издалека, потому что в тех краях, откуда они были родом, стало нечего красть. Всё, что можно было украсть, они уже украли,

Воры эти были ловкие, любые двери могли открыть без шума. Башмаки они обмотали войлоком, лица прикрыли масками. Но всё-таки старик проснулся. Он вышел им навстречу и спросил:

Что вам нужно здесь, добрые люди?

Воры, увидев, что имеют дело с дряхлым, безоружным стариком, осмелели.

Говорят, что в этом замке хранятся сокровища! – закричали они.

Это правда, – ответил старик. – А зачем вам сокровища?

Я построю себе дворец в сто комнат, заведу сто слуг и буду жить в нём один, – ответил первый вор.

Второй вор сказал:

А я куплю большой корабль и объеду все страны. И в каждой я буду есть только то, что ест сам король, правящий этой страной.

Ну, а я не так глуп, – сказал третий вор. – Я не стану растрачивать попусту свою долю богатства. Я спрячу золото и буду счастлив тем, что им владею.

Позвольте и мне сказать слово, – заговорил старик. – Напрасно вы делите то, чего никогда не получите. Уходите, пока я не рассердился.

Зачем мы даром теряем время, слушая бредни этого старого дурня! – крикнул первый вор. – Что он нам сделает!

Сейчас узнаешь что!

И вор с ужасом почувствовал, какие могучие руки у этого дряхлого на вид старика. Старик сгрёб за шиворот всех троих и выволок за дверь. Словно неведомая сила подхватила первого вора и швырнула вверх. Хорошо ещё, что ему удалось ухватиться за тучу, проплывавшую мимо. Вернулся он на землю только через три дня, когда туча пролилась дождём.

Второго вора старик закинул ещё выше – на молнию. Так он и слетел вниз, сидя верхом на этой молнии, когда через неделю разразилась гроза.

А третьего вора старик забросил так высоко, что он до сих пор не вернулся на землю.

Откуда же появились сокровища в замке Кьяпаццы? Кто был старик, охранявший эти сокровища, и куда они делись? И об этом могут рассказать жители селения, если их очень попросить.

Говорят, что некогда замок Кьяпаццы принадлежал знатному роду владетельных синьоров. Последний в роду хозяин замка жил там редко и не подолгу. Он не задавал весёлых, шумных пиров, его не прельщали улыбки красавиц, не занимали беседы с учёными старцами. Больше всего на свете он любил скакать на добром коне с копьём наперевес навстречу врагу и скрестить свой меч с мечом противника в жаркой схватке. Одним словом, синьор владетель замка был воином.

Однажды до синьора дошла весть о том, что сарацины высадились на побережье и напали на приморский город. Хозяин замка без промедления собрал отряд своих солдат и поспешил туда. Но было уже поздно. Сарацины разграбили город,– сожгли его дотла и уплыли на своих кораблях, увозя богатую добычу.

Синьор в мрачной задумчивости ехал по разрушенной пылающей улице, как вдруг услышал жалобный плач, до-носившийся словно из-под земли. Синьор соскочил с коня и огляделся кругом. Не скоро он догадался заглянуть в заброшенный, пересохший колодец. При свете факела он увидел на дне его маленького мальчика. Как он туда попал, испуганный мальчик и сам не мог рассказать. Синьор пожалел ребёнка, посадил его перед собой на коня и увёз в свой замок.

Когда мальчик подрос, синьор сделал его своим оруженосцем. И не было у него слуги вернее и преданнее.

Ринальдо – так звали найдёныша – сопровождал своего господина во всех походах. Он всегда сражался бок о бок с синьором. Счастье изменчиво в жарких битвах. Но когда двое заботятся друг о друге, смерть пролетает мимо. Не раз Ринальдо прикрывал синьора своим телом, не раз синьор своим мечом отводил меч недруга, занесённый над головой Ринальдо.

Так продолжалось много лет. Однажды воины синьора преследовали в далёких горах врага. Вражьему отряду удалось скрыться в ущельях. Между тем спустилась ночь. Место было незнакомое, и синьор решил дождаться рассвета. Ринальдо приметил у подножия крутого утёса пещеру, натаскал туда веток и устроил удобное ложе для своего господина. Сам же Ринальдо улёгся поперёк входа в пещеру, положив рядом с собой оружие.

Ночью синьору, верно, не спалось. Оруженосец слышал его беспокойные шаги по каменному полу пещеры, а приподняв голову, видел дымное пламя факела, метавшееся в глубине под низкими сводами.

Утром синьор вышел из пещеры хмурый и озабоченный. Вместо того, чтобы преследовать врага, он повернул отряд обратно.

С тех пор жизнь Ринальдо потекла по-иному. Той ночью синьор открыл в пещере несметные богатства. Семь лет подряд он перевозил клад на белом хромом муле из пещеры в дальних горах в подземелье своего родового замка. А так как у синьора не было слуги вернее и преданнее Ринальдо, он поручил ему стеречь сокровища.

Ринальдо с грустью замечал, что нрав его господина, дотоле великодушный и благородный, круто изменился. Он стал скупым и недоверчивым, не спешил больше на выручку обиженным, забыл о ратной славе. Когда синьор бывал в замке, он целые дни проводил один, запершись в подземелье, где лежали сокровища.

На восьмой год синьор снова собрался в горы на своём белом хромом муле. Уезжая, он сказал Ринальдо:

Помни: что бы со мной ни случилось, ты должен беречь сокровище. Заклинаю тебя огнём, который сжёг твой родной город и пощадил тебя, заклинаю тебя мечом, которым я трижды три раза отводил смертельный удар от твоей головы,– береги сокровище! Если хоть малая частица его увидит свет дня, ты умрёшь!

Синьор уехал и не вернулся. Ринальдо ждал его долго, потом перестал ждать. Он потерял счёт дням, месяцам и годам. Внизу под холмом, в селении Кьяпацце, умирали старики, женились молодые, рождались дети. Ринальдо издали видел то похороны, то крестины, то свадебный поезд. Только для него самого ничего не менялось. Он хранил сокровище.

Как-то ночью он услышал свист бури и вой ветра. Деревья трещали и ломались. За всю свою долгую-долгую жизнь Ринальдо не видел такой бури. Дождь лил не каплями, не струями, а потоками. Думы о том, что делается там, внизу, в Кьяпацце, не давали уснуть дряхлому оруженосцу.

Едва над землёй поднялся хмурый рассвет, старик встал и выглянул из бойницы. То, что он увидел, было страшнее поля битвы после долгого сражения. Там, где стояла Кьяпацца, бушевали мутные воды. Они крутили обломки брёвен и остатки домашней утвари. Кое-где над водой ещё чернели развалины домов. А на холме, у стен замка, толпились несчастные продрогшие жители селения.

Старик широко распахнул двери замка. В каминах, в которых столько лет не разжигался огонь, затрещали поленья.. Согревшись, дети с весёлыми криками принялись бегать по гулким залам, но лица их отцов и матерей оставались по-прежнему хмурыми. Одна бурная ночь унесла то, что наживалось целыми поколениями в тяжком труде. Они лишились крова, погиб урожай, утонул их скот, Старый оруженосец молча смотрел на плачущих женщин. Потом он заговорил:

На сокровище Кьяпаццы лежит заклятье. Я охранял это сокровище много-много лет, потому что так мне велел мой синьор. Оно никому не принесло счастья – ни моему господину, ни мне самому, ни тем, кто владел им раньше. Но, может быть, настал час, когда золото и драгоценные камни помогут людям, которые этого заслуживают. Я не раскрою вам двери подземелья, это значило бы раскрыть двери зависти, грабежам и убийствам. Я дам вам столько, сколько надобно для того, чтобы построить заново Кьяпаццу. Уезжая, синьор сказал: если хоть малая частица сокровища увидит свет дня, я умру. Ну и что ж! Ведь мне моя старая жизнь давно ни к чему. Старик спустился в подземелье и вынес оттуда мешок золота. Женщины утёрли слёзы, мужчины расправили плечи. Старый оруженосец улыбнулся им и сказал:

А всё-таки я недаром хранил сокровище.

И это были его последние слова. В ту же минуту он упал на каменные плиты зала и умер.

Старый оруженосец подарил людям лишь малую часть сокровища. А что же сталось со всем кладом? Никто толком не знает. Говорят, оно превратилось в черепки и угли. Замок обветшал и почти разрушился. В нём никто не бывает. Лишь изредка какой-нибудь крестьянин посмелее спрячет там сено, чтобы его не намочили зимние дожди.




Португальская народная сказка «Бедный сапожник»


В одном городе жил бедный сапожник Жозе. Чуть свет садился он у дверей своего дома, до позднего вечера постукивал молоточком, приколачивая к старым башмакам новые подметки. Но как ни трудился бедняга, не мог заработать столько, чтобы досыта накормить свое семейство. Уж очень много было у него ребятишек.

Оборванные и голодные, целыми днями они прыгали по мостовой, играли в камешки и с нетерпением ждали, пока сядет солнце, потому что вечером мать кормила их густой бобовой похлебкой, а отец, закончив работу и поужинав вместе со всеми, откладывал в сторону большую ложку, снимал со стены свою скрипку-виолу и принимался наигрывать веселый танец батуке. И как только начинал он играть, мать сбрасывала свой старый передник. Она била изо всех сил в тамбурин из ослиной кожи, а ребятишки пускались в пляс. Весь дом ходил ходуном.

Дети плясали так беззаботно, что не только мать с отцом - вся улица радовалась их веселью

Да, немало друзей было у Жозе среди бедняков! Собравшись под окнами, они улыбались хозяину и каждый вечер от души веселились вместе с ним.

Но не только бедняки любили посмотреть, как веселится сапожник. В высоком доме, напротив бедной лачуги, жил богатый и знатный сеньор. Каждое утро он видел из своих окон, как прилежно трудится Жозе, каждый вечер слышал, как беспечно наигрывает он на своей виоле,- и решил помочь бедняку. Он позвал своего слугу, дал ему большой мешок с деньгами и сказал:

- Отнеси эти деньги соседу, что живет напротив моего

дома. Он знает нужду, но не знает уныния. Пусть эти деньги будут ему наградой.

Сапожник чуть не лишился ума от счастья, получив такой щедрый подарок. Он схватил мешок и вместе с женой тотчас же принялся пересчитывать деньги. В этот вечер они забыли и про виолу, и про тамбурин из ослиной кожи. Забыли даже про ужин. Голодные ребятишки плакали и просили дать им хоть корку хлеба, но родители вместо хлеба оделяли их колотушками, потому что боялись сбиться со счета. А вместо веселых звуков танца из дома сапожника по всей улице неслись в этот вечер брань, плач и крики.

- Что же мы будем делать с такими большими деньгами?- спросила жена, когда счет был окончен.

- Мы зароем их в землю! - решил сапожник.

И они весь вечер копали за домом яму, чтобы спрятать в ней свой большой мешок с деньгами.

А соседи и друзья удивлялись. Они спрашивали друг друга:

- Вы не знаете, что случилось с сапожником Жозе? Он заперся в своём доме, а с нами и знаться не хочет!

На другой день сапожник выкопал мешок из земли и сказал жене:

- Спрячем-ка лучше деньги в сундук: во дворе их могут украсть.

- А сундук поставим под кроватью,-  согласилась жена. - Я буду его сторожить и днем, и ночью.

Они положили деньги в сундук, поставили под кровать и всю ночь не спали.

Но шила в мешке не спрячешь. Соседи догадались, в чем дело, и в их сердцах проснулась зависть. Они сказали:

- И привалило же дурню счастье! Теперь мы знаем, почему он так зазнался!

И перестали кланяться Жозе.

Утром сапожник снова пересчитал свои деньги и сказал жене:

- Нехорошо, что деньги лежат в сундуке и не приносят нам никакого дохода. Давай откроем большую сапожную мастерскую, найдем работников, повесим вывеску с разноцветными буквами и будем жить, ничего не делая, как настоящие купцы.

- Ну нет, - возразила жена. - Лучше мы купим землю. Я родилась в деревне и знаю, что земля принесет нам гораздо больше дохода, чем твоя сапожная мастерская.

- Я с тобой не согласен! - закричал Жозе.

- А я не согласна с тобой! - кричала жена.

Так они спорили весь день и всю ночь, а соседи радовались их ссоре и смеялись над ними.

К утру и Жозе, и жена совсем обессилели и охрипли от крика.

Наконец сапожник воскликнул:

- Будь прокляты эти деньги. Они унесли из нашего дома радость, а принесли только ссору. Помнишь, когда я был беден и трудился с утра до ночи, у нас были друзья, а теперь все от нас отвернулись. Ну разве не верно говорит пословица, что друзья на площади дороже, чем денежки в сундуке?

Вернем-ка мы богачу этот большой мешок с деньгами, и пускай возвратятся в наш дом честный труд и веселье.

Жена обрадовалась и горячо обняла мужа.

Так они и сделали: пошли к богачу и вернули ему большой мешок с деньгами.

В тот же вечер снова услыхали соседи веселые звуки виолы. Жена накормила детей густой бобовой похлебкой, сбросила старый передник и стала бить в тамбурин из ослиной кожи, а ребятишки принялись отплясывать веселый танец батуке - и плясали так беззаботно, что снова вся улица радовалась их веселью.

И друзья, собравшись под окнами, улыбались хозяину и от всей души веселились вместе с ним.




Китайская народная сказка «Десять чайников вина»

hello_html_5f8aa02d.jpg

Эта история старая-престарая. Да и рассказывается в ней о глубоких старцах. Однако и молодым послушать не мешает.

Сошлись как-то на рыночной площади десять старцев. У одного борода белая, у другого черная, у третьего полубелая, у четвертого получерная, у пятого ни белая ни черная, у шестого старца борода как борода, у седьмого борода, как пакля, у восьмого — как сена клочок, у девятого — соломы пучок, а десятый совсем без бороды.

Сошлись они и завели беседу. А дело было незадолго до Нового года. Вот старец с белой бородой и говорит:

- Давайте, почтенные друзья мои, встретим Новый год вместе.

Остальные девять в знак согласия кивнули головами.

Новый год — большой праздник. Без вина его встречать не годится. И они решили так: в канун Нового года все придут к старцу с белой бородой и каждый принесет с собой чайник вина.

- Это мы хорошо придумали. У нас будет настоящий праздник! — сказали друзья и, очень довольные, разошлись по своим домам.

Миновал день, другой. Вот и канун Нового года.

С утра пораньше старец с белой бородой принялся готовиться к встрече гостей. Чисто прибрал дом, постелил новые циновки, потом достал с полки большой фарфоровый чайник, чтобы наполнить его вином. Чайник был красивый, весь разрисованный пестрыми цветами. Старец с белой бородой вымыл его, вытер и задумался: «Десять чайников вина — это много вина. Но и в девяти чайниках тоже много вина. Если слить все вино в котел, кто догадается, что в десятом чайнике вина не было?»

Подумал так и наполнил свой чайник водой.

Пока старец с белой бородой прибирал дом, старец с чернной бородой примерял новый праздничный халат и раздумывал: «Если к девяти чайникам крепкого вина прибавить чайник воды, вино станет ненамного слабее. Зачем же мне тратить несколько лишних чохов?

И, сняв праздничный халат, он налил в свой чайник воды.

В тот же час и в ту же минуту старец с полубелой бородой сказал сам себе: «Вино приятнее пить, когда тебя угощают. Неужели девять друзей не могут угостить десятого! Если я налью в свой чайник воды — этим десятым буду я».
Так он и сделал.

Готовились к празднику и старец с получерной бородой, и тот, у кого борода была ни белая ни черная.

Один перебрал все чайники в доме, но все они показались ему слишком большими.

«Не налить ли мне вина только наполовину? Нет, нельзя, могут заметить. Но кто догадается, если я наполню чайник до краев не вином, а водой? Никто».
И он налил в чайник воды по самую крышку.

Другой рассудил так: «Каждый из нас прожил на свете немало лет. О многом мы можем сегодня вспомнить, о многом поговорить. Но если вино будет слишком крепким, наши языки скоро начнут заплетаться. Придется мне позаботиться обо всех и налить в свой чайник воды, чтобы разбавить девять чайников вина».

То, что пришло в голову старцу с бородой ни белой ни черной, пришло в голову и старцу, у которого борода как борода, и тому, у кого борода, как пакля, и тому, у которого, как сена клочок, и тому, у кого, как соломы пучок. Да и тот, у которого совсем не было бороды, оказался таким же догадливым.

Как только первая звезда засияла на небе, друзья собрались в доме старца с белой бородой.

Содержимое всех чайников вылили в большой глиняный котел. Потом котел поставили на огонь, и все с нетерпением стали ждать, пока вино подогреется.
Но вот старец с белой бородой снял с котла крышку и наполнил чашки друзей. Друзья весело подняли чашки и поднесли их к губам.

С первым же глотком лица их вытянулись. Еще бы! Ведь в чашках был чистый кипяток и ни капли вина.

Старцы поглядели друг на друга, и каждый подумал: «Оказывается, не я перехитрил всех, а все перехитрили меня!»

Не проронив ни слова, все десять снова подняли чашки. Так пили они всю ночь, пока котел не опустел.

Старая это история, да и старцев тех давно уже нет на свете. Зачем же вспоминать о ней? А затем, чтобы все знали: не хочешь быть обманутым — не обманывай сам!




Корейская сказка «Мальчик с пустым цветочным горшком»


Давным-давно жил в одной стране мудрый и счастливый король. Одно лишь омрачало его старость — у него не было детей. И вот однажды король подумал: “Выберу-ка я самого честного в стране ребенка и усыновлю его”. Он велел раздать всем детям цветочные семена и объявил:

Тот, кто вырастит из этих семян самые красивые цветы, будет для меня сыном или дочерью.

Все дети посадили семена и поливали их утром и вечером.

Сон Ир тоже старательно ухаживал за семенами. Но прошло десять дней, прошло полмесяца, месяц, а семена в горшке все еще не пускали ростки.

Как странно”,- недоумевал Сон Ир. Наконец он спросил у матери:

Почему у меня семена не прорастают?

И мать, тоже озабоченная этим, сказала:

Посади-ка ты их в другую землю.

Сон Ир пересадил семена, но они опять не проросли.

Наступил день, когда король должен был смотреть цветы. Множество детей в нарядной одежде вышло на улицу, держа перед собой горшки с цветами. Каждому хотелось стать наследным принцем. Но что это? Почему король, оглядывая цветы, проходил мимо всех детей и на лице у него не было и тени радости?

Вдруг у одного дома он увидел плачущего Сон Ира, который стоял с пустым горшком. Король приказал позвать к нему мальчика.

Почему ты стоишь с пустым горшком? — спросил он.

Сон Ир, всхлипывая, рассказал, как он посеял семена, но они не проросли, наверное, в наказание за то, что он однажды тайком сорвал яблоко в чужом саду.

Услышав этот ответ, король взял Сон Ира на руки и сказал:

Вот мой честный сын!

Люди зашумели:

Почему король усыновил мальчика с пустым горшком?

И король объяснил:

Люди! Семена, которые роздали детям, были вареными.

И тогда все одобрительно закивали. А у детей, стоявших с прекрасными цветами, от стыда загорелись щеки: ведь все они посадили другие семена.




Христианские сказки Испании, Португалии и Америки.

Переработал и перевел А.П.Простосердов


Если Богу будет угодно


Один галисиец, побывав по своим делам в Севи­лье, возвращался домой.

Куда ты идешь? — спросил его некий человек, когда он уже почти подошел к своей деревне.

К жене и детям, — ответил крестьянин. — Скоро я увижу их!

Если Богу будет угодно, — сказал прохожий.

Я непременно приду, будет это угодно Богу или нет! — с гор­дым видом возразил галисиец. — Ведь стоит мне лишь перейти тот ручей — и вдали покажется мой дом!

Он noшел дальше, но, перехо­дя через ручей, поскользнулся, упал в воду и... превратился в ля­гушку.

Целых три года прожил бедня­га среди мокрой травы, питаясь мошками и личинками, и больше всего боялся, как бы его не съела цапля, не укусила пиявка, не уда­рили палкой или не запустили в него камнем озорные мальчишки.

Прошло три года. Случилось так, что в ту пору мимо проходил человек, который, как когда-то и он возвращался домой. Прохожий присел на берегу ручья и ска­зал:

Скоро я увижу своих детей и жену...

Если Богу будет угодно! — закричала, высунув голову из во­ды, лягушка и сразу же преврати­лась в человека.

Можете себе представить, как обрадовался он — ведь только что он был лягушкой!

Куда ты сейчас пойдешь? — спросил его прохожий.

Домой, если Богу будет угодно, — ответил он, — пови­дать жену, если Богу будет угод­но, детей, если Богу будет угодно, и телушку, если Богу будет угод­но, а потом, если Богу будет угодно, я засею свое поле и, если Богу бу­дет угодно, соберу хороший уро­жай.

Отметив, что он ко всему, о чем бы ни говорил, добавляет: “Если Богу будет угодно...”, Господь за­хотел, чтобы все его желания сбы­лись: он нашел и жену и детей в добром здравии, а телушка соби­ралась родить теленочка. Потом он засеял поле и собрал хороший урожай, потому что Богу так было угодно.




Дорога в ад


Когда Христос ходил по земле, Ему встретились два человека. Он сказал им:

Не идите этой дорогой, она приведет вас в ад.

Они посмеялись над словами Христа и пошли тем же путем дальше.

Немного погодя оба увидели у обочины мешок, доверху напол­ненный золотыми монетами, и один сказал другому:

Теперь мне ясно, что тот плут, встретивший нас недавно, шел за ослом, на котором соби­рался увезти эти деньги, и для то­го чтобы их не взяли мы, велел нам свернуть в сторону, пытаясь напугать нас адом. Останься здесь, а я пойду и найду осла: ведь нам даже вдвоем не под силу унес­ти такую тяжесть.

Иди, — согласился дру­гой, — да захвати заодно несколько бутылочек винца, чтобы вы­пить по случаю такой удачной на­ходки.

Один из них остался сторожить мешок, а другой пошел искать ос­ла. И тот, кто остался, сказал себе:

Было бы лучше, если бы все деньги достались мне одному. Вот что для этого надо сделать: когда он приведет осла и отдаст мне вино, я ударю его кинжалом в сердце.

А другой тем временем рассуж­дал так:

Мне больше понравилось бы, если бы все деньги стали мои­ми. Это сделать очень просто: под­сыплю в вино яд и дам ему вы­пить. Он отравится и умрет.

Он достал осла, купил в лавке несколько бутылок вина, а в апте­ке пузырек с ядом, смешал вино с ядом, вернулся к тому, кто стерег мешок, и воскликнул:— Я сделал все, что нужно!

Но, тут же получив удар кин­жала в сердце, обливаясь кровью, упал на землю и умер.

Другой, погрузив мешок с зо­лотом на осла и радуясь тому, что так легко совершил задуманное злодеяние, выпил отравленное вино и тоже умер.

Так исполнилось предсказание Божественного Учителя: оба по­пали в ад.




Хороший характер


Жили-были муж и жена. Они жили очень бедно и лет им было уже не­мало. Но они всегда радовались жизни и чувствовали себя счаст­ливыми. Чего бы каждый из них ни сделал, другой с этим непре­менно соглашался, они всегда улыбались, и вид у них в любой день был такой, словно они отме­чали большой праздник.

Они жили в скромной лачужке и держали лошадь, еще довольно молодую и сильную. Соседи брали ее, чтобы вспахать землю или от­везти собранный урожай с поля. За это старички получали какой-нибудь подарок — например, несколько кусков свиного сала к празднику; ну и если это случа­лось летом, им привозили что-ни­будь с ярмарки, которая была по­близости. Так они проводили свои дни, счастливые и довольные, не завидуя никакому богатству.

Однажды, когда в соседнем го­роде была ярмарка, старик сказал.

Как ты думаешь, что если я пойду на ярмарку и продам нашу лошадь? Мы уже старые, и в лю­бой день нам могут понадобиться деньги, но тогда, если мы захотим побыстрее получить их за нашу лошадь, нам не дадут столько, сколько заплатят сейчас.— Это очень хорошая мысль, ты очень хорошо придумал! — одобрила жена и стала готовить мужу праздничный костюм, что­бы он мог получше выглядеть на ярмарке.

Старик сел на лошадь верхом и отправился в путь. Он отъехал совсем немного от деревни, когда увидел молодого человека, кото­рый вел корову — не очень круп­ную и не слишком упитанную, но с лоснящейся шерстью и больши­ми острыми рогами.

Старик остановился, чтобы по­лучше рассмотреть понравившее­ся ему животное, и спросил:

Послушай, сынок, много ли молока дает эта корова?

По десять кружек каждый раз, когда ее доят. Если ее хорошо кормить, то можно доить по два или три раза в день.

Если она станет моей, корма у нее будет сколько угодно, — сказал старик. — Не хотите ли по­меняться? Я вам дам мою лошадь, а вы мне — вашу корову. Моя же­на очень обрадуется: у нее будут сыр и масло, и мы сможем пить кофе с молоком.

Молодой человек согласился, и старик получил за лошадь коро­ву, у которой была лоснящаяся шерсть и, наверное, спокойный характер.

Он пустил корову на луг, чтобы она немножко подкрепилась све­жей травой, и тут увидел юношу, который с величайшим трудом за­ставлял идти на ярмарку боль­шую и толстую свинью. Добрый старик даже заулыбался, глядя на ее громадные округлые окоро­ка, и спросил юношу, сколько они могли бы весить и много ли кро­вяных и копченых колбас полу­чится из этой хрюшки.

Я не могу вам этого точно сказать, потому что подсчитать очень трудно, — отвечал юно­ша. — Но я совершенно уверен, что другой такой свиньи не будет на всей ярмарке. Ведь она получи­ла премию на выставке.

Получила премию? — уди­вился старик. — Послушай, паре­нек, я хочу порадовать мою жену. Ведь она станет очень гордиться, ели у нее будет свинья, получив­шая премию на выставке! Не хо­чешь ли поменять твою свинью на мою корову?

Юноша, не раздумывая долго, сразу же согласился на такой об­мен и поскорее увел корову, оста­вив вместо нее свинью.

Не прошел добрый старик и ста шагов, то и дело останавливаясь из-за того, что грузная свинья двигалась очень медленно, как увидел мальчугана, который нес на руках великолепного гуся с блестящими перьями, большого и белого, словно лебедь.

Старый крестьянин остановил­ся в восхищении. Ему вспомни­лись долгие зимние ночи, когда дуют холодные ветры и вся земля покрыта снегом, и он подумал, что его жене будет очень холодно спать без теплого пухового одеяла.

Послушай, мальчик, — ска­зал он, — ты вполне можешь поменять своего гуся на эту свинью. Ты не прогадаешь, а я буду очень рад.

Мальчик очень удивился тако­му предложению, однако, поду­мав немного, согласился.

Крестьянин продолжил свой путь с замечательным гусем на руках и, еще не дойдя до ярмар­ки, увидел девушку, которая не­сла на голове корзину, где сидела большая жирная курица с корот­кими лапками и красивым гре­бешком. У девушки были свет­лые, как спелая рожь, волосы, румяные щеки и голубые глаза, и вся она была такая симпатичная, что старик остановился, чтобы немного поболтать с ней и спросить, хорошая ли несушка эта курица и много ли она ест.

Это очень хорошая кури­ца, — отвечала девушка. — У нее привычка каждый день нести по яйцу. А чтобы она насытилась, достаточно лишь крошек, что остаются на столе, и, пожалуй, не­множко зеленой травки, которую она сама находит на дворе.

Добрый старик тут же забыл о том, что хотел порадовать жену, когда менялся с теми, кого встре­тил совсем недавно, и обменял гу­ся на курицу.

Как приятно будет моей ста­рушке собирать каждый день по яйцу или любоваться наседкой, за которой будут ходить недавно вы­лупившиеся цыплятки”, — поду­мал он.

Придя на ярмарку, он сразу же отправился на постоялый двор, чтобы немного отдохнуть и выпить кружечку пива. Скоро туда же зашел крестьянин из той же, что и он, деревни. На плече он нес большой тяжелый мешок.

Здорово, друг! — приветст­вовал его старик. — Что у тебя в мешке?

Подгнившие яблоки, кото­рые упали с дерева. Это отличный корм для свиней.

Целый мешок подгнивших яблок? — удивился старик. — По­слушай, друг, я хочу предложить тебе одно дело. Если бы ты дал мне этот мешок с упавшими на землю яблоками, я предложил бы тебе взамен вот эту прекрасную курицу. Мне очень хочется сде­лать сюрприз моей супруге. У нас в саду всего одна яблоня, и на ней вырастает не больше одного ябло­ка. Да и то обычно не успевает со­зреть, а падает на землю зеленым. Жена подбирает его, прячет в шкаф и, любуясь им, говорит: “Хоть яблочко не очень хорошее, но могло бы его у нас не быть. Так что это нам небольшой подарок”. А я хотел бы сейчас сделать ей большой подарок - целый мешок подобранных с земли яблок. Вот она обрадуется!

Они поменялись, и новый хо­зяин остался с мешком яблок.

Все это видели два богатых ан­гличанина, которые там были. Они стали смеяться над глупым стариком и спросили, не менялся ли он еще с кем-нибудь. Он рас­сказал им обо всем, что с ним слу­чилось после того, как он вышел из дома, и как лошадь после стольких обменов превратилась в мешок подгнивших яблок. Анг­личане не в силах сдержать смех сказали:

Интересно, что будет, когда ты возвратишься домой? Вот бы посмотреть, как отколотит тебя жена!

Отколотит меня? — удивил­ся добрый крестьянин. — Вы не знаете мою жену. Я уверен, что она останется довольна всем, что я сделал.

Услышав это, англичане, кото­рые, как всем известно, очень лю­бят держать пари по любому пово­ду, сказали:

Посмотрим, несчастный! Ставим мешок с золотом против мешка с подгнившими яблоками и спорим, что твоя жена очень рассердится, когда ты расска­жешь, во что превратилась ваша лошадь после стольких обменов.

Хорошо, давайте поспо­рим! — согласился старик.

Англичане велели запрячь ло­шадей и вместе со старым кресть­янином сели в карету, не забыв захватить и мешки с золотом и подгнившими яблоками. Скоро они были уже возле лачужки. Старушка, услышав стук колес, вышла из двери. Она очень удиви­лась, увидев мужа в компании с иностранцами, но вежливо поздо­ровалась с ними. Муж обнял ее и сказал:

Я вернулся, обменяв ло­шадь.

Я вижу, что ты очень дово­лен, — отвечала она. — У тебя всегда хорошо получается все, за что бы ты ни взялся. Что тебе да­ли за лошадь?

Так вот, по дороге я обменял ее на корову.

Ах, как хорошо! Я уже ска­зала, что ты очень умный. Теперь мы сможем пить кофе с молоком, и у нас будут масло и сыр. Корова - это настоящее богатство!

Да, но потом я обменял ко­рову на прекрасную свинью, кото­рая получила премию на выстав­ке.

Чудесно! Значит, у нас будут сало и колбаса. Я и не мечтала о таких вкусных вещах!

Все это у нас было бы, но я поменял свинью на гуся.

Ты так сделал? Боже мой, какой ты хороший! Ты думаешь о своей бедной женушке, заботишь­ся о том, чтобы ее больные ноги согрелись зимой под теплым пу­ховым одеялом! Как я тебе благо­дарна за это! И кроме того, на Рождество у нас будет прекрасное жаркое!

Да, но дело в том, что я обме­нял гуся на курицу.

Так это же еще лучше! От курочки у нас всегда будут све­жие яйца. А когда она выведет цыпляток, мы будем любоваться ими, слушая, как они пищат, ко­пошась возле матери. И к тому же мы сделаем перину, а иногда ста­нем лакомиться жареными цып­лятами.

Да, но я поменял курицу на этот мешок с подгнившими ябло­ками. Старушка улыбнулась счаст­ливой улыбкой и воскликнула:

Какое удивительное совпа­дение! Я как раз только что дума­ла, где бы достать подгнивших яб­лок! Ты даже не представляешь, как обрадовал меня! Ведь я, соби­раясь приготовить что-нибудь вкусненькое к твоему возвраще­нию с ярмарки, пошла к соседке попросить взаймы две луковицы, и знаешь, что ответила мне эта жадина? Она сказала своим про­тивным голосом: “Мне очень жаль, но у меня в саду нет даже подгнивших яблок!” Так вот, я сейчас же пойду и подарю ей целый мешок таких яблок. Видишь, как удачно все получилось? Я так довольна, что хочу обнять тебя.

И она, обняв мужа, расцелова­ла его в обе щеки.

Англичане были потрясены и сказали, не скрывая своего восхи­щения:

Душа радуется, когда ви­дишь такое! Ведь что бы ни сделал ее супруг, она всегда говорит, что это очень хорошо. Такая женщи­на заслуживает того, чтобы ей по­дарили мешок с золотом.

Они заплатили то, что проспо­рили, и с довольным видом про­стились со стариками.




Каменная глыба и путники


Путник шел по крутой - горной тропинке, и вдруг дорогу ему преградила упавшая сверху огромная камен­ная глыба. Он попробовал обойти ее сбоку, но у него ничего не вы­шло: слева был обрыв в глубокую пропасть, а справа поднимался вверх почти отвесный склон. Но, может быть, перелезть глыбу сверху? Нет, и это было невоз­можно. Он попытался освободить дорогу, сдвинув камень в сторо­ну, и долго трудился. Он очень устал и весь обливался потом, но все его усилия оказались напрас­ными. Поняв, что ничего не мо­жет сделать, он присел на ствол упавшего дерева и печально ска­зал:

Что станет со мной, когда придет ночь и я окажусь в этом пустынном месте без пищи, без крытия и без защиты, когда хищные звери выйдут из своих логовищ в поисках добычи!

Душа его была охвачена горь­кими мыслями. Подошел другой путник, тоже попытался сдви­нуть камень — и он ничего не до­бился. Он молча присел рядом с первым, и голова его поникла на грудь.

А потом подошли еще несколь­ко человек, но ни один из них не смог сдвинуть глыбу, и всех охва­тил страх.

Наконец один сказал осталь­ным:

Друзья мои, давайте помо­лимся нашему Отцу, Который пре­бывает на небе. Увидев, какая беда постигла нас, Он пожалеет нас!

И все по его совету помоли­лись, опустившись на колени. По­том он сказал:

Братья мои, кто знает, мо­жет, вместе мы добьемся того, что не удалось каждому в отдель­ности?

Они встали и, дружно взяв­шись, столкнули громадный ка­мень в пропасть. Больше он не за­гораживал им дорогу, и они смогли беспрепятственно продолжить путь.

Путник — это человек. Кру­тая тропинка, по которой он идет, — его жизнь. Каменная глыба — это препятствия, кото­рые встречаются ему на каждом шагу.

Ни один человек, даже самый сильный, не мог сдвинуть с места каменную глыбу. Но Бог никогда не оставляет тех, кто повседневно с чистым сердцем обращается к Нему, и всегда помогает им. Когда люди объединились, помолив­шись Ему, вес каменной глыбы оказался таким, что они смогли сдвинуть ее.




Самые прекрасные руки


Три девушки шли на ярмарку, где, как им сказали, будет присуждена премия той, у которой окажутся самые краси­вые руки.

Одна из них нарвала букет ве­ликолепных роз и других пре­красных цветов, выросших на лесных полянах, среди полей и лугов, где светило ласковое солн­це и весело пели птицы. Она на­деялась, что их красота и аромат передадутся ее рукам и принесут ей премию.

А другая подошла к ручейку, который, словно серебряная змей­ка, бежал, тихо журча, через долину по светлым камешкам и золотистому песку. В его крис­тальных водах она вымыла свои маленькие изящные ручки, и они стали после этого еще красивее.

А третья была тихой и скром­ной. Она постеснялась перенять красоту, как ее подруги, у цветов или ручья, и надеялась только на свои достоинства, которые дал ей Бог.

И вот, они шли втроем и встре­тили грязного, оборванного ни­щего, который дрожащим голо­сом попросил у них милостыню ради милосердного Господа. Та, что несла цветы, рассеянно взглянула на него и пошла дальше, не сказав ни слова, потому что дума­ла лишь о премии, которую наде­ялась получить. Да к тому же ру­ки у нее были заняты прекрасным букетом.

У второй руки были свободны. Но она только что вымыла их в ручье и боялась испачкать, неча­янно прикоснувшись к несчастно­му. Поэтому она тоже не сказала ни слова и продолжала идти своей дорогой.

Третья же девушка достала из сумочки монетку и дала нищему. Он, получив подаяние, поцеловал руку своей благодетельнице и уронил при этом слезу, которая превратилась в драгоценную жем­чужину, засверкавшую неземным светом.

Немало очень красивых деву­шек собралось на ярмарке. Но ни та, что сорвала великолепные цветы, ни та, что умыла руки в протекавшем через долину ручье, ни многие-многие другие не полу­чили драгоценную диадему, кото­рой увенчали ту, чьи руки были признаны самыми прекрасными. Самыми достойными такой награ­ды оказались те руки, на которые упала слеза бедняка.




Простое средство


Жил один молодой король, высокомер­ный и воинственный. Казалось, он обладал всем, чего только ни может пожелать человеческое сердце. Он был очень богат и мо­гуществен, и в его распоряжении было множество людей, готовых мгновенно исполнить любое при­казание. Но ему казалось мало власти и богатства, и он был са­мым недовольным человеком во всем королевстве. Ему все время чего-то хотелось, в его голове не­престанно рождались все новые и новые честолюбивые устремле­ния, и, чувствуя себя неудовле­творенным, он совершенно ли­шился покоя и совсем перестал спать.

Самых знаменитых врачей со всего мира позвали к королю, чтобы вернуть ему сон, но никто не смог ничего сделать. Король обещал отдать половину своего королевства тому, кто его выле­чит, но и это ему не помогло. Рассердившись, он велел заклю­чить в мрачное подземелье всех пришедших к нему врачей и ска­зал, что и впредь будет так по­ступать с каждым, кто вызовет­ся лечить его болезнь, не зная, как это сделать. Но врачи, наде­ясь получить половину королев­ства, все шли и шли, и вскоре ими уже были переполнены все темницы.

Однажды во дворец пришла прекрасная молодая пастушка и сказала, что вылечит короля.

Ему стало ее очень жаль, и он, хоть и страдал от бессонницы, сказал:

Возвращайся домой, милая девушка! Невозможно, чтобы ты достигла того, чего не смогли до­биться лучшие врачи в мире!

Нет, я смогу вам помочь, — стояла на своем пастушка.

Хорошо, — согласился ко­роль. — Однако, прежде чем ты начнешь меня лечить, скажи, в чем заключается средство, благо­даря которому ты избавишь меня от болезни.

Это очень простое средст­во, — отвечала она, — меня на­учила ему моя матушка, я всегда сама пользуюсь им и сплю хорошо и спокойно. Нужно каждый вечер с чистой душой молиться Богу и, признавшись ему во всех грехах, стараться исправить их.

Ты что — пришла, чтобы по­смеяться надо мной? — в гневе за­кричал король и приказал тут же заключить девушку в мрачное и сырое подземелье.

Но она совсем не испугалась и с улыбкой пошла туда, куда повели ее грозные стражники. Королю захотелось узнать, как она будет вести себя в темнице, и он пошел следом. Когда дверь за ней закрылась, он заглянул в за­мочную скважину, чтобы уви­деть, что она делает.

Она встала на колени, сложив руки на груди и устремив взор вверх, произнесла:

Боже милосердный! Научи короля молиться! Сделай так, что­бы он попросил у Тебя прощения за свои грехи!

Потрясенный король тут же закричал стражникам:

Освободите ее сейчас же! Выпустите ее на свободу и поз­вольте ей уйти, куда она хочет!

Девушка ушла неизвестно ку­да, и никто не догадался спро­сить, где можно было бы ее найти.

Возвратившись в свои покои, король опустился возле постели на колени, сложил на груди руки и, устремив взор вверх, как дела­ла это пастушка, начал молиться. Вспоминая о совершенных им грехах, он стал просить у Бога прощения.

Утром придворные, обеспоко­енные тем, что король долго не выходит, заглянули в его покои. Они увидели его крепко спящим, на устах у него была блаженная улыбка.

С тех пор король стал каждый день молиться Богу и раскаялся в прежних дурных поступках. Те­перь он уже больше не думал ни о войнах, ни об увеличении своих владений и богатства, а заботился лишь о том, как бы сделать счаст­ливым свой народ.

Ах! — неустанно повторял он. — Если бы я смог поговорить с той прекрасной пастушкой! Сколько добра посоветовала бы она мне еще сделать!

Он разослал гонцов во все кон­цы, чтобы разыскать девушку, но никто не мог ее найти. Король был очень опечален.

Однажды во дворец пришла очень красивая девушка. Она по­дошла к королю и сказала с чару­ющей улыбкой:

Ты забыл меня? Я пастуш­ка!

Я сразу же узнал вас! — при­знался он радостно — Я очень хо­тел бы, чтобы вы всегда остава­лись со мной и давали мне мудрые советы о том, как принести счас­тье моему народу! Ведь забота о благе подданных — главная зада­ча любого правителя! Будьте моей супругой!

Так прекрасная пастушка ста­ла королевой и получила все коро­левство, а не его половину, как было обещано тому, кто вылечит короля. Он всегда советовался с ней о всех государственных де­лах, и они вместе неустанно моли­лись и заботились о благе своих подданных.

А вы, дети мои, не забываете каждый день молиться и просить у Бога прощения за содеянные грехи?




Небесная кара


Жил один отец, и было у него три дочери и сын. Однажды отец пошел в лес за дровами и возле могучего дуба встретил какого-то человека.

Бери любые дрова, какие только захочешь, — предложил тот, — но завтра приведи мне твою старшую дочь. А сейчас возьми сверх того эти деньги.

Сказав так, он исчез.

Бедняк возвратился домой с деньгами. Дочери вышли его встретить. У него был очень пе­чальный вид, и младшая спроси­ла:

Отец, почему ты такой гру­стный? Из-за меня?

Но он отвечал, что не из-за нее. Тогда вторая дочь спросила его:

А может быть, из-за меня? Но отец тоже отвечал, что нет. И тогда спросила старшая:

Отец, это из-за меня ты при­шел такой печальный?

И тогда отец рассказал, что с ним случилось, — о том, что неиз­вестный человек дал ему деньги и велел, чтобы на следующий день он привел ее к незнакомцу. Стар­шая дочь сказала, что не хочет ид­ти, хотя отец и дал обещание и взял столько денег. Ведь он это сделал, не спросив ее согласия, а значит, она не обязана повиноваться и никто не может ее заста­вить.

На следующий день отец снова пошел в лес и у могучего дуба сра­зу же увидел того самого челове­ка.

Почему ты не привел стар­шую дочь? — спросил тот.

Отец девушки ответил, что она не захотела пойти.

Тогда незнакомец дал ему еще больше денег и сказал:

Отнеси эти деньги домой, а утром приходи и приведи мне твою среднюю дочь.

Он взял деньги и пошел домой. Вид у него опять был очень пе­чальным. Младшая дочь первой вышла его встретить и спросила:

Отец, почему ты пришел та­кой грустный? Из-за меня?

Он ответил: нет. Тогда вышла вторая дочь и спросила:

Из-за меня?

И тогда отец ответил: да, из-за нее, потому что тот незнакомый человек возле могучего дуба дал ему еще больше денег и велел, чтобы он привел вторую дочь. Но та отвечала, что этого никогда не будет, она ни за что не пойдет к тому человеку.

На следующий день отец опять пошел в лес и опять встретил у мо­гучего дуба того самого человека.— Почему ты не привел вторую дочь, как я велел? — спросил не­знакомец.

Бедняк отвечал, что она не за­хотела прийти.

Тогда незнакомец дал ему еще больше денег и сказал:

Отнеси эти деньги твоим до­черям, а завтра приведи ко мне младшую дочь.

Отец взял деньги и печально побрел домой. Как всегда, первой встретить его вышла младшая дочь и спросила:

Отец, почему ты пришел та­кой грустный? Из-за меня?

Да, дочь моя, — ответил он, — на этот раз из-за тебя. Че­ловек тот возле могучего дуба дал мне еще больше денег и ве­лел, чтобы завтра я привел к ду­бу тебя.

Отец, не печалься, я пой­ду, — сказала она.

На следующий день рано ут­ром отец и младшая дочь отправи­лись в лес и нашли у дуба того че­ловека: он ждал их. Увидев девушку, он сказал ей:

Пойдем со мной! Видно, ты самая храбрая!

Он дал отцу еще больше денег. Тот взял их и пошел, а когда через мгновение оглянулся, не увидел ни сеньора, ни своей дочери.

Тот человек отвел девушку в пещеру на горе. Там стоял стол, уставленный всяческими яства­ми. Он пригласил ее отведать ку­шаний, а потом сказал:

Я пастух и должен заботить­ся о моем стаде, а ты будешь заниматься хозяйством и следить за порядком в доме.

Она осталась там жить и стала пастуху верной помощницей.

А отец девушки, который сра­зу разбогател, очень возгордился. Он забыл, что еще совсем недавно терпел большую нужду. Встречая на улице нищих, он никогда не подавал им милостыню, а если ка­кой-нибудь несчастный осмеливался прийти за подаянием к не­му в дом, то беднягу прогоняли без всякой жалости. Такое пове­дение старика очень не нравилось его сыну, который все время по­вторял:

Ах отец! Почему ты так по­ступаешь? Ведь мы сами хорошо знаем, что такое бедность! Неуже­ли не стыдно отказывать в помо­щи тем, кто так нуждается в ней?

Но отец отвечал:

Мало ли что было прежде! А сейчас я терпеть не могу нищих попрошаек!

В конце-концов сын рассер­дился и сказал:

Я больше не желаю жить в доме, у хозяина которого такое черствое сердце. Завтра же уйду от вас. Пойду в лес, где осталась моя сестра, может быть, мне удастся ее разыскать. Она очень добрая и поможет мне начать новую жизнь.

На следующий день он отпра­вился в лес и пошел куда глаза глядят, все время моля Бога пове­сти его по правильному пути. Ве­чером он подошел к пещере, в ко­торой виднелся свет.— А вдруг здесь живут разбойни­ки, которые меня убьют? — спро­сил он сам себя с тревогой. — Но я все-таки войду. Да будет благо­словен Господь, и да свершится все по Его святой воле!

Вход в пещеру был закрыт две­рью, и он тихонько постучал: “Тук, тук!” Вышла женщина. Это была его сестра. Она сразу же уз­нала брата, но он не догадался, кто перед ним.

Что вам надо? — спросила она.

Я бедняк, который ищет, где бы провести ночь.

Заходите, — пригласила она. — Хозяин не велел мне нико­го впускать, но вас я проведу в дальнюю комнату, накормлю ужином и уложу в постель. Толь­ко не шумите, пожалуйста, чтобы никто не услышал, что здесь кто-то есть.

Юноша несказанно обрадо­вался. Ведь он сильно устал, про­бираясь по узким тропинкам среди лесных зарослей, и с утра почти ничего не ел. Но едва он вошел в комнату, куда провела его хозяйка, как снаружи по­слышался топот коня. Это вер­нулся хозяин.

А теперь вам самое время уз­нать, что то был не простой чело­век, а сам Господь Бог, который поселился среди людей для того, чтобы, глядя на Него, они учились праведной жизни. Женщина накрыла стол и тоже села ужи­нать. Хозяин благословил пищу и сказал:— Одного за столом нет!

Она очень удивилась и спро­сила:

Кто же еще, кроме нас дво­их, должен быть здесь?

Твой брат, — услышала она. — Положи для него ложку и позови его сюда. Пусть он поужи­нает с нами.

Брат пришел и рассказал обо всем, что с ним случилось: из-за чего он покинул родной дом, как бродил целый день по лесу и как очутился в пещере.

На следующий день молодая женщина предложила хозяину:

А что если теперь мой брат вместо вас станет пасти скот? Ведь вам уже много лет, и вы с большим трудом присматриваете за стадом.

Хорошо. Если ему это по­нравится, пусть попробует, — со­гласился он.

Когда юноша пришел, Бог ска­зал ему:

Завтра ты пойдешь со ста­дом туда, куда Я тебя поведу. За­тем Я тебя оставлю, а ты пойдешь дальше и переправишься через реку там, где ее перейдет первая овца. Когда же вернешься, рас­скажешь мне обо всем, что уви­дишь.

На другой день брат отправил­ся пасти стадо. Когда последняя овца перешла реку, переправил­ся и он. Первое, что он увидел на том берегу, был большой краси­вый дом, охваченный пламенем. Огромные огненные языки вы­рывались из окон. Из дверей дома, отталкивая друг друга в сторону, выскочили две молодые девушки. Они даже не пытались спасти хоть что-нибудь из вещей, а сразу же бросились в разные стороны. Вслед за ними показал­ся старик. С большим трудом, опираясь на толстую палку, он медленно отошел в сторону и, опустившись на землю, начал громко кричать, надеясь, что кто-нибудь станет тушить по­жар. Однако проходившие мимо люди равнодушно смотрели на пламя, и никто даже не замедлил шаг. Несчастный пытался задер­жать их, хватая за края одежды, но они грубо отталкивали его и шли дальше — каждый по своим делам.

Юноша захотел прийти на по­мощь, но вдруг и горящий дом, и старик, и проходившие мимо лю­ди исчезли. Впереди расстила­лось ровное поле, покрытое соч­ной травой. Овцы, козы и коровы принялись щипать ее, а он при­сел в стороне, размышляя об уви­денном.

Вечером он вслед за стадом пе­решел реку и вернулся домой.

Пойдем ужинать, — пригла­сил его Бог, — а потом ты расска­жешь о том, что видел.

Когда все поели и хозяйка уб­рала со стола, юноша яркими кра­сками обрисовал и пожар, и моло­дых девушек, убежавших неизвестно куда, и больного ста­рика, тщетно взывавшего о помо­щи, и равнодушных прохожих, грубо отталкивавших несчастно­го. Внимательно выслушав все, что он сказал, Бог объяснил, что это означало:

Ты увидел будущее, которое ждет твоего отца и оставшихся до­ма сестер. Всякое богатство бренно, и тот, у кого сегодня дом — полная чаша, завтра может пре­вратиться в нищего. Поэтому лю­ди должны всегда помогать тем, кто оказался в беде. Твои же две сестры всегда думали лишь о себе. Когда я звал их в лес, они не захо­тели прийти, хотя это принесло бы счастье их родным, и сейчас, выбегая из горящего дома, они от­талкивали друг друга и совершен­но забыли о своем отце. Ни одна даже не попыталась спасти хоть что-нибудь из того, что было в до­ме, и поэтому впереди их ждут ни­щета и лишения. А несчастный старик, твой отец, получил плату за то, что презирал и прогонял нищих. Как он отталкивал их когда-то, так и его оттолкнули теперь другие люди. Человек должен трудиться в поте лица своего и чем только может помогать тем, кто по какой-то причине не в си­лах этого делать. Тогда и Бог и Пречистая Его Матерь достойно наградят его.




Король и лекарь


Один король, встретив на дороге лекаря, спросил его:

Лекарь, ты надеешься выле­чить всех больных, которые к тебе обращаются. А есть ли у тебя ле­карство, чтобы исцелить и убе­речь от грехов?

Лекарь подумал, что перед ним какой-то рыцарь, и в ответ спросил:

А ты, рыцарь, сможешь ли вытерпеть горечь этого лекарства?

Да, — ответил король.

Тогда запиши этот рецепт приготовления микстуры, кото­рую ты должен будешь прини­мать сначала для того, чтобы из­менить соки твоих грехов; потом, когда ты выпьешь всю микстуру, я дам тебе лекарство, чтобы ты ос­вободился от грехов.

Возьми корни страха перед Бо­гом, настойку из Его заповедей, кору доброй воли для того, чтобы их сохранить, желуди смирения, плоды терпения, целомудрия и милосердия, семена укрепления сдержанности, семена постоянст­ва, или, иначе говоря, твердости, а также семена стыда. Все это на­до положить в котел веры и прав­ды, поставить на огонь справедли­вости, раздутый ветром мудрости, и варить, пока не начнется кипе­ние раскаяния. После этого нуж­но взять ложку покаяния и снять пену остатков тщеславия, высо­комерия, зависти, злословия, сладострастия, гнева, алчности, чре­воугодия.

То, что получится, следует ох­ладить на свежем воздухе победы твоей воли над существующими в мире пороками и пить девять дней из кубка добрых дел, и тогда созреют соки, задубевшие от тво­их грехов, из-за которых ты не мог покаяться и загладить свою вину перед Богом. Сейчас этих за­дубевших соков очень много, и они стремятся капля за каплей, незаметно, так, что это будет ка­заться приятным, наполнить те­бя всего вплоть до рук и ног, пита­ясь, насыщаясь и укрываясь пороками этого мира, чтобы ты потерял душу, ради которой со­зданы и разум, и проницатель­ность, и все пять чувств, какими обладает тело.

После того, как ты примешь приготовленную таким образом микстуру, возьми траву, которая служит для очищения, добавь в нее любовь к Богу, отвешенную на весах надежды, и ты удостоишься милосердия и твои грехи будут прощены. Но принимать это ле­карство нужно в сочетании с доб­рой волей, и тогда ты больше не вернешься к прежнему, и твои те­ло и душа станут здоровыми и не­вредимыми.

В самом деле, лекарь, — сказал король, — очень горько это твое лекарство, и невозможно стерпеть его горечь, потому что я господин, а ты хочешь превратить меня в раба, из самодовольного сделать несчастного и жалкого, из богатого — бедного.

Неужели, — удивился ле­карь, — ты полагаешь, что, поже­лав бояться Бога и исполнять Его заповеди, ты превратишься в раба? Или если захочешь стать скром­ным и терпеливым, то будешь не­счастным и жалким, а прямодуш­ный и бесхитростный непременно должен быть бедным? Воистину ты ошибаешься, потому что Бог избавляет того, кто Его боится и исполняет Его заповеди, и от ни­щеты, и от рабского служения дьяволу и делает его свободным; скромного и терпеливого выводит из нищеты, освобождает от тревог и возвышает; прямодушный же и бесхитростный становится богаче. Помни, рыцарь, — продолжал он, — что наказание в аду намно­го горше, чем эта микстура, и, мо­жет быть, тебе придется ее вытер­петь. Очень мало тех, кто знает, как претерпеть превратности пра­ведного пути. Другое дело — путь зла, на который вступают, даже того не желая. Он кажется легким и приятным, но в конце-концов приводит к гибели не только тела, но — и это самое страшное — на­шей бессмертной души.




Тыква и желудь


Один прохожий присел отдохнуть под могучим дубом возле огорода, где росли очень крупные тыквы.

Он посмотрел по сторонам и сказал с видом важного челове­ка, который все знает лучше всех:

Если бы я сотворил эти рас­тения, то сделал так, чтобы пло­ды у дуба были размером с тыкву, а у тыквы — маленькие, как же­луди. Ведь всем известно, что дети должны быть похожи на роди­телей. Зря Бог не посоветовался со мной: я сказал бы Ему, как лучше сделать.

И в этот самый миг ему на го­лову упал желудь. Прохожий бы­стро вскочил и воскликнул:

Теперь я понял, что оши­бался! Если бы плоды на этом де­реве были величиной с тыкву, что стало бы сейчас с моей головой! Все, что сотворил Господь, сдела­но так, как надо!




Король и проповедник


Один король отправился на охоту и, встретив по дороге проповедника, который выступал с проповедями перед на­родом, сказал ему:

Проповедник, я еду на охо­ту, я очень спешу и поэтому не мо­гу присутствовать на твоей пропо­веди: ведь она будет очень долгой. Но, если ты пожелаешь ее сокра­тить, я задержусь и послушаю.

На это проповедник ответил:

Деяния Бога таковы и им присущи такие свойства, что о них невозможно рассказать не многими словами, особенно тем, у кого уши предпочитают внимать суете этого мира, а не словам и поучениям Бога. Идите же дальше и будьте счастливы, а проповедь оставьте тем, кто, слу­шая ее, получает удовлетворение и радуется тому, что Бог оказал ему милость и дал разум, чтобы послушать ее и постичь сказан­ное. Однако вспомните, что Адам был изгнан из рая всего лишь за один грех. Так захочет ли Бог принять к себе того, кто обреме­нен многими?




Дурные и хорошие поступки


Отец дал сыну деревян­ную дощечку и несколь­ко гвоздей и сказал, чтобы он каждый раз, когда совершит не­хороший поступок, вбивал в до­щечку по одному гвоздю.

Через несколько дней сын при­шел к отцу и сказал, что у него не осталось ни одного гвоздя.

Как? — удивился отец. — За столь короткое время ты совер­шил столько дурных поступков?— Так уж случилось, папа, я не смог удержаться от них.

Тогда, — посоветовал отец, — вытаскивай по одному гвоздю всякий раз, когда совер­шишь какой-нибудь хороший поступок.

И примерно через столько же времени у сына снова собрались все гвозди. Тогда отец сказал ему:

Сын мой, ты правильно по­ступил, и я этому очень рад. Всегда, если совершил невольно или по сво­ей слабости что-нибудь нехорошее, постарайся в ответ совершить еще хорошее дело, и тогда на той дощеч­ке никогда не будет гвоздей.




Русская народная сказка «Никита Кожемяка»


В старые годы появился невдалеке от Киева страшный змей. Много народа из Киева змей потаскал в свою берлогу, потаскал и поел. Утащил змей и царскую дочь, но не съел ее, а крепко-накрепко запер в своей берлоге. Увязалась за царевной из дому маленькая собачонка. Как улетит змей на промысел, царевна напишет записочку к отцу, к матери, привяжет записочку собачонке на шею и пошлет ее домой. Собачонка записочку отнесет и ответ принесет. 

Вот раз царь и царица пишут царевне: узнай-де от змея, кто его сильней. Стала царевна от змея допытываться и допыталась. 

— Есть, — говорит змей, — в Киеве Никита Кожемяка — тот меня сильней. 

Как ушел змей на промысел, царевна и написала к отцу, к матери записочку: есть-де в Киеве Никита Кожемяка, он один сильнее змея. Пошлите Никиту меня из неволи выручить. 

Сыскал царь Никиту и сам с царицею пошел его просить выручить их дочку из тяжелой неволи. В ту пору мял Кожемяка разом двенадцать воловьих кож. Как увидел Никита царя — испугался: руки у Никиты задрожали, и разорвал он разом все двенадцать кож. Рассердился тут Никита, что его испугали и ему убытку наделали, и, сколько ни упрашивали его царь и царица пойти выручить царевну, не пошел. 

Вот и придумал царь с царицей собрать пять тысяч малолетних сирот — осиротил их лютый змей, — и послали их просить Кожемяку освободить всю русскую землю от великой беды. Сжалился Кожемяка на сиротские слезы, сам прослезился. Взял он триста пудов пеньки, насмолил ее смолою, весь пенькою обмотался и пошел. 

Подходит Никита к змеиной берлоге, а змей заперся, бревнами завалился и к нему не выходит. 

— Выходи лучше на чистое поле, а не то я всю твою берлогу размечу! — сказал Кожемяка и стал уже бревна руками разбрасывать. 

Видит змей беду неминучую, некуда ему от Никиты спрятаться, вышел в чистое поле.

Долго ли, коротко ли они билися, только Никита повалил змея на землю и хотел его душить. Стал тут змей молить Никиту: 

— Не бей меня, Никитушка, до смерти! Сильнее нас с тобой никого на свете нет. Разделим весь свет поровну: ты будешь владеть в одной половине, а я — в другой. 

— Хорошо, — сказал Никита. — Надо же прежде межу проложить, чтобы потом спору промеж нас не было. 

Сделал Никита соху в триста пудов, запряг в нее змея и стал от Киева межу прокладывать, борозду пропахивать; глубиной та борозда в две сажени с четвертью. Провел Никита борозду от Киева до самого Черного моря и говорит змею: 

— Землю мы разделили — теперь давай море делить, чтобы о воде промеж нас спору не вышло. 

Стали воду делить — вогнал Никита змея в Черное море, да там его и утопил. 

Сделавши святое дело, воротился Никита в Киев, стал опять кожи мять, не взял за свой труд ничего. Царевна же воротилась к отцу, к матери. 

Борозда Никитина, говорят, и теперь кое-где по степи видна; стоит она валом сажени на две высотою. Кругом мужички пашут, а борозды не распахивают: оставляют ее на память о Никите Кожемяке.




Индийская сказка «Три вора и царь»


Однажды вышли три вора на свой промысел, чтобы украсть что-нибудь. А царь, что в тех краях правил, как раз в этот час тайно, в простой одежде по городу ходил: хотелось ему посмотреть, как подданные его живут. Увидел он трех воров, подошел к ним и спрашивает:

Кто вы такие будете, братцы?

Мы воры, ищем, чего бы украсть!-отвечают они. — А ты кто?

Я тоже вор. А чем же вы, братцы, знамениты в своем деле? — спрашивает царь.

У меня такой глаз, — говорит один, — что как только взгляну на любой замок, так он сразу и отпирается.

А у меня такой пюх,-говорит другой, — что я любой клад даже под землей чую.

Третий сказал:

А я один раз увижу человека и потом хоть через сто лет могу сказать, где его найти.

Потом они стали у царя спрашивать:

Теперь и ты нам, вор, скажи, чем можешь похвастаться.

Если я кивну головой в одну сторону, — ответил царь, — то человека сразу повесят, кивну в другую — он избавится от петли. Так что если вместе пойдем, то половину добытого мне будете отдавать.

«Такой товарищ нам будет кстати, — подумали воры. — Ведь мы все время под страхом казни живем, а с ним нам нечего петли бояться». И взяли они его в товарищи.

Повел их царь туда, где его собственная казна хранилась. Взглянул первый вор на запоры, и они тотчас раскрылись. Второй сразу показал, где сокровища схоронены. Набрали воры золота и драгоценностей, собрались уходить, а тут как раз стражники их и схватили. Царь-то потихоньку от воров скрылся, да и послал туда стражников.

Привели троих воров па царский суд, и повелел царь их повесить. Вспомнили тогда воры про нового товарища: «Вот был бы он здесь, то вызволил бы нас!» Первые два вора спросили у третьего:

Скажи, братец, где же наш новый товарищ? Огляделся тот кругом и указал на царя, что сидел на престоле: — Вот он! Тогда все трое воров взмолились:

О махарадж, мы показали тебе все, что умеем. Теперь ты покажи свое уменье, недаром же ты назвался нашим товарищем.

Сделал царь знак головой, и стражники тотчас освободили воров! Отдал царь им половину того, что они взяли в казне, и велел никогда больше не брать чужого.




Португальская народная сказка «Принц с ослиными ушами»

В одном королевстве жил добрый и умный король. Одно лишь омрачало его — у него не было детей. Гуляя однажды по лесу, он встретил трех фей, которым и рассказал о своем несчастье.

Сжалившиеся над ним волшебницы обещали ему помочь и сказали, что ровно через год и один день у него родится долгожданный ребенок. И точно: ровно в назначенный срок королева родила прелестного маленького мальчика.

Ночью около колыбели новорожденного появились три добрые феи, чтобы по старинному обычаю наградить малютку своими дарами.

Первая фея, самая молодая из них, сказала:

- Ты будешь самым красивым юношей на свете.

- Ты будешь храбр и благороден, как лев, — пообещала другая.

Когда третья фея, старшая из них, услышала, какими прекрасными качествами наделили ребенка ее подруги, она с минуту подумала, а затем, совсем близко подойдя к колыбели, прошептала:

- А чтобы ты никогда не зазнавался, я награжу тебя ослиными ушами.

После этого феи исчезли.

То, что они пожелали, сразу же начало исполняться. Маленький принц рос не по дням, а по часам. И чем прекраснее он становился, тем храбрее и честнее делалось его сердце. Но, о горе, при этом вырастали все длиннее и длиннее его серые ослиные уши. Король с королевой были в ужасе. Какое ужасное будущее ждало их единственного наследника! Ведь не мог же управлять страной принц с ослиными ушами! Они всячески старались скрыть это. Никто и никогда не видел малютку без шапочки или берета. И никто не догадывался о его ужасном несчастье. Все придворные с гордостью любовались своим будущим повелителем, предвкушая день, когда во главе их государства станет такой красивый и благородный король.

Малютка все рос и рос, пока не превратился наконец в прекраснейшего из смертных. Пока он был маленький, родители разрешали ему ходить с локонами, как девочке, радуясь, что они надежно скрывали его уродство. Но вот теперь, к великому ужасу короля с королевой, их сыну стал необходим парикмахер и брадобрей. День и ночь они не смыкали глаз, думая, как бы скрыть ужасную тайну их сына, и, наконец, придумали. Они вызвали к себе самого опытного из парикмахеров и сказали ему:

- Мы тебе оказываем великую честь — ежедневно брить и стричь нашего сына и наследника. Чтобы ты ни увидел, когда будешь выполнять свою работу, должно остаться тайной. Ты должен быть нем как рыба. Если ты выполнишь это, то станешь очень богатым, если нет — тебя ждет смерть.

Парикмахер, не предчувствуя ничего плохого, с радостью согласился, поскольку всегда жил очень бедно.

В тот же день он поселился в замке. Он ел теперь за королевским столом, охотился вместе с принцем, спал в его спальне и был счастливейшим из смертных.

Так прошло немало времени, и вдруг парикмахер занемог. Болезнь его была самая обычная: ему очень хотелось поделиться с кем-нибудь своим секретом, а поскольку он смертельно боялся это сделать, то сделался очень нервным и все буквально валилось у него из рук. Ему становилось все хуже и хуже.

И вот однажды, не в силах больше терпеть эти муки, он отправился в лес к старому отшельнику попросить у него совета. «Если ты не в силах больше переносить это, — сказал ему старец, — то уйди подальше в поле, найди там глубокий ров, зайди в него, наклонись к земле и все ей расскажи. Там никто не услышит тебя. Земля похоронит в себе твою тайну».

Поблагодарив отшельника за совет, радостный парикмахер побежал в поле, нашел глубокий-преглубокий ров и сделал все так, как ему было велено. Ему сразу же стало легко, болезнь прошла, и, весело напевая, он отправился во дворец.

Прошло немного времени, парикмахер уже обо всем забыл, а на том месте, где он побывал, вырос высокий-высокий тростник. Однажды мимо проходили пастухи. Увидев тростник, они обрадовались, срубили его и наделали множество прелестных дудочек. Но вот странно, какую бы мелодию ни пытались они сыграть, дудочки играли и пели лишь одно:

У нашего принца ослиные уши,

У нашего принца ослиные уши.

Вскоре история о диковинных дудочках распространилась по всему королевству и дошла до короля. Предчувствуя неладное, он велел позвать пастухов и сыграть ему на волшебных дудочках. Как бедные юноши ни старались, дудочки играли лишь одно:

У нашего принца ослиные уши,

У нашего принца ослиные уши.

Король пришел в бешенство. Кто же мог предать его сына? Подумав, он велел привести парикмахера. Испуганный парикмахер все рассказал ему, и разгневанный король приказал убить его. В то время, когда глашатай зачитывал приказ короля о смертной казни, а палач вынимал из ножен свой меч, в зал вбежал молодой принц и, сорвав с головы берет, воскликнул:

- Прошу Вас, отец, не делайте этого. Чем виноват этот бедный парикмахер, если он всего лишь сказал правду? Так пусть же все узнают об этом. А я обещаю быть хорошим королем, несмотря на то, что у меня ослиные уши.

Парикмахер был спасен, но тут же, к великому изумлению короля с королевой и всех придворных, уши принца начали на глазах уменьшаться, пока не превратились в обычные, человеческие. Фея, наложившая на него заклятье, увидела, что сердце его не возгордилось, и сняла с него заклятье. Все были рады, смеялись и плакали от счастья. Рад был король, рада была королева, рады были министры и придворные и, конечно же, больше всех был рад парикмахер. А принц, женившись на красивейшей из принцесс, стал счастливо и справедливо править страной.




Сербская сказка «Не тот богат, кто много имеет, а тот богат, кто много умеет»


Глава 1

Был когда-то в одной стране царь. Жил он в мире с соседями, тихо и спокойно. Од­нажды захотелось ему покататься на лодке. Позвал царь с собой жену и дочь. Те со­гласились, поплыли они по тихому мо­рю. Вдруг налетел сильный ветер и по­нёс лодку всё дальше в открытое море. Долго гонял он лодку по морю, но наконец, прибило её к берегу неведомой земли. А чья это земля — царь не знал и даже не слыхал. И крестьяне, что жили на берегу, тоже никогда не слыхали про царя и его страну.

Побоялся царь сказать, кто он. «Скажу, — думает,— что я царь, так ведь засмеют нас, да ещё прогнать могут. А не прогонят, так всё равно надо будет своим трудом хлеб добывать — даром кормить не будут. А что я умею делать?»

Как пожалел теперь царь, что не научили его хоть какому-нибудь ремеслу! Пришлось ему наняться в пастухи. И стал царь с раннего утра до позднего вечера пасти крестьянский скот. Царице пришлось хозяйством заниматься. А дочка ещё мала была — играла она с крестьянскими детьми да помогала матери по дому.

Шло время. Царь с царицей старели, а дочь их стала взрослой девушкой, да такой красивой, что и описать трудно — лицо белее снега, губы ярче розы, а глаза сияют, как две звезды.

А у царя той страны был сын. Поехал он раз на охоту и заблу­дился. Долго блуждал он по лесу, пока верный конь не вынес его на берег моря. И надо же было так случиться — повстречал он дочку царя-пастуха. Хотел спросить, как её зовут, но не смог. Так и прошла она мимо. Но запал её образ царевичу глубоко в сердце. Грустный вернулся он во дворец — и прямо к отцу.


Глава 2

Позволь,— говорит,— мне жениться. Я нашёл cебе невесту по душе.

Царь обрадовался, он любил своего сына и давно мечтал о его женитьбе.

Какого же царя она дочь? — спросил царь.

Моя невеста,— отвечал царевич,— не царского рода.

Так, значит, княжеского? — ещё раз спрашивает царь.

Нет,— отвечал царевич,— она дочь простого пастуха.

Что тут было! Все придворные рты разинули от изумления, а царь так раскричался, что на море волны загуляли.

Ты что, меня перед всем светом опозорить хочешь? Нет, не бывать этому!

Но царевич крепко стоял на своём.

Ни на ком другом,— говорит,— в жизни не женюсь!

Прошёл день, другой. Царь успокоился. Видит, что с сыном ему не совладать, и послал своего советника к пастуху сватать царевичу невесту.

Советник явился к бывшему царю, ныне пастуху, и говорит:

Сын моего государя, царя здешних мест, осчастливил твою дочь выбором. Сам царь послал меня сообщить тебе об этом.


Глава 3

Вот, думает, обрадуется старик. Но не тут-то было. Выслушал его царь-пастух и спрашивает:

Скажи мне, о мудрый советник, какое ремесло знает царе­вич? Что он умеет делать?

От такого вопроса у советника даже глаза на лоб полезли.

Что с тобой, пастух? В своём ли ты уме? Зачем царскому сыну знать ремесло? Или мало в нашем царстве гончаров и жестян­щиков, сапожников и портных, чтобы работать на царского сына?

Но царь-пастух только головой покачал и отказался отдать свою дочь за человека, не знающего никакого ремесла.

Удивился царь, узнав от своего советника об отказе пастуха. Не поверил он причине отказа и послал ещё более опытного и хитрого советника. Но и тому пришлось вернуться к царю с отказом.

Узнал про это царевич. Сначала сильно опечалился, а потом решил: «Я так люблю дочь пастуха, что готов сделать ради неё что угодно. Так почему бы мне не научиться какому-нибудь ремеслу?»

Как решил, так и сделал. Пошёл на базар. Сколько там гонча­ров, что горшки обжигают, бочаров, что бочки сколачивают, портных кузнецов! Всех не перечтёшь. Все ремёсла хороши. Но понравилось царевичу больше всего ремесло плетёнщиков. Как ловко и быстро плетут они рогожи и корзины, ковры и даже мебель! Нанял­ся царевич в ученье к плетёнщику и довольно скоро научился плести не только рогожи, но даже дорогие ковры с узорами.


Глава 4

И вот третий советник отправился к пастуху сватать царевичу невесту. Вместо обычных подарков от жениха советник нёс большую рогожу, сплетённую самим царевичем.

Осмотрел пастух рогожу и говорит:

Неплохо сработано. Грошей пять за такую на базаре дадут. Сегодня пять грошей, завтра пять, так и прожить можно. Умел бы я плести рогожи, не пришлось бы мне на старости лет пасти скот.

И рассказал он тут советнику обо всём, что с ним приклю­чилось, а потом и дал своё согласие на брак дочери с царевичем.

Скоро и свадьбу сыграли.

А пригласили на свадьбу не царей, не князей, а простых ре­месленников: тех людей, чьим трудом вся страна живёт да богатеет.




Итальянская сказка «Массаро, который всегда говорил правду»


Жил когда-то король, и были у него коза, ягнёнок, баран да рыжая круторогая корова. Король очень гордился своим стадом. Коза, ягнёнок, баран и круторогая корова паслись в королевском саду, и король каждое утро кормил их из собственных рук. 

Всё было бы хорошо, если бы не придворные дамы. Они поднимали пронзительный визг при виде коровы, а ягнёнка так целовали и тискали, что он от этих нежностей начал хиреть. 

Король не знал, что и делать. Тогда главный министр посоветовал отправить стадо на горное пастбище. 

Это бы неплохо, — согласился король.

Но где же взять такого пастуха, которому бы я верил больше, чем своим министрам? Вы-то всегда у меня на глазах, а пастух день и ночь по горам бродит. 

Принялись искать верного человека. Разослали во все стороны гонцов. 

Искали далеко, а нашли близко; у самой городской стены жил крестьянин, честнее которого не бывало ещё на свете. Ни разу в жизни этот человек не солгал, он говорил только правду. Его так и прозвали мастером правды — Массаро Правда. 

Призвал его к себе король и поручил ему свою любимую скотину. 

Каждую субботу, — сказал он пастуху, — ты должен приходить во дворец и докладывать, как идут дела. 

Так и повелось. Каждую субботу Массаро Правда спускался с гор, входил в королевские покой, снимал свою войлочную шляпу и низко кланялся. 

Здорово, ваше королевское величество! 

Здорово, Массаро Правда! Как пожинает моя козочка? 

Свежа, как розочка. 

Ну, а мой ягнёнок? 

Резвится, как ребёнок. 

Расскажи скорей про барашка. 

Барашек цветёт, как ромашка. 

А моя любимая корова? 

Уж она-то вполне здорова! 

Король милостиво кивал головой, и Массаро Правда возвращался опять к стаду. 

Раньше королю не с кем было сравнивать своих министров. А теперь он то и дело подмечал, что министры нет-нет, да и проврутся. Поэтому король был недоволен своими министрами, а те, конечно, были недовольны королевским пастухом. 

И вот однажды главный министр сказал королю: 

Неужели вы думаете, ваше величество, что Массаро Правда всегда говорит правду? Таких людей не бывает на свете. 

Ну, уж нет! — воскликнул король. — Я готов прозакладывать его голову, что он никогда не солжёт. 

А я готов прозакладывать свою голову, — в запальчивости закричал главный министр, — что в первую же субботу он вас обманет! 

Хорошо, — сказал король, — если он обманет, я прикажу отрубить голову пастуху, а если не обманет, палач отрубит голову тебе. 

Министр прикусил язык, но было уже поздно. Принялся он думать, как заставить Массаро Правду сказать неправду. Но чем больше думал, тем меньше мог придумать. 

До субботы оставалось всего три дня, и министр почувствовал, что голова его не так уж крепко держится на плечах. В четверг утром жена министра спросила мужа: 

Что с тобой приключилось, чем ты так озабочен? 

Оставь меня в покое,— заворчал муж. — Не хватает только, чтобы я советовался с женой о государственных делах! 

Но если уж женщину разберёт любопытство, она не успокоится, пока не выведает всё, что ей нужно. Не прошло и часу, как главный министр рассказал своей жене о споре с королём. 

Только и всего?! — сказала жена. — Не беспокойся, я сделаю так, что твоя голова будет цела. 

И она принялась наряжаться. Надела атласное платье с кружевами, на шею — жемчужное ожерелье, на запястья — браслеты, на пальцы — кольца. 

Потом села в карету и поехала в горы. Доехала до горного пастбища и увидела Массаро Правду с королевским стадом. 

Тут она вышла из кареты и помахала ему кружевным платком. Пастух так и разинул рот — никогда ещё он не видел таких разряженных и красивых дам. 

Ах, как здесь хорошо, — заговорила жена министра. — Отдай мне эту козочку .Мне давно хотелось иметь такую. Я дам тебе за нее вот этот браслет с драгоценными камнями. 

Нет, — сказал Массаро Правда, — вот этого-то я и не могу! Попросите что-нибудь другое. 

Ну, тогда ягненочка. 

Скотина не моя, — значит, нечего об этом и толковать. 

Ну и что же! Мало ли в горах крутых обрывов и глубоких ущелий,— принялась уговаривать его жена министра. — Ягнёнок всегда может оступиться. 

Так ведь он не оступился, — возразил озадаченный Массаро. 

Но сказать это хозяину ты можешь. А я прибавлю к браслету все свои перстни. 

Массаро покачал головой. 

Напрасно дама снимала кольца, браслеты, брошки, пряжки, а под конец даже жемчужное ожерелье. Пастух на всё это и смотреть не хотел. 

Разгневанная дама села в карету и укатила. Дома она сказала мужу: 

Ну, и упрямец же этот пастух. 

Министр схватился за голову и застонал. 

Да ты не беспокойся о своей голове, — сказала жена — Ещё не всё потеряно. Ты должен знать по себе, если я чего-нибудь захочу, — будет, по-моему. 

На следующее утро жена главного министра оделась в лохмотья и побежала на горное пастбище. 

Горе мне, горе! — начала она причитать, завидев пастуха. 

Что с тобой, добрая женщина? — участливо спросил Массаро Правда. 

Умирает мой единственный сын, мой белый цветочек. Доктор сказал, что ему нужно целый год пить утром и вечером парное молоко. А я так бедна, что могу давать ему вволю одну только воду. 

И она зарыдала ещё громче. Тут сердце Массаро Правды не выдержало. 

Так и быть, отдам я тебе королевскую любимицу — рыжую корову. 

Спасибо тебе, пастух! — воскликнула женщина. 

Да послушай моего совета, скажи королю. 

Ты не беспокойся, — отозвался пастух. — Я сам придумаю, что сказать королю. 

Вернувшись, домой, жена министра объявила мужу: 

Дело сделано. Твоя голова теперь крепко сидит на плечах. А вот за голову глупца пастуха никто не даст и сольдо. 

Но самая умная голова у тебя, дорогая жёнушка, ей бы и быть министерской головой, — сказал главный министр, целуя жену. — Сейчас я сведу корову во дворец, и посмотрим, что завтра скажет королю пастух. 

А тем временем Массаро Правда сидел на камне и думал, что он скажет завтра королю. Он взял пастуший посох, воткнул в землю, накинул на него плащ, а сверху нахлобучил свою войлочную шляпу. Потом он отвесил посоху низкий поклон. 

Здорово, ваше величество! — сказал он посоху. 

Здорово, Массаро Правда, — ответил он за короля. — Как поживает моя козочка? 

Свежа, как розочка. 

Ну, а мой ягнёнок? 

Резвится, как ребёнок. 

Расскажи скорей про барашка. 

Барашек цветёт, как ромашка. 

А моя любимая корова? 

Корова... Корова. Э, скажу уж вам, ваше королевское величество, корова упала... упала, говорю, корова с высокого обрыва. Нет, не то... 

Массаро Правда выдернул из земли посох и воткнул его в другое место. Потом отошёл на три шага и начал всё сначала. 

Здорово, ваше королевское величество! 

Пока речь не дошла до коровы, всё выходило гладко. Но только пастух спросил сам себя королевским голосом: 

А моя любимая корова? — как язык его начал заплетаться: 

Волки... её съели волки... Нет, опять не то. 

Он снова взял посох и воткнул его в третье место. Но и это не помогло. Слова не ложились ни так, ни сяк. 

В конце концов, Массаро Правда сорвал с посоха плащ, завернулся в него поплотнее и улёгся спать. 

А когда Массаро открыл глаза, уже наступило субботнее утро, и пора было отправляться к королю. Шёл он быстро, но к полудню ещё не добрался и до половины дороги. И всё из-за того, что перед каждым деревом он останавливался, отвешивал поклон и заговаривал с королём. Но из разговора ничего не выходило, и Массаро отправлялся к следующему дереву. 

И вдруг у двадцатого дерева пастух придумал замечательный ответ. Он сразу повеселел и так побежал с горы, что камешки, которые он задевал ногами, не успевали его догонять. 

Между тем король, окружённый придворными, давно уже поджидал пастуха. 

Вот Массаро Правда вошёл во дворец, снял войлочную шляпу, поклонился и сказал: 

Здорово, ваше королевское величество! 

Здорово, Массаро Правда. Как поживает моя козочка? 

Свежа, как розочка. 

Ну, а мой ягнёнок? 

Резвится, как ребёнок. 

Расскажи скорей про барашка. 

Барашек цветёт, как ромашка. 

А моя любимая корова? — спросил король и подмигнул главному министру. 

Тут пастух и сказал то, что придумал дорогой: 

Эх, ваше королевское величество, нет у вас больше коровы. Казните меня или милуйте, а только я её отдал одной женщине. Выслушал я бедняжку, да и рассудил, что ей корова нужнее, чем вам. И это чистая правда. 

Король захлопал в ладоши, а за ним и все придворные. Не хлопал один главный министр. Ведь он проиграл свою собственную голову, а этому радоваться трудно. 

Король всё рассказал пастуху и под конец добавил: 

За то, что ты не побоялся королевского гнева, можешь просить королевскую награду. 

А что, ж, — ответил Массаро, — и попрошу. Оставь голову главного министра на месте, на его плечах. 

Придётся оставить, раз я тебе обещал, — ответил король. 




Сказка с Швейцарских Альп «О городе Грюе»

Давным-давно сложили эту легенду о городе Грюё. Никто никогда этого города не видел, лишь старики, рассказывая друг другу, вспоминали то, что слышали еще от своих дедов.

Когда-то у подножия гор был город Грюё. С одной стороны города возвышалась каменная стена, с другой его окружала река и, разливаясь, часто выходила из берегов, так что вода подходила к самым городским воротам. Из-за этого горожанам пришлось построить мощную дамбу. Город рос лишь в длину, из одного конца в другой через него протянулась единственная широкая улица, которая даже ночью так хорошо освещалась, что казалось, будто солнце здесь никогда не заходит.

Вокруг города не было ни плодородных полей, ни богатых пастбищ, его жители не возделывали землю и не пасли скот, а жили лишь торговлей. Но дела шли у них хорошо. Отовсюду сюда съезжались те, кто товар продавал и кто товар покупал, и не один мешок денег оставляли они в городе. Приезжали сюда с товаром и ремесленники, привозили разные столы и стулья, сундуки, ларцы и ларчики, расшитые шелком наряды, золотые и серебряные украшения. Хороший товар всегда находил своего покупателя. Но городские купцы все больше и больше мешали ремесленникам честно продавать свои товары. Они дешево скупали их в окрестных селениях, а потом за хорошие деньги продавали в самом городе. Скоро городские купцы так разбогатели, что не знали, куда им деньги девать. Все в Грюё предавались веселью и забавам, пировали не только в праздники, но и в будни, купались в роскоши, а мостовые мостили золотом.
Как-то раз подошел к городским воротам нищий. А надо сказать, что в те времена много нищих ходило из деревни в деревню, прося милостыню, и почти в каждом доме им давали поесть и пускали на ночлег. В город они приходили лишь тогда, когда там бывал базарный день или ярмарка. В такие дни люди были особенно щедрыми, глядишь, и в протянутую руку падала монета, а то и две.

Но Грюё все нищие стороной обходили, здесь двери домов всегда были закрыты для них, и горожане не отличались щедростью. Часто на бедняг спускали собак, а городские мальчишки бросали в них камни.

Потому так удивились горожане, увидев у городских ворот оборванного и обросшего нищего с сумой через плечо и с миской в руках. Но казалось, что этот бродяга никого не боится, он спокойно шагал по улице, будто тоже был зажиточным горожани­ном, и открыто смотрел встречным в лицо.

Неужели этот нищий и вправду осмелится клянчить подаяние в нашем городе? Может, его послали в разведку разбойники, задумавшие напасть и ограбить наш город? - сказал вслух молодой купец и палкой ударил нищего по спине. Другие прохожие не отстали от него: один толкнул беднягу, да так, что тот едва на ногах удержался, другой - кинул в него камнем, а третий принялся его по спине колотить.

В конце концов избитого старика выставили за городские ворота. Снова в городе воцарился ничем не нарушаемый покой. Снова все уселись за столы и принялись объедаться, хотя и так уже чуть не лопались от обжорства.
Медленно ковылял бедняга по дороге, ведущей высоко в горы. Вдруг он услышал шаги за спиной. Оглянулся, видит - юноша с мешком за плечами догоняет его.

 - Дедушка, подождите, я вам кое-что принес, — закричал он ему.

- Жалко мне, что вас так незаслуженно обидели и прогнали из города.

- Обидели, и вправду обидели, — вздохнул нищий. — Приходилось мне слышать о жителях Грюё, но не верилось, что есть на свете такие жестокие люди. А ты что за мной бежишь?

- Видел я, как они на вас набросились, а потом выставили за ворота. Забежал я в дом своего господина и взял понемногу всего из кладовой. Я служу у богатого купца, мой господин отправился в далекие края и оставил мне всяких запасов, чтобы я не голодал, пока он в отъезде. А этого и на двоих хватит. Вот возьмите мешок. Протянул юноша нищему мешок с едой и уже было повернул обратно в город, как старик остановил его.

-  Спасибо  тебе,  добрый юноша.  Подожди,  сынок,  не  спеши обратно в Грюё, знаю я, что скоро его настигнет справедливая кара.

Не знал юноша, что и подумать, но в Грюё уже не торопился. Медленно он брел вслед за стариком по узкой тропинке, а когда взобрались они на самую кручу, сели передохнуть под высокой елью. Тут донесся тихий звон колокола, возвещавший вечер.

-  Сегодня  колокол  звонит  в  Грюё  в  последний  раз, - тихо проговорил нищий, но юноша содрогнулся при этих словах.

Переночевали они под раскидистой елью, а рано утром разбудил юношу какой-то неясный гул. Проснувшись он не мог понять, где он и что с ним.

Вскочил в испуге, видит, он один, нищего нигде нет. Огляделся юноша вокруг, и тут его взгляд упал в долину, туда, где река опоясывала город. От удивления он рот раскрыл, а ноги его словно к земле приросли. От города и от высокой дамбы не осталось и следа, будто никогда их здесь и не было, а вспенившиеся воды Роны с шумом разлились по всей долине. Кругом, куда ни глянь, была одна вода.

Вспомнил юноша слова старика, страшно перепугался и со всех ног бросился бежать в горы. Не останавливаясь, он поднимался все выше и выше, пока не прибежал в маленькую деревушку в горах. Еле переводя дыхание, рассказал он ее обитателям о том, что произошло в долине. Но никто ему не поверил.

-  Бедняга, совсем умом тронулся, - поговаривали люди.

-  Ступайте и убедитесь сами, что от гордого города Грюё и камня не осталось! — воскликнул юноша, а затем тихо добавил: - Может, кому-то удалось спастись и нужна помощь.

Так и остался юноша жить в горах, а в долину Роны больше не вернулся. Стал он помогать пастухам, никакой работы не боялся, и скоро все полюбили его за трудолюбие и доброе сердце.

Прошло много-много лет. На то место, где когда-то возвышался город, наносила река землю, и появились здесь богатые, зеленые луга. Со временем отважились пастухи пасти свои стада на этих лугах, в новой пойме Роны. В одном месте обнаружили они глубокую расщелину. Стали они бросать туда камни - и вдруг услышали тихий колокольный звон. Это звонил некогда знамени­тый колокол гордого города Грюё.




Индийская сказка «Глупая кошка»


Рассказывают, что в пещере льва завелась однажды мышь. Ночью, когда лев спал, мышь неслышно выползала из своей норки и обгрызала властелину зверей концы его гривы. И вскоре грива льва оказалась такой короткой, что ему стало стыдно показываться перед своими подданными. Тогда лев созвал советников и молвил:

- Кто поможет мне избавиться от мыши, тот станет моим первым визирем.

Услышав такие слова, шакал поклонился, сказав при этом так:

- Мне известно, повелитель наш, что для мыши страшен только один зверь - кошка. Надо поселить в вашу пещеру кошку, и тогда никакая мышь не осмелится выползти из своей норы.

- Но где же мы возьмем кошку? - огорчился лев. - Я никогда не слыхал, чтобы в моем лесу водились такие звери...

- Положитесь на меня, господин мой, - сказал шакал.- Я часто бываю в ближнем селении и у меня много знакомых кошек.

Шакал сказал правду. В тот же день он отправился в селение и, встретив знакомую кошку, радостно сказал ей:

- Знаешь ли, какое счастье послали тебе боги? Отныне ты будешь жить в пещере повелителя нашего леса - льва! Поспешим же к нему скорее, он ждет!

В ответ на эти слова кошка спросила:
- А зачем я пойду в пещеру льва? Мне и в хижине человека неплохо: там есть прохладный угол, водится много мышей...

Тогда шакал спросил:

- А кто же тебе ловит мышей?

- Как кто? - удивилась кошка. - Конечно, я сама.

- Вот видишь, - обрадовался шакал. - Значит, тебе приходится каждый день трудиться! Знай же, если ты согласишься жить в пещере нашего повелителя, за тобой будут ухаживать все его подданные и каждое утро к столу твоему будут подаваться жирные полевые мыши...

- Значит, я могу целый день ничего не делать и за это меня будут кормить, ухаживать за мной и выполнять все мои желания?

- От имени моего повелителя обещаю тебе это.

- Если так, то я согласна, - обрадовалась кошка. Веди меня!

И она последовала за шакалом в лес.

Как обещал шакал, так все и случилось. Кошке отвели в пещере царя лучшее место, и лев приказал зверям исполнять все кошкины желания.

Теперь уже мышь больше не тревожила льва. Каждую ночь повелитель леса слышал, как скребется она в своей норке, но сон его был спокоен: лев знал, что пока в пещере бодрствует кошка, до тех пор мышь не посмеет покинуть своей норы.

Кошке очень понравилась ее новая жизнь. Она ничего не делала и только целыми днями фыркала на всех зверей:

- Эй вы, лежебоки! Подайте мне это! Принесите мне то!

Кошка так зазналась, что осмеливалась грубить самому льву. Но лев сносил все обиды от нее, потому что он каждую ночь слышал, как скребется в своей норе мышь.

Однажды днем, когда лев отправился на охоту в горы и в пещере было совсем тихо, мышка решила, что вместе со львом пещеру покинула и кошка. Мышка выскочила из своей потайной норки, но не успела сделать и одного шага, как оказалась в когтях своего врага.

Съев мышь, кошка улеглась в угол и громко замурлыкала. Она была очень довольна: теперь ей можно будет спать не только днем, но и ночью: отныне мышь не потревожит льва.

Льву и в голову не приходило, что кошка съела его врага и он по-прежнему прислушивался по ночам, не скребется ли мышь в своей норке.

А кошка, как всегда, шипела на зверей, фыркала на них, а шакалу - первому визирю льва - расцарапала своими острыми когтями всю морду. Когда же шакал пожаловался льву на злую, ленивую кошку, повелитель сердито прорычал:

- Кто посмеет пожаловаться мне на кошку еще раз, тот будет навсегда изгнан из моих владений! Разве вы не знаете, что кошка - единственный зверь, который может спасти мою славную гриву от мышиных зубов?!

Прошло еще некоторое время, и лев заметил, что мышь уже больше не скребется в его пещере. Тогда он сказал кошке:

- Смотри, как боится тебя мышь. От страха она даже не решается пошевелиться в своей норе. На это глупая, ленивая кошка ответила:

- А я ее давно уже съела. Так что теперь ваша грива в безопасности.

- Так значит, в моей пещере нет больше мыши? - воскликнул радостно лев. - В таком случае, почему же ты торчишь здесь? Сейчас же убирайся отсюда, пока я не раздавил тебя!

И лев так сердито рявкнул, что кошка сама не заметила, как выскочила из пещеры и оказалась на вершине высокой пальмы.

- Услыхав львиный рев, звери прибежали к пещере, чтобы узнать, кто осмелился прогневить их владыку. Увидев подданных, лев закричал:

- Мне надоела эта нахальная кошка! Можете с ней делать, что хотите! Вон она сидит на дереве...

Все звери бросились к пальме, задрали вверх морды и стали ждать, не свалится ли оттуда ненавистная им кошка.

Когда наступила ночь и звери уснули, кошка осторожно спустилась на землю. Прячась в траве, она начала пробираться домой, в селение.

Может быть, кошка и нашла бы дорогу к хижине человека, но большой злой филин, который никогда по ночам не спит, сразу же заметил ее. Громко ухнув, филин запустил в кошку острые когти, взмахнул крыльями и, опустившись в свое гнездо, съел ее.




Китайская сказка «Почему птица Улинцзы осталась без перьев»

 

Царь птиц - мудрый Феникс - праздновал день рождения. Чтобы пожелать Фениксу десять тысяч лет жизни, в его дворце собралось великое множество птиц.

Во дворце было шумно и весело.

Вдруг Феникс увидел жалкую, ободранную птичку, без единого перышка на маленьком тельце. Птичка заби­лась в самый дальний угол, словно понимая, что ей не место на этом пышном празднестве.

- Что это за птичка? - спросил Феникс. - И почему у нее нет перьев?

-  О, это всего только птица улинцзы, - ответили павлины.  - Все улинцзы вылупливаются из яйца совер­шенно голые да так и ходят потом всю жизнь. Птица без перьев! Да это просто неприлично! Позволь нам прогнать ее.

Но Феникс пожалел птичку улинцзы. Недаром он считался мудрым, - ведь мудрость и доброта всегда живут вместе. Он сказал:

- Птицы! Пусть каждая вырвет у себя по одному перышку и подарит ей.

Целый ворох перьев - красных, желтых, зеленых, си­них, отливающих серебром и золотом, в полосочку, в крапинку, гладких — вырос перед голой птичкой.

- Неужели это все мне? - пискнула улинцзы, не веря своему счастью.

И тогда улинцзы оделась в перышки и побежала к бассейну, чтобы полюбоваться на свое отражение. Она закидывала головку, вертела ею вправо и влево, пере­ступала ножками, расправляла крылышки. Наконец она не выдержала и громко запела.

-  Чжи-чжи-ча! Чжи-чжи-ча! Обратите внимание на мой хвост, на спинку, на грудку. Чжи-чжи-ча! Подобной мне нет во всем мире!

И, презрительно вздернув клюв, она повернулась хво­стом к гостям Феникса.

Птицы рассердились. Они окружили хвастунью, и каждая вырвала свой подарок.

-  Правильно! - сказал Феникс, который был не только добрым, но и справедливым- Пусть навсегда остается такой, какой пришла сюда!

Так улинцзы осталась без перьев.




Восточная сказка «Город Навобод»

Жил один добрый и справедливый человек. Он был искусным садоводом и за свою жизнь возделал большой и прекрасный сад. Когда человек этот состарился и не мог уже сам работать в саду, он поручил его своему сыну Хамдаму, который унаследовал от отца доброту и справедливость, так же как любовь к цветам и деревьям.

Хамдам был женат, и у него уже было двое красивых сыновей.
Почувствовав приближение смерти, отец Хамдама однажды позвал сына и в присутствии друзей и соседей дал ему такое наставление:

Дорогой мой сын Хамдам! Я умираю, но ты не бросай начатого мной дела, не туши зажженного светильника... Честно трудись, будь добрым и справедливым. Никогда не присваивай того, что принадлежит другому. Вот тебе мой завет. Насколько я помню, я ни у кого ничего не брал и никому ничего не должен. Но память может изменить человеку: может быть, я и взял что-нибудь у кого-то, да позабыл... Если кто-нибудь попросит тебя уплатить мой долг, не отказывайся, не позорь меня, не тревожь мой прах в могиле.

Сказав это, больной умолк и впал в забытье. Посетители тихо покинули его.

Эй, Хамдам, запомни хорошенько, что сказал тебе отец! Особенно последние его слова! — сказал Хамдаму один торговец, останавливаясь в воротах.

Этой же ночью старик умер. Хамдам похоронил отца с большим почетом и долго оплакивал его.

Он старался быть таким, каким завещал ему быть отец. С утра до ночи он усердно трудился в саду, был гостеприимным и принимал всех, кто нуждался в приюте и помощи.

Однажды вечером в сад к Хамдаму зашел тот торговец, который присутствовал при отцовском завещании.

Здравствуй, Хамдам! Я пришел к тебе по делу. Покойный отец твой занял у меня деньги. Обещал скоро вернуть, но, видно, забыл. Много времени прошло уже с тех пор. Я не напоминал тебе об этом, ожидая, что ты сам вернешь мне отцовский долг. Разве твой отец не сказал тебе о своем долге?

Нет... отец мне ничего не говорил,— сказал удивленный Хамдам.— А сколько он взял у вас денег?

Пятьсот танга.

Подождите здесь немного,— сказал Хамдам торговцу, вошел в дом, быстро вернулся с деньгами и отдал их.

Вот спасибо! Теперь твой отец будет лежать в могиле спокойно — сын не осквернил его память!

Через несколько дней к Хамдаму пришел бай. Он долго мялся, как бы не осмеливаясь начать разговор, наконец сказал многозначительно:

Хамдам, не говорил ли тебе отец перед смертью о своих долгах?

Нет... А что такое? — спросил с тревогой Хамдам.

Он одолжил у меня зерно. Сначала он взял на твою свадьбу десять мер пшеницы. Я не напоминал ему о долге, а он так и не отдал его... Потом по случаю рождения твоих сыновей он одолжил у меня еще двенадцать мер пшеницы и пять мер риса.

Странно, что отец не сказал мне о таком большом долге, — недоумевал Хамдам.

Память иногда изменяет человеку,— сказал бай.

Хамдаму нечего было возразить. Он помнил предсмертные наставления отца и вынужден был признать долг.

Но, чтобы уплатить отцовский «долг», ему пришлось продать часть сада.
После уплаты этих «долгов» к Хамдаму приходили еще другие люди и требовали возвратить отцовские долги. Хамдам уже не работал в саду, а только распродавал имущество, оставшееся от отца, и наконец остался со своей семьей даже без крова. Теперь друзья и приятели отца оставили его.

Стыдно нам быть нищими в родном городе, — сказала Хамдаму жена. — Все друзья отвернулись от тебя и не хотят помочь тебе. Давай возьмем детей и уйдем на чужбину — там нас никто не знает и не осудит, если мы будем жить в бедности.

Совет жены понравился Хамдаму. Через несколько дней он с женой и сыновьями покинул свой город.

Долго шли они по степям и пустыням. Наконец, достигли берега моря. На пристани Хамдам упросил хозяина корабля отвезти их бесплатно куда-нибудь подальше.

Ночью разыгралась на море сильная буря. Корабль бросало из стороны в
сторону. Во мраке он налетел на встречный корабль. Оба корабля разбились, от них остались только щепки. Много людей утонуло, а немногие уцелевшие носились по волнам, вцепившись в обломки кораблей.

Так несколько дней и ночей волны носили по морю Хамдама. От голода и жажды он почти терял сознание, но не выпускал из рук доску, за которую держался.

Буря утихла. Распластавшись на доске, утомленный Хамдам задремал. Его прибило к берегу, и, когда доска стукнулась о землю, он очнулся и увидел необъятную голую пустыню. Казалось, ни человек, ни зверь здесь не проходил, ни птица не пролетала.

На берегу он заметил деревце, с трудом добрался до него, но, к его огорчению, на нем не было ни плодов, ни листьев. Дерево засохло. Обессиленный Хамдам лег под этим деревом и крепко заснул. Во сне он увидел свою жену и сыновей. Они плакали и звали его, но страшные морские чудовища не пускали его к ним. Вдруг все исчезло, и седой старик, с чалмой на голове, в желтом халате, приблизился к нему и сказал:

Здравствуй, Хамдам! Несчастье тебя забросило в эту пустыню, но ты не горюй, не сиди без дела. Эта земля принадлежит тебе. Трудись и сделай эту пустыню цветущей! Иди к морю, опусти руки в воду и достань то, что захватишь. Это поможет тебе достигнуть цели.

Старик удалился, а Хамдам проснулся и увидел около себя следы льва. Хамдам подошел к морю, опустил в воду руки, захватил то, что попалось ему, и вытащил морскую траву и разноцветные камни. Он стал бросать их на берег, пока не устал. Тогда он пошел отдохнуть под деревом и увидел на нем зеленую ветвь с плодом. Он сорвал плод, утолил голод и уснул.

За несколько дней Хамдам натаскал из моря большую кучу чудесных, сверкающих камней. Ночью эти камни горели так ярко, что в пустыне становилось совсем светло.

Далеко от берега моря по этой пустыне пролегала караванная дорога. Караванщики удивились, увидев свет в пустыне, и несколько человек отважились посмотреть, откуда это сияние.

Приблизившись к морскому берегу, они увидели человека, сидящего под деревом, а недалеко — кучу блестящих, красивых камней.

Кто ты — человек или див? — спросили они Хамдама. — Откуда у тебя эти чудесные камни?

Я человек. Несчастье забросило меня, одинокого, сюда, на берег пустыни. А эти драгоценные камни добыты моими руками.
— Не продашь ли их нам?

Я дам вам их, но не за деньги. Привезите мне семена хлебных растений, плодовых деревьев и все, что нужно человеку для жизни.

Караванщики согласились. В обмен на семена и разные товары Хамдам дал им драгоценных камней — по хурджину на каждого верблюда. Караванщики, очень довольные, продолжали свой путь и всем рассказывали об удачном обмене.
Скоро все караванщики стали заезжать к Хамдаму и отдавали ему свои товары за драгоценные камни.

Караваны привозили ему также строительные материалы и искусных мастеров.

На голой равнине зацвели сады, появились красивые дома, вырос целый город. Посредине города был построен роскошный дворец. Стены его были украшены чудесными драгоценными камнями, которые Хамдам добыл со дна моря. Дворец блистал, как солнце, и был виден далеко в море. Хамдам говорил всем, кто приезжал в город:

Все вдовы, бедняки, бездомные могут прийти в город Навобод и работать вместе со мной. Здесь они получат все, что им нужно для жизни.

По желанию горожан, Хамдам был избран главой города Навобода. А то дерево, под которым впервые отдыхал Хамдам, когда море выбросило его на пустынный берег, стояло теперь посреди большого сада и все покрылось листьями и плодами. И часто, глядя на него, Хамдам вспоминал свой прежний сад, и дом, и семью, которую считал погибшей.

Слава о чудесном городе Навободе росла, и посмотреть его приезжали люди из разных стран.

Как-то на корабле приплыл посмотреть этот город один купец со своей названной сестрой. Вечером купец пошел в гости к Хамдаму, а у дверей комнаты своей сестры попросил поставить караульных.

Два молодца сидели у дверей комнаты друг против друга. Они не были знакомы и поэтому вначале не разговаривали.

Надоело сидеть всю ночь молча,— сказал один.— Давай друг другу что-нибудь рассказывать!

Кажется, ты износил на одну рубашку больше меня,— ты должен знать больше моего, ты и начинай.

Ну так слушай, я расскажу тебе о себе самом. У меня был младший брат. Родители наши обеднели и решили всей семьей покинуть свой город. Помню, мы все сели на корабль и куда-то поплыли. Ночью разыгралась буря. В непроглядной тьме столкнулись два корабля и разлетелись в щепки. Большинство людей утонуло. Та же участь постигла, видно, и моих родителей и моего брата. А я был выброшен на берег. Меня подобрал один добрый человек, я у него работал несколько лет. А как услыхал о городе Навободе, так и поспешил сюда попытать свое счастье. Правитель города здесь хороший, заботливый, как отец. Да и зовут его Хамдамом, как моего отца.

А как зовут тебя? — воскликнул изумленный собеседник.

Меня зовут Рафи.

А как звали твоего брата?

Хафиз!

Брат мой Рафи! Я — Хафиз, твой брат!

Так братья узнали друг друга. Они обнялись и расцеловались.

Разговор двух братьев за дверью подслушала названная сестра купца и плакала горькими слезами. Но караульщики не услышали ее плача.

Было уже утро, и купец пришел за названной сестрой, чтобы повести ее осматривать город. Караульные ушли домой.

Что с тобой случилось? — спросил купец. — Ты вся в слезах.

В этом вина моих караульщиков,— ответила она. Рассерженный купец тут же побежал и пожаловался Хамдаму.

Клянемся, мы ни словом не обидели эту женщину! Мы говорили только о себе,— сказали караульные Хамдаму.

Позовите женщину и в ее присутствии повторите все, что вы говорили ночью,— сказал Хамдам караульным.

И Рафи в присутствии женщины повторил все, что рассказал ночью.

Дорогие мои дети! Я ваш отец! — воскликнул Хамдам и заключил сыновей в объятия.

Тогда женщина откинула покрывало с лица.

Дети мои! Муж мой! — воскликнула она.

Хамдам узнал свою жену. Радости всех четырех не было конца. Так вернулось к Хамдаму счастье в прекрасном городе Навободе.




Сказка о двух волшебных палочках (японская сказка).


Жили-были в Японии два мальчика – Теске и Рискити. Вот послал их однажды отец на берег моря набрать птичьих яиц для обеда. Ходили они ходили, ничего не нашли и заблудились. Вышли они наконец на равнину, по которой текла речка, а через речку вел мост на высоких столбах.

Мостик был узенький-узенький, привязанный на канатах, и без перил, и качался он от ветра, а река внизу шумела и пенилась. Только подошли они к мостику, как видят – на берегу стоит бедно одетая старая-престарая бабушка, опираясь на палку; смотрит она на речку и не решается перейти. «Давай переведем ее!» - предложил Теске. Мальчики вежливо поздоровались с бабушкой и сказали ей: «Хотите, мы вам поможем? Теске пойдет впереди, а вы идите за ним и крепко держитесь за его пояс, а сзади пойдет Рискити».

Старушка обрадовалась, стала их благодарить и когда они оказались, наконец, на другой стороне, старушка сказала: «Спасибо вам, мои милые! Мне очень много лет, я скоро умру, мне больше не нужно мое сокровище и я отдам его вам». С этими словами достает она маленький мешочек, а из него две палочки – деревянную и золотую. «Если тот, кому я подарю золотую палочку, приложит ее к чему угодно и скажет: «Палочка-палочка, будь всегда со мной, и пусть эта вещь станет золотой!» - то сейчас же эта вещь обратится в чистое золото».
- Я хочу золотую палочку! – закричал Рискити.

- А деревянная палочка, - продолжала волшебница, позволяет видеть то, что никто не видит, и слышать то, что никто не слышит. Если тот, кому я ее подарю, приложит эту палочку к глазам и скажет: «Палочка-палочка, открой мне глаза», - или к ушам и скажет: «Палочка-палочка, открой мне уши», - то перед ним встанут из земли невиданные цветы, и на них в лунном свете будут танцевать феи, и птицы будут петь. и начнется музыка, какой еще на никогда не было на свете. А если он приложит палочку к своему сердцу и скажет: «Палочка-палочка, открой мое сердце», - то он поймет то, что раньше не понимал.

- А я все таки хочу золотую, – повторял Рискити, а Теске был согласен на деревянную. Им очень хотелось поскорей попробовать, как действуют палочки, и как только они вступили в лес и сели отдохнуть, Теске приложил свою палочку к уху и произнес: «Палочка-палочка, открой мне уши!» И вдруг журчанье ручья превратилось в песню, которую запели чистые звонкие голоса, в такую прекрасную песню, что Теске слушал и не мог наслушаться. «Ах, Рискити, - воскликнул он, - ты только послушай, до чего хорошо!» - и протянул ему деревянную палочку. Но Рискити ничего не слышал ни с палочкой Теске, ни без нее. Зато он поскорей вытащил свою собственную палочку, приложил ее к первому попавшемуся пню и сказал, как научила его старушка: «Палочка-палочка, не покинь меня! Сделай кусок золота из этого пня!» И хотя он немножко перепутал слова, они все равно оказались волшебными. Пень в ту же минуту обратился в золотой.

С того дня началась новая жизнь Рискити и Теске. Когда они совсем выросли, Рискити уже был страшно богат. Все у него было золотое. Дом золотой, лавки золотые, посуда золотая, даже совок для сора и тот был золотой. Все у него было, только радости не было. То он боялся, что у него отнимут золотую палочку, то он скучал, потому что ему совсем нечего было делать. Зачем ему надо было работать? Никто его не любил. Иногда он дарил другим свое золото, но никто за это не чувствовал к нему благодарности, все говорили: «Ведь золота у него сколько угодно, что ему стоит дарить! Это не то, что делиться своим последним хлебом!» К Рискити приходили только те люди, которые любили золото; Рискити по ним судил о всех других и потому стал думать, что все люди жадные, неблагодарные и злые.

А у Теске, наоборот, ничего не было, кроме деревянной палочки. Он все время прикладывал ее к глазам, сердцу и ему ничего не хотелось, кроме как слушать таинственную музыку, видеть все новую и новую красоту и понимать душой, что хорошо и что плохо. И он был счастлив, счастливей всех на свете. Его огорчало только то, что другие люди не могли, взяв его палочку, видеть, слышать и понимать то, что было открыто ему.

И тогда Теске решил стать художникам, чтобы показать красоту тем людям, которые ее не знают. Он старался делиться с людьми тем, что находил в своем сердце, когда оно открывалось. И все любили Теске.

Когда Теске умер, палочка его потерялась, но говорят, что ее может найти всякий, кто очень захочет и будет искать.




Русская народная сказка. Наговорная водица.


Жили в одной деревне старик со старухой. Плохо они жили – все бранились да ссорились. Бывало, старик скажет старухе слово, а она ему – два! Он ей пять, а она ему – десять! Так слово за слово и побранятся, поссорятся! А из-за чего поссорились - побранились – и сами не знают!

- Да с чего же мы браниться-то начали, старуха? – спросит, бывало, старик.

- Да все ты виноват, неладный, все ты! – отвечает ему старуха.

- Нет, ты старая, виновата! – кричат они оба разом.

Начнут виноватого искать да и снова побранятся. Такой крик поднимут, что хоть вон беги!

Ссорились старик со старухой да бранились, а соседи слушали да терпели. Терпели, терпели да и говорят как-то старухе:

- Сходила бы ты, Маремьянушка, к старцу на гору. Там старец один живет, на водицу шепчет. Водица-то наговорная – людям помогает. Может, и вам поможет – ссориться-браниться перестанете.

Послушалась старуха добрых людей и пошла к старцу. Подошла она к его избенке, в окошко постучала. Вышел из избенки старец – низенький, щупленький, седая бородушка клинышком.

Рассказала старуха ему про нелады со стариком своим.

Выслушал ее старец, вошел в избенку и вынес водицы в ковшичке. Вынес он водицу в ковшичке и пошептал на ту водицу. Пошептал старец на водицу и вылил ее в скляночку. Отдает скляночку старухе и говорит:

- Возьми-ка, голубушка, эту водицу. А как домой придешь, да старик твой скажет тебе слово бранное, ты и хлебни из скляночки. Хлебни водицы и во рту держи! Не плюй, не глотай – все во рту держи! Держи водицу во рту, пока твой старик не угомонится! Все нелады ваши и пройдут!

Поблагодарила Маремьянушка старца, взяла скляночку с наговорной водицей и домой пошла. Пришла старуха домой, только за порог ступила, старик и давай ее бранить: мол, ходить невесть где и самовара не ставишь, ничем его не поишь, не потчуешь!

Тут старуха водицу-то из скляночки и хлебни! Хлебнула старуха водицы и во рту держит, как старец велел. Глядит она – замолчал старик! Обрадовалась старуха, стала самовар ставить. Стала самовар ставить да и загреми трубой! Снова старик забранил старуху. Нескладная, мол, не тем концом, видно, руки у нее воткнуты.

Обидно старухе такие слова слушать да делать нечего. Снова хлебнула она водицы из скляночки. Хлебнула старуха водицы и во рту держит, как старец велел. Глядит старуха – замолчал старик!

Так с тех пор и повелось у них: старик браниться начнет – старуха за скляночку хватается. Глядишь, и замолчит старик. Так и перестали они браниться – ссориться! Радуется старуха да удивляется, как водица наговорная со стариком справилась! Радуется Маремьянушка да соседям хвалится: помогла, мол, водица-то наговорная! Ох, как помогла!

Вопросы для обсуждения:

Как ты думаешь, какую воду налил старец в скляночку? Вода была особенная или старец был очень мудрый?

Выполните наказ старца – мысленно наберите в рот воды. Сможете вы говорить?

Как по-другому можно прекратить ненужный спор, ссору?

Пословицы:

Худое молчанье лучше доброго ворчанья.

От одного слова да навек ссора.

В запертый рот и муха не залетит.

Говори, да не спорь, а хоть и спорь, да не вздорь!

Жало остро, а язык острей того.

Не давай волю языку во пиру, а сердцу во гневе.

Дальше в лес – больше дров, больше в спор – больше слов.

Умный себя винит, глупый – своего товарища.




Сказка про принца Фредерика


У одного короля был сын. Звали его принц Фредерик. Принцу уже было десять лет, а он до сих пор не умел себя вести. Его очень избаловали, потому что других детей у короля не было, а королева умерла.

От природы у Фредерика было доброе сердце, поэтому ничего особенно плохого он не делал, но он просто не думал о других, никому не помогал, да и держать себя не умел: сидел развалясь, перебивал старших, брал горстями со стола, что ему хотелось, надменно говорил с придворными, а, если приставленный к его особе камер-лакей чем-нибудь ему не угождал, то принц даже мог его ударить.

Вдруг король получил известие, что другой король, его сосед, владеющий огромной страной, созывает к себе молодых королевичей на бал. У него нет наследника и он хочет, пока жив, выбрать жениха для своей внучки, принцессы Ильзы. Кто ему понравится своим поведением и воспитанностью, того он обручит с принцессой.

- Боже мой! - вскричал король-отец. - Что нам теперь делать? До бала осталось всего десять дней, а принц, мой сын так дурно воспитан! Скорее созовите лучших учителей хороших манер, и пусть принц Фредерик учится с утра до вечера!

Главный церемониймейстер двора призвал лучших учителей, и под его наблюдением они начали один за другим говорить принцу:

- Нельзя так сидеть, нельзя так ходить, нельзя так кланяться, нельзя класть локти на стол, нельзя громко есть, нельзя свистеть в комнате. Нельзя, нельзя, нельзя!

У принца была плохая память. Ему и самому хотелось понравиться королю - дедушке Ильзы, но он не мог запомнить все, что ему говорили. Ведь ему надо было за десять дней выучить то, что другие дети выучивали за десять лет. Только он запомнит, что надо спросить “можно?”, входя в чужую комнату, как забудет, что надо предложить стул вошедшему. Только он запомнит и это, как ему говорят:

- Нельзя так стучать ногами! Нельзя так разглядывать вошедшего! Нельзя молчать, когда тебя спрашивают! Нельзя держать руки в карманах!..

- Сколько же правил я должен запомнить? - спросил принц.

- Мы их не считали, Ваше высочество, - сказали учителя, - но, наверное, их несколько тысяч.

Тогда принц страшно рассердился, затопал ногами и закричал, что больше учиться не будет. Все равно он не может запомнить столько правил.

Король-отец был вне себя. До отъезда оставалось уже три дня, а поведение и манеры принца по-прежнему никуда не годились. Тогда король созвал совет министров. На этом совете было решено обратиться к одному старому-старому мудрецу и спросить его, нельзя ли сократить число правил поведения хотя бы до пятидесяти самых главных.

Мудрец на это ответил так:

- Можно сократить число этих правил до одного. Кто знает только одно это правило, знает все остальные, хотя бы число их было сто тысяч. Я научу принца Фредерика за один час.

Все удивились.

Мудреца пригласили во дворец, и он сказал принцу:

- Для того, чтобы быть не только хорошим, но и даже воспитанным, как полагается принцу, ты должен только считать, что все другие лучше тебя и потому всех надо любить и уважать. Если будешь думать сначала о других, а потом о себе, то ничего не сможешь сделать плохого или неприятного, а это и будет хорошим поведением. Все правила, которые ты не смог запомнить, будут исполняться сами собой.

- Это все-таки очень трудно, - сказал принц, - как же я смогу думать, что наш шут, горбатый карлик, лучше меня? Как я могу его полюбить, когда он мне так противен? Я даже никогда не смогу полюбить моего лакея с его длинным носом, который гораздо лучше карлика!

- А ты делай вот как, - сказал мудрец, - представь, что карлик в действительности вовсе не карлик, а прекрасный принц, только его заколдовала злая волшебница. Когда ты будешь говорить с ним, ты не обращай внимания на его горб, говори не с карликом, а с принцем, который в нем заколдован.

- А лакей тоже заколдован? - спросил Фредерик.

- Да, и лакей, и все остальные, - отвечал мудрец.

Принц очень удивился и обещал попробовать.

- Только смотри, - прибавил мудрец, - никогда не отступай от этого правила. Оно действует не сразу. Если будешь его твердо помнить, и ничем не смущаться, то, в конце концов, ты сможешь снять колдовство этой волшебницы, и с тобой будут разговаривать только принцы вместо шутов и лакеев.

Фредерик побежал искать карлика. По дороге он открыл дверь и дал пройти вперед министру, который шел с докладом к королю, потом поднял платок придворной даме. Проходя по залу, полному придворных, он было громко запел, как это бывало обычно, но быстро спохватился, подумав, что это, наверное, будет неприятно другим, таким серьезным и важным людям, которые все, как сказал мудрец, лучше его. Он виновато улыбнулся и сказал:

- Простите, пожалуйста, я забыл, что я не один.

- Что за чудеса! - зашептали придворные, когда за Фредериком закрылась дверь.

А Фредерик тем временем прошел двадцать пять комнат дворца и, встретив в двадцать шестой горбатого карлика, сказал ему: “Здравствуйте” с приветливым видом.

Раньше он никогда не говорил ему этого и часто его дразнил. Шут подумал, что Фредерик и сейчас смеется над ним.

Он тряхнул бубенчиками своего колпака и стал, как обычно, кривляться и болтать всякий вздор. Он нарочно делал гримасы, прыгал и катался по полу, чтобы рассмешить Фредерика. Но Фредерику совсем не было смешно, наоборот, ему было грустно. Он старался не смотреть на некрасивое лицо шута и попросил его встать. Шут продолжал кривляться.

Если правда, что это заколдованный принц, то как ему, наверное, тяжело ходить в дурацком колпаке и сносить насмешки, - подумал Фредерик, - и как ему больно делать все эти фокусы с его горбатой спиной. Попробую заговорить с этим принцем!”

- Встаньте, пожалуйста, прошу Вас, - сказал Фредерик, - ведь я знаю, что в действительности Вы такой же принц, как и я. Как это ужасно, что Вам приходится быть шутом. Мне очень стыдно, что я мучил Вас. Простите меня. Я тогда ничего не понимал.

Карлик вскочил и бросил на него быстрый умный взгляд. Он все еще не был уверен, не шутка ли это. Но Фредерик подошел, положил ему руки на плечи и ласково посмотрел ему в лицо. И тогда лицо карлика вдруг изменилось и его глаза наполнились слезами. И глаза эти были так прекрасны, так непохожи на те, которые раньше знал Фредерик, что он увидел в нем совсем другого человека. Это были глаза заколдованного принца.

Потом свет в глазах шута потух, но Фредерик уже знал, что он может загореться. Oн разговорился с карликом и навсегда полюбил его. Больше принц не позволял никому обращаться с горбуном жестоко. А карлик сделался самым преданным из его подданных и просто жить не мог без своего господина.

Как я раньше не видел, какой он милый, добрый и умный”, - думал Фредерик.

И вот настал день, когда принц Фредерик с пышной свитой отправился на бал. Он уже понимал, что мудрец сказал ему правду. Поэтому он совсем переменил свое обращение с людьми. Все заметили, что он стал скромным, ласковым, внимательным, не говорил того, что могло обидеть, а, наоборот, старался каждому сделать что-нибудь приятное.

- Как хорошо воспитан принц Фредерик! - сказала принцесса Ильза, когда познакомилась с ним.

Впрочем, другие королевичи тоже были хорошо воспитаны. Они кланялись, танцевали, подносили букеты цветов принцессе, читали ей стихи и отвечали на вопросы короля по всем правилам вежливости. Они были любезны и приятны. Друг друга, однако, они не любили, а с низшими обращались свысока. Принц же Фредерик верил, что другие принцы лучше его. Поэтому он даже не надеялся, что будет выбран. “Принцесса слишком хороша для меня!” - думал он. Он от души хвалил других, а когда раздавали подарки, не спешил взять самый лучший.

Старый король все это заметил. Когда он спросил внучку, кто лучше всех, она воскликнула:

- Конечно принц Фредерик! Он такой добрый, его нельзя не полюбить!

Наверное, все уже догадались, что думал мудрец, когда говорил, что каждый человек, даже самый невзрачный на вид и как будто неприятный, в действительности - заколдованный принц. Конечно, он думал о прекрасной душе, разумной и бессмертной, невидимо сокрытой в сынах человеческих.

Как ни прекрасны небо и солнце, или любое творение Божие, но не благоволил Бог избрать Себе жилищем солнце, а избрал человека, призывая к покаянию неверных и даруя обильную благодать любящим Бога.

Автор неизвестен. Перепечатано из книги: Ганаго Б.А. Навстречу детским сердцам. Минск, 2003.




Инна Сапега. Выбор.


Облако было легким и воздушным, нежным, серебристым и очень мягким. Все любовались на облако и радовались ему…пока оно не превращалось в тучу. Тогда облако становилось серым, мрачным, и очень раздражительным, с ним было душно и неприятно. Завидя почерневшее облако, все скорбно качали головами и прятались от него в своих домах. 

Да и самому облаку не нравилось быть тучей, такое состояние тяготило облако, утяжеляло, мешало и даже останавливало его полет. Облако-туча нависало грозно и обреченно, и долго мучилось от своей мрачности. Оно чернело, гремело и росло, покуда, наконец, не проливалось слезами. Слезы оживляли его. И часто, наплакавшись вдоволь, оно из тучи снова становилось облаком. Еще не таким легким и воздушным, еще печальным и задумчивым, но уже прозрачным и мягким. 

Однажды после очередной грозы, облако плакало: 

- Почему со мною так происходит? Почему я всегда не могу быть светлым? Почему я мрачнею и превращаюсь в страшную тучу? 

Выглянувшее солнышко улыбнулось облаку: 

- Потому что ты не зовешь меня на помощь! 

Облако удивилось и заметило: 

- Но когда мне плохо, я не хочу звать тебя, не хочу никого звать, я хочу быть одно. 

Солнце вздохнуло: - Оттого ты и мрачнеешь все больше и больше… 

Облако взглянуло на собеседницу и упрямо добавило: 

- Но ты же не ветер – ты не можешь разогнать мой мрак! 

- Я – свет, а где свет, там тьмы не бывает! - просто сказало солнце. 

Но облако не верило: 

У тебя столько дел, ты не будешь слушать меня каждый раз, когда мне это нужно… 

- Все мои дела о том, чтобы было всем светло и радостно! - говорило тихонько солнце. 

- Но это так трудно… – позвать тебя! - пролепетало облако. 

- Это намного легче, чем самой терпеть грозу! Ведь я же – рядом! Я сразу приду и помогу тебе! 

- А почему… - обидные мысли все еще тревожили облако – почему ты не приходишь само, если рядом, если видишь, что мне нужна помощь? 

- Потому что быть тучей – твой выбор, и я его принимаю… любя.. - еле слышно промолвило солнце. 

Облако замолчало, задумавшись. 

Солнце и не ждало ответа. Оно спокойно легонько улыбалось и согревало облако, делая его все светлее, чище и прозрачнее. 

Мой выбор… - думало облако – выбор…




Е.Л. Шварц. Два брата.


Деревья разговаривать не умеют и стоят на месте как вкопанные, но всё-таки они живые. Они дышат. Они растут всю жизнь. Даже огромные старики-деревья и те каждый год подрастают, как маленькие дети. 

Стада пасут пастухи, а о лесах заботятся лесничие.

И вот в одном огромном лесу жил-был лесничий, по имени Чернобородый. Он целый день бродил взад и вперёд по лесу, и каждое дерево на своём участке знал он по имени.

В лесу лесничий всегда был весел, но зато дома он часто вздыхал и хмурился. В лесу у него всё шло хорошо, а дома бедного лесничего очень огорчали его сыновья. Звали их Старший и Младший. Старшему было двенадцать лет, а Младшему - семь. Как лесничий ни уговаривал своих детей, сколько ни просил, братья ссорились каждый день, как чужие.

И вот однажды - было это двадцать восьмого декабря утром - позвал лесничий сыновей и сказал, что ёлки к Новому году он им не устроит. За ёлочными украшениями надо ехать в город. Маму послать - её по дороге волки съедят. Самому ехать - он не умеет по магазинам ходить. А вдвоём ехать тоже нельзя. Без родителей старший брат младшего совсем погубит.

Старший был мальчик умный. Он хорошо учился, много читал и умел убедительно говорить. И вот он стал убеждать отца, что он не обидит Младшего и что дома всё будет в полном порядке, пока родители не вернутся из города.

- Ты даёшь мне слово? - спросил отец.

- Даю честное слово, - ответил Старший.

- Хорошо, - сказал отец. - Три дня нас не будет дома. Мы вернёмся тридцать первого вечером, часов в восемь. До этого времени ты здесь будешь хозяином. Ты отвечаешь за дом, а главное - за брата. Ты ему будешь вместо отца. Смотри же!

И вот мама приготовила на три дня три обеда, три завтрака и три ужина и показала мальчикам, как их нужно разогревать.

А отец принёс дров на три дня и дал Старшему коробку спичек. После этого запрягли лошадь в сани, бубенчики зазвенели, полозья заскрипели, и родители уехали.

Первый день прошёл хорошо. Второй - ещё лучше.

И вот наступило тридцать первое декабря. В шесть часов накормил Старший Младшего ужином и сел читать книжку "Приключения Синдбада-Морехода". И дошёл он до самого интересного места, когда появляется над кораблём птица Рок, огромная, как туча, и несёт она в когтях камень величиною с дом.

Старшему хочется узнать, что будет дальше, а Младший слоняется вокруг, скучает, томится. И стал Младший просить брата:

- Поиграй со мной, пожалуйста.

Их ссоры всегда так и начинались. Младший скучал без Старшего, а тот гнал брата безо всякой жалости и кричал: "Оставь меня в покое!"

И на этот раз кончилось дело худо. Старший терпел-терпел, потом схватил Младшего за шиворот, крикнул: "Оставь меня в покое!" - вытолкал его во двор и запер дверь.

А ведь зимой темнеет рано, и во дворе стояла уже тёмная ночь. Младший забарабанил в дверь кулаками и закричал:

- Что ты делаешь! Ведь ты мне вместо отца!

У Старшего сжалось на миг сердце, он сделал шаг к двери, но потом подумал:

"Ладно, ладно. Я только прочту пять строчек и пущу его обратно. За это время ничего с ним не случится".

И он сел в кресло и стал читать и зачитался, а когда опомнился, то часы показывали уже без четверти восемь.

Старший вскочил и закричал:

- Что же это! Что я наделал! Младший там на морозе, один, неодетый!

И он бросился во двор.

Стояла тёмная-тёмная ночь, и тихо-тихо было вокруг.

Старший во весь голос позвал Младшего, но никто ему не ответил.

Тогда Старший зажёг фонарь и с фонарём обыскал все закоулки во дворе.

Брат пропал бесследно.

Свежий снег запорошил землю, и на снегу не было следов Младшего. Он исчез, как будто его унесла птица Рок.

Старший горько заплакал и громко попросил у Младшего прощенья.

Но и это не помогло. Младший брат не отзывался.

Часы в доме пробили восемь раз, и в ту же минуту далеко-далеко в лесу зазвенели бубенчики.

"Наши возвращаются,- подумал с тоскою Старший.- Ах, если бы всё передвинулось на два часа назад! Я не выгнал бы младшего брата во двор. И теперь мы стояли бы рядом и радовались".

А бубенчики звенели всё ближе и ближе; вот стало слышно, как фыркает лошадь, вот заскрипели полозья, и сани въехали во двор. И отец выскочил из саней. Его чёрная борода на морозе покрылась инеем и теперь была совсем белая.

Вслед за отцом из саней вышла мать с большой корзинкой в руке. И отец и мать были веселы, - они не знали, что дома случилось такое несчастье.

- Зачем ты выбежал во двор без пальто? - спросила мать.

- А где Младший? - спросил отец. Старший не ответил ни слова.

- Где твой младший брат? - спросил отец ещё раз. И Старший заплакал. И отец взял его за руку и повёл в дом. И мать молча пошла за ними. И Старший всё рассказал родителям.

Кончив рассказ, мальчик взглянул на отца. В комнате было тепло, а иней на бороде отца не растаял. И Старший вскрикнул. Он вдруг понял, что теперь борода отца бела не от инея. Отец так огорчился, что даже поседел.

- Одевайся, - сказал отец тихо.- Одевайся и уходи. И не смей возвращаться, пока не разыщешь своего младшего брата.

- Что же, мы теперь совсем без детей останемся? - спросила мать плача, но отец ей ничего не ответил. И Старший оделся, взял фонарь и вышел из дому.

Он шёл и звал брата, шёл и звал, но никто ему не отвечал. Знакомый лес стеной стоял вокруг, но Старшему казалось, что он теперь один на свете. Деревья, конечно, живые существа, но разговаривать они не умеют и стоят на месте как вкопанные. А кроме того, зимою они спят крепким сном. И мальчику не с кем было поговорить. Он шёл по тем местам, где часто бегал с младшим братом. И трудно было ему теперь понять, почему это они всю жизнь ссорились, как чужие. Он вспомнил, какой Младший был худенький, и как на затылке у него прядь волос всегда стояла дыбом, и как он смеялся, когда Старший изредка шутил с ним, и как радовался и старался, когда Старший принимал его в свою игру. И Старший так жалел брата, что не замечал ни холода, ни темноты, ни тишины. Только изредка ему становилось очень жутко, и он оглядывался по сторонам, как заяц. Старший, правда, был уже большой мальчик, двенадцати лет, но рядом с огромными деревьями в лесу он казался совсем маленьким.

Вот кончился участок отца и начался участок соседнего лесничего, который приезжал в гости каждое воскресенье играть с отцом в шахматы. Кончился и его участок, и мальчик зашагал по участку лесничего, который бывал у них в гостях только раз в месяц. А потом пошли участки лесничих, которых мальчик видел только раз в три месяца, раз в полгода, раз в год. Свеча в фонаре давно погасла, а Старший шагал, шагал, шагал всё быстрее и быстрее.

Вот уже кончились участки таких лесничих, о которых Старший только слышал, но не встречал ни разу в жизни. А потом дорожка пошла всё вверх и вверх, и, когда рассвело, мальчик увидел: кругом, куда ни глянешь, всё горы и горы, покрытые густыми лесами.

Старший остановился.

Он знал, что от их дома до гор семь недель езды. Как же он добрался сюда за одну только ночь?

И вдруг мальчик услышал где-то далеко-далеко лёгкий звон. Сначала ему показалось, что это звенит у него в ушах. Потом он задрожал от радости, - не бубенчики ли это? Может быть, младший брат нашёлся и отец гонится за Старшим в санях, чтобы отвезти его домой?

Но звон не приближался, и никогда бубенчики не звенели так тоненько и так ровно.

- Пойду и узнаю, что там за звон,- сказал Старший.

Он шёл час, и два, и три. Звон становился всё громче и громче. И вот мальчик очутился среди удивительных деревьев, - высокие сосны росли вокруг, но они были прозрачные, как стёкла. Верхушки сосен сверкали на солнце так, что больно было смотреть. Сосны раскачивались на ветру, ветки били о ветки и звенели, звенели, звенели.

Мальчик пошёл дальше и увидел прозрачные ёлки, прозрачные берёзы, прозрачные клёны. Огромный прозрачный дуб стоял среди поляны и звенел басом, как шмель. Мальчик поскользнулся и посмотрел под ноги. Что это? И земля в этом лесу прозрачна! А в земле темнеют и переплетаются, как змеи, и уходят в глубину прозрачные корни деревьев.

Мальчик подошёл к берёзе и отломил веточку. И, пока он её разглядывал, веточка растаяла, как ледяная сосулька.

И Старший понял: лес, промёрзший насквозь, превратившийся в лёд, стоит вокруг. И растёт этот лес на ледяной земле, и корни деревьев тоже ледяные.

- Здесь такой страшный мороз, почему же мне не холодно? - спросил Старший.

- Я распорядился, чтобы холод не причинил тебе до поры до времени никакого вреда, - ответил кто-то тоненьким звонким голосом.

Мальчик оглянулся.

Позади стоял высокий старик в шубе, шапке и валенках из чистого снега. Борода и усы у старика были ледяные и позванивали тихонько, когда он говорил. Старик смотрел на мальчика не мигая. Не доброе и не злое лицо его было до того спокойно, что у мальчика сжалось сердце.

А старик, помолчав, повторил отчётливо, гладко, как будто он читал по книжке или диктовал:

- Я. Распорядился. Чтобы холод. Не причинил тебе. До поры до времени. Ни малейшего вреда. Ты знаешь, кто я?

- Вы как будто Дедушка Мороз? - спросил мальчик.

- Отнюдь нет! - ответил старик холодно. - Дедушка Мороз - мой сын. Я проклял его. Этот здоровяк слишком добродушен. Я - Прадедушка Мороз, а это совсем другое дело, мой юный друг. Следуй за мной.

И старик пошёл вперёд, неслышно ступая по льду своими мягкими белоснежными валенками.

Вскоре они остановились у высокого крутого холма. Прадедушка Мороз порылся в снегу, из которого была сделана его шуба, и вытащил огромный ледяной ключ. Щёлкнул замок, и тяжёлые ледяные ворота открылись в холме.

- Следуй за мной, - повторил старик.

- Но ведь мне нужно искать брата! - воскликнул мальчик.

- Твой брат здесь, - сказал Прадедушка Мороз спокойно. - Следуй за мной.

И они вошли в холм, и ворота со звоном захлопнулись, и Старший оказался в огромном, пустом, ледяном зале. Сквозь открытые настежь высокие двери виден был следующий зал, а за ним ещё и ещё. Казалось, что нет конца этим просторным, пустынным комнатам. На стенах светились круглые ледяные фонари. Над дверью в соседний зал, на ледяной табличке, была вырезана цифра "2".

- В моём дворце сорок девять таких зал. Следуй за мной, - приказал Прадедушка Мороз.

Ледяной пол был такой скользкий, что мальчик упал два раза, но старик даже не обернулся. Он мерно шагал вперёд и остановился только в двадцать пятом зале ледяного дворца.

Посреди этого зала стояла высокая белая печь. Мальчик обрадовался. Ему так хотелось погреться.

Но в печке этой ледяные поленья горели чёрным пламенем. Чёрные отблески прыгали по полу. Из печной дверцы тянуло леденящим холодом. И Прадедушка Мороз опустился на ледяную скамейку у ледяной печки и протянул свои ледяные пальцы к ледяному пламени.

- Садись рядом, помёрзнем, - предложил он мальчику.

Мальчик ничего не ответил.

А старик уселся поудобнее и мёрз, мёрз, мёрз, пока ледяные поленья не превратились в ледяные угольки.

Тогда Прадедушка Мороз заново набил печь ледяными дровами и разжёг их ледяными спичками.

- Ну, а теперь я некоторое время посвящу беседе с тобою, - сказал он мальчику. - Ты. Должен. Слушать. Меня. Внимательно. Понял?

Мальчик кивнул головой.

И Прадедушка Мороз продолжал отчётливо и гладко:

- Ты. Выгнал. Младшего брата. На мороз. Сказав. Чтобы он. Оставил. Тебя. В покое. Мне нравится этот поступок. Ты любишь покой так же, как я. Ты останешься здесь навеки. Понял?

- Но ведь нас дома ждут! - воскликнул Старший жалобно.

- Ты. Останешься. Здесь. Навеки, - повторил Прадедушка Мороз. 

Он подошёл к печке, потряс полами своей снежной шубы, и мальчик вскрикнул горестно. Из снега на ледяной пол посыпались птицы. Синицы, поползни, дятлы, маленькие лесные зверюшки, взъерошенные и окоченевшие, горкой легли на полу.

- Эти суетливые существа даже зимой не оставляют лес в покое, - сказал старик.

- Они мёртвые? - спросил мальчик.

- Я успокоил их, но не совсем, - ответил Прадедушка Мороз. - Их следует вертеть перед печкой, пока они не станут совсем прозрачными и ледяными. Займись. Немедленно. Этим. Полезным. Делом.

- Я убегу! - крикнул мальчик.

- Ты никуда не убежишь! - ответил Прадедушка Мороз твердо. - Брат твой заперт в сорок девятом зале. Пока что он удержит тебя здесь, а впоследствии ты привыкнешь ко мне. Принимайся за работу.

И мальчик уселся перед открытой дверцей печки. Он поднял с полу дятла, и руки у него задрожали. Ему казалось, что птица ещё дышит. Но старик не мигая смотрел на мальчика, и мальчик угрюмо протянул дятла к ледяному пламени.

И перья несчастной птицы сначала побелели, как снег. Потом вся она стала твёрдой, как камень. А когда она сделалась прозрачной, как стекло, старик сказал:

- Готово! Принимайся за следующую.

До поздней ночи работал мальчик, а Прадедушка Мороз неподвижно стоял возле.

Потом он осторожно уложил ледяных птиц в мешок и спросил мальчика:

- Руки у тебя не замёрзли?

- Нет, - ответил он.

- Это я распорядился, чтобы холод не причинил тебе до поры до времени никакого вреда,- сказал старик.- Но помни! Если. Ты. Ослушаешься. Меня. То я. Тебя. Заморожу. Сиди здесь и жди. Я скоро вернусь.

И Прадедушка Мороз, взяв мешок, ушёл в глубину дворца, и мальчик остался один.

Где-то далеко-далеко захлопнулась со звоном дверь, и эхо перекатилось по всем залам.

И Прадедушка Мороз вернулся с пустым мешком.

- Пришло время удалиться ко сну, - сказал Прадедушка Мороз. И он указал мальчику на ледяную кровать, которая стояла в углу. Сам он занял такую же кровать в противоположном конце зала.

Прошло две-три минуты, и мальчику показалось, что кто-то заводит карманные часы. Но он понял вскоре, что это тихонько храпит во сне Прадедушка Мороз.

Утром старик разбудил его.

- Отправляйся в кладовую, - сказал он. - Двери в неё находятся в левом углу зала. Принеси завтрак номер один. Он стоит на полке номер девять.

И мальчик пошёл в кладовую. Она была большая, как зал. Замороженная еда стояла на полках. И Старший принёс на ледяном блюде завтрак номер один.

И котлеты, и чай, и хлеб - всё было ледяное, и всё это надо было грызть или сосать, как леденцы.

- Я удаляюсь на промысел, - сказал Прадедушка Мороз, окончив завтрак. - Можешь бродить по всем комнатам и даже выходить из дворца.

И Прадедушка Мороз удалился, неслышно ступая своими белоснежными валенками, а мальчик бросился в сорок девятый зал. Он бежал, и падал, и звал брата во весь голос, но только эхо отвечало ему. И вот он добрался, наконец, до сорок девятого зала и остановился как вкопанный.

Все двери были открыты настежь, кроме одной, последней, над которой стояла цифра "49". Последний зал был заперт наглухо.

- Младший! - крикнул старший брат. - Я пришёл за тобой. Ты здесь?

"Ты здесь?" - повторило эхо.

Дверь была вырезана из цельного промёрзшего ледяного дуба. Мальчик уцепился ногтями за ледяную дубовую кору, но пальцы его скользили и срывались. Тогда он стал колотить в дверь кулаками, плечом, ногами, пока совсем не выбился из сил. И хоть бы ледяная щепочка откололась от ледяного дуба.

И мальчик тихо вернулся обратно, и почти тотчас же в зал вошёл Прадедушка Мороз.

И после ледяного обеда до поздней ночи мальчик вертел перед ледяным огнём несчастных замёрзших птиц, белок и зайцев.

Так и пошли дни за днями.

И все эти дни Старший думал, и думал, и думал только об одном: чем бы разбить ему ледяную дубовую дверь. Он обыскал всю кладовую. Он ворочал мешки с замороженной капустой, с замороженным зерном, с замороженными орехами, надеясь найти топор. И он нашёл его наконец, но и топор отскакивал от ледяного дуба, как от камня.

И Старший думал, думал, и наяву и во сне, всё об одном, всё об одном.

И старик хвалил мальчика за спокойствие. Стоя у печки неподвижно, как столб, глядя, как превращаются в лёд птицы, зайцы, белки, Прадедушка Мороз говорил:

- Нет, я не ошибся в тебе, мой юный друг. "Оставь меня в покое!" - какие великие слова. С помощью этих слов люди постоянно губят своих братьев. "Оставь меня в покое!" Эти. Великие. Слова. Установят. Когда-нибудь. Вечный. Покой. На земле.

И отец, и мать, и бедный младший брат, и все знакомые лесничие говорили просто, а Прадедушка Мороз как будто читал по книжке, и разговор его наводил такую же тоску, как огромные пронумерованные залы.

Старик любил вспоминать о древних-древних временах, когда ледники покрывали почти всю землю.

- Ах, как тихо, как прекрасно было тогда жить на белом, холодном свете! - рассказывал он, и его ледяные усы и борода звенели тихонько.- Я был тогда молод и полон сил. Куда исчезли мои дорогие друзья - спокойные, солидные, гигантские мамонты! Как я любил беседовать с ними! Правда, язык мамонтов труден. У этих огромных животных и слова были огромные, необычайно длинные. Чтобы произнести одно только слово на языке мамонтов, нужно было потратить двое, а иногда и трое суток. Но. Там. Некуда. Было. Спешить.

И вот однажды, слушая рассказы Прадедушки Мороза, мальчик вскочил и запрыгал на месте как бешеный.

- Что значит твоё нелепое поведение? - спросил старик сухо.

Мальчик не ответил ни слова, но сердце его так и стучало от радости.

Когда думаешь всё об одном и об одном, то непременно в конце концов придумаешь, что делать.

Спички!

Мальчик вспомнил, что у него в кармане лежат те самые спички, которые ему дал отец, уезжая в город.

И на другое же утро, едва Прадедушка Мороз отправился на промысел, мальчик взял из кладовой топор и верёвку и выбежал из дворца.

Старик пошёл налево, а мальчик побежал направо, к живому лесу, который темнел за прозрачными стволами ледяных деревьев. На самой опушке живого леса лежала в снегу огромная сосна. И топор застучал, и мальчик вернулся во дворец с большой вязанкой дров.

У ледяной дубовой двери в сорок девятый зал мальчик разложил высокий костёр. Вспыхнула спичка, затрещали щепки, загорелись дрова, запрыгало настоящее пламя, и мальчик засмеялся от радости. Он уселся у огня и грелся, грелся, грелся.

Дубовая дверь сначала только блестела и сверкала так, что больно было смотреть, но вот, наконец, вся она покрылась мелкими водяными капельками. И когда костёр погас, мальчик увидел: дверь чуть-чуть подтаяла.

- Ага! - сказал он и ударил по двери топором. Но ледяной дуб по-прежнему был твёрд, как камень.

- Ладно! - сказал мальчик. - Завтра начнем сначала. 

Вечером, сидя у ледяной печки, мальчик взял и осторожно припрятал в рукав маленькую синичку. Прадедушка Мороз ничего не заметил. И на другой день, когда костёр разгорелся, мальчик протянул птицу к огню.

Он ждал, ждал, и вдруг клюв у птицы дрогнул, и глаза открылись, и она посмотрела на мальчика.

- Здравствуй! - сказал ей мальчик, чуть не плача от радости. - Погоди, Прадедушка Мороз! Мы ещё поживём!

И каждый день теперь отогревал мальчик птиц, белок и зайцев. Он устроил своим новым друзьям снеговые домики в уголках зала, где было потемнее. Домики эти он устлал мохом, который набрал в живом лесу. Конечно, по ночам было холодно, но зато потом, у костра, и птицы, и белки, и зайцы запасались теплом до завтрашнего утра.

Мешки с капустой, зерном и орехами теперь пошли в дело. Мальчик кормил своих друзей до отвала. А потом он играл с ними у огня или рассказывал о своём брате, который спрятан там, за дверью. И ему казалось, что и птицы, и белки, и зайцы понимают его.

И вот однажды мальчик, как всегда, принёс вязанку дров, развёл костёр и уселся у огня. Но никто из его друзей не вышел из своих снеговых домиков.

Мальчик хотел спросить: "Где же вы?" - но тяжёлая ледяная рука с силой оттолкнула его от огня.

Это Прадедушка Мороз подкрался к нему, неслышно ступая своими белоснежными валенками.

Он дунул на костёр, и поленья стали прозрачными, а пламя чёрным. И когда ледяные дрова догорели, дубовая дверь стала такою, как много дней назад.

- Ещё. Раз. Попадёшься. Заморожу! - сказал Прадедушка Мороз холодно. И он поднял с пола топор и запрятал его глубоко в снегу своей шубы.

Целый день плакал мальчик. И ночью с горя заснул как убитый. И вдруг он услышал сквозь сон: кто-то осторожно мягкими лапками барабанит по его щеке.

Мальчик открыл глаза.

Заяц стоял возле.

И все его друзья собрались вокруг ледяной постели. Утром они не вышли из своих домиков, потому что почуяли опасность. Но теперь, когда Прадедушка Мороз уснул, они пришли на выручку к своему другу.

Когда мальчик проснулся, семь белок бросились к ледяной постели старика. Они нырнули в снег шубы Прадедушки Мороза и долго рылись там. И вдруг что-то зазвенело тихонечко.

- Оставьте меня в покое, - пробормотал во сне старик.

И белки спрыгнули на пол и побежали к мальчику.

И он увидел: они принесли в зубах большую связку ледяных ключей.

И мальчик всё понял.

С ключами в руках бросился он к сорок девятому залу. Друзья его летели, прыгали, бежали следом.

Вот и дубовая дверь.

Мальчик нашёл ключ с цифрой "49". Но где замочная скважина? Он искал, искал, искал... но напрасно.

Тогда поползень подлетел к двери. Цепляясь лапками за дубовую кору, поползень принялся ползать по двери вниз головою. И вот он нашёл что-то. И чирикнул негромко. И семь дятлов слетелись к тому месту двери, на которое указал поползень.

И дятлы терпеливо застучали своими твёрдыми клювами по льду. Они стучали, стучали, стучали, и вдруг четырёхугольная ледяная дощечка сорвалась с двери, упала на пол и разбилась.

А за дощечкой мальчик увидел большую замочную скважину. И он вставил ключ и повернул его, и замок щёлкнул, и упрямая дверь открылась наконец со звоном.

И мальчик, дрожа, вошёл в последний зал ледяного дворца. На полу грудами лежали прозрачные ледяные птицы и ледяные звери.

А на ледяном столе посреди комнаты стоял бедный младший брат. Он был очень грустный и глядел прямо перед собой, и слезы блестели у него на щеках, и прядь волос на затылке, как всегда, стояла дыбом. Но он был весь прозрачный, как стеклянный, и лицо его, и руки, и курточка, и прядь волос на затылке, и слезы на щеках - всё было ледяное. И он не дышал и молчал, ни слова не отвечая брату. А Старший шептал:

- Бежим, прошу тебя, бежим! Мама ждёт! Скорее бежим домой!

Не дождавшись ответа, Старший схватил своего ледяного брата на руки и побежал осторожно по ледяным залам к выходу из дворца, а друзья его летели, прыгали, мчались следом.

Прадедушка Мороз по-прежнему крепко спал. И они благополучно выбрались из дворца.

Солнце только что встало. Ледяные деревья сверкали так, что больно было смотреть. Старший побежал к живому лесу осторожно, боясь споткнуться и уронить Младшего. И вдруг громкий крик раздался позади.

Прадедушка Мороз кричал тонким голосом так громко, что дрожали ледяные деревья:

- Мальчик! Мальчик! Мальчик!

Сразу стало страшно холодно. Старший почувствовал, что у него холодеют ноги, леденеют и отнимаются руки. А Младший печально глядел прямо перед собой, и застывшие слезы его блестели на солнце.

- Остановись! - приказал старик. Старший остановился.

И вдруг все птицы прижались к мальчику близко-близко, как будто покрыли его живой тёплой шубой.

И Старший ожил и побежал вперёд, осторожно глядя под ноги, изо всех сил оберегая младшего брата.

Старик приближался, а мальчик не смел бежать быстрее, - ледяная земля была такая скользкая. И вот, когда он уже думал, что погиб, зайцы вдруг бросились кубарем под ноги злому старику. И Прадедушка Мороз упал, а когда поднялся, то зайцы ещё раз и ещё раз свалили его на землю. Они делали это дрожа от страха, но надо же было спасти лучшего своего друга. И когда Прадедушка Мороз поднялся в последний раз, то мальчик, крепко держа в руках своего брата, уже был далеко внизу, в живом лесу. И Прадедушка Мороз заплакал от злости. И когда он заплакал, сразу стало теплее. И Старший увидел, что снег быстро тает вокруг, и ручьи бегут по оврагам. А внизу, у подножия гор, почки набухли на деревьях.

- Смотри - подснежник! - крикнул Старший радостно.

Но Младший не ответил ни слова. Он по-прежнему был неподвижен, как кукла, и печально глядел прямо перед собой.

- Ничего. Отец всё умеет делать! - сказал Старший Младшему.- Он оживит тебя. Наверное оживит!

И мальчик побежал со всех ног, крепко держа в руках брата. До гор Старший добрался так быстро с горя, а теперь он мчался, как вихрь, от радости. Ведь всё-таки брата он нашёл.

Вот кончились участки лесничих, о которых мальчик только слышал, и замелькали участки знакомых, которых мальчик видел раз в год, раз в полгода, раз в три месяца. И чем ближе было к дому, тем теплее становилось вокруг. Друзья-зайцы кувыркались от радости, друзья-белки прыгали с ветки на ветку, друзья-птицы свистели и пели. Деревья разговаривать не умеют, но и они шумели радостно, - ведь листья распустились, весна пришла.

И вдруг старший брат поскользнулся.

На дне ямки, под старым клёном, куда не заглядывало солнце, лежал подтаявший тёмный снег.

И Старший упал.

И бедный Младший ударился о корень дерева.

Сразу тихо-тихо стало в лесу.

И из снега вдруг негромко раздался знакомый тоненький голос:

- Конечно! От меня. Так. Легко. Не уйдёшь!

И Старший упал на землю и заплакал так горько, как не плакал ещё ни разу в жизни. Нет, ему нечем было утешиться.

Он плакал и плакал, пока не уснул с горя как убитый.

А птицы собрали Младшего по кусочкам, и белки сложили кусочек с кусочком своими цепкими лапками и склеили берёзовым клеем. И потом все они тесно окружили Младшего как бы живой тёплой шубкой. А когда взошло солнце, то все они улетели прочь. Младший лежал на весеннем солнышке, и оно осторожно, тихонечко согревало его. И вот слезы на лице у Младшего высохли. И глаза спокойно закрылись. И руки стали тёплыми. И курточка стала полосатой. И башмаки стали чёрными. И прядь волос на затылке стала мягкой. И мальчик вздохнул раз, и другой, и стал дышать ровно и спокойно, как всегда дышал во сне.

И когда Старший проснулся, брат его, целый и невредимый, спал на холмике. Старший стоял и хлопал глазами, ничего не понимая, а птицы свистели, лес шумел, и громко журчали ручьи в канавах.

Но вот Старший опомнился, бросился к Младшему и схватил его за руку.

А тот открыл глаза и спросил как ни в чём не бывало:

- А, это ты? Который час?

И Старший обнял его и помог ему встать, и оба брата помчались домой.

Мать и отец сидели рядом у открытого окна и молчали. И лицо у отца было такое же строгое и суровое, как в тот вечер, когда он приказал Старшему идти на поиски брата.

- Как птицы громко кричат сегодня, - сказала мать.

- Обрадовались теплу, - ответил отец.

- Белки прыгают с ветки на ветку, - сказала мать.

- И они тоже рады весне, - ответил отец.

- Слышишь?! - вдруг крикнула мать.

- Нет, - ответил отец. - А что случилось?

- Кто-то бежит сюда!

- Нет! - повторил отец печально. -Мне тоже всю зиму чудилось, что снег скрипит под окнами. Никто к нам не прибежит.

Но мать была уже во дворе и звала:

- Дети, дети!

И отец вышел за нею. И оба они увидели: по лесу бегут Старший и Младший, взявшись за руки.

Родители бросились к ним навстречу.

И когда все успокоились немного и вошли в дом, Старший взглянул на отца и ахнул от удивления.

Седая борода отца темнела на глазах, и вот она стала совсем чёрной, как прежде. И отец помолодел от этого лет на десять.

С горя люди седеют, а от радости седина исчезает, тает, как иней на солнце. Это, правда, бывает очень-очень редко, но всё-таки бывает.

И с тех пор они жили счастливо.

Правда, Старший говорил изредка брату:

- Оставь меня в покое. 

Но сейчас же добавлял:

- Не надолго оставь, минут на десять, пожалуйста. Очень прошу тебя.

И Младший всегда слушался, потому что братья жили теперь дружно. 




Лидия Чарская. Король с раскрашенной картинки


Он был очень хорош. Так хорош, что настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, как сахар, седая борода, такие же седые кудри и большие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет он был так, как вообще одеваются короли. Художник не пожалел красок, чтобы вырисовать его пурпурную мантию и огромный воротник из дорогого собольего меха. Да, он был чудно хорош.

И все−таки это был не живой король, а только король с раскрашенной картинки. Правда, очень нарядный, очень пышный, очень красивый король.

Раскрашенная картинка лежала в окне магазина, и прохожие целый день толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим на троне и важно курившим трубку.

Это составляло большое развлечение для самого короля. Он любил смотреть на людей и внимательно приглядывался ко всему тому, что происходило за окном. И ему было очень досадно, когда на ночь ставнями закрывали окно, и он не мог видеть, что делается на улице.

Но как−то раз, в один очень холодный зимний день, витрину почему−то на ночь не закрыли ставнями, и хотя стекло в окне замерзло и заиндевело, все−таки в нем осталось отверстие, через которое бумажный король мог видеть, что делалось кругом.

И вот король увидал, как к обтянутому ярким сукном подъезду большого дома один за другим подъезжали экипажи и как из них выходили важные господа и нарядные дамы и поднимались по лестнице наверх, в какую−то богато обставленную квартиру. Господа и дамы уходили в хорошо натопленные залы, а кучера остались на улице ждать на морозе.

В числе других подъехала карета, из которой выскочила молоденькая красавица и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", быстро скрылась в подъезде. Съежившись от холода, старик кучер отъехал в сторону.

Вскоре бумажный король заметил ее в окнах дома; она носилась в веселом танце, окруженная целой толпой кавалеров, раскрасневшаяся от оживления и жары.

А на улице в это время мороз становился все сильнее и сильнее, и старик кучер, поджидавший свою барышню, медленно замерзал на козлах. Его лицо посинело, руки опустились, вожжи выпали из них. Бумажный король видел, как постепенно умирал несчастный, и он, король, готов был зарыдать от ужаса, если бы только бумажные короли могли рыдать и плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, гости стали расходиться, и она узнала, что ее кучер замерз, то она даже не заплакала, а сделала гримасу и сказала только:

Ах, какая досада! Как же я теперь домой поеду?

Бумажный король был возмущен до глубины своей бумажной души. "О! − думал он. − Если я когда−либо стану настоящим королем, я не допущу ничего подобного..." И с этой думой король заснул.

Но спать пришлось ему на этот раз недолго, не потому, что было очень холодно в витрине, а потому, что его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, совсем близко от него. Король протер свои заспанные глаза и увидал целую толпу людей, одетых в потертое платье, с закоптелыми от дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие на работу. Они остановились у окна магазина и разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались прочесть длинную подпись, находившуюся под картинкой и объяснявшую, как звали короля. Но как они ни старались, им не удалось разобрать ни одного слова, несмотря на яркий свет фонаря: они были неграмотны и не умели читать.

Эх, не учили нас в детстве, вот и тяжко приходится под старость! − произнес один из рабочих таким печальным голосом, что сердце бумажного короля сжалось от сострадания.

"Во что бы то ни стало я по всему моему государству устрою школы и дам возможность всем и каждому учиться, сколько кто захочет", − произнес мысленно король.

И вдруг он вздрогнул, вспомнив, что он не может этого сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему стало больно, очень больно от мысли, что он только король с раскрашенной картинки, а не настоящий король.

Между тем улица оживилась. Всюду стали появляться люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным королем и шли дальше.

Вот к окну подошел какой−то важный господин в дорогой шубе с двумя нарядно одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали в один голос:

Папа, купи нам этого короля!

Что? Вы хотите эту лубочную картинку? − презрительно спросил господин в шубе. − Нет, дети, я лучше куплю вам какую−нибудь хорошую игрушку.

Да, да, ты прав, папа! Купи нам игрушку, − весело ответили дети, и все трое направились к дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девочка остановилась перед ними. Она была очень жалка в своих лохмотьях, с исхудалым от голода и нужды личиком, со впалыми, лихорадочно горящими глазами.

Подайте, Христа ради, добрые господа! − тянула она печальным, жалобным голоском.

Пошла прочь, побирушка! − прикрикнул на нее господин в шубе. − Много вас тут бегает без дела и клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули из ее глаз. Она пролепетала что−то о больной матери, третий день остававшейся без обеда, о том, что сама она голодна, и, глухо рыдая, опустилась на мостовую.

А господин в шубе и его дети в это время вошли в магазин игрушек, смеясь и весело болтая между собою.

Бумажный король взглянул на полумертвую девочку, и его бумажное сердце готово было разорваться на тысячи кусков, разорваться от боли и бессилия. Да, от бессилия особенно. Он вполне сознавал, что не может ничем помочь бедной девочке, потому что он − бумажный король.

Бумажный, и только. И не одной этой девочке, но вообще никому он не в состоянии помочь, не в состоянии устранить людское горе и несправедливость.

"Ах, если бы я был живым, настоящим королем! Сколько добра бы я мог сделать!" − подумал бумажный король.

И он схватился руками за голову и стал просить у судьбы или совсем лишить его и трона, и короны, и царской мантии, и даже жизни, или же сделать его живым королем. Да, живым, а не бумажным королем.

Луч месяца ударил в оконце и нежно коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная фея лунного света, добрая волшебница Лара, проскользнув на своей голубой колеснице, увидела эти слезы и произнесла тихо:

Я вижу в первый раз, как плачет король. Пусть это слезы бумажного короля, но раз это слезы любви к ближним, они заслуживают внимания. Ты − добрый король и, наверное, будешь любить своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И фея Лара коснулась своей волшебной голубой палочкой плачущих глаз старого короля. И, о чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла и темная ночь, и мигающие фонари на улицах. Исчезло и само окно игрушечного магазина. Король в один миг соскользнул с бумажной картинки и почувствовал себя настоящим королем. Он очутился в огромной дворцовой зале, на золотом троне, под пурпуровым балдахином, и вокруг него толпилась послушная толпа сановников и слуг. Длинная горностаевая мантия волной спускалась с его плеч, а от серебряной бороды и седых локонов пахло дорогими духами.

Правда, король казался очень маленьким, тщедушным, невзрачным среди высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, но все эти придворные так низко и почтительно наклонили свои головы, когда он, король, поднялся на трон, что сердце короля затрепетало от радости. Он понял разом, что судьба услышала его желание и сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, король разослал послов по всему городу разыскивать несчастных, голодных, нуждающихся и угнетенных и приказал раздавать им деньги, новые платья и все необходимое.

Затем король разослал гонцов по всем улицам и площадям объявить громогласно народу о том, что он выстроит школы, где будет народ обучаться бесплатно, чтобы жизнь людей стала светлее и лучше. А своих сановников король отправил ко всем богачам города, требуя от них хорошего и ласкового обращения со слугами и грозя в случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл король и о несчастной девочке, умирающей от голода у витрины магазина, и велел позаботиться о ней. Народ с радостью выслушал благие вести и с громкими криками восторга кинулся во дворец приветствовать своего короля.

Все были счастливы, довольны и уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был сам король. Он был убежден, что сделал все, что нужно для блага народа, и со спокойным сердцем укладывался спать в этот вечер в свою роскошную королевскую постель.

Лежал король в постели и думал: "Как хорошо сознавать, что ты можешь делать добро несчастным: это лучшая радость королей".

Вдруг что−то нежное, как дуновение ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он быстро поднял голову. Перед ним стояла лунная фея Лара.

Ее голубая фигурка, вся насквозь сияющая в лучах месяца, наклонилась над изголовьем короля.

Король обрадовался, как ребенок, при виде своей благодетельницы.

Благодарю тебя, могучая Лара, − произнес он с чувством, − что ты сделала меня настоящим королем и дала мне возможность совершить целый ряд добрых дел. Я надеюсь, что отныне в моем царстве не будет уже ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая фея медленно покачала своей красивой головкой и тихо рассмеялась.

Ты ошибаешься, король, − произнесла она с нежным, чуть слышным смехом, который походил на звуки арфы, − разве можно в один день изменить все? Король, до сих пор ты даже не знаешь, сколько горя в твоем царстве. До сих пор ты видел только то, что ты мог наблюдать из витрины магазина, и лишь тех людей, на которых ты мог смотреть из окна королевского дворца. Но если бы ты, король, объездил всю свою страну или хотя бы часть ее, ты бы убедился, что твой народ гибнет от голода, от неурожая, болезней, вражды друг с другом. И то, что ты сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, что нужно сделать для счастья твоего народа.

Лара! − вскричал король. − Клянусь, завтра же я пускаюсь в дальний путь. Завтра же я начинаю объезжать свое королевство. Там, где я увижу голод и нужду, там должно воцариться довольство и радость. Клянусь тебе, волшебница Лара, я утру слезы моего народа!

Это труднее сделать, чем ты думаешь, − послышался тихий, мелодичный голос лунной феи.

И тем не менее я сделаю это! − упрямо возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой и исчезла, растворилась в лунном свете. Король остался один. Он долго ворочался на своей широкой постели под бархатным балдахином и до утра промечтал о той светлой минуте, когда не будет ни одного голодного в его стране.

С первым солнечным лучом трубачи и литаврщики на белых конях поскакали из дворца. За ними в золотой карете, окруженный блестящею свитою, ехал король. Он пускался в дальний путь объезжать свою обширную страну и знакомиться с жизнью народа. Гонцы скакали далеко впереди королевского поезда и предупреждали каждый город, каждую деревеньку, каждое местечко о том, что едет король. И куда бы ни приезжал он, всюду его встречали нарядные, веселые, сытые люди с сияющими радостью лицами, в дорогих платьях и на золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

Но где же голодные мои подданные? Где же нищие и бедные? − с недоумением спрашивал король окружающих.

Ваше величество, − льстиво отвечала свита, − под властью такого мудрого, такого прекрасного короля, как вы, не может быть ни бедных, ни голодных. В вашей стране благодаря вашей мудрости и великодушию всюду роскошь, довольство и радость!

Король улыбнулся счастливой улыбкой и довольный возвратился в столицу.

О, как не права была Лара, когда говорила, что у меня в стране есть нищие и несчастные, − произнес он уверенно. − Я объездил полстраны и нигде не видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, как бы я хотел повидать фею, чтобы доказать, что она ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую же ночь после возвращения короля в столицу едва только на небе показалась луна, через окно спальни проникла Лара.

Здравствуй, король! − произнесла она и коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

Здравствуй, Лара! Ты являешься как раз вовремя, − произнес король и стал быстро и подробно рассказывать о тех сытых, довольных и счастливых людях, которые встречали его на пути в городах и деревнях, в селах и местечках.

И вдруг послышался серебристый смех, тихий, как шелест ветра, и звучный, как ропот речки. Это смеялась Лара.

Ах ты легковерный, беспечный король! − говорила она между перекатами смеха. − Как легко тебя обмануть!.. Зачем ты допустил льстивую свиту сопровождать тебя? Ведь она своими блестящими одеждами заслоняла от тебя всех тех, которых тебе хотелось видеть! И ты из окон твоей золотой кареты видел только золото да парчу, но не видел правды, не видел того, что ты должен был видеть, не видел нужды и скорби твоего народа... Король, хочешь, я превращу тебя в большую черную птицу, в вещую птицу, которая в несколько дней пролетит от моря до моря все твои владения вдоль и поперек и своими зоркими глазами увидит то, что всячески скрывает хитрая свита от своего короля?

Да, да! − вскричал король. − Обрати меня в птицу, милая Лара. Я хочу видеть нужды и скорби моего народа!

Едва только успел король произнести последнее слово, как вдруг почувствовал, что у него за спиною вырастают огромные крылья и все тело постепенно покрывается пухом и перьями.

В следующую же минуту Лара распахнула окно королевской спальни, и огромная черная птица вылетела в него...

Король−птица летел долго, очень долго и прилетел в глухую маленькую деревеньку.

Солнце уже взошло и золотило верхушки деревьев, и хрустальную воду реки, и пестрые цветы за околицей.

Деревенька была мала и убога, так мала и так убога, что король−птица испугался закоптелых изб ее и покривившихся крылечек и полуразрушенных стен.

"Странно, что меня не провозили мимо этой деревеньки..." − подумал король−птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел на крышу крайней избы.

Вдруг он услышал жалобные рыдания и мольбы. Он повернул голову, взглянул вниз в крошечный дворик и увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, жалкий человек в лохмотьях. Он казался черным от худобы. Его глаза дико сверкали, губы кривились.

Двое людей в одежде королевских слуг стояли перед ним с гневными лицами и говорили сердито:

Что же ты? Согласишься ли, наконец, исполнить наше требование? Завтра же бросим тебя в тюрьму, если ты не соберешь все деньги, какие только есть у вас в деревне, чтобы на них купить золотое блюдо и хлеб−соль королю. Он скоро снова пустится в путь осматривать свое королевство, и необходимо, чтобы его встретили с подобающей честью в вашей деревне.

Но откуда же я возьму вам столько денег? − прошептал несчастный. − Деревня наша мала и бедна. Нам почти нечего есть. У нас остались только худые, голодные коровы, и наши дети питаются их молоком. Если их продать, дети умрут с голоду.

Это не наше дело! − вскричали королевские слуги в один голос. − Приказано, чтобы вся деревня встретила короля с подобающими дарами и чтоб король видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

Ну, что ж? Берите все, коли так! − произнес угрюмо несчастный. − Но знайте, что я расскажу королю, как вы поступаете.

Ха! Ха! Ха! − рассмеялись королевские слуги. − Ты думаешь, что мы боимся твоих угроз? Ничуть! Мы отлично знаем, что тебя не допустят к королю. А если даже твоя жалоба и дойдет до королевских ушей, то, покуда король разберется, кто тут прав, а кто виноват, уже и тебя и нас не будет на свете. Ведь ты только подумай: у короля миллионы подданных! Разве он в состоянии заниматься жалобами каждого из них? А нас−то, королевских слуг, сколько? Разве мы не сумеем объяснить королю, что ты не прав? Эх, старик, тебе же хуже будет, раз ты вздумаешь жаловаться. Да и король никогда тебе одному не поверит, когда увидит, что все другие встречают его радостными и довольными.

Королю−птице показалось, точно кто оторвал у него кусок от сердца. Теперь он понял, что волшебница Лара была права. Теперь он понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И он полетел дальше с быстротою молнии, мимо лесов и рощ, мимо сел и деревень. На дороге он увидел большой город.

На городской площади собралась толпа народа. Целый отряд воинов выстроился в шеренги. Высокий, рослый парень стоял в стороне в солдатской одежде, а возле него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая крестьянка стояла подле и заливалась слезами.

Прощай, милый муженек, − говорила она, − прощай, голубчик! Покидаешь ты нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя в чужую страну воевать с лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли ты назад. Да если и вернешься, то не застанешь нас. Умрем мы с голоду без тебя, голубчик. Не прокормить мне без тебя при нашей нужде пятерых ребятишек...

И крестьянка заплакала так горько, что сердце черной птицы замерло от ужаса.

Зачем, зачем мои сановники не говорят мне о том, что мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? − прошептал король−птица и, изнывая от жалости и гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они громко разговаривали друг с другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, − произнес мысленно король−птица, − не все же плач и горе в моем королевстве, есть в нем и такие уголки, где царствует радость".

И черная птица спустилась на колокольню и оттуда стала смотреть, что происходит кругом. Вдруг до ее слуха донесся громкий плач. Черная птица встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался из маленького, покривившегося домика, стоявшего на краю города. Король−птица широко взмахнул крыльями, опустился у домика и заглянул в окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая что−то иглою. Она уставилась в работу красными от бессонницы и труда глазами и от времени до времени смотрела на лежавшую рядом на убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, с посиневшими губами, с широко раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, и она зябко куталась в голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся в комнате. Все остальное было ветхо, убого и говорило о страшной нужде.

Мать, глядя на больную дочь, всхлипывала. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге разом появилось двое людей. Один из них, обращаясь к бедной швее, сказал:

Мы − королевские слуги. Мы пришли за деньгами, которые каждый житель, согласно желанию короля, обязан внести, так как король хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

Но я сама бедна, и у меня нет ни одного лишнего гроша, который я могла бы отдать королю, − сокрушенно заметила вдова.

В таком случае мы должны взять у вас какую−нибудь вещь и продать ее, чтоб исполнить волю короля.

Смотрите, ведь у меня ничего, ничего нет, кроме тех вещей, которые вы здесь видите, а за них никто и гроша не даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, в ней не было ничего ценного. Поломанные стулья, кривой стол без ножки, полуразвалившийся шкаф − вот и все, что там находилось. Вдруг оба они обратили внимание на одеяло, которым была покрыта девочка.

Вот это одеяло мы и возьмем, − сказали они в один голос. − Возьмем да продадим, а вырученные деньги отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула она на больную девочку, потом перевела взгляд на обоих мужчин и громко зарыдала.

Не отнимайте у меня последнего! − молила она. − Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила за шитьем этого одеяльца, чтобы только порадовать мою крошку. Ей стало лучше с тех пор, как я укутываю ее в это теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, если ее лишить его!

Вздор! − произнесли слуги. − Король велел, чтобы его подданные отдавали ему, что есть у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король−птица не мог удержаться. Он решил крикнуть, что ложь, что такого приказа он не издавал, что он никогда не решился бы отнимать что−либо у своих бедных подданных. Но вместо королевского голоса раздалось лишь карканье птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они грубо сорвали одеяло с кровати девочки и исчезли за дверью.

Худенькое, иссохшее от лихорадки тельце ребенка задрожало, забилось в ознобе. Несчастная мать кинулась к дочери, обхватила ее своими трепещущими руками и старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная птица с громким стоном отлетела прочь от окна. Она поднялась высоко−высоко, пролетела через громадное пространство и опустилась у окна королевского дворца. Там крылья ее разом отпали, пух исчез, и вместо черной птицы появился опять седовласый король посреди своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, и глаза его горели мрачным огнем.

Лара! Фея Лара! − воскликнул он, протягивая руки к лучам месяца, только что выплывшего из−за туч. − Явись ко мне!

И фея Лара явилась.

Ты звал меня, король? − послышался ее звонкий голос.

Да, я звал тебя, − отвечал он мрачно. − Ты превратила меня из бумажного короля с раскрашенной картинки в настоящего живого властелина страны. Я хотел облагодетельствовать мою страну, хотел сделать всех людей счастливыми. Я хотел, чтобы каждый в моем королевстве был счастлив и доволен, сыт и одет. Но теперь я вижу, что сделать все это мне одному не по силам. Мои сановники скрывают от меня правду, мои слуги притесняют народ... Добрая фея, помоги мне стать счастливым королем счастливого народа. Я все сделаю, что ты прикажешь. Я готов отдать даже жизнь за благо моих подданных.

Этого мало, − покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. − Твоя жизнь не принесет счастья твоим подданным, не устранит их горе, не осушит слез.

Так что же мне делать? − в отчаянии спросил король. − Я бессилен и сам ничего не могу придумать.

Не можешь? − угрюмо произнесла Лара. − Значит, ты не достоин быть настоящим королем, значит, тебе только и быть всегда бумажным королем с раскрашенной картинки, и не место тебе здесь, во дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как раз в это время весь дворец дрогнул от бешеных криков восторга. Это толпа народа, с королевскими слугами во главе, собралась на улице славить своего короля.

Но короля уже не было во дворце. Раскрашенная картина, лежала на прежнем своем месте, в окне магазина, а на раскрашенной картинке красовался опять бумажный король, прежний, великолепный король в короне и дорогой мантии.

Он протер свои бумажные глаза и произнес с удивлением:

Так это был сон? И только сон?

В самом деле это был сон и только сон бумажного короля, который впервые провел ночь при открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие с неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили еще что−то.

Добавили так тихо, что это мог услышать один только бумажный король.

Они сказали:

Жаль нам маленького бумажного короля. Он так горячо и искренно хотел быть настоящим королем, чтобы сделать счастливой свою большую страну. Бедный маленький бумажный король! Он забыл, что мало одного такого желания! Не бумажным королям с раскрашенной картинки быть повелителями миллионов людей... Так пусть же он довольствуется своей скромной долей привлекать искусно раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды... 




Лидия Чарская. Живая перчатка


I

Жил на свете рыцарь, свирепый и жестокий. До того свирепый, что все боялись его, все − и свои и чужие. Когда он появлялся на коне среди улицы или на городской площади, народ разбегался в разные стороны, улицы и площади пустели. И было чего бояться рыцаря народу! Стоило кому−либо в недобрый час попасться на его дороге, перейти ему нечаянно путь, и в одно мгновение ока свирепый рыцарь затаптывал насмерть несчастного копытами своего коня или пронзал его насквозь своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, с очами, выбрасывавшими пламя, с угрюмо сдвинутыми бровями и лицом, искривленным от гнева, он наводил ужас на всех. В минуты гнева он не знал пощады, становился страшным и выдумывал самые лютые кары и для тех, кто являлся причиною его гнева, и для тех, кто случайно попадался ему в это время на глаза. Но жаловаться королю на свирепого рыцаря было бесполезно: король дорожил своим свирепым рыцарем за то, что тот был искусным полководцем, не раз во главе королевских войск одерживал победы над врагами и покорил много земель. Потому−то король высоко ценил свирепого рыцаря и спускал ему то, чего бы не спустил никому другому. А другие рыцари и воины, хотя и не любили свирепого рыцаря, но ценили в нем храбрость, ум и преданность королю и стране...


II

Бой близился к концу.

Свирепый рыцарь, закованный в золотую броню, скакал верхом между рядами войск, воодушевляя своих усталых и измученных воинов.

В этот раз бой был очень тяжелый и трудный. Третьи сутки дрались воины под начальством свирепого рыцаря, но победа не давалась им. У врагов, напавших на королевские земли, было больше войска. Еще минута−две, и враг, несомненно, одолел бы и ворвался бы прямо в королевский замок.

Напрасно свирепый рыцарь появлялся то тут, то там на поле брани и то угрозами, то мольбами старался заставить своих воинов собрать последние силы, чтобы прогнать врагов.

Вдруг конь рыцаря шарахнулся в сторону, заметив на земле железную перчатку, такую, какую носили в то время почти все рыцари. Свирепый рыцарь дал шпоры коню, желая заставить его перепрыгнуть через перчатку, но лошадь ни с места. Тогда рыцарь велел юноше оруженосцу поднять перчатку и подать ее себе. Но едва только рыцарь дотронулся до нее, перчатка, точно живая, выскочила из его руки и опять упала на землю.

Рыцарь велел опять ее подать себе − и опять повторилось то же самое. Мало того: упав на землю, железная перчатка зашевелилась, как живая рука; пальцы ее судорожно задвигались и снова разжались. Рыцарь приказал снова поднять ее с земли и в этот раз, крепко зажав ее в руке, помчался в передние ряды своих войск, потрясая в воздухе перчаткою. И каждый раз, когда он поднимал высоко перчатку, пальцы перчатки то сжимались, то снова разжимались, и в ту же минуту, точно по сигналу, войска кидались на врага с новою силою. И где ни появлялся рыцарь со своею перчаткою − усталые и измученные его воины точно оживали и с удвоенною силою бросались на врага. Прошло всего несколько минут, и враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали трубить победу...

Гордый и торжествующий объезжал теперь рыцарь ряды своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, но никто не видал до тех пор такой перчатки, никто не знал, откуда она взялась...


III

Во что бы то ни стало решил свирепый рыцарь узнать, кому принадлежит странная перчатка, и стал объезжать все города, все села и деревни и, потрясая в воздухе своею находкою, спрашивать, чья это перчатка. Нигде не отыскивался хозяин живой перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю навстречу маленький мальчик и сказал:

Я слышал от деда, что в лесу живет старая Мааб. Она знает все тайны мира и, наверное, сумеет открыть тебе значение живой перчатки, рыцарь.

Едем к ней! − был суровый приказ, и, пришпорив коня, свирепый рыцарь помчался к лесу. Покорная свита помчалась за ним.

Старуха Мааб жила в самой чаще глухого, темного леса. Она едва двигалась от дряхлости. Когда она увидала перчатку, то глаза у нее загорелись, словно яркие факелы в ночной темноте, и она вся побагровела от восторга.

Огромное счастье досталось тебе в руки, благородный рыцарь, − глухим голосом произнесла она. − Далеко не всем людям попадается подобное сокровище! Эта живая перчатка − перчатка победы... Судьба нарочно бросила ее на твоем пути. Стоит тебе только одеть ее на руку, и победа останется всегда за тобою!

Свирепый рыцарь просиял от счастья, надел на руку перчатку, щедро наградил золотом Мааб и умчался из дремучего леса в королевскую столицу.


IV

Прошла неделя.

Не слышно ничего про обычные жестокие проделки рыцаря, не слышно, чтобы он в припадке гнева кого−либо подверг казни, не слышно, чтобы он обидел кого−либо.

Еще так недавно лилась кровь вокруг свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому назад попробовал было рыцарь ударить мечом кого−то из прохожих. Но неожиданно рука его, судорожно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, и тяжелый меч со звоном упал на землю.

Хотел рыцарь сбросить с руки докучную перчатку, да вспомнил вовремя, что даст она ему победу, и удержался.

Другой раз хотел рыцарь направить своего коня на окружавшую его толпу людей, и снова до боли сжали его руку живые пальцы перчатки, и он не мог двинуть ими для управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, что идти наперекор живой перчатке бесполезно, что она, эта перчатка, удерживает его от самых жестоких поступков. И перестал он извлекать меч из ножен для гибели неповинных людей.

И люди не боялись теперь выходить из домов на улицы в то время, когда проезжал по ним свирепый рыцарь.

Они без страха появлялись теперь на его пути и славили рыцаря за его победы над врагами.


V

Снова загорелась война...

Уже давно дальний сосед короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И он говорил своему королю:

Гляди! Твой дальний сосед богаче тебя, и хотя ты поклялся ему в вечной дружбе и мире, но если ты победишь его и присвоишь себе его владения, то станешь самым могучим и богатым в мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, − думал король, − завоюю страну моего соседа и разбогатею от его богатства!" И приказал трубить новый поход.


VI

Сошлись два войска на поле брани.

Дружины рыцаря встретились с дружинами дальнего короля.

Рыцарь был вполне спокоен и заранее уверен в исходе боя.

Он знал: перчатка победы была на его руке.

Солнце всходило и заходило снова. Месяц сиял и мерк и снова сиял. Птицы пели, стихали и снова пели, а люди все бились и бились без конца.

Долгая то была битва.

Долгая и упорная как никогда.

Свирепый рыцарь стоял в стороне, распоряжаясь боем, заранее уверенный в победе своих дружин.

Вдруг невиданное зрелище поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились в бегство.

Взбешенный, он сам кинулся в бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, он дал шпоры коню и погнал его с поля битвы.

Прискакал в столицу рыцарь, весь обрызганный кровью, и упал к ногам короля.

Не вини меня, король! − вскричал он. − Не я, а старуха Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив надеть на руку перчатку гибели и поражения. Вели казнить ее, король, казнить жестокою, страшною смертью, какую только можно придумать!


VII

С первыми лучами солнца весь город высыпал на площадь. В этот ранний утренний час решена была казнь старухи Мааб, привезенной еще накануне из леса. Решено было сжечь Мааб на костре, чтобы впредь не морочила людей, не выдавала перчатку гибели за перчатку победы.

Привезли на площадь Мааб, сняли с колесницы, ввели на возвышение, где лежали сложенные для костра дрова.

Поставили на них Мааб и привязали веревками к столбу. Перед самым столбом стоял свирепый рыцарь и кричал со злым смехом в самое лицо Мааб:

Ты обманула меня, Мааб! За это умрешь лютою смертью! И знак к казни я дам тою самою перчаткою, которая мне, по твоим словам, должна была доставить победу.

С этими словами он поднял руку, чтобы дать знак палачам зажигать костер, и вскрикнул в испуге. Рука не двигалась. Точно налитая свинцом, она безжизненно повисла вдоль тела. Tогда он открыл рот, желая отдать приказание начинать казнь, но в тот же миг живая перчатка поднялась вместе с рукою и, тесно прижавшись к его рту, чуть не задушила его.

Обезумев от ужаса, рыцарь вскричал:

Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб медленно сошла с костра, без всякого усилия перервав веревки, и, приблизившись к рыцарю, произнесла:

Я не солгала тебе. Живая перчатка воистину перчатка победы. В каждом правом деле она даст тебе победу всюду и везде. И в последней неудачной битве дала бы она тебе победу, если бы ты не шел на соседнего короля с корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И тогда бы ты не потерпел поражения, сознавая себя правым и в честном деле. Знай же, что живая перчатка будет служить тебе только во всех добрых и честных делах! Ведь удержала она тебя в те минуты, когда ты хотел пролить кровь невинных людей! Дала тебе победу над самим собою! Дала победу и тогда, когда на твою страну напали злые враги. Так будет с нею и впредь!

И сказав это, исчезла, как тень, растаяв в воздухе, Мааб.


* * *

Предсказание Мааб сбылось.

Живая перчатка помогала рыцарю во всех его правых делах, давая ему победу, и удерживала его всякий раз, когда он начинал какую−либо скверную, несправедливую затею.

И весь народ прославил его имя, и вместо свирепого рыцаря люди прозвали его рыцарем правым и благородным. 




Татьяна Шорохова. Царевна Клюковка.


У царя Болотного царства была единственная дочь – царевна Клюковка. Очень любил её Болотный царь, ни разу в жизни от себя не отпустил даже в гости к соседям. Радовала Клюковка своего отца добрым сердцем и весёлым нравом и очень любила лечить больных и недужных в своем царстве.

Пришло время царевичу Златолозу жениться. Вот царь и объявил о смотринах невест, пригласив к себе во дворец царевен, принцесс и королевен со всего мира. А в Стране Солнечных Ягод у царя с царицей был единственный сын. Звали его Златолоз.

Уже отправили на смотрины своих дочерей цари Лесного царства и Речного, Степного и Морского, Горного и Пустынного. А царь Болотной страны всё медлит, всё не решается отпустить в дальнее странствование свою дочь Клюковку. «А если, – думает царь Болотной страны, – царевич Златолоз мою дочь в жёны выберет? Я ведь тогда совсем один на старости лет останусь».

Думал он, думал, и так гадал, и эдак, и наконец решился и отпустил Клюковку в Страну Солнечных Ягод на парад невест. Перед отъездом отец спрашивает свою дочь:

Помнишь ли ты, Клюковка, какую невесту собирается брать в жёны царевич Златолоз?

Помню, царь-батюшка, – отвечает Клюковка. – Он возьмёт в жёны ту невесту, которая удивит царевича своим нарядом, поразит его своим лицом и покорит жениха своим сердцем.

Помнишь ли ты, Клюковка, – снова спрашивает отец, – когда ты должна приехать в Страну Солнечных Ягод?

Помню, царь-батюшка, – отвечает Клюковка. – Я должна приехать в Страну Солнечных Ягод за неделю до выбора невесты, чтобы прожить в царском дворце семь дней вместе с другими царевнами, принцессами и королевнами.

Помнишь ли ты, Клюковка, что твой отец будет скучать без тебя?

Помню, папенька, и надолго тебя не оставлю.

Надела царевна Клюковка своё любимое красное платье с белым воротничком и манжетами, повязала косы алым шёлковым полушалком с кистями, обула беленькие туфли с серебряными пряжками. Этот наряд она всегда надевала по великим праздникам. Отец подарил Клюковке карету из цветка купавы. В карету впряглись семь разноцветных стрекоз. Рядом с каретой летел охранник Шмель в коричневом бархатном камзоле.

Попрощалась царевна Клюковка с отцом и отправилась в дальний путь. Предстояло наследнице Болотного царства проехать не только по болотам, но и пересечь Речное и Лесное, Степное и Морское, Горное и Пустынное царства, прежде чем добраться до дворца к царевичу Златолозу.

Без препятствий проехала Клюковка по родному краю и добралась до царства Речного. Надо ей через широкую реку переправиться на другой берег, а перевозчик Водомер отказывается царевну Клюковку на пароме перевозить.

Почему же ты не хочешь перевезти меня, паромщик? – спрашивает Клюковка у Водомера.

А перевозчик отвечает:

Принцесса Речного царства запретила мне перевозить через реку других царевен, принцесс и королевен.

Поняла тут Клюковка, что Речная царевна хочет от лишних соперниц избавиться, и решилась перелететь через Речное царство на крыльях стрекоз и спине своего охранника Шмеля.

Подставил Шмель могучую спину под карету и взмыл над водой. Летят стрекозы через реку широкую, несёт на себе карету Шмель, едва у другого берега от усталости в воду не свалились. Но выдержал перелёт верный слуга, только лапки задние в воде замочил. А Клюковке – ничего, разве что подпрыгнула высоко на подушечке, когда Шмель на берег приземлился. Отдыхали после трудного перелёта долго и целый день потеряли.

Рано поутру отправилась царевна Клюковка через Лесное царство. Семь стрекоз впереди летят, карета по дороге катится, Шмель-охранник сзади гудит, госпожу свою оберегает. Сначала всё хорошо было, а потом деревья у дороги друг ко другу наклоняться стали, путь загораживать царевне Клюковке. Бедные стрекозы едва успевали от веток уклоняться и в просветы между деревьями проскакивать. В конце концов они так умаялись, что без отдыха дальше везти Клюковку уже не могли. Сели стрекозы на лесной полянке, крылышки сложили, отдышаться никак не могут. Деревья покачались, покачались, видят, что достать путешественников не могут, и успокоились.

Решила Клюковка выйти из кареты, ноги размять. Пошла царевна бродить по лесной полянке. Смотрит, кустик земляники растёт: цветы белые цветут, ягоды на веточках розовеют, соком земляничным наливаются. А один цветочек листом сухим прикрыт, солнышка ясного не видит. Подозвала Клюковка Шмеля, взяли они за черенок, и лист сухой с земляничного куста оттащили.

А на той поляне её владелец Уж на солнышке грелся и за Клюковкой наблюдал. Подполз он к царевне и говорит:

Благодарю тебя, царевна Клюковка, что ты доброе дело землянике сделала. Не нужна ли и тебе какая помощь?

Не можешь ли ты объяснить нам, дорогой Уж, почему это деревья в Лесном царстве не дают мне проехать, дорогу загораживают?

Потому загораживают, – отвечает Уж, – что принцесса Лесного царства приказала своим деревьям других царевен, принцесс и королевен на смотрины к царевичу Златолозу не пропускать.

Что же нам делать? Как до Степного царства добраться?

Взбирайтесь мне на спину, – отвечает Уж, – я так проползу по земле, что деревья вас достать не смогут.

Сказано – сделано. Втащили стрекозы карету на спину Ужа, сами на него присели, Клюковка в карете сидит, за края держится, Шмель-охранник устроился. Пополз Уж по земле, и как деревья ветки не наклоняли, вершинами к земле не склонялись, а закрыть ему дорогу не смогли. У Степного царства Уж простился с царевной Клюковкой и вернулся назад.

Радуется дочь Болотного царя, что всё хорошо закончилось, а Шмель-охранник огорчается, что они в пути ещё один день потеряли. На зорьке ранней отправилась Клюковка дальше. Стрекозы впереди летят, карета по степной дороге катится. Не так много и проехали, смотрит Клюковка, а впереди вся дорога перепахана, на карете по ней ходу нет. А вокруг дороги травы растут высокие, никак по ним не проехать. Что делать? Как быть?

Вышла царевна Клюковка из кареты – то туда кинется, то сюда и всюду на жёсткие стебли натыкается. Села дочь Болотного царя на обочинке и загрустила. Вдруг видит Клюковка, Муравей семечку тащит и никак справиться с ней не может. Позвала царевна на помощь Шмеля, помогли они Муравью доволочь семечку до муравейника.

Благодарю тебя за помощь, царевна Клюковка, – говорит Муравей.

Не стоит благодарности, сударь, – отвечает Клюковка. – А не знаешь ли ты, почему степная дорога перепахана?

Знаю. Её приказала вспахать принцесса Степного царства, чтобы других царевен, принцесс и королевен к царевичу Златолозу на смотрины не пропустить.

Вот как? Что же нам теперь делать? Как до Горного царства добраться?

Ты мне помогла, царевна Клюковка, а я помогу тебе, – отвечает Муравей.

Позвал Муравей своих братьев, прибежало их видимо-невидимо, и давай карету по пахоте тащить. Не столько волоком волочат, сколько на себе несут. Клюковка сзади идёт, на каждой борозде спотыкается. Шмель-охранник помогает стрекозам в упряжке. Пока до Горного царства добрались по вспаханной дороге, ещё один день потеряли.

Поблагодарила Клюковка Муравья и простилась со своими помощниками. Глядь, а её белые туфли от земли совсем чёрными стали, зато пряжки серебряные ярче засияли. Только вздохнула царевна, да ничего не поделаешь, надо ехать дальше.

Полетели стрекозы вперёд, стали поднимать карету по горной дороге к перевалу. Трудно им на гору карету тащить. Шмель сзади карету подталкивает, Клюковка рядом идёт. А когда уже к перевалу приближаться стали, то и царевна пришла Шмелю на помощь, вместе с ним стала карету толкать.

Наконец выбрались путники на перевал, перед ними вдали уже море открылось. Села Клюковка в карету и быстро покатилась вниз по горной дороге. Петляет дорога среди гор и скал, то справа пропасть, то слева, то один крутой поворот, то другой… Крепко держится царевна Клюковка за вожжи и ловко стрекозами управляет.

Но вдруг Клюковка услышала впереди страшный шум. Что-то прогрохотало, как летний гром, и всё стихло, только птичий крик о помощи пронзил сердце царевны. За поворотом дороги открылась перед Клюковкой ужасная картина. Всю дорогу завалил камнепад, а среди огромных каменных обломков лежало изломанное гнездо Орла, а в нём сам Орёл с перебитым крылом.

Выскочила царевна из кареты, подбежала к раненой птице и стала её окликать. Не сразу Орёл заметил царевну Клюковку, ведь она была росточком не больше орлиного глаза. А когда увидел, обрадовался, что хоть кто-то живой рядом оказался. Клюковка и спрашивает Орла встревожено:

Скажи, краса гор, чем я могу тебе помочь?

Мне нужна пыльца с цветка горного пиона, тогда я снова смогу летать, – ответил Орёл.

А где растёт горный пион?

На краю глубокой пропасти у Снежной вершины, тебе не добраться туда, царевна.

Я пошлю за пыльцой своего верного слугу Шмеля, – успокоила Клюковка Орла.

Когда Шмель узнал, что ему нужно лететь за лекарством для Орла, он стал отказываться.

Царевна, – убеждал охранник Клюковку, – у нас нет на это времени, мы потеряем ещё один день!

Ничего, – ответила царевна. – Зато мы поможем птице, попавшей в беду.

Пока Шмель летал за пыльцой пиона, Орёл рассказал Клюковке, что это принцесса Горного царства приказала завалить дорогу, чтобы другие царевны, принцессы и королевны не успели на смотрины к царевичу Златолозу. Гнездо Орла, когда он спал в нём, попало в камнепад случайно, но птице от этого теперь не легче.

На закате солнца вернулся Шмель. На его мохнатых лапках было много пыльцы с цветка горного пиона. Орёл раскрыл клюв, и Шмель стряхнул ему пыльцу прямо на язык. Уже через минуту Орёл встал на ноги и обратился к Клюковке:

Если ты сможешь подождать три дня, пока заживёт моё изломанное крыло, то я сам отнесу тебя к Морскому царству.

Спасибо, Орёл, но я не могу ждать. Мы и так опаздываем. Лучше укажи нам другую дорогу к морскому берегу.

Другой дороги здесь нет, царевна, – отвечал Орёл. – Но я попробую вам помочь, пока дует береговой ветер и всё лёгкое, что есть в горах, несёт вниз, к морю.

С этими словами Орёл выдернул из своего крыла красивое перо и положил его на дорогу.

Взбирайтесь на перо, Клюковка, и я пущу его по ветру в сторону моря.

Стрекозы втащили карету царевны на орлиное перо. Шмель устроился рядом.

Прощай, Клюковка, – сказал Орёл. – Я ещё никогда не встречал такого доброго сердца, как у тебя.

До свидания, краса гор, и обязательно поправляйся, – улыбнулась Клюковка.

Орёл, махнул крылом, смахнув своё перо прямо в долину. Поток ветра подхватил его и понёс к далёкому берегу, к белой полоске прибоя.

Плавно снижаясь, перо достигло границы двух царств и опустилось прямо на гальку на морском берегу.

Нам надо спешить, – заторопился Шмель, помогая стрекозам скатить карету на берег, – мы потеряли уже четыре дня!

Царевна Клюковка направила стрекоз вдоль моря – искать порт: надо было нанять корабль для плавания через Морское царство. Едет Клюковка и видит, что это за столбы впереди шевелятся?

Присмотрелась, подъехав поближе, Краба разглядела, который упал на спину, а теперь не может перевернуться на свои клешни. Снова остановила царевна карету и пошла смотреть, как можно Крабу помочь.

Не трать время на чужие дела, царевна Клюковка, – говорит ей Шмель. – Да и Краб слишком большой. Мы всё равно ему ничем помочь не сможем, а пятый день потеряем.

Но Клюковка бесстрашно обошла вокруг Краба и увидела камешек возле его бока, который и мешал Крабу подняться. Вот она и говорит Шмелю:

Если этот камешек отодвинуть немного в сторону, то Краб сможет перевернуться на брюшко.

Собрались вокруг камешка все слуги Клюковки. Стрекозы его ремнями упряжи тянут, Шмель плечом поддаёт, толкает его маленькими ручками и сама царевна. Старались они, трудились долго, и мало-помалу камешек в сторону отодвинули. Перевернулся Краб на брюшко, встал на свои клешни – огромный такой, как башня крепостная, а сам чуть от радости не плачет.

Благодарю тебя, царевна Клюковка, за помощь. Как же я намучился-намаялся. А ты куда путь держишь?

Добираюсь я на смотрины к царевичу Златолозу. Ищем порт – корабль нанимать, чтобы через Морское царство переправиться.

Не наймёшь ты корабль, Клюковка, – отвечает Краб. – Принцесса Морского царства приказала царевен, принцесс и королевен на корабли не пускать. Я тебе за твою доброту помогу: доставлю через море до царства Пустынного. Забирайся с каретой ко мне на спину.

Лег Краб на брюшко в ложбинке, втащили стрекозы и Шмель карету на спину Крабу и поплыли все через Морское царство. Долго плыл Краб: морская вода с головы до ног Клюковку обрызгала. Но, наконец, вдали показался песчаный берег. На границе Пустынного царства попрощался Краб с путниками и ушёл в глубину морскую. А Клюковка отправилась через Пустыню в Страну Солнечных Ягод.

Весело летят стрекозы, легко катится карета, гудит свою любимую песенку Шмель, уже виднеются вдали ровные ряды зелёных кустарников – это начинается Страна Солнечных Ягод. На самой границе Клюковка услышала стон. Карета снова остановилась, а Шмель-охранник упал на колени перед царевной и стал просить её:

Не задерживайся здесь, царевна Клюковка, умоляю тебя. У нас остался всего один день! Завтра во дворце царевича Златолоза будет парад невест. Ты уже и так опоздала и не выполнила условие царевича – пожить неделю во дворце вместе с другими невестами. А так и вовсе на смотрины не успеешь.

Пока Шмель говорил Клюковке свою взволнованную речь, царевна смотрела по сторонам, и на обочине, возле виноградного куста увидела привялый Изюм, который и издавал жалобные стоны.

Мы потеряем последний день! – вскричал Шмель, увидев, что царевна покидает карету.

День потеряем, зато несчастному поможем, – возразила слуге Клюковка, направляясь к Изюму.

Что с тобой случилось? – участливо спросила Клюковка.

Я совсем пересох и больше не могу идти, – ответил Изюм, морщась от солнца

А чем можно тебе помочь? – продолжала царевна.

Мне нужно немного влаги.

У меня нет воды. Но есть капелька клюквенного сока. Если он тебя спасёт, я готова отдать его тебе. Есть ли здесь поблизости больница?

Не делай этого, царевна! – закричал Шмель. – Если ты отдашь свой сок этому незнакомцу, то сразу сморщишься, как старуха. Твоё лицо потеряет красоту и привлекательность. Как же ты предстанешь перед царевичем Златолозом? А я, что я скажу твоему отцу – царю Болотного царства?! Ведь он – совсем одинокий, и ждёт тебя домой целой и невредимой.

Вспомнив об отце, царевна Клюковка на мгновение задумалась. В это время к ней обратился Изюм:

Капелька клюквенного сока меня не спасёт. Мне нужен сок Золотой Лозы. Будет лучше, если ты сейчас же отправишься во дворец и сообщишь царевичу Златолозу, что на границе с Пустыней умирает от жажды его старший брат Изюм. Он поймёт, что надо делать дальше. Если ты поторопишься, то успеешь во дворец к завтрашнему дню, как раз к параду невест. Златолоза найдёшь в тронном зале.

Клюковка вскочила в карету, и стрекозы полетели, что есть силы. Им помогал Шмель, подставляя свою могучую спину под цветок купавы. Он и в самом деле был преданным слугой своей госпоже.

А в это время во дворце шли последние приготовления к смотринам. Царевны, принцессы и королевны собирались на бал. Они надевали платья по последней моде, оголяя плечи, спины и даже колени. Они украшали шеи и грудь ожерельями, а руки браслетами. Они вплетали драгоценные камни в странные причёски, которые громоздились на их головах.

Царевны, принцессы и королевны наклеивали ресницы, красили губы и румянили щёки. Они пудрили себе лбы и носы, желая удивить царевича Златолоза своими нарядами, поразить его своими лицами и этим покорить его сердце.

Карета царевны Клюковки подлетела ко дворцу, когда в тронном зале уже начались смотрины невест. Царевич Златолоз сидел рядом с царём и царицей, которые смотрели на посланниц разных царств и государств. Царевны, принцессы и королевны подходили одна за одной, преклоняясь перед царской четой. Каждая из невест старалась посмотреть в глаза царевичу Златолозу, но он глядел над их головами, и невесты отходили, так и не узнав, какое впечатление они произвели на жениха.

Пока невесты медленно проходили по залу, пытаясь удивить, поразить и покорить царевича, по лестнице дворца спешила царевна Клюковка. Распахнув резные двери, она, запыхавшись, вбежала в тронный зал. И здесь Клюковка растерялась. Царевна стояла в роскошном, празднично убранном зале перед царственными особами, нарядными невестами и гостями как последняя нищенка: в грязных туфлях, в платье до пят, в полушалке на косах, без причёски и без краски на лице.

Увидев её, все невесты захохотали. Они показывали на царевну Клюковку пальцами, хватались за животы, валились друг на друга, а некоторые попадали даже на пол. У многих от смеха текли из глаз слёзы, размывая краску на лицах.

Но Клюковка, поначалу смутившаяся, уже взяла себя в руки и больше не обращала внимания на смех присутствующих. Тревога за жизнь Изюма сделала её решительной и храброй.

Поклонившись царю и царице, царевна Клюковка обратилась к царевичу Златолозу:

Ваше высочество! В опасности ваш старший брат Изюм. Он умирает от жажды на границе вашего царства и просил меня сообщить вам, что он нуждается в вашей помощи.

При этих словах Клюковки царевич Златолоз встал с трона. В зале все смолкли.

Кто вы и откуда? – спросил царевич Златолоз приветливо.

Я царевна Клюковка из Болотного царства, – ответила застенчиво дочь Болотного царя.

Царевич нежно посмотрел Клюковке прямо в глаза, и она, зардевшись ярким румянцем, кротко склонила перед ним голову.

А теперь слушайте все! – обратился царевич Златолоз к присутствующим. – Я сообщу вам нечто важное. Готовясь к выбору невесты, я попросил своего старшего брата помочь мне проверить сердца царевен, принцесс и королевен, которые прибудут в Страну Солнечных Ягод на смотрины. Изюм лёг на границе нашего царства у самой дороги, притворившись умирающим. Его не мог минуть никто из тех, кто направлялся во дворец. Вы все, стоящие передо мною красавицы, видели его. Но никто из вас не сказал мне о брате Изюме. Вы боялись, что я отменю смотрины, если мой старший брат Изюм заболеет или умрёт, и поэтому молчали. И только царевна Клюковка ради спасения Изюма забыла о себе да и обо всём на свете. И теперь я объявляю всем вам, что дочь Болотного царя удивила меня своим скромным нарядом, поразила меня своим кротким лицом и покорила меня своим добрым и жалостливым сердцем, а потому именно она – моя избранница.

И царевич Златолоз взял за руку царевну Клюковку и подвёл её под благословение царя и царицы.

А Болотный царь, как приехал на свадьбу своей дочери, да так в Стране Солнечных Ягод и остался.



84


Автор
Дата добавления 10.01.2016
Раздел Другое
Подраздел Тесты
Просмотров161
Номер материала ДВ-322905
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх