Инфоурок Школьному психологу СтатьиСтатья "Бродяжничество. Психологические аспекты"

Статья "Бродяжничество. Психологические аспекты"

Скачать материал
библиотека
материалов

Бродяжничество - одна из форм крайней социальной дезадаптации и маргинальности индивида, выражающаяся в отсутствии постоянного места жительства, работы и стабильного дохода;

2) социально-психологические проявления патохарактерологических и иных личностных расстройств, выражающиеся в периодически возникающей и часто компульсивной потребности в резкой смене социального окружения, в неспособности к полноценной интеграции в группах членства и к установлению партнерских отношений, в поведенческой ригидности, в отсутствии мотивации достижения, в отчетливо выраженной предрасположенности к асоциальной активности и т. п.

Дромомания (от греч. мания – страстное влечение и дромос – дорога, путь) – расстройство психики, различного происхождения, проявляющееся побегами из дома и школы. Развивается оно в сочетании с другими нарушениями влечений, обычно это последствие ушибов головы, сотрясений мозга, воспалительных заболеваний головного мозга, особенно если эти расстройства возникли в подростковом периоде.

Проблема бродяжничества рассматривается многими авторами, прежде всего применительно к молодежной среде. При этом сам термин «бродяжничество» часто выступает как рядоположенный с терминами «беспризорность» и «безнадзорность» и, более того в неразрывной связке с последними (А. В. Глаголева).

Подобный подход совершенно оправдан при изучении социальных и социально-педагогических аспектов данных явлений. Однако, если говорить о специфической социально-психологической реальности, именно «бродяжничество» выступает в данном случае родовым понятием. В этом смысле беспризорность и безнадзорность можно рассматривать как социальные факторы, провоцирующие бродяжничество и в то же время выступающие в качестве одних из возможных его следствий.

Надо сказать, что еще в конце XIX в. бродяжничество стали рассматривать как психологическую, точнее психиатрическую проблему. Было введено даже специальное понятие «пориомания» — «инстинкт бродяжничества» или «болезненное миграционное состояние», обозначавшее особый вид патологии личности, этиологически связанной с эпилепсией (А. В. Глаголева). Позднее психиатры и клинические психологи в качестве первопричины бродяжничества называли психопатии различного генеза. Эти гипотезы, хотя и подвергались критике, позднее получили подтверждение в многочисленных исследованиях, в частности, В. А. Жмурова, В. В. Ковалева, М. В. Коркиной и др. В результате этих исследований список как психических, так и иных расстройств, рассматриваемых в качестве первопричин бродяжничества был существенно расширен. К ним, в том числе, были отнесены шизофрения, невротические расстройства, задержки развития, ранние стадии различных органических поражений и т. п.

Побеги нередко начинаются еще в детстве, до начала пубертатного периода. Может быть, поэтому данная форма нарушений поведения лучше других исследована детскими психиатрами. Первые побеги у детей обычно совершаются в страхе наказания или как реакция оппозиции, а по мере повторения превращаются в «условно-рефлекторный стереотип» (Сухарева Г. В., 1959).

Мотивы бродяжничества

Тот факт, что в основе беспризорности детей лежит прежде всего неблагополучие семьи, было показано в исследовании, проведенном в Москве еще в 1998 г. Исследование, проведенное в 2009 г., также показало, что основная масса беспризорных (64,5%) уходит бродяжничать из дома (от родителей). Также из дома, но от других родственников, ушли на улицу 13,5% беспризорных, из детского дома - 17,1%, от попечителей - 4,9%. Таким образом 78% ушли из дома и 22% - из госучреждений (включая приемную семью).

Ушли на улицу из дома 78,3% юношей (мальчиков) и 76,7% девушек (девочек); от попечителей среди первых - 5,1%, среди вторых - 4,6%, из детского дома среди первых - 16,6%, среди вторых - 18,7%.

Доля ушедших из приемных семей наиболее велика в возрастной группе 11-15 лет, а из детского дома - в возрастной группе до 10 лет и 16-17 лет (см. табл. 17). Наиболее велика доля уходящих из госучреждений, в том числе из приемных семей, среди беспризорных в административных центрах субъектов РФ, а из семьи - в районных центрах (см. табл. 18).

В ходе интервью беспризорные назвали в качестве принятия ими решения уйти бродяжничать четыре основных мотива. Первый (34%) - желание пожить вольной жизнью и заработать денег. Второй (29,5%) - невыносимые условия жизни дома, у приемных родителей или в детском доме. Третий - пьянство родителей (26%), и четвертый - физическое насилие со стороны родителей, воспитателей (15%).

Из-за пьянства родителей из дома уходят прежде всего дети в возрасте до 13 лет, а из-за физического насилия в семье - в возрасте до 15 лет. Из дома выгоняют чаще всего подростков 14-17 лет, они же в большей степени склонны обрести «вольную жизнь» (см. табл. 21).

Основной мотив ухода детей из семьи в мегаполисах - пьянство родителей, в административных центрах субъектов РФ - конфликты в семье и желание пожить «вольной жизнью», в районных центрах - последний мотив (см. табл. 22).

Для наглядности приведем рассказы беспризорных о мотивах своего бродяжничества, записанные интервьюерами в разные периоды, во время проведения опроса.

Существует определенная этапность формирования данного процесса.

Так, первый этап, часто кратковременный, — начало уходов из дома — обычно является реакцией на внешний раздражитель и выражается в психологически понятных ситуационно обусловленных уходах. Несовершеннолетний уходит из дома во время ссоры родителей или после физического наказания, не идет на занятия в школу, а слоняется по улицам в тот день, когда предстоит урок учителя, с которым установились конфликтные отношения, уходит из школы, где у него не установились товарищеские отношения.

В случае выявления факта первичного ухода из дома необходимо выяснить:

1. Что явилось причиной ухода.

2. Насколько внятно и четко ребенок помнит обстоятельства принятия им решения об уходе, обстоятельства самого ухода и события, которые происходили с ним далее.

3. Как ребенок вернулся домой — самостоятельно или был кем-то приведен.

4. Что думает несовершеннолетний о своем поступке, как его оценивает, может ли его повторить и при каких условиях.

На основании полученных при опросе данных принимается решение о характере ухода и дальнейших действиях (см. далее).

Второй этап характеризуется привычными, фиксированными уходами, мотивы которых не сразу понятны и психологически не всегда объяснимы. На этом этапе уходы учащаются и возникают по незначительному поводу (небольшое замечание, плохо подготовленное домашнее задание, ожидание неприятной встречи, представление о возможности посетить интересное место и т.п.). Появляется своеобразный патологический стереотип поведения в виде уходов. Дети нередко уходят в одни и те же часы, идут по привычному маршруту, отдыхают и ночуют в одних и тех же местах. Часто уходы совершаются бездумно, без какого-либо осознанного плана. В происхождении уходов на этом этапе несомненна роль патологически повышенных влечений. Вместе с тем непреодолимого влечения к уходам на этом этапе нет. Многие случайные обстоятельства (приезд родственников, передача нового кинофильма по телевидению, какое-либо школьное событие) могут остановить подростка. Возможны более или менее длительные периоды отсутствия уходов из дома.

При повторном уходе из дома необходимо повышенное внимание к несовершеннолетнему, желательна консультация у специалиста-психолога, следует поставить в известность учителей школы, инспектора ПДН. Несомненно, каждый факт ухода должен быть предметом обсуждения с подростком и поводом для внимательного рассмотрения сложившейся вокруг него ситуации.

Во многих случаях вслед за описанным этапом наступает период обратного развития синдрома уходов, во время которого уходы становятся все более редкими, менее продолжительными, замещаются кратковременными обоснованными отлучками (встречи с товарищами, групповые походы в кинотеатры, турпоходы и т.п.). В данной ситуации нельзя говорить о какой-либо скрытой патологии психики подростка, а только о специфических индивидуально-личностных особенностях.

Значительно реже наступает третий этап, когда уходы и бродяжничество становятся непреодолимыми, импульсивными, ребенок или подросток не в силах им противостоять, то есть этот этап — истинно патологический. Начало третьего этапа обычно характеризуется нарастанием количества и длительности уходов, большинство из которых носят импульсивный, неконтролируемый характер.

При возникновении третьего этапа склонность к бродяжничеству сохраняется и в зрелом возрасте. Неблагоприятное развитие ситуации обычно имеет место также в случаях, когда первые уходы носят необоснованный характер, будучи связаны с изменением настроения или неодолимым влечением. Здесь необходимы консультации специалиста-психиатра либо комплексное психиатрическое обследование.

На основании данных А. У. Нураевой (1973) можно выделить следующие типы побегов у подростков.

Эмансипационные побеги.Эти побеги являются у подростков наиболее частыми (46%) и совершаются, чтобы избавиться от опеки и контроля родных или воспитателей, от наскучивших обязанностей и понуждений и отдаться «свободной», «веселой», «легкой» жизни. Начало этих побегов падает в основном на возраст 12—15 лет. Поводом для первого побега нередко являются ссоры, вернее, столкновения с родителями или воспитателями интерната. Но не страх перед ними, а жажда освободиться от надзора, надоевшего режима, наскучившего образа жизни толкает к побегу. Эмансипационные побеги часто совершаются с одним-двумя приятелями, или таковые приобретаются в процессе самого побега. В 85% случаев этим побегам предшествуют прогулы занятий, в 75% случаев они сочетаются с делинквентнос-тью, в 32% — с алкоголизацией во время побега.

Импунитивные побеги(от англ. impunity — безнаказанность). Этот вид побегов составил 26%. Чаще всего первые побеги были следствием жестокого обращения, суровых наказаний, «расправ» со стороны родных или товарищей по интернату. Побегу способствовало положение изгоя или «Золушки» в семье, преследования со стороны соучеников в интернате или школе. Подобные побеги обычно совершаются в одиночку. Во время них все поведение подростка строится так, чтобы забыться, отвлечься от тяжкой ситуации, толкнувшей на бегство. Другие проступки во время побегов обычно всячески избегаются. Например, деньги на еду добываются собиранием пустых бутылок, продажей собранных цветов, но не воровством. Вероятно, суждение об опасности суицидов во время побегов относится именно к импунитивному их типу. Однако повторные побеги становятся стереотипной поведенческой реакцией на любую трудную ситуацию. Во время повторных побегов уже нередко ищут попутчиков и может присоединиться делинквентность.

Возраст начала импунитивных побегов весьма различен — от 7 до 15лет. В 16— 17-летнем возрасте вместо побега, возможно, выискивается иная форма отделения от семьи (например, поступление на учебу или работу с общежитием и т. п.).

Демонстрационные побеги.Эти побеги у подростков были следствием реакции оппозиции и наблюдались в 20% случаев. Их первый отличительный признак — обычно относительно небольшой ареал: убегают недалеко или в те места, где надеются быть увиденными, пойманными и возвращенными. В побеге ведут себя так, чтобы обратить на себя внимание окружающих. Причиной таких побегов является стремление привлечь к себе особое расположение близких или вернуть их внимание, утраченное или ослабленное ввиду каких-либо причин (например, болезнь сиблинга или появление отчима). Иногда подросток требует не только внимания, а каких-то преимуществ, выполнения каких-то его желаний, определенных благ, особенно тех, которые позволили бы ему возвыситься в глазах сверстников. Демонстративные побеги могли начинаться на всем протяжении подросткового возраста — от 12 до 17лет. <...>

Дромоманические побеги.Этот вид побегов и бродяжничества является самым редким в подростковом возрасте (только 9% обследованных нами подростков-беглецов). Этим побегам предшествует внезапно и беспричинно изменившееся настроение («какая-то скука», «тоска»). Возникает немотивированная тяга к перемене обстановки, в дальние места. В побег пускаются в одиночестве, попутчики отсутствуют или приобретаются случайно. Ареал быстро расширяется от побега к побегу. Во время побега внезапно появляется желание вернуться домой — возвращаются измученные, притихшие, послушные. Причину побега объяснить не в силах, поступка своего стыдятся, и слишком большая настойчивость при расспросах может толкнуть на новый побег. Дромоманические побеги могут сочетаться с дисфориями и расстройствами влечений в виде гиперсексуальности, стремления напиваться пьяными «до отключения», садо-мазохистическими действиями. Некоторые подростки отмечали, что во время таких побегов резко снижается аппетит, они спят гораздо меньше обычного, все время находятся в каком-то необычном, взвинченном состоянии.

Выделяется несколько основных механизмов бродяжничества у детей и подростков. Важнейший из них – так называемая сенсорная жажда, т.е. потребность во множестве новых и ярких впечатлений.

Подвержены подобного рода бродяжничеству дети инфантильные, безудержные фантазеры, любители приключений. Они и сами увлекаются игрой, теряя чувство меры и реальности, ответственности перед ближними, и способны увлечь других, более слабых и внушаемых детей (вспомнили «Приключения Тома Соера»?). В наше время такими детьми движут в основном романтические порывы. Начитавшись приключенческих книг, переполненные романтическими настроениями, они бегут из дома, так сказать из лучших побуждений. Один из них, подговорив несколько приятелей, пытался бежать на Таймыр, чтобы «наконец-то решить, есть ли «Земля Санникова» или нет».

«Идейный» характер побегов инфантильных детей и подростков встречается не так уж часто; несравненно чаще они бродяжничают в поисках новых впечатлений и при нежелании заниматься учебой, требующей от них определенной усидчивости и трудолюбия. В школе и дома скучно, но определить свои интересы они не могут, поэтому бесцельно слоняются по улицам, разглядывают витрины магазинов, рекламные щиты и афиши, ночуют на чердаках, в подвалах, на стройках, вокзалах и т.д. Разумеется, что некоторые из таких детей и подростков довольно быстро оказываются в компании с пьяницами и преступниками и сами начинают курить и употреблять алкоголь, хулиганить и воровать. Рано ли поздно, но большинство из них попадают в милицию, их ставят на учет, приводят домой, заставляют посещать школу, но далеко не всегда удается перестроить психику подростков, которых неудержимо влечет на улицу, в бесконечно приятную им свободную жизнь, лишенную всяких ограничений. Чаще всего это дети и подростки из неблагополучных семей. Сбегают они из дома, как правило, неоднократно.

Эти типы бродяжничества, в отличие от истинной дромомании, скорее являются результатом педагогической запущенности и у большинства людей по мере душевного созревания и приобретения жизненного опыта, существенно смягчаются, а после 18 – 20 лет уже редко дают о себе знать. Однако важно вовремя понять таких детей, уделить им своё время, отучать от бессмысленной страсти, увлечь их интересным делом, помочь найти подходящее хобби, а это уже дело педагогов и родителей. Если же страсть к бродяжничеству – отражение глубокого нарушения влечений вследствие органического заболевания головного мозга, шизофрении, эпилепсии, психопатии и прочих психических расстройств, то никогда не удается избежать вмешательства психиатра и специального лечения.

К подобным проявлениям относится и так называемый амбулаторный автоматизм в состоянии сумеречного расстройства сознания у некоторых больных шизофренией и истерией. Поступки таких людей внешне не всегда бывают необычными или странными, но сами больные не отдают себе отчета в своих действиях и по выходе из состояния помраченного сознания ничего о них не помнят. Во время такого изменения сознания больные могут сутками, иногда неделями бродяжничать, не понимая, что с ними происходит, полностью забывая, что с ними было.

Несравненно чаще обнаруживаются дети, у которых ведущим механизмом бродяжничества являются реакции протеста против несправедливого, по мнению подростка, отношения к нему сверстников и взрослых. В результате ребенок убегает из дома и из школы. Такие протестные реакции могут, закрепившись, часто повторяться уже в ответ на незначительные замечания, укоры, требования. У таких детей часто меняется настроение: они становятся хмурыми, недоброжелательными, капризными. У некоторых детей и подростков развивается чрезмерная подозрительность, обостренное восприятие любой несправедливости, стремление во все видеть и фиксировать плохое отношение к себе. Итак, под влиянием длительных психотравмирующих ситуаций и обостренного переживания реальных, а чаще мнимых, несправедливостей у таких подростков постепенно меняется характер, деформируется личность, они становятся трудными в общении. Если этим детям удается вовремя пройти психотерапевтическое лечение (иногда даже в лечебном учреждении), то их состояние улучшается и характер становится более гармоничным. Не всегда таким детям удается помочь: из-за несвоевременного лечения, невозможности ликвидировать психотравмирующие условия в семье и в школе и многих других причин. В таких случаях «трудное» поведение еще больше усиливается, появляется агрессивность, конфликтность. Побеги из дома перестают быть более или менее изолированным симптомом и уходят на задний план, оказываясь, все менее и менее психологически понятными, мотивированными и больше не увязываются с неблагоприятной ситуацией. Наступает глобальное изменение личности человека, во многих случаях уже не обратимое.

Нередко дети и подростки не могут приспособиться к школе и семье из-за рано приобретенной недостаточности центральной нервной системы, вследствие родовых травм, врожденных нарушений здоровья, наследственных болезней и травм головы в детском возрасте. Такие дети плохо учатся, имеют низкую учебную мотивацию и школьную дезадаптацию. Они часто лгут. Родителям говорят, что к ним плохо относятся в школе: наказывают, бьют, плюют в глаза и т.п. Учителям рассказывают том, что дома их избивают, выгоняют, что «к маме приходят чужие дяденьки, а к папе – чужие тетеньки». Помогают таким детям и подросткам врачи, но эта помощь будет тем более эффективна, если «трудных» подростков будут по направлению врача помещать в специальные школы в системе Министерства просвещения. Но и врач может быть не компетентен: психиатр дал заключение, что «ребенок здоров и может обучаться в обычной школе»; невропатолог сказал, что «мало ли что там напишут (о статье в журнале), все это еще плохо изучено, я и сам люблю побродить – ребенок ваш здоров»; ребенок родился с дефектом головки, но врачи сказали «что не нужно волноваться, со временем все якобы пройдет».

Таким образом, побеги из дома и школы требуют внимательного к ним отношения. Склонность к бродяжничеству имеет, как уже было показано, разное происхождение, различную динамику и требуют неодинаковой помощи. Но какова бы ни была причина этих нарушений, большая (быть может, основная) роль в профилактике этих явлений и излечений уже имеющихся нарушений принадлежит социальному окружению. Пьянство, употребление наркотиков и безобразное отношение родителей к своим детям приводят к тяжким душевным отклонениям у детей и подростков.

Реактивные уходы чаще всего наблюдаются у детей и подростков с «трудным» темпераментом, имеющих в характере заостренные черты: повышенную обидчивость и чувствительность. Первые уходы, в большинстве случаев, связаны с сильными переживаниями обиды, ущемленного самолюбия (например, после физического наказания) и являются формой проявления реакции протеста либо вызваны страхом наказания, тревогой по поводу предстоящей ответственности за тот или иной поступок, получением неудовлетворительной оценки в школе и т.п.

Начальные уходы у детей и подростков с преобладанием черт эмоционально-волевой неустойчивости, проявлениями психического инфантилизма часто обусловлены боязнью трудностей, связанных с учебой. Поэтому в этих случаях чаще встречаются уходы из школы, повторяющиеся прогулы, особенно в дни более трудных занятий, а также уходы, связанные с переменой школы, появлением нового, более требовательного педагога и т.п.

Планируемые уходы чаще наблюдаются у детей и подростков с выраженной эмоционально-волевой неустойчивостью и с повышением влечений. Они тесно связаны с особой потребностью в новых, постоянно меняющихся впечатлениях, а также с усиленным стремлением к удовольствиям и развлечениям. Непосредственными ситуационными факторами, приводящими к появлению уходов, в этом случае могут быть:

- случайно услышанное сообщение о каком-либо происшествии, случившемся неподалеку (пожар, драка и т.д.);

- телевизионная передача или художественный фильм определенного содержания;

- предложение товарища пойти куда-либо, заняться чем-то увлекательным и т.п.

К этому типу уходов близко примыкают уходы, связанные с жаждой приключений, свойственные подросткам, особенно с неустойчивыми чертами характера. В этом случае подростки нередко убегают из дома вдвоем или даже небольшой группой, могут уезжать на далекое расстояние с целью побывать в далеком городе, попасть в какую-нибудь экзотическую страну, отыскать спрятанный клад и т.д. Таким побегам обычно предшествует специальная подготовка — приобретение необходимого снаряжения, заготовка продуктов. Данный тип уходов и бродяжничества можно проиллюстрировать следующим примером:

Немотивированные уходы встречаются значительно реже. Они возникают без понятных психологических мотивов. В этих случаях возможны разные варианты поведения несовершеннолетних. Более частым из таких «безмотивных» уходов является вариант, обусловленный возникающим время от времени настроением дисфорического характера (негативным эмоциональным состоянием раздражительности или озлобленности) и появлением острого стремления к освобождению от стесняющего режима, к перемене обстановки. Уходы данного типа могут наблюдаться уже в возрасте 7—8 лет.

Другой вариант немотивированных уходов характеризуется импульсивностью. В отличие от предыдущего варианта, стремление к уходу в этом случае непреодолимо и реализуется вне зависимости от ситуации, причем ребенок всегда уходит один. В основе ухода лежит импульсивное неодолимое влечение. Иногда такие уходы возникают и в дошкольном возрасте.

Дети более старшего возраста нередко осознают болезненный характер стремления к уходам, говорят, что на них «внезапно находит» желание куда-то уйти, стесняются этого. По наблюдениям, импульсивное влечение к уходам и бродяжничеству чаще наблюдается у детей хмурых, недовольных, нередко злобных, склонных к сильному и относительно кратковременному нервно-психическому возбуждению, негативным эмоциональным состояниям.

Особое место среди «безмотивных» уходов занимают случаи, когда уходы возникают без всякого внешнего повода и в то же время без выраженного изменения эмоционального состояния и без отчетливого участия неодолимого влечения, на «эмоционально холодном фоне». При этом дети уходят всегда в одиночку, неожиданно для близких, бесцельно блуждают, не проявляя отчетливого интереса к ярким зрелищам, не стремясь к новым впечатлениям. Часто они часами катаются в метро, электричках, блуждают по лесу, неохотно вступают в контакт, если к ним обращаются прохожие, не обращают внимания на свой внешний вид, не объясняют мотивов своих уходов. Спустя некоторое время они возвращаются самостоятельно, или их приводят взрослые. При этом дети ведут себя так, как будто они никуда не уходили. При подобном варианте уходов очень велика вероятность наличия у несовершеннолетнего психического заболевания.

При всех вариантах немотивированных уходов в большинстве случаев дети уходят и бродяжничают одни, вступая в случайные, нередко вынужденные контакты. Во время своих блужданий, нередко многодневных, они бесцельно ездят на транспорте, заходят в магазины и другие общественные места, подолгу не испытывая усталости, голода, жажды, ночуют в случайных местах — на чердаках, в подвалах, подъездах. Иногда они возвращаются домой самостоятельно, но чаще приводятся милицией, посторонними лицами или родственниками. Слабая выраженность чувства голода, холода, усталости указывает на то, что развитый синдром уходов и бродяжничества тесно связан с патологией влечений и несовершеннолетние нуждаются в помощи психиатра.

По мере повторения уходов появляются те или иные формы асоциального поведения, связанные чаще с необходимостью приобретения продуктов питания, — мелкое воровство, попрошайничество. Со временем присоединяются правонарушения, обусловленные влиянием других несовершеннолетних и взрослых с асоциальным поведением (хулиганские поступки, сексуальные действия, употребление алкогольных напитков, наркотиков и т.п.). Более или менее длительное повторение фактов бродяжничества постепенно ведет к закреплению таких черт личности, как неискренность, лживость, стремление к примитивным удовольствиям, отрицательное отношение к систематическому труду, оппозиция всякой упорядоченности.

В связи с этим необходимо помнить, что бродяжничество часто связано с пограничными состояниями: слабо выраженными нервно-психическими расстройствами на грани нормы и психического отклонения. В этих случаях первые уходы чаще мотивированы, однако со временем, как правило, приобретают характер привычных действий, возникающих без психологически понятных мотивов. Поэтому в случае наличия информации о регулярном бродяжничестве несовершеннолетнего необходима консультация психиатра.

При том, что бродяжничество безусловно может выступать как своеобразный симптомокомплекс перечисленных патологий, практика показывает, что в целом ряде случаев к нему склонны лица и в первую очередь подростки, не имеющие отчетливо выраженных психических и иных патологий. Гораздо более универсальными причинами бродяжничества являются совершенно определенные особенности психосоциального развития личности, в частности, негативное разрешение базисных конфликтов четырех первых стадий эпигенетического цикла и как следствие крайняя степень психосоциальной спутанности, либо негативной идентичности.

Джон Боулби, создатель теории привязанности, сравнил привязанность с невидимой эмоциональной нитью, специфическим образом связывающей двух людей во времени и пространстве. По мнению Боулби, ребенок появляется на свет с генетически обусловленной готовностью найти близкого человека, который сможет неустанно заботиться о нем и защищать его от всевозможных бед. Эта готовность свойственна всем без исключения детям. Весь первый год жизни ребенка проходит под эгидой установления этой связи, и многое тут зависит от взрослого человека, для которого благополучие новорожденного превращается в жизненную необходимость. Эмоциональная связь между ребенком и взрослым постепенно становится гарантией выживания грудного ребенка, тихой гаванью в бурном океане.

Мы можем смело утверждать, что ребенок рождается с генетически обусловленной потребностью в привязанности, иными словами - он нуждается в установлении близких эмоциональных отношений со старшим, более умным и мудрым, чем он, человеком, который всегда сможет защитить и успокоить его. Можно предположить, что эта потребность известна человечеству с древних времен. Она прослеживается и в животном мире у птиц и млекопитающих, для которых служит очевидной гарантией выживания. Было бы прекрасно, если бы каждый ребенок на первом году жизни мог установить надежную привязанность хотя бы с одним взрослым человеком. Как правило, в этой роли оказывается мама, но иногда и папа, в особенности в тех случаях, когда ему удается проводить с малышом достаточно много времени и быть чутким по отношению к ребенку. В принципе, роль эмоционально близкого человека могут принять на себя не только родители. Эти свойства, совершенно необходимые для формирования системы прочных эмоциональных связей, будут подробно рассмотрены ниже. В связи с детско-родительской привязанностью часто упоминается понятие «кровные узы», которое появилось значительно раньше теории привязанности и по происхождению не имеет с ней ничего общего, являясь скорее идеологическим. Отношения привязанности (или система эмоциональных связей, объединяющая родителей и ребенка) складываются в результате накопления ребенком определенного эмоционального опыта, а не в результате генетической предрасположенности как таковой.

Мы пронизаны нашим прошлым, оно сделало нас такими, а их другими. Мы живем в стране, где родительский менталитет сильно загружен страхом перехвалить свое дитя, где критика движущая сила воспитания. Вся воспитательная система исходит из того, что чем больше критикуешь, тем лучше он вырастет. Общество изменилось, люди нет мы критикуем и оцениваем, что б из них выросли… КТО?

Только реальная вера в то, что любой человек хорош сам по себе вне зависимости от умений и стараний, может многое поменять. Родители часто странно понимают свою роль в формировании их ребенка. Возможно, в истории этой семьи были те, кто страдал от гонений, поэтому ребенку досталась роль убегать. Двойное послание, не уходи, а в душе транслирует «Беги». Чего вы ждете от детей? Воспитатель удивляется «Опять сбежал?» в свою очередь говоря ребенку «глаза б мои тебя не видели». Как им быть, если вы ждете от них невыполнимого? Какому из ваших посланий верить?

Зачем ребенку убегать? Чтобы переключится. Это значит в его жизни ему плохо, он не может быть в ней долго, ему нужен выход. Там за воротами легко стать героем, там создается иллюзия, что ты великий путешественник. Там не критикуют, не строит и не ругает. Ты либо справишься, либо нет.

Гораздо проще запереть ребенка, чем наполнить его реальную жизнь, дать ему успех и реализацию здесь и теперь. Есть закон: чем больше внешнего контроля, тем слабее внутренний. Это уже путь к зависимости (3 стадия). 2 условия соблюдены: у ребенка нет своей жизни, и есть много внешнего контроля. Наша задача договорится о границах и ответственности ребенка, мы реагируем только когда, договор нарушен.

Результаты современных исследований бродяжничества вполне укладываются в рамки приведенной схемы. Как отмечает А. В. Глаголева,— проблема бродяжничества несовершеннолетних как один из вариантов компенсаторного поведения в конфликтной ситуации, неадекватной реакции на неблагополучную обстановку воспитания в семье, школе». При этом «Побег из дома ... следует рассматривать не просто как удаление из семьи, где назрела конфликтная ситуация, а как перемещение ребенка в социальную среду бродяжничества несовершеннолетних, как приобщение к “уличному племени”, где есть свои нравы, обычаи, привычки, нормы и закономерности поведения. С таким перемещением связано усвоение новых норм, ценностей: подросток меняет субъектов идентификации, меняется ее нравственное и правовое сознание». К аналогичным выводам пришли и некоторые зарубежные исследователи. Контакт этих детей ограничивался контактом с подобными им группировками. Поэтому компенсация значимых для них контактов оказалась для них чрезвычайно трудной».

Рассмотрение проблемы бродяжничества через призму психосоциального подхода позволяет, в частности, ответить на вопрос, каким образом формируется склонность к бродяжничеству в социально совершенно благополучных семьях. Как отмечал Э. Эриксон, «...степень доверия, определяемая самым ранним детским опытом, по-видимому, не зависит от абсолютного количества еды или демонстраций любви, а зависит от качества связей ребенка с матерью».

Между тем, согласно данным А. В. Глаголевой, «в современной действительности дети, развивающиеся в благоприятной социально-экономической обстановке, также находятся в ситуации дефицита внимания со стороны родителей. ... Ребенка с раннего детства обучают иностранным языкам, развивают музыкальные и спортивные способности. В семье просто не хватает времени на совместный отдых, общение, игры. Ребенок в такой семье находится в ситуации неудовлетворенной эмоциональной близости с родителями, которая затем трансформируется в отчуждение и полную изоляцию. У родителей недостает теплоты и нежности при общении с ребенком, а нередко и понимания его основных потребностей, возрастных и индивидуальных особенностей. Свои потребности в теплом и неформальном общении с родителями он начинает удовлетворять в неформальном общении со сверстниками, что создает условия для формирования асоциального и антисоциального поведения».

В чем же состоят особенности ранней семейной ситуации лиц, ставших впоследствии злостными бродягами? Известно, что семья как особая социальная группа психологически характеризуется взаимосвязью между ее членами, а именно наличием взаимных идентификаций, которые порождают интересы и ценности семьи. По психологической структуре внутрисемейные идентификации носят характер взаимной эмпатии, т. е. способности каждого члена семьи принимать на себя роль других ее членов.

Важнейшая функция семьи, которую она выполняет в отношении детей, – способность включить их в структуру внутрисемейных отношений, т. е. сформировать такое отношение к детям, чтобы они заняли определенное место и имели конкретные функции в семье. Вместе с тем семья, включая детей в свою структуру, обеспечивая их первичную социализацию, тем самым «через себя» включает их в структуру общества. Иными словами, вхождение в общество происходит через семью как его первичную ячейку. Если семья не обеспечивает этого, ребенок отчуждается от нее, чем закладывается фундамент его весьма вероятного будущего отчуждения и от общества.

В большинстве случаев дети, ставшие впоследствии злостными бродягами, не имели такой внутрисемейной идентичности, т. е. определенного положения (роли и значения) в своей семье. Это обусловлено как структурой самой семьи, так и индивидуально-психологическими и нравственными особенностями родителей, их образом жизни и поведением.

Почти все из изученных злостных бродяг воспитывались в семьях, где их «членство» было сугубо формальным. Родители или вообще не выполняли своих обязанностей по отношению к детям, или очень мало уделяли этому внимания, часто сами вели антиобщественный образ жизни, пьянствовали, совершали правонарушения. Контроль со стороны родителей, равно как и их психологическая, эмоциональная близость к детям, там фактически отсутствовал. Дети в таких семьях не адаптировались, что предопределило психологическую невозможность их дальнейшего вхождения и адаптации в трудовых коллективах и собственных семьях, бессознательную потребность избавления от любого контроля. Таким образом, есть веские основания полагать, что поведение злостных бродяг, представляющее собой отчуждение от нормальных связей и отношений, невключенность в трудовые, семейные, дружеские и иные малые социальные группы, есть следствие их отчуждения от семьи в детстве.

Существуют семьи, где ребенок с раннего возраста лишается обоих родителей: они либо оставляют его своим родственникам, либо помещают в детские дома. Помещение ребенка в детский дом есть одна из форм отвергания его. Родители могут различными способами мотивировать такое решение, но их фактические действия свидетельствуют об отказе от своего ребенка: они не ищут способа включить его в свою семью, а просто физически выводят его из ее состава. Весьма характерно для таких детей, что позже, уже втянувшись в бродячий образ жизни, они не испытывают желания вернуться домой, к родителям; они даже могут находиться рядом с домом, но не войти в него.

Таким образом, у злостных бродяг наблюдается: отсутствие сознания своей социальной идентичности; отсутствие потребности в субъективно-личностной идентичности; ранняя ситуация внутрисемейной дезидентификации как этиологическая основа указанных особенностей; стремление к преодолению своей социально-групповой принадлежности и избежание ситуаций социальной идентичности как ведущий неосознаваемый мотив поведения злостного бродяги; осознаваемое или близкое к осознаваемому ощущение полной неуправляемости своего поведения; отсутствие способности прогнозирования и планирования своего поведения; эмоционально-ситуативная детерминация поведения.

То, что первичной причиной ведения дезадаптивного образа жизни у части злостных бродяг является отчуждение в детстве от семьи, вовсе не означает фатальной неизбежности их бродяжничества в будущем. Во-первых, это отчуждение есть результат неблагоприятных социальных условий, которые могут успешно преодолеваться в ходе проведения специальных воспитательно-профилактических мероприятий. Очевидно, следует усилить раннюю профилактику правонарушений. Специальные профилактические мероприятия, вплоть до лишения родительских прав, должны осуществляться не тогда, когда ребенку 10–12 лет, а гораздо раньше. Во-вторых, влияние неблагоприятных ранних семейных условий жизни ребенка во многих случаях устраняется воспитанием в школе, учебных и трудовых коллективах, неформальных малых группах, воздействием широкой социальной среды. В-третьих, существование особой психологической структуры личности названной части злостных бродяг свидетельствует о необходимости разработки специальной психологической методики их исправления, которая будет применяться наряду с традиционными методами воздействия. Создание такой методики представляет собой сложную научную задачу, поскольку связано с использованием достижений в познании бессознательного.

Иными словами, нужны психотерапевтические методики воспитательного воздействия на бродяг, применение которых должно сочетаться с оказанием им необходимой социальной помощи. Человек, годами ведущий бездомное существование, не откажется от такого образа жизни только потому, что ему представили жилье и оказали необходимую на первых порах поддержку. Необходимо, чтобы изменился он сам.

Понятно, что именно в рамках должностных обязанностей психолога оказывается необходимость осуществления психокоррекционного и социально-реабилитационного воздействия на лиц, склонных или подверженных бродяжничеству.

Таким образом, при взаимодействии сотрудника милиции с несовершеннолетним, склонным к бродяжничеству, работу можно выстроить в следующей последовательности:

Установить контакт с несовершеннолетним, по внешним признакам составить его примерную характеристику и определить стратегию поведения, установить рамки общения (подробнее в главе III).

Установить мотив и причины последнего ухода, основные мотивы и причины предыдущих уходов, оценить осознанность мотивов, эмоциональный фон принятия решения об уходе, отношение несовершеннолетнего к своим уходам.

Выяснить систематичность повторения фактов ухода из дома (социального учреждения).

Составить полное представление о том, чем занимался несовершеннолетний во время последнего ухода из дома (социального учреждения), оценить качество и эмоциональную насыщенность воспоминаний, выявить имеющиеся провалы в воспоминаниях.

Оценить всеми возможными способами обстановку в ближайшем социальном окружении несовершеннолетнего.

Сделать выводы относительно вида уходов, этапа развития процесса бродяжничества и принять решение о необходимости привлечения специалистов — психолога или психиатра.

Сформировать и обсудить с несовершеннолетним дальнейший план совместных действий.

Гендерные особенности синдрома уходов и бродяжничества. В группе пациентов с непсихотическими заболеваниями у мальчиков синдром формировался в дошкольном или младшем школьном возрас те. Уходы трудно было отграничить от импульсивных влечений, часто они носили неодолимый характер. В поведении мальчики демонстрировали большой уровень агрессии; в основном физическую агрессию с применением силы. У мальчиков в пубертатном возрасте имели место противоправные действия — с угонами автомашин, хищением сотовых телефонов и денег у сверстников или детей младшего возраста, в ряде случаев у прохожих на улице при групповом нападении. Уходы из дома или интерната у мальчиков с аддиктивным поведением или с уже сформированной зависимостью были необходимы для употребления алкогольных напитков, продолжения ингалирования паров токсичных веществ и курения. Домой мальчики возвращались, как правило, с помощью милиции и инспектора по делам несовершеннолетних, лишь в очень немногочисленных случаях они возвращались домой самостоятельно. Это происходило в вынужденных ситуациях: при голодании, в очень холодное время года или в случае соматического заболевания, а также в ситуациях, когда заканчивались деньги. Реализация сексуального влечения во время уходов, как, впрочем, и его формирование, у мальчиков возникали значительно позже, чем у девочек. У девочек первые уходы из дома возникали значительно позднее, чем у мальчиков, в препубертатном и пубертатном периоде, и сопровождались более выраженными аффективными колебаниями настроения. Колебания настроения характеризовались наличием субдепресивных и депрессивных проявлений, со снижением настроения, нежеланием посещать школу, выполнять домашние поручения. Видимой причиной для этого могли быть конфликты с родителями, сложные отношения в семье, трудности с учителями, с одноклассниками, с противоположным полом. При сохранении конфликтной ситуации в семье, в ряде случаев при безответной влюбленности, имело место суицидальное поведение. По сравнению с мальчиками, у девочек готовность к повторным побегам формировалась медленнее, однако сами побеги во второй и последующий разы были более длительными.

В дальнейшем из трудных детей формируются подростки и юноши с отклоняющимся поведением, которых можно разделить на следующие категории (от 6—8 лет и до 17—20 лет):

1) циники — вожаки асоциальных групп со сложившейся аморальной системой взглядов и потребностей; нарушают порядок и правила по убеждению и считают себя правыми; сознательно противопоставляют себя обществу;

2) неустойчивые, не имеют твердых моральных убеждений и глубоких нравственных чувств; их поведение, взгляды, оценки целиком зависят от ситуации; подвержены дурному влиянию, не способны ему противостоять;

3) зависимые — подростки и старшие школьники, которых толкают на асоциальные поступки сильные желания: зрелищ, развлечений, вкусной еды, табака, алкоголя, наркотиков и т.д. Эти желания оказываются у них сильнее, чем нравственные чувства и «внутренние тормоза», и удовлетворяются недозволенным образом;

4) аффективные подростки, переживающие постоянное чувство обиды на основе мнения о том, что их недооценивают, ущемляют, не признают, что к ним несправедливы.

Знание этой типологизации позволит в практической работе достаточно четко делить несовершеннолетних с отклоняющимся поведением на группы, прогнозировать в каждой группе примерное развитие нежелательного поведения на ближайший период времени, применять отработанную общую схему коррекции такого поведения для большинства членов группы.

Так, например, акцент в коррекционных мероприятиях для группы «циников» может быть сделан на принуждении и переубеждении. Принуждение может выражаться во временной (по решению суда) изоляции от общества в центрах временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, специализированных учебных заведениях, колониях, принудительном привлечении к производственному труду либо иной общественно-полезной деятельности. Метод принуждения в своей основе предлагает несовершеннолетнему свободу выбора: либо он придерживается привычной линии поведения и будет подвергнут какому-либо виду принуждения, либо он изменяет свое поведение на социально одобряемое.

Переубеждение — процесс сложный, длительный, требующий от сотрудника индивидуального подхода и высокой квалификации. Переубеждение чаще всего основано на демонстрации несовершеннолетнему дальних перспектив позитивного и негативного поведения. Часто дальняя перспектива, отсроченные последствия своих поступков для несовершеннолетнего неочевидны, и яркая, наглядная и логичная демонстрация таких перспектив дает положительный результат. Пример профилактической беседы инспектора ПДН с подростком, построенной на приемах переубеждения, приведен в главе IV настоящего пособия, в разделе «Установление контакта».

Для группы «неустойчивых» акцент в профилактической работе необходимо делать на формировании устойчивой самооценки и ценностной структуры личности, на развитии волевых качеств. Хорошим способом для этого является привлечение несовершеннолетних к занятиям в спортивных секциях, технических кружках, подростковых клубах. Подобные занятия, проводимые специалистами и энтузиастами своего дела, формируют у подростков интерес, который в дальнейшем становится для них важнейшим стабилизирующим фактором, удерживающим от асоциальных поступков. Примеры работы с подростками, относящимися к группе «неустойчивых», можно найти в каждой спортивной секции, в каждом доме детского творчества.

Для группы «зависимых» коррекционную работу необходимо сосредоточить на формировании волевых качеств и принуждении к выполнению требований социума. Такие подростки нуждаются в строгом контроле и организации своей повседневной деятельности. Здесь также уместно привлечение к занятиям в спортивных секциях и подростковых военизированных клубах с жесткой дисциплиной. Помимо этого, хороший результат дают индивидуальные и групповые занятия с психологом, на которых несовершеннолетних обучают распознавать и контролировать свои желания и эмоции. Стимулом к посещению различного рода занятий изначально может быть метод принуждения. В дальнейшем при формировании интереса к занятиям принуждение теряет свою актуальность.

Для «аффективной» группы наилучший результат дают индивидуальные и групповые занятия со специалистом-психологом, а также вовлечение в любую коллективную деятельность: спортивные игры, туризм, художественная самодеятельность и др. Это позволяет корректировать неадекватную самооценку подростков, совершенствовать их коммуникативные навыки, направлять мыслительный процесс в позитивное русло, не давать зациклиться на себе.

Однако перед тем как приступить к рассмотрению основных типов отклоняющегося поведения, обратим внимание на возможные наблюдаемые признаки психических отклонений и эмоциональных расстройств у несовершеннолетних, часто принимаемых за отклоняющееся поведение. При наличии в поведении подобных признаков (или наличии информации о подобном поведении) необходима консультация психолога или психиатра.

Психотерапевтическая коррекция синдрома уходов и бродяжничества. В основе проведенных занятий у пациентов с уходами и бродяжничеством лежала индивидуальная поведенческая психотерапия, а также семейная психотерапия. В работе использовались метод, ориентированный на изменение поведения пациента, и метод, ориентированный на изменение отношений в семье пациента. К методу, ориентированному на изменение поведения пациента, можно отнести проведение проблемно-ориентированного тренинга, во время которого с пациентом проводилась беседа по поводу впервые возникших уходов из дома или интерната, выявлялись возможные причины этого, определялись пути решения проблемы и готовность пациента к изменению своего поведения. В первые дни работы у пациентов выявлялся определенный негативизм, связанный с при- ходом к врачу, в специфическое лечебное учреждение, под контролем родителей. Поэтому первый этап работы был для пациентов достаточно сложным. На этом этапе пациент учился признавать наличие у себя нарушений поведения в виде. На втором этапе психотерапевт обучал пациента анализировать ход собственных действий, при этом проигрывалась определенная конфликтная ситуация, потенциально вызывающая уход из дома. Это достигалось с помощью проведения игрового диалога, в котором пациент изображал того, из-за кого, по его мнению, он уходил из дому, а психотерапевт принимал на себя роль пациента. С помощью такой ролевой игры пациент приходил к выводу о недостаточном контроле за своим нарушенным поведением, неправомерности определенных высказываний и ошибочности совершения ряда поступков по отношению к самому себе и к родителям. На третьем этапе пациент продумывал отдельные шаги к стабилизации поведения и, таким образом, осуществлял внутреннюю саморегуляцию. При этом часто пациент принимал самостоятельное решение оставить прежнюю компанию, где происходило употребление алкоголя, ингалирование паров токсичных веществ и курение, и начать мероприятия по собственному спасению. Одновременно у пациента формировалось желание найти новых друзей, с интересами, которые могли бы совпасть с его собственными, стремление посещать спортивные клубы и секции. Таким образом, происходил отрыв пациента от уличной среды и общения с прежней асоциальной компанией и формировался новый алгоритм поведения. На последнем этапе индивидуальной поведенческой психотерапии осуществлялась выработка определенных правил и задач, которые способствовали бы формированию и сохранению контроля за своими действиями в дальнейшем. Это был самый сложный этап для пациентов, так же как и первый этап. Объяснялось это тем, что, наряду с посещением психотерапевта и положительной динамикой в поведении дома или в условиях интерната, у многих сохранялась потребность к уходам, что могло усиливаться конфликтами в семье или со сверстниками, влиянием прежнего окружения, а также другими причинами.

К методу, ориентированному на работу с родителями и семьей, относился поведенческий тренинг родителей. В ходе этого тренинга выяснялись взаимоотношения в семьях пациентов, типы воспитания и меры, предпринимаемые родителями для снижения частоты уходов. В семьях пациентов формировался определенный порочный круг, когда после первых уходов применялось физическое наказание, особенно если отмечались эпизоды воровства. Страх при возвращении домой лишь увеличивал длительность уходов; кроме этого, многие пациенты проявляли протестные реакции, выражающиеся в усилении нарушений поведения. Родителям разъяснялись на первом этапе недопустимость такой линии поведения и необходимость замены физического наказания на альтернативные меры, связанные с лишением определенных привилегий или желаний, имеющихся у пациентов. Кроме этого, родителей учили справляться с собственными негативными переживаниями в виде реакций обиды, злости, ощущений беспомощности, отчаяния и с чувством вины в ситуациях, когда, несмотря на проводимые мероприятия, уходы из дома сохранялись или в случаях с присоединением противоправных действий. Следует отметить, что проводимая психофармакологическая терапия зависела от особенностей варианта синдрома, выделенного в рамках основного заболевания. Наряду с психофармакологической терапией целесообразно проведение с ними социально-трудовой реабилитации. Дополнительными отягощающими факторами при формировании синдрома уходов и бродяжничества являются: 1. «Социальное расслоение» общества и невысокий уровень качества жизни большинства данных пациентов, что имеет место в неполных семьях, когда мать вынуждена искать дополнительный заработок.

2. Низкий образовательный и интеллектуальный потенциал родителей; выраженная алкоголизация большого числа родителей, что приводит к воспитанию ребенка по типу эмоционального отвержения, противоречивому воспитанию или воспитанию по типу гипопротекции.

3. Антисоциальное поведение родителей, являющееся «матрицей» для подобного же поведения у ребенка либо вызывающее у него чувство протеста, выражающегося, в том числе, и в уходах из дома. Практические рекомендации

1. К мероприятиям, которые способствовали бы ранней профилактике и возможному предотвращению нарушений поведения у несовершеннолетних, можно отнести плановую диспансеризацию детей и сирот в условиях детских домов, школ-интернатов и в коррекционных школах.

2. Целесообразно проведение углубленных осмотров детей и подростков для определения групп риска возможных антисоциальных форм их поведения.

3. В зависимости от выраженности нарушений поведения в этих группах следует проводить раннее амбулаторное или стационарное лечение с обязательными психотерапевтическими мероприятиями, направленными на пациента и его семью.

4. Для определения степени выраженности (количественного оп- ределения) изучаемого синдрома следует использовать шкалу уходов и бродяжничества.

5. Психотерапевтическая работа по коррекции уходов из дома должна проводиться как с пациентами, так и с его семьей, что может осуществляться путем сочетанного проведения индивидуальной поведенческой терапии с больными и семейного тренинга — с их родителями.

  • Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.
    Пожаловаться на материал
Скачать материал
Найдите материал к любому уроку,
указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:
также Вы можете выбрать тип материала:
Краткое описание документа:

Дромомания (от греч. мания – страстное влечение и дромос – дорога, путь) – расстройство психики, различного происхождения, проявляющееся побегами из дома и школы. Развивается оно в сочетании с другими нарушениями влечений, обычно это последствие ушибов головы, сотрясений мозга, воспалительных заболеваний головного мозга, особенно если эти расстройства возникли в подростковом периоде.

Проблема бродяжничества рассматривается многими авторами, прежде всего применительно к молодежной среде. При этом сам термин «бродяжничество» часто выступает как рядоположенный с терминами «беспризорность» и «безнадзорность» и, более того в неразрывной связке с последними (А. В. Глаголева).

Общая информация
Скачать материал

Вам будут интересны эти курсы:

Курс повышения квалификации «Возрастные особенности детей младшего школьного возраста»
Курс повышения квалификации «Оказание первой помощи детям и взрослым»
Курс повышения квалификации «Управление конфликтами в образовательной организации»
Курс повышения квалификации «Психолого-педагогические аспекты профессиональной компетентности педагогических работников в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Организация работы по профилактике суицидального поведения подростков»
Курс повышения квалификации «Профессиональная этика в психолого-педагогической деятельности»
Курс повышения квалификации «Теория и практика инклюзивного обучения в образовательной организации в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Психолого-педагогическое сопровождение при подготовке к конкурсам профмастерства WorldSkills Russia»
Курс профессиональной переподготовки «Тьюторское сопровождение обучающихся в системе инклюзивного образования»
Курс повышения квалификации «Психолого-педагогическая диагностика в современном образовательном процессе»
Курс повышения квалификации «Целеполагание как основа современного образования в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Психодиагностика в образовательных организациях с учетом реализации ФГОС»
Курс профессиональной переподготовки «Организация психолого-педагогической и социальной работы с несовершеннолетними»
Курс профессиональной переподготовки «Организация деятельности психолога в социальной сфере»
Курс повышения квалификации «Использование методики Гленна Домана в работе с неговорящими детьми при подготовке к обучению грамоте»

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.