Инфоурок / Русский язык / Статьи / Соотношение реального и фантастического в романах Кафки
Обращаем Ваше внимание: Министерство образования и науки рекомендует в 2017/2018 учебном году включать в программы воспитания и социализации образовательные события, приуроченные к году экологии (2017 год объявлен годом экологии и особо охраняемых природных территорий в Российской Федерации).

Учителям 1-11 классов и воспитателям дошкольных ОУ вместе с ребятами рекомендуем принять участие в международном конкурсе «Законы экологии», приуроченном к году экологии. Участники конкурса проверят свои знания правил поведения на природе, узнают интересные факты о животных и растениях, занесённых в Красную книгу России. Все ученики будут награждены красочными наградными материалами, а учителя получат бесплатные свидетельства о подготовке участников и призёров международного конкурса.

ПРИЁМ ЗАЯВОК ТОЛЬКО ДО 21 ОКТЯБРЯ!

Конкурс "Законы экологии"

Соотношение реального и фантастического в романах Кафки

библиотека
материалов


Соотношение реального и фантастического в романах Кафки

Как известно, творчество Кафки носит автобиографический характер, поэтому мы считаем не лишним привести в данной работе некоторые факты из жизни писателя. Необходимо заметить, что жизнь Франца Кафки сложилась не особенно благополучно. Он родился в семье галантерейного торговца Германа Кафки и его жены Юлии. Всю свою жизнь он прожил в Праге. Кафка был членом еврейского гетто, жил среди чехов, а говорил и думал на немецком языке, но он так и не стал своим ни среди евреев, ни среди чехов, ни среди немцев. Прага, где он прожил всю свою жизнь, не давала чувства защищенности, так как он был членом еврейского гетто и, следовательно, не имел глубинных связей с чешской культурой. Прочных связей не было у писателя и с немецкой культурой, но все же он принадлежит ко всем этим трем культурам, а также к европейской и мировой культуре в целом. Отец его был тираном, не считавшимся с желаниями детей. Лишенный отцовской поддержки и материнской ласки (мать все силы отдавала мужу), Кафка почти все время оставался на попечении няньки, кухарки, служанки, гувернантки. На его долю, как правило, доставались ругань и насмешки. Он рос неприкаянным, запуганным, неуверенным в себе. Полученные в семье душевные травмы стали впоследствии одним из источников творчества писателя. С женщинами у Кафки были также очень сложные отношения. Три раза он заключал помолвку (два раза с Филицей Бауэр, один раз с Юлией Вохрыцек), но так и не женился до конца своих дней. Авторы учебника Зарубежная литература XX века (Толмачев, 2003, 106) видят причину того, что Кафка так никогда и не женился, в том, что писателя «неудержимо тянуло к сферам чистого духа, туда, где он, обладая дьявольской чувствительностью, мог ощущать недоступную другим боль мира, экзистенциальный страх за его настоящее и будущее», в то время как «жена, дом, дети – все это были символы земной материальной жизни, желанной, но не достижимой».

Таким образом, можно сделать вывод, что Кафка всю свою жизнь оставался одинок, что отразилось в образах его героев. Одиночество – один из основных мотивов творчества писателя.

При жизни Кафка был малоизвестен, так как с трудом поддавался на уговоры друзей напечатать свои произведения. Печатался автор отрывочно, без широкого контекста, поэтому его творчество оставалось долгое время непонятым, но оно привлекало читателя своей новизной, необычностью, кажущимся несоответствием времени. Большинство произведений автора были напечатаны, вопреки его воле (он завещал Максу Броду уничтожить написанные им произведения), после его смерти. Анжелика Синеок в статье «Цензурная судьба Кафки в России» (Синеок, 2) подчеркивает, что творчество писателя становится широко известно и популярно в Европе только в 30-е годы. Авторы учебника Зарубежная литература ХХ века (Толмачев, 2003, 103-104) добавляют, что систематическое изучение творчества писателя началось только после Второй мировой войны. В первые же десятилетия ХХ века о Кафке сочувственно, а иногда и с восторгом отзывались Герман Гессе, Стефан Цвейг, Альфред Дёблин.

Попытки исследователей причислить Кафку к тому или иному литературному направлению не имели успеха, так как рассмотрение творчества писателя в том или другом течении приводило к односторонности, однобокости изучения его произведений. Писателя причисляли к экспрессионистам, сюрреалистам, абсурдистам. Луков В.А. (Луков, 2005, 466) называет его «одним из «отцов» модернизма», подчеркивая тем самым значимость его творчества. Близкий друг и душеприказчик Кафки Макс Брод писал о нем так в своей статье «Отчаяние и спасение в творчестве Франца Кафки» (Брод, 1): «В творчестве Кафки есть много скептического, посягающего на основы веры. Но все-таки он – не поэт неверия и отчаяния. Скорее он поэт испытания веры, испытания в вере». Брод подчеркивает, что Кафка не отрекается от веры, он не говорит о том, что в мире царит только отчаяние, Кафка пытается проверить веру, испытать ее и себя в ней. Синтия Озик (Озик, 1) видит в романах Кафки «общий итог всего современного тоталитаризма», с чем довольно трудно, на наш взгляд, согласиться, потому что основной темой творчества писателя является тема беспредельного одиночества человека и его беззащитности перед лицом враждебных и непостижимых для него могущественных сил. Полагаем, что в романах Кафки сложно найти какие-либо намеки на тоталитаризм, на положение человека в тоталитарном обществе. Витим Кругликов (Кругликов, 7) сравнивает творчество Кафки и Гоголя, при этом он отмечает близость творческой манеры двух писателей, их опору на фантастические элементы в повествовании.

Из многообразия трактовок творчества Кафки можно сделать вывод, что один из самых таинственных писателей современности, который оставил после себя большое количество загадок. К.В.Фараджев (Фараджев, 1) подчеркивает, что произведения Кафки не захватывают читателя, но при этом каждый стремится непременно дочитать произведение до конца. Возможно, этому способствуют таинственность, загадочность творчества писателя.

О том, что Кафка соединяет в своих романах фантастическое и реальное пишут многие критики, но мало кто определяет, в чем же заключается фантастическое, как оно соотносится с реальным. Мы полагаем, что эта тема недостаточно освещена в критике и поэтому попытаемся разобраться в этой проблеме.

Обратимся сначала к роману «Процесс».

Уже с первых строчек этого романа Кафки мы окунаемся, так сказать, в мир «реально-нереального». Следует сразу оговориться, что в романах писателя нет каких-то фантастических существ, волшебных предметов. Его романы нельзя отнести к фантастике в современном понимании этого слова, то есть к фантастике со всеми этими нереальными, сказочными персонажами и волшебными предметами. В романах Кафки действуют нормальные люди (вполне реальные, которые могут существовать в окружающем нас мире). Йозеф К. – главный герой «Процесса» - ничем не отличается от реальных людей. Он живет в пансионе с другими такими же реальными людьми, работает, как и все, посещает рестораны, кафе, подругу, но при этом должность он занимает явно выдуманную. Кто такой прокурист не мог объяснить и сам автор произведения.

Первая сцена романа на первый взгляд вполне нормальна, такая ситуация могла произойти с любым человеком. Но то, что никто не знает, за что арестован главный герой, что его отпускают на работу и говорят при этом: «Да, вы арестованы, но это не должно помешать выполнению ваших обязанностей. И вообще вам это не должно помешать вести обычную жизнь…» (Кафка, 1925, 8), приводит читателя в шок, эта ситуация кажется совершенно невероятной, фантастической. Представители закона даже слышать не хотят о бумагах Йозефа К., когда тот пытается выяснить, почему же он арестован (довольно странный факт для реальной действительности). Таким образом Кафка стирает границу между реальностью и фантастикой, становится совершенно непонятно, действительно ли главный герой арестован или это злая шутка друзей по банку, как К. полагает сначала.

Такое же ощущение фантастичности вызывает и внешность одного из стражей: «второй страж <…> все время толкал его, как будто дружески, толстым животом, но когда К. подымал глаза, он видел совершенно не соответствующее этому толстому туловищу худое, костлявое лицо с крупным, свернутым набок носом <…>» (Кафка, 1925, 2). Кафка придает внешности стража парадоксальное несоответствие. Герой, таким образом, приобретает какие-то дьявольские очертания, как будто он не является представителем нашего реального мира.

В разговоре К. и чиновников, арестовавших его, закон и высшие власти предстают некой всемогущей силой, которая не может ошибиться. Это какая-то стихия, которой человек не может противостоять, что и подтверждает концовка романа, не следует однако забывать, что чувство вины, с каждой последующей страницей все больше и больше охватывающее героя, предстает также одной из могущественных сил, находящихся глубоко в каждом человеке.

После этого злополучного утра начинается процесс, и в одно из воскресений К. вызывают на допрос. Когда К. является по вызову, перед читателем предстает совершенно фантастическая картина. Его допрашивают в одной из комнаток квартиры, находящейся в отдаленном районе города в чердачном помещении. Эта комнатка странно низка так, что «многие принесли с собой подстилки и просунули их между головой и потолком комнаты, чтобы не натереть кожу до крови» (Кафка, 1925, 20). При этом на допросе присутствует множество людей, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к допросу и следствию (как, впрочем, и чиновники, которые арестовали К.). Более того, К. никто не задает вопросы. Он сам, будучи уверенным в своей невиновности, произносит речь перед собравшимися, после которой судья говорит ему, что он лишается такой благоприятной возможности как допрос (хотя ему не было задано ни одного вопроса). Еще одна интересная деталь, подчеркивающая фантастичность происходящего, это приход во время допроса в комнату женщины, которую «какой-то мужчина увлек в угол у дверей и там крепко прижал к себе». Кажется , что это вовсе не допрос подследственного, а просто собрание людей, которые делают каждый, что хотят. Впоследствии К. узнает некоторые странные подробности из жизни этой женщины. Оказывается, она замужем за судебным служащим, но при этом у нее связи со студентом и следователем, также она пытается привлечь к себе внимание Йозефа К. нереальным кажется и то, что студент влиятельнее судебного служащего, потому что он подает надежды и, возможно, в будущем займет высокий пост.

Когда К. во второй раз посещает суд, картина предстает не менее фантастической. «Прямо напротив квартиры начиналась узкая деревянная лестница – очевидно, она вела на чердак, но конец ее исчезал за поворотом, так что не видно было, куда она ведет» (Кафка, 1925, 29). Поднявшись по этой лестнице, герой попадает в судебные канцелярии, которые расположены на чердаке жилого дома (совершенно нереальный случай). Фантастическим кажется и тот факт, что нет совершенно никакой таблички, которая бы указывала на то, что здесь располагается суд. Случайно К. находит клочок бумажки, на которой «неумелым детским почерком» нацарапано: «Вход в судебную канцелярию». К. дает этому факту совершенно реальное объяснение: «какими жалкими средствами располагает этот суд, раз ему приходится устраивать свою канцелярию в таком месте, куда жильцы – всякая голь и нищета – выбрасывают ненужный хлам. Правда, не исключалось и то, что денег отпускали достаточно, но чиновники тут же их разворовывали, вместо того чтобы употребить по назначению» (Кафка, 1925, 29-30).

В описании судебных канцелярий нет ничего необычного. Перед читателем предстает длинный коридор, по краям которого расположены кабинеты. Люди ждут у дверей кабинетов. Кафка так обрисовывает это помещение: «Перед ними был длинный проход, откуда грубо сколоченные двери вели в разные помещения чердака. Хотя непосредственного доступа света ниоткуда не было, все же темнота казалась неполной, потому что некоторые помещения отделялись от прохода не сплошной перегородкой, а деревянной решеткой, правда доходившей до потолка; оттуда проникал слабый свет, и даже можно было видеть некоторых чиновников, которые писали за столами или стояли у самых решеток, наблюдая сквозь них за людьми в проходе» (Кафка, 1925, 31). Канцелярии представляют собой что-то вроде лабиринта, где легко можно заблудиться, что и происходит с К. Атмосфера, царящая в канцеляриях, доводит К. до предобморочного состояния: «Он ощущал что-то вроде морской болезни. Ему казалось, что он на корабле в сильнейшую качку. Казалось, волны бьют о деревянную обшивку, откуда-то из глубины коридора поднимается рев кипящих валов, пол в коридоре качается поперек, от стенки к стенке, и посетители с обеих сторон то подымаются, то опускаются» (Кафка, 1925, 36). Йозеф К. с трудом выбирается из помещений канцелярий при помощи двух служащих.

Еще одним фантастическим фактом в романе «Процесс» является то, что главный герой, задержавшись в банке дольше обычного, обнаруживает, как в кладовке наказывают розгами двух стражников, которые приходили арестовывать К., и на которых он жаловался на допросе. Этот совершенно невероятный факт приводит к мысли о том, что суд действительно всемогущ и вездесущ, если человек в чем-то виновен, то он обязательно установит его вину и накажет.

С одной стороны реальны, а с другой фантастичны отношения К. с адвокатом Гульдом. С одной стороны адвокат – реальный человек, который вращается в соответствующих кругах, знает и вел многие дела, ему известны законы, но при этом он принимает посетилей ночью, в постели, часто засыпает и совершенно ничего не предпринимает по разбираемому делу. Вот так описывает Кафка одно из посещений адвоката К.: «<…> адвокат, вместо того чтобы спрашивать, либо что-нибудь рассказывал сам, либо молча сидел против К., перегнувшись через стол, очевидно по недостатку слуха, теребил бороду, глубоко запуская в нее пальцы, и глядел на ковер <…>. Время от времени он читал К. всякие пустячные наставления, словно малолетнему ребенку. <…> А потом адвокат, очевидно считая, что К. уже достаточно смирился, снова начинал его понемножку подбадривать» (Кафка, 1925, 56).

Само судопроизводство предстает в довольно фантастичном свете: «А все судопроизводство в общем является тайной и для низших служащих, оттого они почти никогда не могут проследить дальнейший ход тех данных, которые они обрабатывают, оттого и судебное дело предстает перед ними только на их уровне, и они часто сами не знают, откуда оно пришло, и не получают никаких сведений, куда же оно пойдет дальше» (Кафка, 1925, 59). Совершенно не понятно, каким же образом разбираются дела, если никто не в курсе, в чем они заключаются.

Еще один интересный образ в романе – художник Титорелли. Он представляется К. в качестве судебного художника и говорит, что имеет связи и может помочь. Странным кажется комната, в которой живет художник. Несмотря на многочисленные щели, в комнате очень душно, воздух затхлый, как будто в комнате давно не проветривали. «Ему [К.] становилось все более душно в этой комнате, несколько раз он удивленно косился на явно не топленную железную печурку в углу – было непонятно, отчего в комнате стояла такая духота» (Кафка, 1925, 73). И это при наличии многочисленных щелей в стенах комнаты! А вот то, что говорит Титорелли о возможном исходе дела, представляется нам вполне реальным фактом. Ведь действительно дело может быть решено тремя путями: «полное оправдание, оправдание мнимое и волокита».

Глава «В соборе» также имеет элементы фантастического, одним из которых является то, К. перестает ориентироваться в пространстве. Собор, оставаясь таким же, как раньше, изменяет свое пространство. К. кажется, что они со священником подходят к выходу, а священник уверяет, что это не так.

Необходимо обратить внимание на то, что каждый раз, когда К. сталкивается с людьми, связанными с судом, ему становится либо плохо (в судебных канцеляриях), либо душно и неуютно (у художника), либо он перестает чувствовать пространство (в судебных канцеляриях, в соборе).

В конце романа суд каким-то невероятным способом выносит свое решение, и К. убивают. При этом он произносит фразу: «Как собака». Этой репликой подводится итог всему процессу и суду и, возможно, даже жизни самого героя. Читатель понимает, что герой все-таки нашел за собой вину. Многие критики трактуют эту последнюю сцену и фразу как суд совести, то есть К. сам себя наказывает. Некоторые говорят даже о том, что эта сцена является самоубийством Йозефа К.

Итак, мы выяснили, что роман Кафки «Процесс» строится на основе соединения реального и фантастического. Кафка не использует в своем повествовании каких-то волшебных предметов, волшебных существ. Его фантастика опирается на парадокс. Писатель создает такие ситуации, которые с одной стороны вполне реальны, с другой стороны они вступают в противоречие с реальной действительностью, таким образом создается эффект фантастического, о котором писал Соловьев.

Творчество Кафки носит автобиографический характер. Основным мотивом его творчества является мотив одиночества человека и незащищенности его перед враждебными ему силами.

Творчество Кафки не было известно при его жизни. Он очень неохотно печатался и завещал своему другу Максу Броду уничтожить после его смерти все его произведения, чего Брод не сделал. Кафку до сих пор называют самым таинственным писателем ХХ века.

В творчестве писателя произошло объединение реального и фантастического на основе парадокса. Некоторые реальные ситуации в романе обладают такими чертами, которые вступаю в противоречие с действительностью, при помощи чего и достигается эффект фантастического.

















Список литературы


  1. Брод М. Отчаяние и спасение в творчестве Кафки / Брод М. / [Электронный ресурс]: www.kafka.ru

  2. Брод М. Послесловия и примечания к роману «Замок» / Брод М. / [Электронный ресурс]: www.kafka.ru

  3. Зарубежная литература ХХ века: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений / В.М.Толмачев, В.Д.Седельский, Д.А.Иванов и др.; Под ред. В.М.Толмачева. М., 2003.

  4. Кафка Ф. Процесс / Кафка Ф. [Электронный ресурс]: http://www.lib.ru/KAFKA/process.txt

  5. Кругликов В. Записи бреда и кошмара: Н.Гоголь и Ф.Кафка / Кругликов В. / [Электронный ресурс]: www.kafka.ru

  6. Луков В.А. История литературы: Зарубежная литература от истоков до наших дней: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений / Луков В.А. М., 2005.

  7. Озик С. Невозможность быть Кафкой / Озик С. / [Электронный ресурс]: www.kafka.ru

  8. Синеок А. Цензурная судьба Кафки в России / Синеок А. / [Электронный ресурс]: www.kafka.ru

  9. Фараджев К.В. Отчаяние и надежды Франца Кафки / Фараджев К.В. / [Электронный ресурс]: www.kafka.ru



Самые низкие цены на курсы переподготовки

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 50% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Обучение проходит заочно прямо на сайте проекта "Инфоурок", но в дипломе форма обучения не указывается.

Начало обучения ближайшей группы: 25 октября. Оплата возможна в беспроцентную рассрочку (10% в начале обучения и 90% в конце обучения)!

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: https://infourok.ru

Общая информация

Номер материала: ДБ-333299

Похожие материалы