Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Сочинение на тему "Манси - загадочная народность на севере Урала"

Сочинение на тему "Манси - загадочная народность на севере Урала"


  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:


Заявка на участие в конкурсе «ЭтноПеро»

Жукова Ольга Николаевна, 47 лет, проживаю в г. Серове Свердловской области. Работаю учителем русского языка и литературы высшей категории в кадетской школе – интернате г. Серова. Очень часто совместно с учениками создаю творческие работы на областные, российские и международные конкурсы. Тел. 89022640895 ; эл. почта: bagira4820@gmail. com






Загадочная народность манси

Последними исчезают имена – не те, которыми называли людей, а те, которыми люди называли свое пространство. Вишера, Лозьва, Вижай – названия рек, унаследованные от племен, населявших территорию Северного Урала задолго до прихода угров; единственные слова, оставшиеся от давно вымерших, давно безымянных народов. Топонимы долговечней этнонимов. Имя рек – имя рода.

Летом 1483 года по этим рекам прошли судовые рати Федора Курбского Черного и Ивана Салтыка-Травина, посланные Иваном III в военный поход на Пелымское княжество, которое в ту пору достигло своего расцвета. В отличие от всех предыдущих кампаний это предприятие увенчалось успехом: 1 октября 1483 года вогулы были разбиты, князь Юмшан бежал с поля боя. Как известно, историю пишут победители.

Сведений о прошлом манси сравнительно мало. Известно, что в XI – XII веках мансийские юрты и паули начали объединяться в княжества. Манси были таежными охотниками. Там, где путь “непроходим пропастьми, снегом и лесом”, располагалось их таежное государство.

Между тем традиционные быт и культура “лесных людей” во многом сохранились среди тех немногочисленных представителей народа, что живут на севере Свердловской области, там, где в XV веке располагалось Пелымское княжество, а в XX – один из самых “строгих” лагерей архипелага ГУЛАГ. В здешних лесах находятся также два уцелевших многосемейных поселка – Тресколье и Лепля, – чуть ли не единственные места, где до сих пор говорят на чистом мансийском языке.

Мой муж свое детство провел в Ивделе. Часто с отцом, подполковником ИвдельЛага, ходил на охоту, узнал много премудростей, секретов, полюбил это поистине мужское занятие. В холодные зимние вечера, закутавшись в мягкий плед, я люблю слушать его истории, случившиеся на охоте в ивдельских лесах. Но более всего меня всегда завораживают рассказы о загадочном народе манси. Муж встречался с ними неоднократно, знает многие их обычаи, был в их паулях, куда они так просто постороннего человека не пустят. Однажды он согласился на мои настойчивые просьбы, и мы предприняли попытку побывать в гостях у коренных манси, которые живут за Ивделем. Участок пути из Серова до Ивделя сравнительно легкий: большей частью асфальтированная дорога, местами – грунт. Дальше начинается бездорожье, тряска по узкоколейкам, переезды “вброд” через речки Питим и Вижай. Бесконечная таежная глушь, изредка перемежающаяся с полузаброшенными селеньями и покосившимися знаками “Режимная территория”. Угрюмые темно-серые скалы. На одной из них безымянными зэками вырублены профили Ленина и Сталина. Поселок Ушма уже где-то рядом.

Трудно представить себе, как пробирались через эти чащобы “коренные” жители, колонизаторы двух мастей: угорские кочевники, две тысячи лет назад пришедшие с юга, в ту пору еще не оседлавшие своих боевых лосей, и отряды заключенных, прибывавшие сюда всего несколько десятилетий назад.

Для последних здесь были предусмотрены четыре режима и поселения. Это ИвдельЛаг, система из семи лагерей, учрежденная по приказу Сталина в 30-е годы. Поселок Ушма – первое в Советском Союзе поселение-колония, где заключенные и расконвоированные работали на лесоповале. Как известно, “лесные лагеря” строили сами зэки, живя в балаганах из жердей и лапника, отапливаемых кострами. Те, кто возвращался из таких мест, давали расписку о неразглашении условий содержания.

С конца семидесятых лагерь пустует, и до недавнего времени население Ушмы исчислялось одним жителем – манси Степаном Анямовым.

Мы шли с мужем друг за другом по узкой тропинке, протоптанной между заросшим лугом и неглубоким оврагом, за которым начинался лес. Лозьва – одна из священных рек манси – разделяла поселок на две части. Попасть на другой берег (туда, где находится жилище Степана Анямова) можно было лишь по подвесному бревенчатому мосту. Половина бревен была выбита, и все сооружение было настолько шатким, что казалось, любой переход через этот рубикон легко может стать последним. Впереди виднелись полуразрушенные постройки, кое-где еще огороженные колючей проволокой.

КПП, бараки, казармы, лагерный ларек. Все постройки в зоне деревянные, кроме БУРа. Внутри БУРа всё – как после бомбежки: обвалившиеся стены, входы-выходы завалены балками и кирпичами. В общей камере до сих пор стоят нары и оцинкованная параша, но нет пола – просто голая земля, поросшая щетинистыми сорняками, какой-то хищной инопланетной флорой. В карцерах же есть и пол, и бетонные стены, есть маленькие зарешеченные окошки, через которые почти не проникает свет. Особенно впечатлила одна из этих “одиночек”. Стены в ней сплошь утыканы гвоздями, чтобы узник не мог прислониться, а пол весь в шипах – долго на нем не просидишь. Таким образом, если нары пристегнуть к стене, заключенному остается либо стоять, либо сидеть на корточках.

Местные жители постепенно разбирали бараки по доскам. Лишь несколько “предметов быта” не успели еще найти своих хозяев: среди груды досок и металлолома попадались то непарный сапог, то ржавое ведро.

На полу одного из офицерских домиков валялась книга, вернее, то, что когда-то было книгой, – ворох пожелтевших заляпанных страниц печатного текста.  Вообще-то в Ушме было сразу всё: и лагерь особого режима с рабочей зоной, и поселения... Степана Анямова не оказалось дома: как раз накануне нашего приезда он ушел в горы за золотым корнем. Поэтому на этот раз не удалось пообщаться с представителем загадочного народа манси.

Два года назад на заимке моего мужа в далеком селении Чары умер любимый пес Тимофеич. Я часто слушала истории о его подвигах на охоте, особо тонком чутье и понимании с полуслова своего хозяина. В один из вечеров, откровенно скорбя о потере такой прекрасной лайки, муж и поведал мне историю появления Тимофеича. Как оказалось, опять не обошлось без манси…

«1999-ый, апрель, седьмой день… Мансийское поселение Хурум-пауль затерялось в глубоких снегах на реке Конда. Очень важное дело привело меня сюда: необходимо было выпросить за подарок (именно так, за слово «купить» меня давно бы выгнали на мороз) щенка лайки. Нигде на приполярном Урале нет таких собак, как в этом «пауле»! Что ни говори, трудную я себе поставил задачу, почти невыполнимую. Но если я ее решу, лучшего помощника на охоте и желать нечего. Выпросить же щенка именно в здесь у настоящих охотников-ивдельчан приравнивается к добыче серьезного «вуя» (зверя) медведя.

Манси, или как они сами себя называют «моансь», только с виду народ простодушный, а на самом деле никчемного человека за версту чуют. Они ведь не у природы, а в природе живут, они часть ее. Потому-то она им эти знания дала - в душах людских читать. Кстати, манси в переводе значит «человек». Здесь стоят типичные для манси “избушки на курьих ножках” – деревянные домики на высоких пнях-опорах. Это лабазы (“сумьях”) и жилища духов-покровителей (“ура-сумьях”). Рубленые избы с пологими берестяными крышами. Возле каждого дома – каменная печь для выпечки хлеба (“нянь варны кур”), навес для сушки мяса и рыбы (“савок”), конура-шалашик для лаек (“котюв-кол”). Нарты, чирканы, оленьи шкуры. Перевязанные оленьими жилами люльки, берестяные подсумки, рыболовные сети, сотканные из ягеля. На краю поселка – баня. Нет и огородов: манси никогда не занимались земледелием. Зато есть пустующий кароль для оленей. Каждый дом разделен на две половины – мужскую и женскую. Над кроватями на мужской половине – задернутые занавесками божницы. На деревянных полках стоят куколки “иттермы” – вместилища для душ усопших, которым не нашлось еще места в следующей жизни. В отдельных домах рядом с куклами попадаются православные иконки. Как мне объяснили, после крещения в XVIII веке пантеон манси пополнился новыми персонажами: Христом, который отождествлялся с богатырем Мир-Сусне-Хумом (“человеком, осматривающим мир”), и Богородицей, которую считали одной из жен верховного бога Нуми-Торума. На Пасху (“Паскин День”) каждую иконку здесь угощают хлебом и водкой.

1999-ый, апрель, седьмой день…

День этот я выбрал особо. У нас это Благовещенье (у моего отца-День рождения), а у манси - это «Урине хотэл Эква» - Вороний день-праздник, когда ворона приносит весну. Возможно, еще вчера, как впрочем, и завтра, со мной и говорить бы не стали. Но сегодня-праздник! А потому и сижу в гостях у бо-о-льшого человека «Йимыч-ойка» (старика Филина), имеющего над своими сородичами такую силу власти, что больше она только у «Нами-Турума» - верховного небесного Бога.

Прошло уже больше часа. Уже съедена урашница - похлебка из копченой рыбы, допит айнут - вкуснейший напиток, настоянный на травах и ягодах, а старик молчит и ответа на мою просьбу не дает. Только пальцы правой руки ласково скользят-гладят по цевью «Барса» - винтовки, врученной мною в виде подарка за щенка, да только глаза настойчиво изучают мое лицо. Его зрачков я не вижу, они спрятаны куда-то глубоко в щелочки век, но взгляд его проникает в меня, выворачивает наизнанку. Этот взгляд-рентген начинает мне действовать на психику: появляется острое желание просто уйти. А когда уже, кажется, что сил его выдерживать нет совсем, старик быстро и ловко для его возраста встает и выходит на улицу, кивнув мне головой, чтобы я следовал за ним. Выбор щенка у манси - ритуал особый: за десять метров от меня возится куча лопоухих комков нового выводка; старик кивает; кричу громко: «Амп!» (собака), - и замираю. Теперь только молча ждать. Тот, что откликнется и прибежит - мой. Но прибежит ли?..

И тут из кучи вываливается один, смотрит на меня так же долго и пристально, как смотрел недавно Йиныч-ойка (они как будто сговорились, в гляделки играют?), делает один шаг, второй, и бежит ко мне как-то странно боком, подпрыгивая и скуля. Среди манси оживление: о чем-то переговариваются, тычут пальцами в щенка и в меня. Ничего не понимаю! Смотрю на старика, мол, что не так, объясни. В ответ - хмурый взгляд. А ЭТОТ с разбегу уткнулся в мои унты и пытается вскарабкаться вверх. Поднимаю его и вижу желтые глаза-глаза волчонка! Он - дитя лайки и волка, он лучший в выводке! Теперь все ясно, теперь все встает на свои места…ну, извините, все по-честному.

Прощаясь, старик протянул руку, у устроившегося на моих рукавицах щенка почесал за ушами и, произнеся: «Вергаз анумп васыг нэматыр эри кыр коин», - пошел к оленям. Стоящий за моей спиной водитель Юрка тихо, только для меня, перевел: « Волк всегда верно находит своего вожака».

Меня и сегодня интересует все, что как-то связано с загадочным народом манси. Следующий мой маршрут на север Свердловской области, высота 1079, которую манси называют «Холат Сяхыл» - гора мертвецов, на ее склоне в далеком 1959 году погибла при загадочных обстоятельствах группа опытных туристов. А в окрестностях горы Отортен и сегодня живут манси…






Автор
Дата добавления 24.10.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров42
Номер материала ДБ-287057
Получить свидетельство о публикации


Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх