Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Иностранные языки / Научные работы / СЛОВОСЛОЖЕНИЕ КАК СПОСОБ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

СЛОВОСЛОЖЕНИЕ КАК СПОСОБ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

  • Иностранные языки

Поделитесь материалом с коллегами:

64

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ……………………………..…………...………………...………….5

ГЛАВА 1. СЛОВОСЛОЖЕНИЕ КАК СПОСОБ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ………………………….…..7

    1. Словосложение как способ словообразования в научной традиции ...…7

    2. Словосложение как продуктивный способ пополнения словарного запаса современного английского языка………………………………….……24

1.3 Классификация моделей словосложения по морфологическому признаку………………………………………………………………………….29

1.3.1 Сложные имена существительные…………………...………………...…29

1.3.2 Сложные имена прилагательные…………….……………………..…….33

1.3.3 Сложные глаголы…………………………………………………..……..34

1.4 Классификация моделей словосложения по семантическому признаку…………………………………………………………………...……..35

ВЫВОДЫ ПО ПЕРВОЙ ГЛАВЕ……………………………………………..39

ГЛАВА 2. СЛОВООБРАЗОВАНИЕ В АНГЛИЙСКОМ СЛЕНГЕ……....40

2.1 Английский сленг в научной лингвистической парадигме……..……...…40

2.2 Словосложение как способ словообразования в английском сленге…….42

2.3 Экспрессивность и аксиологичность сленгизмов…………………………43

ВЫВОДЫ ПО ВТОРОЙ ГЛАВЕ……………………………………………..46

ГЛАВА 3 СЕМАНТИЧЕСКИЕ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СЛОВОСЛОЖЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ………………………………...……………………47

3.1 Дифференциация сложных сленгизмов по моделям образования…..….47

3.2 Дифференциация сложных сленгизмов по семантическому признаку ....49

3.3 Экспрессивность и аксиологичность как структурный компонент значения сложного сленгизма ……………………………………….…..……..53

ВЫВОДЫ ПО ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ....................................................................56

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………….……...…………..…….57

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………….....…58

Приложение №1. Сложные сленгизмы. Выдержки из словарей современного сленга………………………………………………………...………………..….60



ВВЕДЕНИЕ


Находясь в постоянном движении язык, непрерывно развивается, совершенствуется, имея свое настоящее, прошлое и будущее. Обогащение словаря – это один из важнейших факторов развития языка, свидетельство его динамического характера. Лексика языка находится в состоянии непрерывного изменения в соответствии с языковыми законами. С развитием общества появляются новые предметы, явления, они запечатлеваются в новых словах и новых значениях.

Лингвистов всегда интересовала проблема возникновения и употребления новых слов, особенно в нашу эпоху, отличительной чертой, которой стала раскрепощенность языка и как в следствие – обилие всевозможных новообразований как в литературном языке, так и в современном английском сленге. Проблеме новообразований в разное время посвящали работы такие ученые, как: Мешков О.Д., Кубрякова Е. С., Арнольд. И.В. и многие другие. Исследовав литературу по данной теме оказалось, что недостаточно полно раскрыта проблема функционально-прагматических особенностей словосложения в современном английском сленге. Этим объясняется актуальность данного исследования.

Цель: определить функционально-прагматические особенности словообразования в современном английском сленге и рассмотреть различные классификации по данной проблеме.

Задачи:

  • проанализировать литературу по данной проблеме отечественных и зарубежных современных авторов;

  • произвести выборку лексических единиц из современных лексикографических источников;

  • провести анализ отобранных единиц в соответствии с моделями образования, семантическими и функциональными особенностями;

  • проанализировать параметры экспрессивности данных лексических единиц в контексте.

Методы исследования:

- метод сравнительно - сопоставительного анализа;

- концептуальный анализ;

- компонентный анализ;

- количественный метод.

Предметом исследования является словосложение как способ словообразования в английском сленге.

Объектом исследования являются формальные, прагма-стилистические и функциональные особенности единиц, образованных методом словосложения в английском сленге.

Материалом исследования являются лексические единицы, отобранные методом сплошной выборки из словарей сленга, образованные методом словосложения.

Выделенные единицы оформлены в виде приложения и приведены в конце работы в количестве 110 единиц.







ГЛАВА 1. СЛОВОСЛОЖЕНИЕ КАК СПОСОБ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ


    1. Словосложение как способ словообразования в научной традиции

Современные лингвистические концепции характеризуются попытками выявить универсальный характер языка, осуществляющего связь между человеком и внеязыковой действительностью. Язык, таким образом, является средством концептуализации этой реальности, создавая языковую картину мира [2; 4; 11].

В частности, в основу когнитивной лингвистики положена идея прототипа, прототипического объекта и прототипической ситуации, имея ввиду единую природу языковых и других когнитивных механизмов и процессов, связанных непосредственно с природой и человеком [Кустова, 2000]. Когнитивная теория лингвистики опирается на теорию номинации, согласно которой процесс наименования устанавливает связь языковых элементов с фактами реальной действительности, включая понятийный класс наименования предметов в определенную систему языковых знаков, связанных с именуемым понятием [9;132]. Создается, таким образом, прототипический набор базовых видов действий, состояний, отношений, событий, организующий наиболее освоенный круг функциональных человеческих действий в рамках определенного природного, социального, культурного пространства.

Этот прототипический набор или класс основных объектов и ситуаций постепенно расширяется, пополняясь новыми, неосвоенными. Процесс описания новых жизненных ситуаций происходит не за счет придумывания новых слов, а в результате использования уже существующих образцов, в том числе и словообразовательных моделей, активизируя их по аналогии. Прототипами нового наименования могут служить несколько однотипных структурно-семантических моделей, встраивая аналогичные производные в словообразовательные ряды [8;59]. Изучение механизмов наименования, появление новых слов по аналогии особенно важно при изучении новых тенденций, намечающихся в маргинальной, нестандартной лексике языка, способствующих развитию словарного состава. Одним из способов словопроизводства, отражающих сложные интеграционные процессы наименования, является сложнопроизводное словообразование, одновременно использующее аффиксацию и сложение корневых морфем. Сложнопроизводное слово, таким образом, характеризуется целостностью, структурной слитностью, объединяя в морфологическое целое синтагму: определяющее/определяемое [17]. Цельнооформленность сложнопроизвод-ного слова отмечается и такими учеными, как Мешков, Амосова и др.

Одним из наиболее древних и, по-видимому, универсальных способов словообразования является словосложение. Этим объясняется постоянный интерес ученых к проблемам словосложения вообще и в англистике в частности, тем более что активный уже в древнеанглийском языке этот способ порождения слов не утратил своей активности и в настоящее время: более одной трети всех новообразований в современном английском языке – сложные слова. Однако, несмотря на многочисленные исследования, многие, среди них и кардинальные, проблемы словосложения до сих пор остаются нерешенными. Не перечисляя всего круга проблемных вопросов словосложения, укажем основные из них. Это, прежде всего, проблема идентификации, или определения, сложного слова и его границ. Для английского языка осложненного бедностью морфологических парадигм английских слов, проблемой является типология сложных слов, их семантика и синтаксис.

Вместе с тем, в процессе суффиксации появляется производное слово как форма производящего, призванного кодифицировать внутрисловными средствами общезначимость таких семантико-синтаксических свойств, которые определяют функционирование его в тексте [6]. Обязательным признаком деривационных отношений является не только производность по форме, но и мотивированность по содержанию [9;135].

Сложность механизма образования сложнопроизводных слов состоит в том, что производящей основой является не первый или второй компонент, а сложная основа, к которой одновременно в акте словосложения присоединяется и аффикс. Основным признаком при этом является семантический, мотивирующий сложнопроизводное слово с соответствующими словосочетаниями без суффиксальной морфемы. Таким образом, это особая категория вторичных образований, имеющих в своем составе более одной мотивирующей основы и к. л. суффиксальную морфему или суффиксальную последовательность, присоединенных в одновременном акте словосложения и суффиксации, синтезируя и интегрируя закономерности и специфику обоих способов словообразования.

В то же время процесс сложнопроизводного словообразования является особым коммуникативным актом, включающим сложный комплекс категорий социального контекста, такие как личное, общественное, институциональное отношения, свойства, позиции и функции коммуникантов [5].

Определяя основной прототипический набор базовых словообразовательных характеристик, нужно подчеркнуть, что словообразовательные значения носят наиболее обобщающий и абстрактный характер. Это акт наименования, устанавливающий определенные отношения между каким-либо фрагментом действительности, сравнивая его с другим [9;145]. Иерархический характер словообразовательного значения включает общее словообразовательное значение категориального порядка (отношение процесса и субстанции; субстанции и процесса), частные словообразовательные значения 1 порядка (наименование действия, признака, носителя действия) и частные словообразовательные значения 2 порядка (значения агентивные, объективные, результативные, локативные, инструментальные), отражающие синтактико-семантическую валентность производящего. Далее идут частные значения З порядка или лексико-словообразовательные значения (наименования лица, животного, предмета, профессии и т. д.). Таким образом, словообразовательное значение это сложноструктурные, иерархически организованные значения, обобщающие типы отношений между явлениями разного порядка, которые осуществляют интеграцию номинативного, лексического, грамматического и структурного значений [16].

Словообразовательные значения существуют в рамках определенной конструкции или словообразовательной модели, которая является определенным макропрототипом, отражающим или воспроизводящим в ряде новых дериватов сложные иерархические связи словообразовательного значения. Непрерывный процесс создания новых слов в языке – это сложный когнитивный процесс, происходящий под влиянием экстралингвистических факторов, тем не менее он идет в русле уже существующих прототипов, используемых по аналогии в соответствии со структурными моделями. В частности, говоря о словообразовательной модели, мы говорим об определенной стабильной структуре, обладающей обобщенным категориальным значением (значением прототипа) и развивающим ряд других, иерархически связанных лексических значений, предполагая не только структуру, но и определенную семантику. Словообразовательная модель стоит в начале словообразовательного процесса, определяя как начальные элементы языка (морфемы, слова, словосочетания) производят новое наименование. Словообразовательная модель – это формула структурных и семантических отношений между производящей и производной основами, предполагающую определенную часть речи и конкретный аффикс [13;79].

Таким образом, структурным центром словообразовательной модели является аффиксальная морфема, включающая оформляемую основу в определенную грамматическую категорию и в обобщающий понятийный ряд, в то время как производящая основа является семантическим центром словообразовательной модели, определяя сложные семантические связи с теми компонентами, которые ее составляют.

Говоря о продуктивности и частотности использования той или иной словообразовательной модели, мы подразумеваем главный процесс речевой деятельности – продуцирование или порождение речи, ее определенное моделирование, зависящее в основном от языковых и неязыковых значений, потенциально заложенных в тот или иной прототип словообразовательной модели и актуализируемый или продуцируемый достаточно активно в определенный период [8;166]. При этом возникает проблема грамматической и семантической совместимости, особенно, если речь идет о словообразовательных моделях сложнопроизводного слова с избирательным характером моделирования производящей основы и аффиксальной морфемы в процессе сложнопроизводного словообразования.

Изучение субстандартных словообразовательных моделей дает возможность соединить два подхода к изучению аспектов лексической семантики: семасиологического и ономасиологического, рассматривая лексическое значение в двух направлениях: знак → значение и значение → знак [15;45, 14;105].

Особый интерес для исследования в этом плане представляют собой сложнопроизводные модели, которые характеризуются одновременным актом сложения основ и суффиксации. Такими наиболее продуктивными моделями, дающими от 100 и более производных являются следующие модели:

  1. N + V + er = N (162)

  2. A + N + ed = A (14)

  3. N + V + ing = N (11)

  4. A + N + er = N (11)

  5. A + V +er =N (11)

  6. N +N + er = N (7)

  7. N + V + ed = A (6)

  8. N +N + ed = A (4)

  9. N +N + ed = A (9)

10) A + V + ed = A (3)

Данные словообразовательные модели можно назвать прототипическими, так как они имеют следующие общие словообразовательные значения:

I. Модель N + V + er = N

  1. человек, профессионально занимающийся тем, на что указывает производящая основа. Например, man-catcher “агент по найму”, iron-burner “кузнец”;

  2. человек, характеризующийся или имеющий склонности к тому, на что указывает производящая основа: penny-weigher “скряга” nit-pitcher “педант”;

  3. предмет, предназначенный для выполнения того, на что указывает производящая основа: eye-opener “наркотическое вещество”, ass-wiper “туалетная бумага”;

  4. занятие тем, на что указывает производящая основа: rock-crusher “работа в каменоломнях”;

  5. результат того, на что указывает производящая основа: mind-blower “что-либо шокирующее”, knuckle-buster “тоска, нарастающая боль”.

Представим данную словообразовательную модель в виде схем, обозначающих основные семантические связи:

Человек (профессия, профессиональные действия, склонности). Неодушевленные предметы (предназначение предмета, занятия, работа, качество работы, результаты работы).

II. Модель A + N + ed = A имеет следующие прототипические словообразовательные значения: характеризуется тем качеством, на которое указывает производящая основа: hard-nosed “упрямый”, double-domed “интеллектуальный”, numb-brained “глупый”.

III. Модель N + V + ing = N: Прототипическое словообразовательное значение: действие, процесс, характеризующийся тем, на что указывает производящая основа: rag-chewing “беседа, разговор”, lead-poisoning “смерть”.

IV. Модель A + N + er = N: Прототипическое словообразовательное значение:

    1. человек, обладающий теми характеристиками, на которые указывает производящая основа: short-staker “мигрирующий рабочий”;

    2. человек, на предмет занятий которого указывает производящая основа: black-birder“работорговец или тот, кто финансирует работорговлю”;

    3. человек, владеющий тем, на что указывает производящая основа: blind-bigger “владелец полицейского заведения”.

Обозначим общее прототипическое словообразовательное значение: Человек (его характеристики, предмет занятий, его владения).

V. Модель A + N + er = N: Прототипическое словообразовательное значение: предмет (одушевленный или неодушевленный) или действие, характеризующееся тем, на что указывает производящая основа: free-rider “рабочий, не состоящий в каком-либо союзе, но пользующийся его привилегиями”, round-tripper “возвращение на свою площадку (в игре).

VI. Модель N + N + er = N:

    1. человек, на характер деятельности которого указывает производящая основа: soap-boxer “снабженец”, bun-duster “сладкоежка”;

    2. неодушевленный предмет, явление, характер, характеризующийся качеством того понятия, на которое указывает производящая основа: pea-soaper “густой, желтый туман”, bung-duster “сигарета”.

VII. Модель N + V + ed = A: Прототипическое словообразовательное значение: характеризующийся тем признаком или свойством, на которые указывает производящая основа: tangle-footed “пьяный”, dad-blustered “проклятый”.

Объединим все словообразовательные значения выделенных моделей в общую схему:

Человек (профессия, профессиональные действия, склонности, характеристики, деятельность, предмет занятий);

Предмет (неодушевленный) (занятие, работа, предназначение предмета, сходство с другим предметом, качество или результат действия предмета).

VIII. Модель N + N + ed = A со словообразовательным значением: характеризующийся тем признаком, на который указывает производящая основа: lead-footed “неуклюжий”, chicken-hearted “трусливый”.

IX. Модель A + V + ing = A со словообразовательным значением: характеризующийся тем признаком, на который указывает производящая основа: double-dealing “неискренний”, free-wheeling “независимый”.

X. Модель A + V + ed = A со словообразовательным значением: характеризующийся тем признаком, свойством, на которое указывает производящая основа: weak-jointed “пьяный”, double-distilled “здоровый”.

Общим значением вышеуказанных моделей прилагательного будет словообразовательное значение “характеризующийся тем, на что указывает производящая основа”, включая иерархически входящие в него частные словообразовательные значения: качество, характер, свойства, признаки, поведение, занятия, владения, отмеченный также богатым экспрессивно-эмоциональным потенциалом, который актуализируется в словообразовательном акте.

Наиболее продуктивным словообразовательными моделями являются: N + V (181); A + N (27); A + V (19); N + N (11), где совместимость именной и глагольной основы является преобладающей, тогда как в стандарте это N + N.

Грамматическая совместимость компонентов производящей основы можно представить следующими схемами: N + V (189); N + A (29); N + N (29); N + num (2); N + adv (1); V + N (189); V + A (20); V + V (2); V + num (2); A + N (29); A + V (19); num + V (2); num + N (2) из которых видно, что существительное обладает наибольшим объемом грамматических совместимостей среди других вторых компонентов производящей основы, причем наибольшей грамматической совместимостью обладает модель N + V и модель V + N, что и подтверждает наибольшую грамматическую совместимость категорий существительного и глагола в субстандарте.

Крайне ограниченный суффиксальный инвентарь, участвующий в сложнопроизводном словообразовании, способствует большей продуктивности таких суффиксов, как. –er; -ed; -ing; -y(ie). Суффикс -er обладает абсолютной продуктивностью, -ed; -ing также достаточно продуктивны. Следует также отметить преобладание двух компонентных моделей с суффиксом над трех компонентными, что подтверждается и количественными данными: 23 двухкомпонентные основы образуют 251 дериват, а 3 трехкомпонентные основы образуют всего 4 деривата.

Характерной чертой производящей основы сложнопроизводных слов является их идиосинкразия или невыводимость общего значения дериватов из суммы значений компонентов, входящих в его состав, что требует их синтаксического развертывания или трансформации в синтаксический конструкт [9;134].

Так, если взять высокопродуктивную модель N + V + er: в дериватах cow-peeler “пастушок”, rain-maker “влиятельный лоббист”, то их можно представить как отношения типа V + O (глагол + дополнение), как застывшую синтагматическую структуру, оформляемую в слово уже морфологическими средствами-суффиксами –er, -ed, -ing. Структурная модель A + N + ed выявляет отношения определяющего/определяемого: lame-brained “глупый”, light-fingered “склонный к воровству”. Модель N + N + er также характеризуется отношениями определяющего/определяемого: pea-soaper “густой желтый туман” - “to have the quality of pea soap”, cooper-hearted “лживый” “having a cooper heart”. Модель A + V + er выявляет отношения глагол + обстоятельство: good-looker “привлекательный человек” - to look good, little-shaver “юноша” - to shave little.

Такая “ассоциативная связь” сложных слов с синтаксическими конструктами требует более глубокого когнитивного анализа, выявляющего когнитивную связь между мыслительным процессом и его реализацией в исследуемых сложнопроизводных словах, вовлекающих ряд экстра- и интралингвистических факторов (экономия усилий, времени и т.п.) и, фиксируя избирательно те связи между элементами и явлениями окружающего мира, которые человек хочет отразить в акте наречения предмета [8;87].

Процесс словосложения представляет собой не что иное, как соположение двух основ, как правило, омонимичных в английском языке словоформам. Поскольку нормы современного английского языка разрешают сочетание слов, обладающих теми же лексико-грамматическими характеристиками, что и соединяемые при словосложении основы, то определить, в каких случаях мы имеем дело со сложным словом, а в каких – со словосочетанием, невероятно трудно. Ср. running-water «водопровод» и running water «текущая, проточная вода», dancing-girl «танцовщица» и dancing girl «танцующая девушка» и многие другие.

К настоящему времени разработано большое количество критериев, которые используются для разграничения сложных слов и словосочетаний. Фонетический критерий основан на учете того факта, что сложные слова, в большей степени, характеризуются единым или одним главным и второстепенным ударением в отличие от словосочетаний с присущей им одинаковой ударностью обоих компонентов. Таким образом, с помощью анализа ударения становится возможным определить статус сочетания laughing boys «смеющиеся мальчики» как словосочетания, а laughing gas «веселящий газ» как сложного слова. Однако исключения из правила достаточно часты (например, easy-going «легкий, спокойный»; man-made «искусственный, созданный руками человека»), кроме того, в словосочетаниях в логических целях нередко ударным оказывается только один компонент, что в значительной степени затрудняет применение фонетического критерия.

Широко распространены и морфологические критерии определения сложного слова, в первую очередь критерий его цельнооформленности в отличие от раздельно-оформленности словосочетания. Морфологически сочетание компонентов оформлено как единое целое и имеет одну парадигму. Другими словами, суффиксы словоизменения прибавляются ко всему комплексу в целом, а не к отдельным его частям при образовании тех или иных форм (например, суффикс множественного числа у существительных – shipwreck «кораблекрушение» – shipwrecks; weekend «конец недели» – weekends и т.д.). Структурная цельность, слитность, функциональная неделимость отличают словосочетание от сложного слова, где каждый член словосочетания оформлен отдельно и сохраняет свою самостоятельность (сравним age-long «вековой» и ages ago «давным-давно»). Для английского языка, однако, применение этого критерия затрудняется бедностью морфологических парадигм и отсутствием морфологических примет у большей части словоформ слов многих частей речи.

Приметой сложного слова в отличие от словосочетания может стать невозможность модификаторов его компонентов. Сохраняя цельность и единство своих компонентов, сложное слово, например grass-green «зеленый, как трава», не может сочетаться с наречиями, хотя эта сочетаемость типична для прилагательных (сравним very green grass «очень зеленая трава» и другие). Более того, в приведенном примере указателем на словный его статус может явиться также и порядок компонентов, необычный для словосочетаний прилагательного с существительным. Однако и синтаксические параметры не всегда однозначно решают проблему разграничения сложного слова и словосочетания, поскольку сочетаемость и у компонентов словосочетаний может быть ограничена, равно как и последовательность расположения компонентов может совпадать (сравним blue-stocking «синий чулок, педантка» и blue stocking «синий чулок», round-fish «промысловая рыба» и round fish «круглая рыба» и т.д.).

Цельность сложного слова как лексического единства находит отражение в более или менее прочной, постоянной семантической связи его компонентов, которая становится фундаментом для семантического критерия разграничения сложных слов и словосочетаний с полной выводимостью и прозрачностью их значений. На основании этого критерия railway «железная дорога», slow-coach «копуша» медлительный, туповатый человек, know-all «всезнайка» и другие, несомненно, сложные слова. Им присуща определенная обособленность, достигаемая вследствие слияния значений составляющих их элементов, по отношению к последним. Но и семантический критерий не менее уязвим, чем ранее названный, так как сформулировать принципы и степень обособления, необходимого для становления сложного слова, трудно и даже невозможно.

Также трудно отграничить сложные слова от фразеологических словосочетаний, многие из которых характеризуются семантической спаянностью своих компонентов и соответственно лексической цельностью.

В последнее стал активно применяться еще один критерий – критерий орфографический, суть которого заключается в рассмотрении всякого комплекса, слитно или через дефис написанного, как сложного слова, а комплекса, чьи компоненты пишутся раздельно, как словосочетания. К сожалению, корреляция между цельностью многокомпонентного слова и его слитным написанием не абсолютна не говоря уже о многочисленных промежуточных случаях, написание которых варьируется. Так, комплексы с первыми компонентами well-, ill- (например, ill-advised «неразумный», ill-affected «нерасположенный», well-dressed «хорошо одетый», well-aimed «меткий») в 34% случаев пишутся раздельно, а в 66% – через дефис. Непоследовательность написания наблюдается и для одного и того же комплекса, как это имеет место, например, в случае man-made «искусственный, созданный руками человека».

Таким образом, ни один критерий не дает прочного основания для идентификации сложных слов. Более того, даже использование всего имеющегося аппарата с применением фонетических, морфологических, синтаксических, семантических, орфографических критериев не решает проблемы оппозиции сложное слово – словосочетание, особенно трудной для английского языка, где, как указывалось, нет четкого противопоставления "основа – слово" и где широко распространено употребление существительного в функции препозитивного определения. Определить, имеем ли мы дело в случае данного сочетания с комплексом, состоящим из двух субстантивных основ, и соответственно сложным словом или же перед нами словосочетание двух существительных, или (такая точка зрения также существует) это сочетание от субстантивного прилагательного, возникшего путем конверсии, и существительного и соответственно образование типа Аdjective + Noun, оказывается до сих пор неразрешимой задачей.

Несомненным достижением теории английского словосложения является упрочившееся понимание того, что статус производной единицы как сложного слова необходимо определять на основе ее деривационной истории. Цельнооформленные, структурно слитные и функционирующие в качестве самостоятельных лексические единицы, состоящие из нескольких основ, встречающихся в языке в виде свободных форм (таково определение сложного слова И.В. Арнольд) [2], еще не обязательно сложные слова, поскольку их образование не всегда результат сложения. Такие единицы могут возникнуть как следствие каких-нибудь других деривационных процессов. Таковы, например, schoolmasterish «наставнический», handcuff «надевать наручники», blackguard «ругаться», blackmail «шантажировать», floodlight «освещать прожектором», factfind «расследовать обстоятельства» и другие. Последний деривационный шаг, приведший к порождению именно данных единиц, а не их производящих баз, не есть акт сложения, но аффиксации (schoolmaster + -ish — schoolmasterish), конверсии (handcuff, blackmail), обратной деривации (floodlight, factfind). Соответственно данные слова, содержащие в своем составе две корневые морфемы, могут рассматриваться как сложные только на морфемном уровне; на деривационном уровне анализа они таковыми не являются.

Таким образом, к сложным словам относятся те производные, которые возникли в результате сложения двух исходных единиц (и этот процесс не осложнен никакими другими деривационными операциями). Это единицы типа mailbag «почтовая сумка», pillow-case «наволочка», gunpowder «черный порох», fishing-net «рыболовная сеть» и другие. К сложным словам принадлежат также производные, возникшие в результате акта сложения, сопровождаемого одновременно каким-либо еще деривационным процессом (аффиксацией, конверсией и т.д.). Это такие слова как blue-eyed «голубоглазый», three-decker «трехпалубное судно», three-incher «величиной в три дюйма», four-wheeler «извозчичья карета» и т.д.

Соответственно первичной и важнейшей типологией сложных слов, отражающей различия деривационных процессов, является классификация их на собственно сложные и сложнопроизводные слова.

Казалось бы, разграничение указанных двух типов сложных слов в современном английском языке, равно как и отграничение их от других типов производных, например суффиксальных, не вызывает особых трудностей. Однако, как показали результаты применения к сложным словам методики синхронной реконструкции словообразовательного акта, разработанной Е.С. Кубряковой [8, с.87], это далеко не так. Троякий аспект одной и той же производной единицы связан таким образом с тремя равновероятными деривационными путями ее порождения и тремя источниками мотивации. Е.С. Кубрякова [8, с.89], затронувшая данную проблему в англистике и определившая ее как проблему эквифинальности, находит ей следующее решение.

Наряду со многими дериватами, статус которых как сложных сложнопроизводных или аффиксальных единиц четко и однозначно определяется путем установления различий в их источниках мотивации существуют дериваты эквифинального типа, жесткое определение которых как сложных или сложно-производных слов нецелесообразно. Такое определение противоречило бы гибкости, проявляемой языковой системой в процессе создания новых наименований, и значительно упрощало бы и даже искажало бы реальную картину механизмов их образования.

Исследование сложных слов на основе их деривационной истории, сравнение сложных слов с их деривационными источниками, с их полной дефиницией, в целом изучение словосложения, в том числе и словосложения в английском языке, с позиций номинативной деятельности, с позиций динамики словообразовательных процессов позволило глубже проникнуть в природу данного словообразовательного явления, увидеть причины, детерминирующие специфику сложных слов и их семантики, точнее определить место сложных слов и их назначение в общей системе языка.

В настоящее время можно считать доказанным, что сложные слова, возникающие на основе синтаксических конструкций как замена синтаксического целого, тем не менее не эквивалентны своим источникам мотивации. "Синтаксический оборот точен и однозначен, – указывает Е.С. Кубрякова, – сложное слово неопределенно в своем значении"[9, с.112]. Суть словосложения и заключается, по ее мнению, в том, чтобы отразить неконкретизированный тип связи между обозначаемыми сущностями, просто зафиксировать наличие связи между ними. Если в мотивирующем словосочетании или предложении тип связи между обозначаемыми предметами, явлениями, признаками конкретизирован и назван предикатом конструкции, то в сложном слове он предстает в виде скрытого компонента, который необходимо для понимания значения сложного слова восстановить на основании лингвистического и экстралингвистического опыта. Так, glass-house – это и «стеклозавод», т.е. «здание или завод, где производят стекло», и «теплица, оранжерея», т.е. «здание, дом со стеклянной крышей и стенами для защиты растений от плохой погоды». Потенциально это слово может означать также и «дом, сделанный из стекла», и многие другие связи, которые могут быть установлены между обозначаемыми явлениями в реальной действительности.

Таким образом, неопределенность таится в самой природе сложного слова и составляет его отличительную черту по сравнению с мотивирующей его конструкцией, в которой зафиксированы не только компоненты, затем выступающие в качестве ономасиологического базиса и ономасиологического признака сложных слов, но и точно назван тип связи между ними [16, с.89]. Одна и та же ситуация предстает при назывании ее сложным словом или синтаксической конструкцией с разной степенью детализации: в сложном слове происходит устранение того, что, по мнению говорящего, легко может быть угадано слушающим.

Итак, как пишет Е.С. Кубрякова, "отличие сложного слова от мотивирующего его суждения (или же его семантической дефиниции) заключается прежде всего в ином способе отражения предикации и переводе актуальной предикации в латентную" [8, с.96].

На основании сделанного заключения принцип типовой соотносительности сложных слов и словосочетаний, наблюдаемый в английском языке, получает иное осмысление. Регулярная типовая структурно-семантическая взаимосвязь определенных моделей сложных слов с определенными моделями словосочетаний рассматривается многими исследователями словосложения как его основа и стержень системной организации.

Суть корреляции сложных слов и словосочетаний, однако, не только в зависимости и обязательном взаимодействии между моделями двух разных систем – словосложения и словосочетаний, предопределяющем строение и потенциальные возможности модели сложения, но в различных способах отражения предикации, в различных способах наименования одной и той же ситуации, в различных ономасиологических и коммуникативных заданиях коррелятивных сложных слов и словосочетаний.

Система словосложения английского языка в научной традиции характеризуется, во-первых, отсутствием сложных слов транспозиционного типа, в то время как в системе аффиксации транспозиция широко распространена, особенно в суффиксальной подсистеме.

Системе словосложения, во-вторых, присуще большое разнообразие модификационных отношений между компонентами сложных слов по сравнению с единообразным характером модификации в префиксальных и суффиксальных дериватах модификационного типа. В этом кардинальном различии словосложения и аффиксации проявляются различия в их ономасиологических функциях: словосложение направлено на выражение в наименованиях различных отношений между объектами, тогда как задача аффиксации – обозначение как можно большего количества объектов по одному и тому же отношению.

Третьим диагностирующим признаком словосложения является особый характер сложных слов мутационного типа по сравнению с аффиксальными дериватами этого типа. Сложные слова отличаются образностью, экспрессивностью. Аффиксальные слова мутационного типа лишены образности и являют собой, как правило, обозначения явлений реальной действительности по основным их признакам. Сравним ;line-height: 150%"> Таким образом, словосложение как способ словообразования в научной традиции являет собой особый и своеобразный способ образования слов, характеризуемый определенными ономасиологическими и коммуникативными заданиями и функциями, которые детерминируют назначение, специфику и место сложных слов в общей системе языка.




1.2 Словосложение как продуктивный способ пополнения словарного запаса современного английского языка


Словосложение является одним из самых продуктивных видов словообразования. Еще Н.Н. Амосова заметила, что «в сложении слов и в образовании выражений всего более, всего разнообразнее высказывается зиждительная сила каждого языка» [1, с. 18].

Словосложение бурно развивается в современную эпоху, характеризующуюся быстрым ростом сложных понятий в разных областях многогранной человеческой жизни. Словосложение беспрестанно пополняет лексический запас современных языков во всех областях: бытовой, художественно-литературной речи, особенно активно идет проникновение сложных слов в сферу общественно-публицистической и научной речи [2, с. 6].

Сложные слова дают возможность полнее выразить новые понятия и составляют существенную часть словарного состава современных языков. Особенно широкое применение сложные слова находят в терминологии. Необходимость точнее и полнее назвать новые явления в науке, технике, производстве, общественной деятельности человека и отразить их наиболее существенные признаки вызывает появление большого количества сложных слов. Так, Н.Н. Амосова подчеркивала, что «сложные слова нужны не только для удовлетворения потребности в новых словах, но также и потому, что очень часто действительно существует потребность выразить две идеи в одном слове» [1, с. 46]. Помимо экономии средств языка, на основе абстрагирующих факторов создается новая качественная единица языка, отличающаяся цельнооформленностью, а иногда и новой семантикой. По мнению П.М. Каращук, при превращении словосочетания в «слитное слово» «происходит утрата словосочетанием своего синтаксического качества, из прежних слов образуется единое, нерасчлененное, непроизводное слово» [10, с. 93].

В сложном слове сочетаются краткость и семантическая насыщенность. Сложное слово нельзя рассматривать как простую сумму двух или нескольких слов. Появляется новая словарная единица, смысловое содержание которой более емко, чем значение отдельных компонентов. Здесь количество как бы дает новое качество. Выделяются следующие признаки сложного слова: 1) сложное слово представляет собой оформленное лексическое образование, состоящее из двух (и более) корневых морфем. Цельнооформленность – основной критерий отграничения сложного слова от словосочетания; 2) для сложных слов необходимо наличие не менее двух лексически знаменательных слов; 3) компоненты сложного слова располагаются в определенном порядке, и их перестановка недопустима; 4) являясь единой лексической единицей, сложное слово относится к определенной части речи, грамматически оформляется, обычно имеет одно основное ударение и на письме обозначается слитным или дефисным написанием; 5) являясь цельнооформленным, сложное слово дает базу для образования других производных слов [5, с. 164].

При сложении могут соединяться и полные корни, и усеченные, а также основы и целые слова в какой-нибудь грамматической форме. В таких словосложениях он различает две тенденции: механическую, агглютинирующую и органическую, фузионную. В результате первой тенденции возникает сумма значений слагаемых элементов, например, в русском языке: профработа – «профсоюзная работа», в английском языке: earthday – «земные сутки», week-end – «конец недели, выходные» и др. Вторая тенденция приводит к тому, что значение целого не равно сумме значений слагаемых, например, в русском языке паровоз — это не «пар + воз», а «машина, движущая железнодорожные составы по рельсам», в английском языке typewriter не «шрифт + писец», а «пишущая машинка» и т.д.

В английском языке сложные слова – чаще всего или словосочетания, или лексикализованные до конца словосочетания (stonewall, blackbird, killjoy, ginger-coloured, cowboy-booted, mouth-piercing и т. п.), т. е. в большинстве случаев сложные слова в английском языке с точки зрения их структуры имеют параллели в виде определенных синтаксических сочетаний слов. Структурные взаимоотношения их компонентов-основ слов близки к лексико-грамматическим взаимоотношениям слов, входящих в синтаксические словосочетания.

В смысловом плане взаимоотношения компонентов сложного слова повторяют взаимоотношения слов – членов синтаксического словосочетания, отличаясь от последних в грамматическом плане.

Удельный вес словосложения в различных языках неодинаков, на что обращали внимание многие исследователи. В языках групп и семей сложение занимает разное место, играет разную роль и имеет свои особенности [9]. Словосложение весьма распространено в немецком, английском, японском и хинди, во французском оно занимает второстепенное место. Существенную роль в словообразовании играет словосложение в славянских и монгольских языках.

О.Д. Мешков утверждает, что способ сложения корней и основ для английского и русского языков был продуктивным, т.к. встречается немало опрощенных сложных слов, состоявшихся исторически из двух самостоятельных слов, соединенных между собой на дополнительном или атрибутивном словосочетаниях, а также на базе примыкания, которые в новый период развития монгольских языков стали сильно активизироваться [12]. Словосложение играет важную роль в системе современного английского языка, так как оно является не только одним из основных источников развития и пополнения словарного состава языка за счет имеющегося в его распоряжении арсенала функционально-структурных единиц, но и эффективным средством совершенствования грамматического строя языка в целом.

Сложные слова в английском языке характеризуют общие тенденции эволюции языка и его лексического состава, «именно сложные слова наиболее полно отражают гибкость и подвижность английской лексической системы, ее стремление к предельной экономичности и выразительности, равно как и безграничные и потенциальные возможности всей аналитической системы английского языка» [1]. В праязыке шел процесс словосложения, который затем в каждом языке развился собственными путями. Много их в греческом языке, славянских языках, в германских языках, не меньше их в монгольских языках, в бурятском, мало их в латинском языке, а литовский язык совсем не знает сложных слов.

Об особенностях образования сложных слов в английском языке пишет И.В. Арнольд, которая замечает, что «сложные слова и близкие к ним устойчивые словосочетания составляют более половины всех неологизмов в современном английском языке» [2]. В.И. Заботкина пишет в работе «Новая лексика современного английского языка», что с помощью словосложения и словопроизводства в современном английском языке в среднем за год появляется 800 новых слов – больше, чем в любом другом языке [7, с. 69].

В процессе словосложения в каждом отдельном языке проявляются общие черты, обусловленные генетическим родством с другими языками, и черты национального своеобразия того или иного языка.

В английском языке, например, господствующим способом образования сложных слов является соположение основ. Слова типа statesman, dog’s ear не характерны для этого языка, и вряд ли будет плодотворным выявление «взаимоотношения сложений и сращений» для того, чтобы сравнивать этот фактор английского словосложения со словосложением какого-либо другого языка.

Безусловно, важным параметром являются инвентарь моделей, выявление того, основы каких частей речи могут вступать в сочетание с результатом в виде сложного слова. Это является весьма трудной задачей, так как, насколько нам известно, ни для английского, ни для русского языков нет сколько-нибудь полного перечня моделей сложных слов. Интересен критерий «расположение компонентов, порядок следования друг за другом внутри сложного слова». Разумеется, сходство или расхождение в этом плане можно выявить только путем сравнения больших масс слов. Современные ученые младограмматики, пользуясь этимологическим методом, пытались создать классификацию сложных слов для индоевропейских языков без учета их национальной специфики [11].

Если мы будем сравнивать английское словосложение со словосложением других германских языков, то в этом случае мы получим достаточно информативное описание отличительных признаков словосложения. Но можно предположить, что сравнение внутри родственных, особенно близкородственных языков, покажет нам картину отличительных деталей, тонкостей и т.п., так как основные, существенные черты в этом случае, очевидно, будут совпадать. Кроме того, полученная информация будет ценной лишь в лингвотеоретическом плане: она не будет обслуживать запросы переводоведения и методики преподавания.

С другой стороны, сравнение системы английского словосложения с системой словосложения в русском языке покажет более броские, крупные, отличительные черты как английского, так и русского словосложения, выявляя национальное своеобразие словосложения в обоих языках, обслуживая в то же время методические и переводческие интересы.

Выявить сравнительную степень предрасположенности каких-либо двух языков, в частности английского и русского языков, к словосложению как способу номинации чрезвычайно трудно. В самом общем смысле можно утверждать, что эти языки проявляют большую способность к формированию и использованию сложных слов.

Таким образом, говоря о степени предрасположенности русского и английского языков к словосложению, мы, очевидно, будем констатировать скорее совпадение, чем расхождение. При этом, кроме общей констатации, можно отметить и сходство в большой склонности и того и другого языков к именному сложению и гораздо меньшую склонность к глагольному сложению. Однако английскому языку, в отличие от русского языка, в значительной степени удалось компенсировать этот недостаток благодаря весьма распространенной в этом языке конверсии N > V, где N может быть сложным словом: an atombomb > to atombomb, а также благодаря обратному словообразованию: baby-sitting < to babysit. В результате русские эквиваленты таким двуосновным глаголам, как правило, выглядят в виде словосочетаний.


1.3 Классификация моделей словосложения по морфологическому признаку


Согласно этому подходу, сложные слова относятся к определенной части речи в зависимости от того, какими частями речи являются элементы этого слова. Например: сложное слово является существительным, если оба его компонента существительные (bath towel, boyfriend). Сложное слово является глаголом в случае если первый компонент существительное, а второй – глагол (skydive); является прилагательным, если первый компонент – наречие, а второй – прилагательное (crossmodal). Но не стоит строго следовать этому правилу, т.к. во многих случаях при соединении двух однотипных компонентов, можно получить сложносоставные слова, относящиеся к разным частям речи. Так, допустим, в случае если первый компонент является глаголом, а второй существительным, то при сложении мы можем получить сложносоставное слово, относящееся либо к имени существительному, либо к глаголу (sunshine – имя существительное,  skydive – глагол).


1.3.1 Сложные имена существительные


Далее мы возьмем за основу частеречную классификацию, приведенную И.В.Арнольд [2].

Согласно этой классификации, существительные делятся на две основные группы сложные эндоцентричекие существительные и сложные экзоцентрические существительные.

1) Эндоцентрические существительные включают в себя следующие типы сложных слов:

- тип sunbeam, т.е. N+ N. Связь между компонентами атрибутивная, первый компонент определяет второй. Это наиболее продуктивная модель в современном английском языке. 

- тип maidservant, несмотря на то, что по структуре совпадает с предыдущим типом (N + N), имеет другую связь между компонентами. Данная модель охватывает слова, компоненты которых находятся в отношениях приложения, т.е. аппозиционные. Второй элемент расширяет сферу лексемы, а первый – ограничивает. Данная модель является асинтаксической, так как существительные в одной и той же форме не могут составлять словосочетания. В словах с подчинительной связью могут быть любые семантические отношения. Так, О. Есперсен в своей книге «A Modern English Grammar» выделяет такие отношения: первый компонент может означать субъект (sunrise, earthquake), объект (dog-show), место (garden-party, air-mail), время (nightmare), цель (flagstaff), средство, инструмент (gunshot), нечто, содержащееся во втором компоненте (stone-fruit) [4].

Из данных примеров видна натянутость и спорность такой классификации. Так, например, слова garden-party и air-mail попадают в один тип, в то время как их трансформация наглядно показывает различие в отношениях между компонентами: garden-partyparty in the garden; air-mailmail by /through air. Примерная классификация отношений в словах данной модели дается И.Г.Марчандом. По Марчанду в основе отношений может лежать: сравнение, материал, цель, время. Например: headache, moon-flower, blockhead, network, gunpowder. Однако в заключение он подчеркивает невозможность исчерпывающих классификаций. [27, с.22].

- тип looking-glass, т.е. Gerund+ N. Это асинтаксическая модель, по которой образуется большое количество слов, в которых второй компонент обозначает предмет, а первый характеризует его с точки зрения действия, для выполнения которого предназначен данный предмет: sleepingcar, writingtable. Данные слова можно трансформировать следующий образом: sleepingcar – a car for sleeping, car to sleep in. Слова, образованные по данной модели, важно отличать от свободных словосочетаний типа sleeping boy.

- тип searchlight, т.е. V + N. Эта модель также относится к эндоцентрическим, так как по ней образуются сложные существительные, то есть часть речи, представленная вторым компонентом.

- тип blackboard (cutwork), т.е. Adj (V3) + N. Это синтаксическая модель, так как расположение ее компонентов совпадает с расположением элементов в словосочетании. Разграничение между сложным словом по данной модели и словосочетанием, состоящим из прилагательного и существительного, производится на основании признаков цельнооформленности, а именно: орфографического – чаще всего слитное написание, фонетического – объединяющее ударение, а также компоненты сложного слова не могут вступать в сепаратные синтаксические связи. Помимо этих критериев применим также и семантический. Согласно ему первый компонент утрачивает свое прямое вещественное значение. В результате этого значение сложного слова «обособляется» от значения параллельного, материально совпадающего значения. О.Д. Мешков указывает на то, что в данной модели необходимо делать различия между словами типа hothouse и madhouse. В первом случае прилагательное определяет существительное, в словах же типа madhouse первый компонент не имеет непосредственной связи со вторым [14]. Наглядно это можно представить следующими трансформациями: a hothouse = a house which is hot, но a mad house = a house for mad people.

- кроме того, существуют различные группы, в которых первую часть составляет основа существительного, а вторую – основы различного рода отглагольных существительных: housekeeping, sunrise, time-server.

2) Экзоцентрические существительные не включают в себя семантический центр, он расположен за пределами сложного слова.

- тип scarecrow, т.е. V + N. Слова этого типа обозначают субъекта (лицо или предмет), совершающего действие, обозначенное комбинацией основ. В частности, scarecrow – это лицо или предмет, назначение которого – отпугивать птиц. Основная масса этих слов обозначает лицо и часто носит презрительный оттенок (cut-throat, pickpocket, turn-coat, dare-devil, lickspittle). Многие из этих слов являются кличками (scaldrag, scrapegut). В рамках этой же модели образуются слова, в которых второй компонент является общим названием обозначаемого предмета, в то время как первый – глагол – уточняет его, например, adrawbridge.

- Весьма продуктивной является модель, по которой сложные существительные образуются от глаголов с предлогами или от наречий, т.е.V (Adv) + prep: blackout, breakdown, hangover, make-up, take-off. В основном такие существительные обозначают специфичность и разовость действия: brush-off, comedown, drawback, feedback, frame-up, knockout, set-back, take-in, teach-in.

Следует отдельно упомянуть группу существительных, обозначающих лиц, с унизительной, пренебрежительной и иронической коннотацией: go-between, start-back, diehard, pin-up, pick-up. Гораздо реже подобные существительные используются для презрительных названий объектов: throw-outs.

- Не очень многочисленная группа «бахуврихи» (bahuvrihi). Термин использовался в древнеиндийской лингвистике [4]. К этой группе относятся притяжательные экзоцентрические существительные, в которых лицо, животное или предмет именуется на основе метонимического сходства по какой-либо основной черте. Эта черта, в свою очередь, выражается суммой значений составляющих компонентов. Модель подобных существительных: Adj+ N: woodenleg’s uncle (Dickens). В основном они носят ироничный оттенок: black-shirt (итальянский, или, по аналогии, любой фашист), fathead (глупый, тупой человек), highbrow (человек, кичащийся своей мнимой ученостью, высокомерный), lazy-bones (ленивый человек).


1.3.2 Сложные имена прилагательные


Сложные прилагательные очень часто соответствуют свободным словосочетаниям [4].

- тип threadbare, т.е. N + Adj. Отношения между компонентами соответствуют сочетанию bare to the thread. Другие примеры: airtight, bloodthirsty, carefree, heartfree, heartsick, noteworthy, pennywise, poundfoolish, seasick. Этот же тип имеет другую семантическую вариацию, при наличии той же самой структурной модели: snow-white означает «белый, как снег», то есть выразительное сравнение. Другие примеры: dog-tired, dirt-cheap, stone-deaf. В основном такой тип прилагательных связан с цветом: blood-red, sky-blue, pitch-black; с размером и масштабом: knee-deep, breast-high, nation-wide, life-long, world-wide.

- тип red-hot, т.е. Adj + Adj. Первый компонент выражает степень или нюансы второго: white-hot, light-blue, reddish-brown. По той же модели образуются сочинительные сложные прилагательные, соответствующие свободным сочетаниям, состоящим из двух прилагательных (bitter-sweet), эта модель очень распространена в технической и научной лексике: social
-economic
. Сюда же относятся сложные слова со связанной первой основой: Anglo-Saxon.

- тип peace-loving, т.е. N + V4. Эта модель очень продуктивна в современном английском языке. Примерами являются: breath-taking, freedom-loving, soul-stirring. Временные и пространственные отношения характерны для таких слов, как sea-going, picture-going, summer-flowering. Один из видов этой модели – местоименная основа self- в качестве первого компонента, т.е. self- + V4 (self-adjusting, self-propelling).

- тип hard-working, т.е. Adj + V4.: good-looking, sweet-smelling, far-reaching. Однако слова looking, smelling, reaching не существуют в качестве самостоятельных прилагательных. Кроме того, не совсем ясно, чему соответствует первый элемент: прилагательному или наречию.

- тип man-made, т.е. N + V3. Отношения между первым и вторым компонентом весьма разнообразны: man-made (отношения между субъектом и действием), home-made (место), safety-tested (цель, назначение), moss-grown (инструментальное значение). Такие прилагательные могут иметь также переносное значение: heart-broken. В основном они имеют пассивное значение. Немногие исключения: well-read, well-spoken, well-behaved и т.п. [4].


1.3.3 Сложные глаголы


Вопрос сложных глаголов вызывает многочисленные дискуссии среди ученых. Существуют разные взгляды на эту проблему. Неясно, можно ли назвать данные лексемы сложными глаголами: outgrow, overflow, stand up, black-list, stage-manage, whitewash. В частности, И.В.Арнольд указывает, что Х.Марчанд однозначно считает outgrow и overflow сложными словами, хотя отмечает, что эта модель не является продуктивной и первый компонент сходен с префиксами [2]. В Кратком Оксфордском Словаре, напротив, out- и over – определяются как префиксы, используемые и с глаголами и с существительными, таким образом, слова outgrow и overflow являются производными.

- Глаголы типа stand-up также рассматривались как словосочетание, сложное слово или производное слово, их происхождения вызывает разногласия среди лингвистов.

- Глаголы типа blackmail, honeymoon, nickname, safeguard, shipwreck, whitewash, tiptoe, outline, hero-worship, week-end, double-cross, streamline, soft-pedal, spotlight образованы от эндоцентрических сложных существительных путем конверсии.

- Глаголы же типа backbite, browbeat, ill-treat, stage-manage, proof-read, housekeep, hitch-hike, mass-produce, taperecord, vacuumclean образуются при помощи реверсии по модели N + V. Расположение компонентов подобных сложных слов не совпадает с расположением элементов в соответствующем словосочетании (ср. to read proofs и to proofread).

Х. Марчанд именует подобные лексемы «псевдо-сложными словами» (pseudo-compounds), так как они образованы от глаголов не путем сложения, но при помощи конверсии и реверсии. Если рассматривать проблему с диахронической точки зрения, его классификация представляется весьма правдоподобной. Но, принимая во внимание современные процессы словообразования, мы видим, что обе основы функционируют в качестве отдельных слов, т.е. они не являются связанными. Эти сложные слова выступают в предложении в качестве самостоятельной лексической единицы. Следовательно, исходя из их модели, логично отнести данные глаголы к сложным словам [4].


1.4 Классификация моделей словосложения по семантическому признаку


С точки зрения И.В. Арнольд, анализ семантических отношений между компонентами сложного слова достаточно сложен. [3; 96] Некоторые исследователи предпринимали попытки классифицировать такие слова, различая сочинительные, пространственные и другие отношения между компонентами. Однако подобные схемы оказались слишком неполными и искусственными.

И.В.Арнольд считает, что ошибка большинства лингвистов, например, Х. Марчанда – описание семантических отношений в сложных словах на основе синтаксических отношений [4]. Он описывает семантическую классификацию Каращук П.М., который предлагает делить сложные слова на две основные группы: [10; 64]

  1. слова с ограничительными отношениями между компонентами;

  2. слова с процессуальными отношениями между компонентами.

При этом каждая группа делится на множество подгрупп. Например, это функциональные отношения (bath-robe, raincoat, classroom, notice-board, suitcase, identify-card), отношения по месту расположения (dockland, garden-party, sea-front), отношения на основе сравнения (blockhead, butter-fingers, floodlight, goldfish), на основе вещества, из которого изготовлен предмет

(silverware, tin-hat, waxwork, clay-pipe, gold-foil), темпоральные отношения (night-club, night-duty, summer-house, day-train, season-ticket), отношения, показывающие пол (she-dog, he-goat, Jackass, Jenny-ass, tom-cat, peahen), при характеристике процесса первый элемент может обозначать действующее лицо (cock-crowing) либо орудие действия (pin-prick) и так далее.

При этом семантика многих сложных слов может объясняться разными способами. Так, значение слова spacecraft можно интерпретировать как «судно, путешествующее в космосе» (место действия) и «судно, предназначенное для путешествий в космосе» (цель).
Часто при одной и той же определяющей части слова могут существовать разные семантические отношения. Например,
ear-ache (место действия), earmark (сравнение), ear-lobe (часть целого), eardrop (назначение, цель), ear-ring (место или назначение). В учебнике «A course in modern English lexicology» приводится следующая семантическая классификация:

1) Согласно степени мотивации сложные слова подразделяются на:

а) мотивированные или неидиоматические, т.е. слов с полной или частичной мотивацией;

б) немотивированные или идиоматические, т.е. слова лексическое значение которых не может быть выведено из лексического значения составляющих их основ.

2) Согласно структурному значению или типу семантических отношений между компонентами сложные слова могут подразделяться на следующие группы, основанные на отношениях между:

а) субъектом действия и действием (sunrise, earthquake);

б) объектом действия и действием (warship, handshake);

в) частью и целым (plum-tree, shirt-collar, eye-ball);

г) местом и действием или действующим лицом (street-fighting, grass-hopper, garden-party);

д) временем и действием (day-flight, night-school, winter-sport);

е) назначением (table-cloth, driving-suit, bird-cage) и так далее [3].

Рассматривая семантическую структуру сложнопроизводных слов, следует обратиться к теории номинации, которые выявляет основные процессы наименования. Номинативность при этом можно рассматривать как способность единицы номинации представить связанный с ней концепт, который служит средством концептуальной инвентаризации явлений окружающего мира, подразделяя его на основные категории предметов, процессов, свойств на основе общности семантического признака.

Поскольку в основе семантических изменений наименования (семантических трансформаций) лежат формально-логические отношения между понятиями, определить (исчислить) семантические трансформации можно, исходя, прежде всего из типов этих связей, отражающих ассоциации, способные возникнуть в сознании человека [8].

Исходя из этого можно выделить три типа отношений между элементами сложносоставных слов:

1) Равнозначность показывает весомость значения каждого из элементов при восприятии. В первую очередь такой тип отношений можно наблюдать в сложных словах, определяющих национальную принадлежность: Afro-American, Anglo-American, Franco-Canadian, и в словах с равнозначным значением обоих компонентов: secretary-stenographer, queen-bee.

2) Следующий процесс – антонимия, которая представляет собой противоположность в значениях. В нашем случае этот процесс происходит так же на основе законов психологического восприятия, когда мы говорим о таких словах как killjoy, bittersweet, dull-witted.

3) Отношения между компонентами порождают два противоположно направленных семантических процесса: расширение и сужение. Чаще всего отношения между элементами представлены сужением значения, например, при переходе от родового понятия к видовому: bathtowel, handiwork, sun-glasses. Этот процесс хорошо прослеживается через слова, имеющие одинаковый второй элемент: long-legged; cross-legged – значение сужается.

Однако спорным является вопрос о словах, обозначающих различные виды профессий, так как можно говорить о сужении значения в качестве определенной квалификации, или о расширении при приобретении дополнительно второй к первой: secretary-stenographer.

Развернутая классификация данной лексики с макро- и микрогруппами различного семантического наполнения, дающими представление о языковом членении объективного мира, приближает нас к пониманию ее содержательной сущности.

Образованию сложнопроизводного слова предшествует вынесение суждения о нем на основе приписываемых ему различных признаков и свойств, компрессируя синтаксический конструкт в сложнопроизводный дериват. Таким образом, сложнопроизводное слово в разговорной речи является емким и гибким средством передачи интенций на семантическом, морфологическом, синтаксическом, коммуникативном и прагматическом уровнях, устанавливая приоритеты антропологического подхода в языке, важность изучения человеческого фактора в языковой картине мира.



ВЫВОДЫ ПО ПЕРВОЙ ГЛАВЕ


Проанализировав работы ведущих отечественных и зарубежных лингвистов по проблеме словообразования и словосложения в английском языке, можно сделать вывод о наличии лакуны в четком определении параметров сложного слова. Существуют разногласия по ряду вопросов, связанных с вопросами частеречных характеристик, параметров выведения значения, идиоматических свойств сложных слов.

В связи с необходимостью классифицировать сложнопроизводные слова, ученые разработали различные подходы дифференциации: по морфологическому признаку, по семантическому признаку, по моделям образования и т.д. Данные классификации помогают нам разграничить ту или иную группу слов на макро- и микрогруппы согласно тем или иным признакам.

ГЛАВА 2. СЛОВООБРАЗОВАНИЕ В АНГЛИЙСКОМ СЛЕНГЕ


2.1 Английский сленг в научной лингвистической парадигме


Наиболее обширна в языке группа слов и словосочетаний, которые имеют сниженную-разговорную или разговорно-просторечную стилистическую окраску. Поэтому эти лексическиеединицы вырабатываются и функционируют в современном молодежном сленге, как в наиболее свободной, ненормированной среде, открытой для словотворчества.

Нет единого определения понятия «сленг». Разные ученые предлагают различные определения.

В российском языкознании чаще всего приводится определение В.А. Хомякова: «Сленг – это относительно устойчивый для определенного периода, широко употребительный, стилистически маркированный (сниженный) лексический пласт (имена существительные, прилагательные и

глаголы, обозначающие бытовые явления, предметы, процессы и признаки), компонент экспрессивного просторечия, входящего в литературный язык, весьма неоднородный по своим истокам, степени приближения к литературному стандарту, обладающий пейоративной экспрессией» [24].

О.С. Ахманова предлагает в «Словаре лингвистических терминов» следующую трактовку: Сленг – (англ. slang) 1) разговорный вариант профессиональной речи. 2) элементы разговорного варианта той или иной другой профессиональной или социальной группы, которые, проникая в литературный язык или вообще в речь людей, не имеющих прямого отношения к данной группе лиц, приобретают в этих разновидностях языка особую экспрессивную окраску (особую лингвистическую функцию)[30].

Рассмотрим определение Большого энциклопедического словаря: «Сленг – 1. То же, что жаргон (в отечественной литературе преимущественно к англоязычным странам). Как видим, здесь сленг просто объявляется синонимом жаргона, притом преимущественно жаргона англоязычных стран. 2. Совокупность жаргонизмов, составляющих слой разговорной лексики, отражающей грубо-фамильярное, иногда юмористическое отношение к предмету речи» [37].

В «Словаре-справочнике лингвистических терминов» 1985 г. «сленг – слова и выражения, употребляемые лицами определенных профессий или социальных прослоек. Сленг моряков, художников, ср. арго, жаргон» [34].

К уже приведенным многообразным толкованиям сленга можно добавить определения английских филологов. Термин «сленг», отмечает известный американский лингвист Ч. Фриз, настолько расширил свое значение и применяется для обозначения такого количества различных понятий, что крайне затруднительно провести разграничительную линию между тем, что является сленгом и что нет [17].

Некоторые английские исследователи используют слово сленг просто как синоним жаргона, арго или кэнта.

Автор словаря сленга Р. Спирс отмечает, что термин «сленг» вначале использовался для обозначения британского криминального жаргона в качестве синонима слову «кэнт» (cant). С годами «сленг» расширяет свое значение и в настоящее время включает в себя различные виды нелитературной лексики: жаргон, просторечия, диалекты и даже вульгарные слова [29]. Концепция Р. Спирса позволяет вывести сленг из криминального жаргона, но ему сленг не уподобить, а, напротив, подчеркнуть, что в это понятие входит целый список различных видов нелитературной лексики.

В настоящее время можно констатировать тот факт, что сленг благодаря своей популярности не имеет точного определения. В своей работе мы опираемся на определение О.С. Ахманова, так как оно, на наш взгляд, наиболее комплексное и точное.




2.2. Словосложение как способ словообразования в английском сленге


Словообразование рассматривается нами как система «обеспечения потребностей в выделении и фиксации особых структур знания, в объективации и экстериоризации интериоризованных концептуальных структур (ментальных репрезентаций опыта и знаний человека), т.е. их «упаковки» в языковые формы, отвечающие определенным формальным и содержательным требованиям» [9; с.393].

Именно непринужденность акта коммуникации и тесная связь с конситуацией, а также экспрессивность определяют «свободу действия словообразовательных моделей от строгих грамматических регламентаций и усиливают сферу неузуальности словообразования (т.е. создание слов, не закрепленных традициями словоупотребления), делают значительной сферу экспрессивного словообразования, расширяют словопроизводство по требованиям акта общения, данной конситуации» [6; с.110].

Необходимо отметить, что словосложение является продуктивным способом словообразования в современном английском языке как в кодифицированном так и в субстандартном пласте английского языка.

Словосложение как способ словообразования в английском сленге отличается от нормативного словосложения большей свободой в комбинировании морфем, а также необходимым наличием экспрессивной и аксеологической нагрузки.

Наиболее продуктивными моделями словосложения могут служить модели N + N, N + V, Adj + N. Однако отличительной особенностью субстандартного словосложения является продуктивность сложения так называемых псевдо-морфем, звукоподражательных основ. Подобные сложные единицы характеризуются большой экспрессивной нагрузкой, заложенной в саму модель словообразования.

В главе III мы более подробно рассмотрим модели словосложения в английском современном сленге, а также семантические и прагматические особенности сложных субстандартных единиц.


2.3 Экспрессивность и аксиологичность сленгизмов


Значение лексических единиц складывается из денотативного значения и дополнительных значений (коннотативных). Под коннотативной частью понимается зачастую экспрессивность, аксиологичность, стилистическая коннотация и прагматическое значение – т.е. допополнительная информация.

Наиважнейшее место в качестве дополнительной информации занимает экспрессивность и аксиологичность на уровне лексической единицы. «Экспрессивность (лат. expressio) – выразительность, сила проявления чувств и переживаний» [12]. Вслед за В.Н. Гридиным, под экспрессивностью мы понимаем «совокупность семантико-стилистических признаков единиц языка, которые обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к адресату или содержанию речи» [Большой энциклопедический словарь, 1990, с.591].

Функциональные разновидности, отличающиеся высокой экспрессивностью, это язык художественной литературы, разговорная речь и публицистика, а также язык рекламы. Системно-языковые средства выражения экспрессивности функционируют на всех уровнях языка: фонетическом (длительность звуков, интонация, звуковые повторы, ритм, рифма); морфологическом (словообразовательные экспрессивные морфемы: диминутивные и аугментативные аффиксы); синтаксическом (инверсия, синтаксические повторы, эллиптические конструкции); лексическом (экспрессивно-окрашенная лексика, контекстуальные значения лексических единиц).

В качестве универсального средства повышения экспрессивности высказывания в разнотипных языках признается такое явление, как повтор, который имеет разнообразное воплощение на всех уровнях языка (И.В. Арнольд, 1981, И.И. Туранский 1990, Е.А. Земская 2004). М.Д. Кузнец и Ю.М. Скребнев определили роль повтора как речевого элемента, привлекающего к нему внимание слушателя, подчеркивая значительность, усиливая эмоциональное воздействие речи [12].

Повтор на лексическом уровне является одним из разновидностей редупликации, фономорфологического способа словообразования. В качестве способа словообразования, совмещающего в себе фонологический и морфологический аспекты, редупликация является стилистически сниженным способом образования нового слова в сочетании с ярко выраженной стилистической коннотацией.

Так как общей целью экспрессивности является выражение субъективного отношения к элементам действительности, а также стимулирование создания определенного (субъективного) отношения у реципиента к услышанному, можно говорить о связи экспрессивности с такими явлениями, как интенсификация, оценочность и персуазивность. Со стороны говорящего существует намерение выразить эмоции наиболее эффективным образом для удержания внимания реципиента, оказания необходимого воздействия. Задача реципиента – декодирование информации минимальными средствами, т.е. удержание внимания, повышение рефлексии, восприятие эмоционально-оценочной составляющей высказывания.

Ряд ученых отождествляет понятие экспрессивности с понятиями эмоциональности или оценочности: А.М. Эмирова трактует экспрессивный компонент как "часть прагматического значения, которая связана с выражением эмоций и оценок говорящего (в лексике и фразеологии) – так называемое эмотивное, эмоционально-оценочное значение, в грамматике – субъективно-модальное [12].

В.Н. Телия определяет экспрессивную функцию как «отображение в содержании языковых сущностей эмотивного отношения субъекта речи к элементам внешнего или внутреннего мира человека, вызываемого в нем при их обозначении. Экспрессивная функция языковых единиц заключается в их способности выражать такого рода субъективную модальность». Р.О. Якобсон использовал термин эмотивная функция, поскольку она имеет цель "произвести впечатление наличия определенных эмоций, подлинных или притворных" [12].

Оценочность находит отражение на лексическом, словообразовательном и синтаксическом уровнях языка с различной степенью выраженности в функциональных подсистемах языка. Как подчеркивает С.М. Белякова, аксиологичность (оценочность) является весьма важным свойством языка, проявляющимся во многих коммуникативных актах, в особенности в устной, ситуативно-актуализированной речи.

ВЫВОДЫ ПО ВТОРОЙ ГЛАВЕ


Проанализировав различную методическую литературу по проблеме словосложения в сленге английского языка, необходимо отметить наличие дискуссионных вопросов, связанных, прежде всего, с самим определением понятия «сленг». За основу в нашей работе взято определение, которое нам представляется наиболее всеобъемлющим, О.С. Ахмановой.

Словообразование в сленге основывается на способах словообразования характерных и для кодифицированного языка. Одним из наиболее продуктивным из них считается способ словосложения. Словосложение позволяет добиться особой экспрессивности, придать речи более ироничный, юмористический, и, зачастую, негативный характер. Это связано, на наш взгляд, с тем, что сленгизмы чаще используются в речи мужчинами, а мужчины часто более подвержены практике отрицания авторитетов, критике разнообразных явлений, собеседников, окружающих реалий.



ГЛАВА 3. СЕМАНТИЧЕСКИЕ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СЛОВОСЛОЖЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ


3.1. Дифференциация сложных сленгизмов по моделям образования


Большой интерес для исследования представляют собой сложнопроизводные модели, характеризующиеся одновременным актом сложения основ и суффиксации. Такими наиболее продуктивными моделями, дающими большое количество производных являются следующие модели:

  1. N + V + er = N

  2. A + N + ed = A

  3. A + N + er = N

  4. A + N +er =N

  5. N + V + ed = A

  6. N + N + ed = A

Данные словообразовательные модели можно назвать прототипическими, так как они имеют следующие общие словообразовательные значения:

I. Модель N + V + er = N

1. человек, профессионально занимающийся тем, на что указывает производящая основа. Например, arm-twister «человек, который использует сильные убеждения», bean-counter «бухгалтер»;

2. человек, характеризующийся или имеющий склонности к тому, на что указывает производящая основа: cheese-eater «информатор»;

3. предмет, предназначенный для выполнения того, на что указывает производящая основа: baby-kisser «политик»;

II. Модель A + N + ed = N имеет следующие прототипические словообразовательные значения: характеризуется тем качеством, на которое указывает производящая основа: dirty-minded «сплетник», double-gaited «странный, эксцентричный»;

III. Модель A + N + er = N: Прототипическое словообразовательное значение: явление, характеризующееся тем, на что указывает производящая основа: all-nighter «то, что длится всю ночь, например, вечеринка или учебная сессия»;

IV. Модель N + N + er = N: Прототипическое словообразовательное значение: предмет (одушевленный или неодушевленный) или действие, характеризующееся тем, на что указывает производящая основа: barnburner «событие, привлекающее внимание»;

V. Модель N + V + ed = A: Прототипическое словообразовательное значение: характеризующийся тем признаком или свойством, на которые указывает производящая основа: bigheaded «самодовольный».

Объединим все словообразовательные значения выделенных моделей в общую схему:

Человек (профессия, профессиональные действия, склонности, характеристики, деятельность, предмет занятий);

Предмет (неодушевленный) (занятие, работа, предназначение предмета, сходство с другим предметом, качество или результат действия предмета).

VI. Модель N + N + ed = A со словообразовательным значением: характеризующийся тем признаком, на который указывает производящая основа: glass(y)-eyed «пьяный или под воздействием наркотиков».

Проанализировав различные модели словообразования сложных сленгизмов, можно сделать вывод, что наиболее продуктивной является модель N + V + er = N. Вариативность моделей словосложения – характерная особенность сленга. Вариативность моделей в английском языке связана с одноморфемной структурой языка.


3.2 Дифференциация сложных сленгизмов по семантическому признаку


Проведенный анализ семантики сложнопроизводных слов позволил выделить основные микро- и макрогруппы сложнопроизводных слов, разделив их по значению. Основные макрогруппы сложнопроизводных сленгизмов приведены в таблице 1.

Таблица 1.


Название макрогруппы

Примеры сложнопроизводных слов

Процентное соотношение

1

Деятель

Bad-mouth, airbrain, baby-kisser, Bahama-mama, bagman

44.5%

2

Явления

All-nighter, fish-fight, getaway

14.5%

3

Свойства человека или предмета

Chi-chi, backbone, good-for-nothing, hotsy-dotsy

16%

4

Неодушевлённые предметы

Berpwater, boobtube, bunghole, backside

19%

5

Слова, не вошедшие в основные группы

Bellyache, anytime, brain-drain, freak-out

6%


Эти данные также можно представить в виде диаграммы для более наглядного выявления преобладания той или иной макрогруппы.









Диаграмма 1.



Исследовав данные, приведённые в таблице, можно установить преобладание макрогруппы существительных одушевленных 44,5%, представленных такими микрогруппами, как “лица по определенному виду деятельности, профессии”, например, couch-doctor “психиатр или психоаналитик”; Это наиболее многочисленная группа, характеризующаяся экспрессивно-эмоциональной и ярко выраженной негативной окраской, например, baby-kisser “политик”. Особенно это относится к наименованию запрещенных профессий, например, bagman “торговец наркотиками”, bed-bunny “женщина лёгкого поведения”, к спортсменам: ballhead.

Большая микрогруппа включает в себя и наименование лиц с отрицательными чертами характера: airbrain «глупый человек, у которого ветер в голове», порочными привычками: baseman «наркоман». Гораздо меньше представлены микрогруппы с положительными характеристиками: cupcake «привлекательная женщина, красотка». Обозначена и микрогруппа профессий: baby-kisser «политик», bagman «торговец наркотиками», bean-counter «бухгалтер» и т.д. Данные микрогруппы так же можно представить в виде диаграммы.

Диаграмма 2.



Таким образом, наименования лиц явно превалируют над названиями неодушевленных предметов (19% от общего количества примеров), хотя они и представлены в микрогруппах широкой семантики: berpwater “пиво; эль; шампанское”, в названиях электроприборов: boob-tube«ящик», телевизор”, названия продуктов: cackleberry “яйцо”, названия автомобилей: draggin’-wagon “машина-универсал, предназначенная для гонок”, наименования мест: fill-mill “пивнушка”, частей тела: backside «ягодицы» и т.д. (см. Приложение 1). Все эти сложнопроизводные слова характеризуются отрицательной или пейоративной иронической коннотацией. Избирательность обозначений, неравный объем микрогрупп свидетельствует о сложности когнитивных процессов, в основном концентрирующихся вокруг наименований людей и предметов, связанных с ними номинативно.

Лексико-категориальный признак “предмет” с обобщенной семантикой представлен двумя микрогруппами: неодушевлённым предметом и частями тела. Неодушевлённые предметы представлены группой животных, например, bow-wow «собака», группой предметы: geedunk «морожениое», ladyfinger «сигарета марихуаны», группой деньги и способы их зарабатывания funny-money «фальшивые деньги» и т.д. А микрогруппа частей тела представлена такими словами, как knowledge-box «голова», eagle-eye «глаза с очень острым зрением». Соотношение слов в данной макрогруппе продемонстрировано в Диаграмме 3.


Диаграмма 3.



Группа наименований свойств человека или предметов составляет 16% от общего количества исследуемых слов, представленных тремя микрогруппами, обозначающими отрицательные качества характера: bigheaded «самодовольный»; положительные черты: bang-up “превосходный”; наречиями: quick-and-dirty «быстро и небрежно», knee-jerk «автоматически, рефлекторно». Данную макрогруппу так же в количественном соотношении можно представить в виде диаграммы.


Диаграмма 4.



В макрогруппе явлений, которая включает примерно 14,5% от общего количества слов, подвергающихся анализу, представлены слова, обозначающие то или иное явление, например: all-nighter «то, что длится всю ночь, например, вечеринка или учебная сессия», getaway «бегство от закона», fish-fight «драка между женщинами» и т.п.

Макрогруппа слов, не вошедших в основные группы представлена такими словами, как восклицание: anytime «Не за что! На здоровье!»; словами, обозначающими действие, выраженными глаголом: dilly-dally «впустую тратить время», bird-dog «отбивать чужую девушку», nabbed «арестовали, сцапали». Данная группа является самой немногочисленной и включает всего 6% от общего количества исследуемых сложнопроизводных слов.

Анализ вышеуказанных групп выявил разветвленную систему синонимов в таких группах, как: свойства человека или предмета, например, «скучный»: dry-as-dust, dullsville; «глупый» – airhead, fruitcake; в группе деятель: «умник» highbrow, egghead; наименование заведений: «забегаловка, пивнушка» – hellhole, hash-house, fill-mill.


3.3 Экспрессивность и аксиологичность как структурный компонент значения сложного сленгизма


Анализируя сложнопроизводные сленгизмы, можно условно разделить их на слова с положительной и отрицательной коннотацией. Таким образом, в словах, которые подвергались исследованию, процентное соотношение примеров с положительной коннотацией составляет 35% от общего количества исследуемых сложнопроизводных сленгизмов. А слов с отрицательной коннотацией встречается примерно 65% от общего количества сленгизмов. Исходя из этого, можно сделать вывод, что слэнгизмы используются в речи для придания экспрессивности, в основном за счет отрицательной коннотации. Очень часто сленгизмы так же используются для придания речи ироничной окраски.

Слэнгизмы используются в большинстве своём представителями мужского пола. В отличие от литературного языка, сленгу характерно отсутствие норм и ограничений. Сленг отличается большей раскованностью и соответственно мужчинами сленг используется значительно чаще в неформальной обстановке, чем женщинами.

Рассматривая параметры достижения экспрессивности сложнопроизводных сленгизмов, можно сделать вывод, что в большинстве случаев происходит метафорический и метонимический переносы значений слов, рифмичности и звукоподражания. Например, слово airbrain, которое имеет значение «глупый человек, у которого ветер в голове» создано на основе метафорического переноса (мозг человека сравнивается с пустым «воздушным» пространством); так говорят о том, чего нет, пустота, и соответственно, это значение переносится на глупого человека.

Так же можно рассмотреть пример со словом birdbrain в значении «человек с куриными мозгами». Данное слово образовано так же на основе метафорического переноса значения слова bird, что означает «птица», где подразумевается, что у птицы мозги небольшого размера, и это качество применимо к человеку.

Значения данных лексических единиц являются мотивированными, так как их значение понятно из значения компонентов сложного слова.

Рассмотрев слово bluehair, которое обозначает «старуха», становится ясно, что значение образовано на основе метонимического переноса части тела человека на целое, так же здесь присутствует и метафорический перенос. Когда мы говорим bluehair, то воображение рисует образ пожилого человека.

Проанализировав слово bad-mouth в значении «тот, кто плохо говорит о других», становится ясно, что оно основано на метонимическом переносе значения части тела на целого человека.

Так же экспрессивность сленгизмов достигается за счет рифмичности некоторых элементов, например, bahama-mama, boob-tube, brain-drain, bunch-punch и другие. Эти слова придают речи особую яркость и образность.

Как способ достижения экспрессивности сленгизмов можно отметить звукоподражание, например: bow-wow, (значение образуется за счет метонимического переноса со звукоподражания лаю собаки на животное (собака), и впоследствии образуется новое значение за счет метафорического переноса (злая женщина).

Эффективным способом словосложения является игра слов, например: hotsy-totsy, fancy-schmansy, chi-chi и т.п. благодаря игре слов достигается экспрессивность речи, образность, ироничность. Это достигается за счет сочетания семантики и фонетики.

Исходя из анализа, большинство сленгизмов являются немотивированными, т.к. их значение невыводимо из значения составных частей (airbrain, all-nighter, backside, bed-bunny).

Затруднения выведения значения сложного сленгизма связано с определённой закрытостью сообщества носителей сленга (например, сообщество наркоманов, криминальные сообщества и т.д.) основных поставщиков сленгизмов. Зачастую это так же связано с тем, что основы сложнопроизводного слова являются псевдоморфемами или звукоподражательными основами, поэтому значение единицы может быть выведено только путем словарного и/или этимологического анализа.







ВЫВОДЫ ПО ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ


Анализ дифференциации сложнопроизводных сленгизмов по моделям образования, показал, что наиболее продуктивной моделью является модель N + V + er = N.

Проанализировав сленгизмы, образованные путем словосложения, по семантическому признаку, стало возможным разделить все отобранные лексические единицы на несколько макрогрупп: деятель, явления, свойства человека или предмета и неодушевленные предметы. В отдельную группу слов были выведены единицы, не вошедшие в основную группу. Это слова, обозначающие восклицания, выражающие отношение говорящего к действительности, а также единицы, обозначающие действия предметов, и выраженные сложными глаголами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Словосложение является одним из самых продуктивных видов словообразования не только в кодифицированном английском языке, но и в английском современном сленге.

Целью данной дипломной работой являлось определение функционально-прагматических особенностей словосложения в современном английском сленге и рассмотреть различные классификации по данной проблеме. Проанализировав литературу по данной проблеме современных отечественных и зарубежных авторов, можно сделать вывод, что проблемы словосложения вызывают интерес лингвистов, а также ряд вопросов вызывает споры и дискуссии (Арнольд Н.Д., Гинзбург Е.А., Заботкина В.И., Г. Марчанд и др.).

Была произведена выборка сложнопроизводных слов из современных лексикографических источников, словарей сленга, таких как «Словарь американского сленга и коллоквиальных выражений» под редакцией Р.А. Спирса, Словарь Городского английского сленга (Urbandictionary) и ряда других.

На основе данной выборки был проведен анализ отобранных единиц в соответствии с моделями образования, семантическими и функциональными особенностями.

В ходе анализа степени экспрессивности данных лексических единиц в контексте стало ясно, что экспрессивность данных лексических единиц достигается с помощью метафорического и метонимического переноса значения составных частей сложнопроизводного слова, за счет чего происходит рождение новой экспрессивно нагруженной единицы. Экспрессивность и аксиологичность сложных единиц достигаются также за счет привлечения звукоподражания, рифмования элементов слова и игры слов. Это придает сложнопроизводным сленгизмам разнообразные оттенки: иронию, сарказм, негативную и позитивную окраски и т.д.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


  1. Амосова Н.Н. Этимологические основы словарного состава современного английского языка [Текст] / Н.Н. Амосова. – М.: Изд-во Лит-ры на ин-х яз-х, 1956. – 113 с.

  2. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка [Текст] / Ю.Д. Апресян. – М.: Наука, 1974. – 356 с.

  3. Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка [Текст]: учеб. Для ин-тов и фак. Иностр. яз.- 3-е изд., перераб. и доп./ И.В.Арнольд. – М.: Высш. шк., 1986. – 351 с.

  4. Арутюнова Н.Д. К проблеме функциональных типов лексического значения [Текст] /Н.Д. Арутюнова / Аспекты семантических исследований. – М.: Наука, 1980. – 279 с.

  5. Ван Дейк Т.А. Язык. Познание. Коммуникация [Текст] / Т.А. Ван Дейк. – М.: Прогресс, 1989. – 312 с.

  6. Гинзбург Е.А. Словообразование и синтаксис [Текст] / Е.А. Гинсбург. – М.: Наука, 1979. – 264 с.

  7. Заботкина В.И. Новая лексика современного английского языка [Текст] / В.И. Заботкина. – М.: Высшая школа, 1989. – 125 с.

  8. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М.: Наука, 1986. – 231 с.

  9. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М.: Наука, 1981. – 200 с.

  10. Каращук П.М. Словообразование английского языка. – М.: Высшая школа, 1977. – 303 с.

  11. Кустова Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений // Вопросы языкознания [Текст] / Г.И.Кустова. – M., 2000. – №4. – с. 85-109.

  12. Мехеда, М.И. Тематическая дифференциация редупликативов в английском и русском языках [Текст] // Вестник Тюменского государственного университета. – Тюмень, 2010. – № 1. С. 183-189.

  13. Мешков О.Д. Словообразование современного английского языка [Текст] / О.Д. Мешков. – М.: Наука, 1976. – 246 с.

  14. Мурясов Р.З. О словообразовательном членении и моделировании частей речи // Вопросы языкознания [Текст] / Р.З. Мурясов. – M., 1976. – №5. – 169 с.

  15. Никитин М.В. Лексическое значение (структура и комбинаторика) [Текст] / М.В. Никитин. – М.: Наука, 1983. – 144с.

  16. Соссюр Ф. Курс общей лингвистики [Текст] / Ф. Соссюр. – М.: Наука, 1977 – 277 с.

  17. Ширшов И.А. Проблемы словообразовательного значения в современной отечественной науке [Текст] // Вопросы языкознания. – М., 1979. – №5. – С. 29-40.

  18. Marchand H. The Categories and Types of Present Day English Word-Formation. – University 528 с.of Alabama, 1966. – 379 с.

Список словарей

  1. Англо-русский и русско- английский словарь Collins [Текст] / под. ред. Olga Stott. – 1-е изд. LEGO Spa. – Glasgow.: Рус. яз., 2005. – 750 с.

  2. Спирс, Р.А. Словарь американского сленга и коллоквиальных выражений [Текст] / Р.А. Спирс. – М.: Русский язык, 1982. – 528 c.

Сетевые ресурсы

  1. БЭС – Большой энциклопедический словарь. [Электронный ресурс] /.URL:http://www.vedu.ru/bigencdic (дата обращения 05.02.2013)

  2. Dictionary of Urban English. [Электронный ресурс] / URL: http://urbandictionary.com (дата обращения 03.03.2013)

Список сокращений, используемых в приложении

Словарь Спирса – Спирс Р.А. Словарь американского сленга и коллоквиальных выражений;

Urbandictionary – онлайн-словарь молодежного сленга URL:http//www.urbandictionary.com


Приложение №1.

Сложные сленгизмы. Выдержки из словарей современного сленга

After an all-nighter studying, I couldn’t keep

my eyes open for the test.

Словарь Спирса

4

Anytime

Не за что! На здоровье!

MARY: Thanks for the

ride. PAUL: Anytime. Think nothing of it.

Urbandictionary

5

Arm-twister

Тот, кто использует сильные убеждения.

I hate to seem like an arm-twister, but I really need your help on this project.

Словарь Спирса

6

Baby-kisser

Политик

Once those baby-kissers get in office, they spend, spend, spend.

Словарь Спирса

7

Babycakes and honeycakes

Термин ласки, милая, дорогая.

My babycake gave me a flimsy nightie for my birthday.

Urbandictionary

8

Backbone

Мужество, честность.

If you had any backbone, you would be able to deal with this.

Urbandictionary

9

Backside

Ягодицы

She fell right on her backside.

Urbandictionary

10

Backslapper

Рубаха-парень

At election time, city hall is filled with backslappers and baby-kissers.

Словарь Спирса

11

Bad-mouth

Тот, кто говорит плохо о других

Harry is such a bad-mouth!

Словарь Спирса

12

Bahama-mama

Толстая негритянка

Clare has turned into a real Bahama-mama.

Urbandictionary

13

Bagman

1. Бродяга



2. Торговец наркотиками

Two old bagman asked politely for some work.

We don’t just want the bagman

Словарь Спирса

14

Fireball

Энергичный и амбициозный человек

I don’t want to hire some young fireball.

Словарь Спирса

15

Ball-busting

Очень трудный

Man, that was a real ball-busting job. I hope I never have to do that again.

Словарь Спирса

16

Ballhead

Спортсмен (возможно глупый).

My dorm is full of ballheads.

Urbandictionary

17

Banana-head

Глупый человек

Kelly can be such a banana-head!

Словарь Спирса

18

Bang-up

Превосходный

We had a bang-up time at your bash.

Словарь Спирса

19

Barfly

Завсегдатай баров

Who will trust the word of an old barfly like Wally?

Urbandictionary

20

Barf-out

Неприятный человек или вещь

What a bar-out? I want my money back.

Словарь Спирса

21

Barnburner

Привлекающее внимание событие

This is a real barnburner! Everyone will want to see it!

Словарь Спирса

22

Baseman

Наркоман

Basemen

shouldn’t drive.

Словарь Спирса

23

Beanpole

Каланча


I’m getting to be such a beanpole.

Urbandictionary

24

Bean-counter

Бухгалтер

The bean-counters predict a recession sometime in the next decade.

Словарь Спирса

25

Bed-bunny

Женщина лёгкого поведения

Wally says he’s

looking for a nice warm bed-bunny.

Urbandictionary

26

Bedrock

Основные принципы

Let’s get down to bedrock and quit wasting time.

Словарь Спирса

27

Bellyache

1. Зубная боль


2. Жаловаться

Oh, mama, do I have a bellyache!

Don’t bellyache to me about it!

Словарь Спирса

28

Berpwater

Пиво; эль; шампанское

I don’t care for all that berpwater.

Urbandictionary

29

Bigheaded

Самодовольный

Now don’t get bigheaded, but you are a top drummer in my book.

Словарь Спирса

30

Bird-dog

Отбивать чужую девушку

I didn’t bird-dog you. I’m just more loveable, that’s all.

Словарь Спирса

31

birdseed

Небольшое количество денег

That’s just birdseed compared to what I spend.

Словарь Спирса

32

birdbrain

Человек с куриными мозгами

You silly birdbrain. Stop it!

Urbandictionary

33

blisterfoot

Тот, кто ходит много: полицейский, солдат и т. д.

This blisterfoot puts his hand on my shoulder and says, “What’s the rush, chum?”

Словарь Спирса

34

bluehair

Старуха

The bluehairs all

crowded up to the door, each one trying to be first.

Словарь Спирса

35

boob-tube

«ящик», телевизор

What’s on the boob-tube tonight?

Urbandictionary

36

bottleache

Похмелье

I got a touch of the bottleache this morning.

Словарь Спирса

37

bow-wow

1. Собака


2. Злая женщина

The bow-wow frightened me.

I would have chosen a better nose if I had been given a chance, but—all in all—I’m not such a bow-wow.

Словарь Спирса

38

brainchild

1. Идея, как озарение



2. Выдумщик

Is this your brainchild? It won’t work.

The boss’s new brainchild seems to have gone dry.

Словарь Спирса

39

brain-drain

Переманивать специалистов за границу

Where there is a good education system, there will always be a brain-drain.

Словарь Спирса

40

bunch-punch

Акт совокупления одной женщины и группы мужчин.

Sam always dreamed about being involved in a bunch-punch.

Словарь Спирса

41

bunghole

Рот

I’ve heard enough out of you! Shut your bunghole!

Urbandictionary

42

cackleberry

Яйцо

You want cackleberries for breakfast?

Словарь Спирса

43

cakewalk

Что-то очень легкое

The game was a cakewalk from beginning to end.

Urbandictionary

44

cheapskate

Скряга

I don’t think of myself as a cheapskate, but I do try to watch my cash f low.

Словарь Спирса

45

cheese-eater

Информатор

Some cheese-eater

called the clerk and warned her we were coming.

Словарь Спирса

46

chi-chi

Элегантный

Her living room is so chi-chi that you are afraid to go in.

Словарь Спирса

47

clean-cut

Ясный

He’s sort of clean-cut looking, but with bushy hair.

Urbandictionary

48

clotheshorse

Тот, кто одержим шмотками

Mary is such a clotheshorse! Look at her now.

Urbandictionary

49

copycat

Кривляка

Jim is a real copycat. He can say anything you say, just the way you say it.

Словарь Спирса

50

couch-doctor and couch-turkey

Психиатр или психоаналитик

I finally walked out on my couch-turkey. Now I’m getting it all together.

Словарь Спирса

51

county-mounty

Офицер дорожной полиции.

There’s a county-mounty waiting under that bridge ahead of you.

Словарь Спирса

52

cupcake

Привлекательная женщина, красотка.

Who is that cupcake driving the beemer?

Словарь Спирса

53

dilly-dally

Тратить время впустую

I like to dilly-dally over a cup of coffee.

Словарь Спирса

54

dirty-minded

Сплетник

Sam is sort of dirtyminded, but he wouldn’t do anything really vile.

Словарь Спирса

55

dogface

Новобранец

Get those dogfaces over here on the double.

Urbandictionary

56

double-gaited

Странный, эксцентричный.

Carl is a little double-gaited at times. Tries too hard for a laugh.

Словарь Спирса

57

downbeat

Спокойный

He is sort of a downbeat character—no stress.

Словарь Спирса

58

draggin’-wagon

Машина-универсал для гонок

Your draggin’-wagon can’t be driven in town, can it?

Urbandictionary

59

dry-as-dust

Скучный, безжизненный

I can’t take another one of his dry-as-dust lectures.

Urbandictionary

60

dullsville

1. Скучное место


2. Что-то скучное

Home is dullsville to a teenager.

The lecture was downtown dullsville for sure.

Словарь Спирса

61

dust-up

Перебранка, драка

There was a dust-up at the party that ruined the evening for everyone.

Словарь Спирса

62

eagle-eye

1. Болтун; человек, который наблюдает и контролирует чужие действия: администратор универмага, детектив,

2. Глаза с очень острым зрением.

The store detective is an eagle-eye and caught the kleptomaniac.



Keep your eagle-eye trained on the entrance.

Словарь Спирса

63

egghead

Умник

The eggheads aren’t exactly taking over the world.

Словарь Спирса

64

empty-nesters

Родители, чьи дети выросли и ушли из дома

There are a few adjustments that empty-nesters have to make.

Urbandictionary

65

fancy-schmancy

Причудливый

This one is just too

fancy-schmancy for Heidi.

Словарь Спирса

66

fill-mill

Пивнушка

She stopped off at

the fill-mill again this evening.

Словарь Спирса

67

fireworks

Ярость

After Sam’s fireworks, we calmed down a little.

Urbandictionary

68

fish-fight

Драка между женщинами


There’s a fish-fight over by the biology building.

Словарь Спирса

69

five-oh and 5-O

Полиция

If you hit me again, I’ll call the five-o!

Словарь Спирса

70

freak (out)

Паниковать

I was so frightened, I thought I would freak.

Словарь Спирса

71

fruitcake

Глупо-действующий человек

You can be such a

silly fruitcake sometimes.

Urbandictionary

72

funny-money

Фальшивые деньги

I don’t want any funny-money. Real U.S. greenbacks or forget the deal.

Словарь Спирса

73

gangbusters

Успешное мероприятие.

Our party was truly gangbusters, for sure.

Urbandictionary

74

geedunk

Мороженое

Let’s go out and get some geedunk for dessert.

Словарь Спирса

75

geek-chic

Стильно и модно только для социальных изгоев.

Tom is the guy who always wears the tacky geek-chic jacket.

Словарь Спирса

76

getaway

Бегство от закона

Lefty made a quick getaway.

Словарь Спирса

77

girlfriend

Подружка

Look, girlfriend, you can’t let him treat you like that!

Urbandictionary

78

git-go

Самое начало

He’s been gritching ever since git-go.

Urbandictionary

79

glass(y)-eyed

Пьяный или под воздействием наркотиков

Mary is looking sort of glassyeyed, and it’s only midnight.

Словарь Спирса

80

goldbrick

1. Ленивец


2. Лениться

Pete is just a lazy goldbrick.

Stop goldbricking and get back to work.

Словарь Спирса

81

good-for-nothing

1. Бесполезно



2. Бесполезный человек

Let’s get rid of this good-for-nothing car right now.

Tell the good-for-nothing to leave.

Словарь Спирса

82

granddad

Старомодный человек

Tom is just a silly

granddad. He is dull and old-fashioned.

Словарь Спирса

83

gumshoe

Сыщик

Has that gumshoe been around asking questions again?

Urbandictionary

84

half-cocked

Неподготовленный

So he’s halfcocked. So what?

Словарь Спирса

85

hardheaded

Упрямый

Gary is a real hardheaded guy.

Словарь Спирса

86

has-been

Человек, чья карьера закончилась

Marty is just a hasbeen. There’s no future for him.

Urbandictionary

87

hash-house

Забегаловка

Tom worked for two days as a hash-slinger in a hash-house.

Urbandictionary

88

headache

1. Раздражающий человек или вещь

2. Ликёр

Cars can be such a headache.

Give the man some more headache.

Словарь Спирса

89

heavyweight

Влиятельный человек


Mr. Wilson is a heavyweight in local government.

Urbandictionary

90

hellhole

Притон

I want out of this hellhole.

Словарь Спирса

91

hell-on-wheels

Впечатляющий человек или вещь

Fred is really hell-on-wheels when it comes to getting those little jobs done on time.

Словарь Спирса

92

highbrow

Интеллектуал


Sam used to be a highbrow, but he gave up his fancy ways.

Словарь Спирса

93

hogwash

Фигня, плохая еда или напиток

This stuff is hogwash. Take it away.

Urbandictionary

94

hotsy-totsy

Отлично

Well, isn’t that just hotsy-totsy.

Urbandictionary

95

iceman

Убийца

It’s hard to believe that Rocko is a professional iceman.

Словарь Спирса

96

killer-diller

Отличная вещь или человек.

She is just a real killer-diller.

Словарь Спирса

97

kingpin

Важное лицо в криминальных кругах


Mr. Big is not your typical kingpin. He likes to play the stock market, too.

Urbandictionary

98

knee-jerk

Автоматически, рефлекторно

That was only a knee-jerk response. Pay no attention.

Словарь Спирса

99

know-how

Знание как сделать что-либо.

I don’t have the know-how to do this job.

Urbandictionary

100

knowledge-box

Голова

My knowledge-box is just spinning with all this information.

Словарь Спирса

101

ladyfinger

Сигарета марихуаны

Hell, any old joint is a ladyfinger. Don’t be so particular.

Словарь Спирса

102

moneybags

Толстосум

When old moneybags does finally buy the farm, who gets the loot?

Словарь Спирса

103

moonlight

Незаконный ликёр

Where’s that bottle of moonlight you used to keep under the counter?

Словарь Спирса

104

nabbed

Сцапали, арестовали

He got nabbed last night with a stolen watch on him.

Urbandictionary

105

nine-to-five

С 9 до 5 (термин для обозначения рабочего времени)

I really wanted a nine-to-five job until I finally got one.

Urbandictionary

106

oilhead

Алкаш

There is an old oilhead over there on the street corner.

Словарь Спирса

107

payback

Возмездие

You hit me, I hit you. That’s your payback.

Urbandictionary

108

peg-leg

Грубое прозвище для человека с протезом вместо ноги.

See that peg-leg over there? He lost his foot to a shark.

Словарь Спирса

109

quick-and-dirty

Быстро и небрежно.

I’m selling this car, so all I want is a quick-and-dirty repair job.

Urbandictionary

110

radioland

Воображаемое место, где радиослушатели живут.

Hello out there in

radioland. This is Martin Jones speaking.

Словарь Спирса




Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 24.09.2016
Раздел Иностранные языки
Подраздел Научные работы
Просмотров545
Номер материала ДБ-210549
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх