Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Статьи / Статья "Особенности жанра рассказа-аллегории"

Статья "Особенности жанра рассказа-аллегории"

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Особенности жанра рассказа-аллегории.

Жанр рассказа-аллегории находит свое отражение в творчестве многих русских и зарубежных писателей. К этому жанру обращались О. Уайльд, В.Г. Короленко, Д.Н. Мамин-Сибиряк, Л.Н. Толстой.

Иносказание существовало с древнейших времен как неотъемлемая часть человеческой культуры, как один из способов осознания и творческого отражения действительности. Понятие аллегория впервые было сформулировано и осмыслено в античной риторике. Позже этот термин занял прочное место в античной философии, христианском богословии, изобразительном искусстве и литературе.

Слово аллегория греческого происхождения, и этимология его не вызывает сомнений: alla в буквальном переводе – иное, другое, agoreyo – говорить. Таким образом, дословным русским аналогом понятия аллегория является слово иносказание.

Согласно исследованию И. Протопоповой [21], первое известное упоминание аллегории принадлежит Деметрию Ритору или Деметрию Фалерскому (350-283 гг. до н.э.) – греческому философу, ученику Аристотеля. В «Трактате об эпистолах» он объясняет значение вполне понятного греческого слова «иносказание» следующим образом: «Аллегорический вид письма – это когда мы хотим, чтобы тот, кому мы пишем, понимал одно, обозначаем же это через другое» [цит. по 21]. Таким образом, подразумевается особая роль аллегории в передаче скрытого смысла, доступного ограниченному кругу посвященных людей.

Позже, римский философ и государственный деятель Цицерон (106-43 гг. до н.э.) в своем знаменитом трактате «Оратор» дает такое определение аллегории: «когда текут многие продолженные метафоры, то это такой род речи, который греки называют аллегорией» [цит. по 21]. Отсюда, у Цицерона аллегория выступает в качестве риторического построения, которое состоит из многих метафор.

У знаменитого римского педагога, литературного критика и систематизатора риторики Квинтилиана (35-100 н.э.) встречается более развернутая характеристика аллегории. Сначала он дает общее определение аллегории, сходное с тем, что было у Деметрия: «в целом же аллегория подобна тому, как если говоришь одно, а хочешь, чтобы поняли другое» [цит. по 21]. Но далее, продолжая мысль Цицерона, Квинтилиан пишет, что аллегория – это непрерывная цепь метафор. И уточняет то, что когда пишешь об одном предмете, надо чтобы метафоры были из одной области. Некрасиво, например, для описания мятежа сначала использовать метафоры наводнения, а заканчивать метафорами пожара. Квинтилиан также отмечает, что чрезмерно темная аллегория есть энигма, загадка, и ратует за большую прозрачность и доступность аллегории для восприятия.

Таким образом, у различных античных авторов термин «аллегория» приобретает каждый раз новые смысловые нюансы, она рассматривается, прежде всего, как риторический прием или троп (украшение). Через аллегорию выражается не только какая-либо отвлеченная, абстрактная идея, но и конкретный смысл.

В дальнейшем, начиная с I века, понятие аллегории используется не только в работах по риторике, но и прочно закрепляется в философских текстах.

Характерно, что различными философскими школами образы одних и тех же богов истолковывались по-разному. Так пифагореец Феаген Регийский толковал богов как природные элементы (например, Аполлон солнце, Артемида луна) и как свойства души: Афина мудрость, Арес – мужество и т.д.

Понятие аллегории используется в различных философских учениях по-разному. Так, если в физическом аспекте боги могут означать определенные и взаимосвязанные элементы космоса, а взаимоотношения богов, описанные в тексте, целиком отражать сочетания и борьбу этих элементов, то в моралистическом ракурсе битва богов в «Илиаде» понимается как борьба разных частей человеческой души между собой: Афина как мудрость и разумная часть души вступает в борьбу с безрассудным мужеством, с гневной частью души, то есть с Аресом. Но эти же боги в других своих аспектах могут трактоваться по-другому.

В современном понимании аллегория приобретает широкое значение, вырастая главным образом из этой триады областей знания: риторики, философии и богословия. Разночтение термина обусловлено во многом их взаимовлиянием. Это сказывается, в частности, в следующем вопросе: может ли аллегория выражать конкретное значение через конкретный образ, или же только отвлеченное понятие через конкретный образ.

На протяжении исторического развития человеческой мысли термин «аллегория» несколько видоизменял свое значение, переходя из одной области знаний в другую. В настоящее время понятие «аллегория» с одной стороны принадлежит искусствоведению, а с другой, оно прочно закреплено в философии и богословии. Такой объемный диапазон понимания этого термина требует уточнения его значения в данной работе.

Рассмотрим, каким образом определяется это понятие в наиболее авторитетных энциклопедических и справочных изданиях:

1. «Аллегория (греч. – иносказание) – выражение абстрактного объекта (понятия, суждения) посредством конкретного (образа)» [15, 352].

2. «Аллегория (греч. allegoría – иносказание), условное изображение в искусстве отвлечённых идей, которые не ассимилируются в художественном образе, а сохраняют свою самостоятельность и остаются внешними по отношению к нему» [3, 184].

3. «Аллегория – условное изображение абстрактных понятий в наглядных образах искусства» [28, 115].

4. «Аллегория ж. греч. иносказание, инословие, иноречие, околица, обиняк, проображение; речь, картина, изваяние в переносном смысле; притча; картинное, чувственное изображение мысли. Весь вещественный, чувственный мир не иное что, как иносказание, по соответствию, мира духовного. Аллегорический, аллегоричный, иносказательный, переносный, окольный, обинячный; аллегорист м. иносказатель» [10, 211].

5. «Аллегория. Условная форма высказывания, при которой наглядный образ означает нечто «иное», чем есть он сам, его содержание остается для него внешним, и оно однозначно закреплено за ним культурной традицией» [27, 22].

Все эти определения можно подразделить на две группы, где в первой (с 1-ого по 3-е определение) акцентируется абстрактно-отвлеченное понимание аллегории, а во второй – такой акцент отсутствует. Возможно, такая путаница возникла из-за разности трактовок самого термина в связи с его использованием в нескольких научных областях. Разночтения возникают даже в рамках одного издания. Так, Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона дает следующее определение: «Аллегория – художественное обособление отвлеченных понятий посредством конкретных представлений. Религия, любовь, справедливость, раздор, слава, война, мир, весна, лето, осень, зима, смерть и т. д. изображаются и представляются как живые существа. Прилагаемые этим живым существам качества и наружность заимствуются от поступков и следствий того, что соответствует заключенному в этих понятиях обособлению…» [31, 461]. Здесь автор сводит аллегорию лишь к отображению отвлеченных понятий, что соответствует в основном философскому значению термина. Кроме того, сделан акцент на аллегорическом толковании живых существ, что наиболее характерно традиции античной мифологии. Но в этой же энциклопедии есть другая статья, посвященная аллегории: «Аллегорическое изложение – называется такое изложение письменного документа или иначе высказанного учения, при котором предполагается, что автор думал и желал дать понять нечто другое, чем то, что говорят непосредственно слова и форма его речи, обыкновенно – нечто более отвлеченное. В собственном и определенном смысле это изложение бывает применяемо только к письменным сочинениям религиозного содержания, так как в них легче всего удержать принцип аллегорического изложения относительно почитаемого большею частью вдохновенным свыше документа и вместе с тем избежать противоречия с изменившимся религиозным убеждением» [31, 460]. В данном случае определение уже ближе к риторике, слово «отвлеченное» дано в конце предложения, и с оговоркой «обыкновенно». Однако здесь выдвинут тезис об использовании аллегории только в сочинениях религиозного содержания. И наконец, в отличие от 86-томной энциклопедии, Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона дает совсем другое, риторическое понятие аллегории: «Аллегория, греч., иносказание, выражение одного понятия или представления другим; изображения, в которых слова и понятия, кроме прямого смысла, имеют и другой подразумеваемый (напр., в басне). – Аллегорические лица – художественное воплощение олицетворенных понятий» [16, 76]. Очевидно, что философская традиция наложила отпечаток на трактовку этого термина, что отразилось во многих известных словарях и вызвало определенную путаницу в определениях. Несомненно, что риторическая аллегория не может быть ограничена абстрактным понятием. Она способна отражать не только отвлеченные понятия, но и вполне конкретные образы.

В качестве доказательства можно привести пример из 19-ой песни «Одиссеи» Гомера. Налицо все признаки риторической аллегории. Во-первых, есть ряд метафор: сильный орел – Одиссей, слабые гуси – женихи. Во-вторых, эти метафоры из одной области и объединены в последовательный ряд событий образующих единое иносказание. Отметим, что получившаяся аллегория не оперирует отвлеченными понятиями, а указывает на конкретные образы и события. Другой пример из Гомера относится ко второй книге «Илиады», где рассказывается о чудесном знамении, которое получили ахейцы в Авлиде перед отплытием в Трою. Аллегория здесь снова означает конкретные образы и события. В современном искусствознании существует некоторая неоднозначность в использовании термина аллегория в соотношении его с такими понятиями, как метафора с одной стороны, и символ – с другой. Следует отделить друг от друга эти близкие по значению понятия. Само слово метафора впервые ввел и определил Аристотель. В своих знаменитых работах «Риторика» и «Поэтика» он наглядно объясняет технику образования переносного смысла. «Метафора – перенесение слова с измененным значением из рода в вид, из вида в род, или из вида в вид, или по аналогии» – говорит он в Поэтике [цит. по 21]. Все последующие определения метафоры опираются на учение Аристотеля. Так в литературной энциклопедии дается следующее определение: «метафора – вид тропа, употребление слова в переносном значении; словосочетание, характеризующее данное явление путем перенесения на него признаков, присущих другому явлению (в силу того или иного сходства сближаемых явлений), которое таким образом его замещает» [15, 69]. Аналогичное, но более конкретное определение дается также в энциклопедии Брокгауза и Ефрона: «Метафора (греч. Μεταφορα, лат. Translatio, «перенесение») – не в собственном, а в переносном смысле употребленное картинное или образное выражение; представляет собой как бы концентрированное сравнение, причем вместо предмета сравниваемого ставится непосредственно название предмета, с которым желают сравнить, например: «розы щек» – вместо «розовые (т. е. розоподобные) щеки» или «розовый цвет щек» [32, 166].

Таким образом, термин «метафора» относится к небольшому построению – слову или словосочетанию, взятому в переносном значении по принципу сходства по отношению к другому понятию, имеющему прямой смысл. «Своеобразие метафоры как вида тропа в том, что она представляет собой сравнение, члены которого настолько слились, что первый член (то, что сравнивалось) вытеснен и полностью замещен вторым (то, с чем сравнивалось)…» [15, 169]. В отличие от метафоры, в аллегории, во-первых, отсутствует прямой смысл, это сплошное иносказание, следовательно, и отсутствует сравнение, которое лишь подразумевается. Во-вторых, аллегория обычно более крупное построение, чем словосочетание, и представляет собой систему взаимосвязанных иносказательных образов. Аллегория имеет принципиальные отличия и от символа. На них указывают многие авторы современных энциклопедий: «В отличие от аллегории смысл символа неотделим от его образной структуры и отличается неисчерпаемой многозначностью своего содержания» [4, 129]. «В противоположность многозначности символа, смысл аллегории характеризуется однозначной постоянной определённостью и раскрывается не непосредственно в художественном образе, а лишь путём истолкования содержащихся в образе явных или скрытых намёков и указаний, то есть путём подведения образа под какое-либо понятие (религиозные догматы, моральные, философские, научные идеи и т. п.)» [3, 228]. «Различие состоит в том, что символ более многозначен и органичен, в то время, как смысл аллегории существует в виде некоей рассудочной формулы, которую можно "вложить" в образ и затем в акте дешифровки извлечь из образа. С этим же связано то, что о символе чаще говорится применительно к простому образу и мотиву, а об аллегории – применительно к цепи образов, объединенных в сюжет…» [27, 22].

Заметим, что именно такое движение человеческой мысли происходило в историческом процессе рождения этих категорий, и именно в таком порядке они занимали главенствующее положение в методах художественного творчества на определенных исторических этапах. От метафоры и аллегории античной риторики шло развитие к философской и богословской аллегории в позднюю античность и средневековье, а от нее – к символу, вышедшему на первый план в искусстве рубежа XIX – XX веков.

Понятие аллегория распространяется не только в риторике, философии и богословии, но также в литературе, изобразительном искусстве и, значительно позже, в музыке.

Фундаментальной чертой аллегории, как в литературе, так и в изобразительном искусстве является то, что она всегда представляет собой двухуровневую конструкцию, состоящую из буквального и иносказательного смысла. Причем носителем буквального смысла в обоих видах искусства является сам его «материал», средства выразительности: в литературе – вербальный текст, в изобразительном искусстве – визуальный образ. Иносказательный смысл в литературе не овеществлен; он существует лишь в области общего ассоциативно- иносказательного кода между субъектами: передающим и воспринимающим текст. Подлинный смысл сообщения лишь подразумевается.

Таким образом, аллегория – это универсальная категория культуры, которая обнаруживается в различных ее сферах на протяжении многих веков. В основе иносказания лежат разнообразные ассоциативные связи, возникающие между художественным образом и выражаемым им значением.

Также как литературная аллегория представляет собой систему взаимосвязанных метафор, аллегория изобразительного искусства складывается из взаимного согласования и соподчинения символов, утрачивающих однако при этом свою многозначность.

Другим случаем функции сокрытия значения через аллегорию можно считать преодоление политической либо религиозной цензуры, существовавшей на протяжении всех исторических эпох. Известно, что многие из великих ученых, философов и религиозных проповедников не смели напрямую высказывать свои идеи из-за их оппозиционности к официальной власти. Чтобы сохранить свои интеллектуальные достижения, они часто скрывали их в аллегорических текстах, надеясь быть понятыми своими единомышленниками. Отсюда, как известно, произошел так называемый «эзопов язык» – язык басен и притч. Эта функция аллегории – сокрытие подлинного смысла – ярко прослеживается в эпоху раннего христианства. Как известно из Евангелия, Иисус Христос часто выстраивал свои проповеди в форме притч. Каждая такая притча, по сути, представляла собой сложную литературную аллегорию.

Таким образом, в двух основных функциях аллегории выявляются огромные возможности в плане раскрытия смысловой перспективы восприятия мира и произведения искусства человеческим сознанием. Это способствует устойчивому механизму репрезентации аллегории в самых разных сферах знания и творчества на протяжении многих веков.

Как указывается в словаре литературных терминов, «Аллегория состоит из двух элементов:

1) смыслового это какое-либо понятие или явление (мудрость, хитрость, доброта, глупость, смелость и др.), которое стремится изобразить автор, не называя его;

2) образно-предметного это конкретный предмет, существо, изображенные в художественном произведении и представляющие названное понятие или явление. Так, в баснях, сказках трусость часто воплощается в образе Зайца, хитрость Лисы и т. п. Старость нередко аллегорически воплощают в образе осени, вечера или заката. Аллегория может лежать в основе образной системы целого произведения (например, "Арион" А.С. Пушкина)» [цит. по 34].

«В аллегории чаще всего используются отвлеченные понятия (добродетель, совесть, истина), типичные явления, характеры, мифологические персонажи - носители определенного, закрепленного за ними аллегорического содержания. Следует отметить, что аллегория может выступать как целый ряд образов, связанных единым сюжетом. При этом для нее характерно однозначное иносказание и прямая оценочность, закрепленная культурной традицией: смысл ее может быть истолкован достаточно прямолинейно в этических категориях «добра» и «зла». Аллегория близка к символу, а в определенных случаях совпадает с ним.

Однако символ более многозначен, содержателен и органично связан со структурой чаще всего простого образа. Нередко в процессе культурно-исторического развития аллегория утрачивала свое первоначальное значение и нуждалась в ином истолковании, создавая новые смысловые и художественные оттенки» [21, 15].

Таким образом, аллегория выражение отвлеченного содержания мысли посредством конкретного образа. К примеру, общеизвестное изображение правосудия в образе женщины с повязкой на глазах, с мечом в одной руке и с весами в другой. Тем самым, в аллегории конкретный образ получает абстрактное значение, обобщается, сквозь образ созерцается понятие.



Список использованной литературы

  1. Аверин Б.В. Всеволод Гаршин // История русской литературы: В 4 т. / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1980—1983. Т. 4. Литература конца XIX — начала XX века (1881—1917). / Ред. тома: К. Д. Муратова. — 1983.

  2. Андреевский С. А. Книга о смерти / Серия «Литературные памятники» М., "Наука", 2005.

  3. Большая Советская энциклопедия (в 30 томах). Гл. ред.: А.М. Прохоров. Изд. 3-е. Т. 1 – М.: Сов. Энцикл., 1970.

  4. Большой Энциклопедический Словарь. – М.: Сов. Энцикл., 1991.

  5. Бялый Г.А. В.М. Гаршин. Л., 1969.

  6. Власевская И.А. Роль символа в анализе и интерпретации художественного текста. Вестник ЯГУ, т. 6, № 2, 2009.

  7. Гаршин, В. М. Полное собрание сочинений / В. М. Гаршин. С.-Петербург : Издание Т-ва А. Ф. Маркс, 1910.

  8. Гецевичюте М.П. Прозаическая сказка в творчестве символистов (1895-1917) : Дис. канд. филол. наук: Пермь, 2004. 

  9. Гречнев В.А. Рассказ в системе жанров литература на рубеже XIX-XX вв. // Русская литература. 1987. № 1.

  10. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 томах. М.: Русский язык, 1999.

  11. Жанр//Теория литературы:учеб. пособие для студ. филол. ф-ов вузов в 2-х т. под ред. Н.Д.Тамарченко. М., 2012.

  12. Зюмтор П. Опыт построения средневековой поэтики. Спб., 2003.

  13. Короленко В.Г. Всеволод Михайлович Гаршин // Короленко В.Г. Собр. соч.: В 10 т. М., 1956. Т. 8.

  14. Латынина А. Гаршин. Творчество и судьба. М., 1986.

  15. Литературная энциклопедия в 11 томах. – М.: Сов. Энцикл., 1929-1939.

  16. Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – Петербург: Издательское общество «Ф.А. Брокгауз – И.А. Ефрон, 1907-1909.

  17. Медведев П.Н (М.М.Бахтин). Формальный метод в литературоведении. Критическое введение в социологическую поэтику. Л., 1928.

  18. Овчинникова Л.В. «Русская литературная сказка XX века :История, классификация, поэтика» М., 2001.

  19. Папазова Ксения Александровна. Персонаж, время, пространство в художественном мире прозы В.М. Гаршина : диссертация ... кандидата филологических наук Ростов-на-дону, 2010.

  20. Порудоминский В. Гаршин. М., 1962.

  21. Протопопова И. Философская аллегория, поэтическая метафора, мантика: сходства и различия. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://kogni.narod.ru/mant.htm

  22. Радченко А.Н. Образы-символы в сказке В. Гаршина «Attalea Princeps» [Электронный ресурс] Режим доступа: http://philfak.ru/2727

  23. Сквозников В.Д. Реализм и романтика в произведениях В.М. Гаршина // Известия АН СССР. Отд. лит. и яз. 1957. Т. 16. Вып. 3.

  24. Соколова М. Романтические тенденции критического реализма 80-х-90-х годов (Гаршин, Короленко) // Развитие реализма в русской литературе: В 3-х т. М., 1974. Т. 3.

  25. Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина М: Русский язык, 1998.

  26. Федотов В. Быль и сказки Гаршина. [Электронный ресурс] Режим доступа: «Нева» 2012, №7

  27. Философский Энциклопедический Словарь. – М.: Сов. Энцикл., 1989.

  28. Шестаков В.П. Аллегория // Философская энциклопедия. – М.: Сов. Энцикл., 1960.

  29. Шубин Э.А. Жанр рассказа в литературном процессе // Русская литература. 1965. № 3.

  30. Шустов М. П. Сказочная традиция в русской литературе XIX века Нижний Новгород, 2003.

  31. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона / под. ред. И.Е. Андреевского. Т. 1. – С.-Петербург, 1890.

  32. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона / под. ред. К.К. Арсеньева и Ф.Ф. Петрушевского. Т. 19. – С.-Петербург, 1896.

  33. Электронный латинско-русский словарь. [Электронный ресурс] Режим доступа:
    http://www.classes.ru/all-latin/dictionary-latin-russian1-term-18101.htm

  34. Электронный энциклопедический словарь [Электронный ресурс] Режим доступа: http://gramma.ru/LIT/?id=3.0&page=1&wrd=%C0%CB%CB%C5%C3%CE%D0%C8%DF&bukv=%C0

  35. Электронный литературоведческий словарь [Электронный ресурс] Режим доступа:
    http://www.textologia.ru/slovari/literaturovedcheskie-terminy/rasskaz/?q=458&n=188



Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 11.04.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Статьи
Просмотров286
Номер материала ДБ-022291
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх