Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Свидетельство о публикации

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Русский язык и литература / Статьи / ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НА ПРИМЕРЕ РОМАНА И. ГОНЧАРОВА «ОБЛОМОВ»
  • Русский язык и литература

ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НА ПРИМЕРЕ РОМАНА И. ГОНЧАРОВА «ОБЛОМОВ»

библиотека
материалов

ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НА ПРИМЕРЕ РОМАНА И. ГОНЧАРОВА «ОБЛОМОВ»


ВВЕДЕНИЕ


Православное сознание было и остается неотъемлемой частью национальной культуры, духовно-эстетической и этической основой русской классики, действенным фактором влияния традиции на современный литературный процесс. Чтобы понять настоящее и осмыслить значение происходящих перемен в российской действительности и отечественной художественной мысли, необходимо учитывать исторический, духовный и культурный опыт нации, накопленный ею на протяжении многих столетий. Ведь художественное постижение роли национальных духовно-нравственных и эстетических традиций в современной отечественной культуре и литературе призвано открыть новые пути и подходы к изучению классической литературы ХХ века.

Актуальность данного исследования православных традиций в русской литературе обуславливается необходимостью глубокого понимания основ самобытности народа, ментальности, глубинных основ отечественной культуры.

Цель работы состоит в выявление религиозных взглядов И. Гончарова и их отражение через православный роман о «духовном сне русского человека»

Объект исследования – изучение православных традиций в творчестве И.Гончарова .

Предмет исследования – философские и религиозные взгляды писателя, отражающие православные ценности русского человека (на примере романа «Обломов»).

Для достижения поставленной цели в выпускной работе определены следующие задачи:

  • изучить особенности взглядов писателя на любовь, место человека в мире, философию жизни, общественную и моральную ситуацию в России, нравственное и духовное состояние современников;

  • провести анализ содержания художественного произведения, выявить признаки языческих традиций в крепостной Руси;

  • исследовать содержание текста на соответствие образа жизни героев евангелиевским заповедям;

  • определить сущность и значимость православных ценностей романа в художественной литературе;

  • доказать влияние православных традиций, описанных в романе на сознание героев произведения

Для решения поставленных задач были использованы как теоретические, так и эмпирические методы исследования: анализ исторической, философской, богословской, мемуарной литературы, синтез, дедукция, сопоставление, абстрагирование и обобщение полученных данных, наблюдение, беседа, исследование.

Структура выпускной квалификационной работы включает в себя введение, теоретическую часть, практическую часть, заключение, список использованной литературы и приложения.

В теоретической части выпускной квалификационной работы на ос­нове обзора православной литературы, критических статей, философских размышлении о вере и религии, а также художественного произведения важно установить значение православия в творчестве И. Гончарова и доказать, что исследуемое произведение можно трактовать как православный роман.

В практической части работы необходимо доказать каково влияние православия на творчество И. Гончарова, требуется подробно рассмотреть, какое место в произведении занимают православные ценности, роль язычества и христианства в создании художественного образа в русской литературе.








  1. ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НА ПРИМЕРЕ РОМАНА И. ГОНЧАРОВА «ОБЛОМОВ»


    1. Духовные ценности в романе



Необычное соединение языческих и чисто христианских элементов в русском православии повлияло на всю русскую культуру, определило ее существенное отличие от культуры Западной Европы. Наличие противоположных по своему смыслу тенденций привело к тому, что культура оказалась очень динамичной.


В русском православии эти две противоположные тенденции парадоксальным образом совместились. Страстное стремление к Богу вовсе не означало отрицания земного бытия, наоборот, соединение человека с Богом понималось как важнейший момент более глубокого процесса - преобразования всего земного бытия к новому, совершенному состоянию. Причем это новое состояние должно было возникнуть из старого; преображение должно было не отрицать несовершенный мир, но только любовно "подправить" его, устранить его недостатки.


Вера и религия всегда формировали культуру. Традиции, символика, обряды создают взгляды, убеждения. Большую роль в сознании людей имеют житейские знания, отражающие вещи, явления обыденной жизни человека. Мистические знания – это нечто загадочное, непонятное. Под мистикой понимаются такие понятия, как:

    • вера в существование таинственных сверхъестественных сил, которые творят различные чудеса;

    • вера в существование особых знаков, заклинаний и процедур, с помощью которых можно вступить в контакт с этими силами;

    • практика использования мистических символов и ритуалов;

    • особого рода психическое состояние – мистический экстаз, в котором человек чувствует свое «единение» с этими силами;

    • рассказы, легенды о таинственных сверхъестественных силах и контакты людей с ними. [14]

Взгляды, мировоззрения, веру формирует в человеке в первую очередь семья. Семья – это место, где обретаешь себя, становишься свободным, где чувствуешь себя защищенным и любимым, где тебя всегда понимают и ждут.

Федор Достоевский сказал: «Семья ведь тоже созидается, а не дается готовою, и никаких прав, никаких обязанностей не дается тут готовыми, а все они сами собой, одно из другого вытекают, тогда только это и крепко, тогда только это и свято. Созидается же семья неустанным трудом семьи». Поэтому писатели часто обращаются к теме семьи, исследуя обстановку, в которой растет и развивается герой, пытаясь понять его.

И везде семья представлена в разных обличиях. Рассмотрим тип семьи, которую обрел Илья Ильич Обломов в романе И.А. Гончарова «Обломов».

На протяжении многих десятилетий классический роман «Обломов» трактовался как произведение о русском барстве и крепостном праве. Лишь сравнительно недавно наметились сдвиги в сторону более адекватного восприятия гончаровского текста, в который художник заложил целые напластования смыслов. Но до самой сердцевины романа, кажется, мы не добрались и по сей день. По одной простой причине. Мы не учитываем степень ориентированности писателя ХIХ века на духовную проблематику, а не просто нравственно-гуманистическую. [8, С. 160]

Более ста лет назад Д.С. Мережковский попытался определить своеобразие религиозности Гончарова-писателя: «...Религия, как она представляется Гончарову, — религия, которая не мучит человека неутолимой жаждой Бога, а ласкает и согревает сердце, как тихое воспоминание детства». [9, С. 80]

Действительно, христианство присутствует в романах Гончарова «стилистически» сдержанно, неакцентированно. Однако за этим спокойствием, как всегда у автора «Обломова», а позже — А. П. Чехова, — скрывается глубинный трагизм земного бытия человека, проблема духовной жизни и смерти. В этом смысле роман «Обломов» есть православный роман о духовном сне человека, о попытке «воскресения» и, наконец, об окончательном погружении в «сон смертный».

При подробном рассмотрении и анализе жизни героев романа «Обломов», сопоставлении с религиозными литературными источниками, евангельскими притчами, справочной литературой необходимо доказать, что рассматриваемое нами произведение – роман о православных традициях, о спасении русской души и её гибели.

«Гончаров как художник значительный, ставит проблемы важнейшие, показывает жизнь в полноте и эстетически убедительно».[2, С. 587]


2.1. СОН как способ выражения особого состояния души русского человека

... Сон всегда был тайной, загадкой для человека. Как всякая тайна, он необыкновенно при­влекателен, недаром вокруг этой загадки столько всего: и народные верования, и сказки, и предсказания, и колдов­ство... Интерес к снам характерен для всех эпох челове­ческой культуры. К постижению феномена сна стреми­лась наука, недаром сейчас создан Институт снов. Платон считал, что сны могут служить источником твор­ческого вдохновения, Аристотель — продолжением дея­тельности. Наука открыла связь снов с мифами, а также универсальный характер ряда образов и символов, что в свою очередь было подхвачено литера­турой, особенно романтизмом. Романтики считали, что сны играют решающую роль в творческом процессе. Большой интерес к снам был у символистов. Сны — одна из самых привлекательных и распространенных сфер че­ловеческого духа как для писателей, так и для читателей.

Рассмотрим, какую функцию «выполняет» сон в произведениях разных прозаических жанров на примере наиболее известных произведений русских писателей.

В русской литературе сны всегда играли не меньшую, а иногда и большую роль, чем реальная действительность. Многие авторы делали сон полноценным «действующим лицом» своих произведений. Сны героев позволяют лучше понять характеры их героев, причины их поступков, отношение к людям и к себе. Ведь, по сути, сон — это время, когда освобождается подсознание человека. А оно не скованно внешними условностями, не позволяет лгать, притворяться и прикрываться масками. Наверное, именно по этим причинам авторы так часто прибегают к следующему приему: раскрытие личности персонажа через его сон.

Проблематика сновидений, использованных в произведениях художественной литературы, широка и разнообразна. Часть из них имеет ярко выраженную политическую окраску, в других случаях сны помогают глубже понять субъективные переживания героев, есть сны-иносказания, а иногда сон выступает в произведении как средство, помогающее сделать текст более занимательным. Но как бы то ни было, сны в художественной литературе всегда служат для того, чтобы ярче отразить связь творческой фантазии писателя с реальной жизнью.

Особую значимость сон приобретает в русской литературе, он помогает понять загадки русской души. Чары, колдовство, глубокий сон и чудесное пробуждение - неотъемлемая часть фольклора.

Сон в художественном произведении может служить тем же целям, что и «эзопов язык», являясь как бы алле­горией, иносказанием. Как правило, таким снам присуще логическое построение, дидактичность, то есть нравоуче­ние, поучение.

Чтобы понять состояние героя, стоит обратиться к роману Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание». Речь пойдет о снах-видениях больного Раскольникова. Сон-предупреждение, сон-бред воспринимается более расширенно, чем в то время, когда роман был напи­сан. Этот сон — отражение физического и нравственного состояния героя. Он психологически оправдан и реален, то есть такой сон мог присниться.

Несколько иное значение имеют сны - утопии, романтические видения с ощущением греховности и желания свободы.

Таковыми являются сны Катерины в пьесе А. Н. Островского «Гроза». Это сны, раскрывающие внутренний мир героини. Они неопределенные, смутные, волнующие. Такие сны дей­ствительно могут присниться. «А какие сны мне снились, Варенька, какие сны!

Сны Катерины психологически оправданы, они отра­жают ее внутреннее состояние, изменение ее души под влиянием любви, ее неспособность бороться с «грехом». Сон ее и предчувствие: «Точно я стою над пропастью, и меня кто-то туда толкает, и удержаться мне не за что», точнее, «не за кого».

В романе «Евгений Онегин» образ Татьяны не был бы так колоритен без её сновидений. Сон Татьяны — органиче­ский сплав сказочных и песенных образов с представле­ниями, проникшими из святочного и свадебного обря­дов. Особенно инте­ресно толкование всех «магических» явлений, образов и предметов (зеркальце под подушкой, снятие пояска, мед­ведь — предвестник замужества и т.д.). Во сне Татьяны — русский зимний пейзаж, и реали­стический, и сказочный одновременно. Сон объясняется напряженными переживаниями Татьяны.

Подробно рассмотрим роман И.Гончарова, а именно главу, где главному герою снится сон. В IX главе романа под названием «Сон Обломова» показана идиллия детства. Детство — это особая страница русской классической литературы, проникновенная, поэ­тичная; радости и горести ребенка, познающего мир, природу.

Это глава имеет самостоятельное значение. Читатель получает важные све­дения, благодаря какому воспитанию герой романа сде­лался лежебокой. Поскольку ленивая спячка стала «стилем жизни героя и не раз ему являлись сновидения, мечты, переносившие его в мир грез, воображаемые цар­ства, то естественным оказывался для него и «Сон Обломова».

Таких длинных и четких снов, с медицинской точки зрения, не бывает, да и не было у Гонча­рова задачи описать реальный сон. Здесь сон — мечта, он условен, тоже логически выстроен.

Сознательно герой думает, желает, совершает какие-то попытки изменить свою жизнь, но бессознательно важнее оказываются внутренние побуждения.

Через сон своего героя писателю удается показать глубину чувств героя, выявить причину каких-то душевных поисков и сомнений. Сон Обломова помогает увидеть истоки личности героя, особенности его характера, силу и слабость его натуры.

О духовном сне многое написано святыми Отцами Церкви. В частности, в «Начертании христианского нравоучения» святителя Феофана Затворника читаем: «Внутренность свою надобно уязвлять и тревожить, чтоб не уснуть. Во сне и Самсона связали, и остригли, и силы лишили». [12, С. 352]

В романе сну отводится главенствующая роль. Этот сон помогает почувствовать тончайшее движение души героя. Сон, в котором видна душа России. Сон помогает нам понять характер персонажа, предсказать дальнейшую судьбу или раскрыть философские раздумья автора. Так и Обломов не просто дремлет. Сон рисует нам идеал героя. Но идеал не абстрактный: он когда-то был воплощен в родительском доме, в Обломовке. Поэтому сон есть в то же время воспоминания счастливого детства, оно видится сквозь призму взволнованного умиления (особенно образ покойной матушки). Однако и этот идеал, и это воспоминание более реальны для Обломова, чем настоящее. Заснув печальным сном, «тревожимый» жизненными заботами в чужом для него Петербурге, Илья Ильич проснулся семилетним мальчиком – «ему легко, весело». Герой Гончарова телесно присутствует в столице, но его душа здесь сворачивается, мертвеет. Духовно персонаж все еще живет в родной Обломовке.

Илья Ильич родился и вырос в атмосфере старого русского барства. Его олицетворением в романе стали несколько деревень, объединенных в имение семьи Обломовых. Автор на время переносит читателя в этот «благословенный уголок» в главе «Сон Обломова». Сон – своеобразная мечта Обломова, воплощение, с его точки зрения, идеальной жизни. Что же мы видим? «Благодатная земля», великолепная природа, ласковое солнце, чистое небо. Погода в том краю всегда прекрасная, лето жаркое, но засух никогда не бывало, дождь шел в самое нужное время, придавая новые силы и людям, и природе. Зимы морозные, но ровно настолько, насколько нужно крестьянину. Никогда «...не дразнит ранними оттепелями и не гнет в три дуги морозами...». Все идет по календарю. В марте наступает, как положено, весна. Тает снег, греет солнце, просыпается лес.
     Никогда там не было ни бурь, ни страшных потрясений, ни эпидемий. Горы в Обломовке – это не мрачные отвесные скалы, а плодородные холмы. Речка весело течет, шаля и играя своими водами. «Все как будто было нарочно прибрано одно к другому и мастерски нарисовано».

     Люди жили там счастливые, полагая, что весь мир живет именно так, а не иначе. « Если кто и умирал, то от глубокой старости, а потом еще долго дивились тому, как такое несчастье могло случиться».

В Обломовке, как и в Грачах, живут люди с патриархальным сознанием. «Норма жизни была готовой преподана им родителями, а те приняли ее, тоже готовую, от дедушки, а дедушка от прадедушки... Как что делалось при отцах и дедах, так делалось при отце Ильи Ильича, так, может быть, делается еще и теперь в Обломовке». Оттого-то всякое проявление личной воли и интересов, даже самое невинное, вроде письма, наполняет ужасом души обломовцев. Даже время по-иному течет в Обломовке. «Они вели счет времени по праздникам, по временам года…, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это происходило оттого, что… все путали и названия месяцев, и порядок чисел».

  • Что ты, Илья Иваныч! Всегда перепутаешь! Она и Семика не дождалась, — поправила жена.

  • Она, кажется, в Петровки здесь была, — возражает Илья Иванович.

  • Ты всегда так! — с упреком скажет жена. — Споришь, только срамишься...

  • Ну, как же не была в Петровки? Еще тогда всё пироги с грибами пекли: она любит...

  • Да и Марья Онисимовна не до Ильина дня, а до Прохора и Никанора гостила.

Линейному течению событий – от числа к числу, от события к событию – они предпочитали круговое, или циклическое, время по сезонам года, по повторяющимся церковным праздникам. И в этом залог всеобщей стабильности. «…Неведомая моя сторона, где нет ни ночей, ни холода, где все совершаются чудеса, где текут реки меду и молока, где никто ничего круглый год не делают». [1, С. 125-171]

Гончаров рисует «благословенный уголок земли», где «небо жмется к земле, чтобы обнять её покрепче, с любовью,…чтобы уберечь избранный уголок от всяких невзгод».

Религиозные понятия и нормы столь густо пронизывали всю жизнь человека, что даже в «малозначительном» мы видим корни язычества и православия, которые в ходе истории так переплелись.

Славяне считали Землю и Небо двумя живыми существами, более того, супружеской парой, чья любовь породила все живое.

Солнце, молния и огонь – родные братья, сыновья Неба и Земли.

«….ясной улыбкой любви осматривает и сушит поля…»

Сидя на уютном пригорке, поросшем цветущими медоносными травами, наш языческий предок чувствовал под собой живые, тёплые колени Матери- Земли. А с высоты на него был устремлён строгий и ласковый взгляд Неба – Отца – Бога.

Дождь «….точно крупные и жаркие слёзы внезапно обрадованного человека».

«Грозы не страшны, а только благотворны там: бывают постоянно в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда ильина дня…» Перун – славянский Бог Грозы Бог грома и молнии. Его представляли себе немолодым разгневанным мужем. Перуна наши предки считали учредителем нравственного закона и самым первым защитником Правды. А в отдаленной древности полагали, что на самом деле гром – это «клич любви» на празднике свадьбы Неба с Землёй: известно, что все хорошо растет после грозы [11, C. 125]

Давно замечено, как чист воздух и как легко дышится, когда отгремела гроза. Славяне – язычники нашли и этому объяснение.

С Ильина дня в народе начинаются ненастья. И об этом дне не забывают обломовцы. Образ языческого Громовержца-Перуна заменился в народном сознании Ильёй-пророком, который принял на себя все функции Громовержца. Видимо, языческий праздник, посвящённый Перуну, во время христианизации был «закрыт» христианским праздником Ильи-пророка, однако в народном сознании сменилось только имя главного героя. Это был двойной праздник в семье Обломовых: именины главы семьи Ильи Ивановича и сына его Ильи Ильича. Ильин день празднуется 2 августа по новому стилю (20 июля по старому стилю). Между прочим, существовало поверие, что пророк Илья «строг в отношении ко дню своей памяти и не велит, будто бы, в этот день работать, грозя молниею».

Как что делалось при дедах и отцах, так делалось при отце Ильи Ильича, так, может быть, делается еще и теперь в Обломовке. Веста – в римской мифологии: богиня священного очага общины, дома. Весталки, жрицы богини, поддерживали неугасимый огонь в очаге ее храма как символ устойчивости, прочности государства

Обитателями этого тихого уголка России соблюдались и отмечались праздники. Хотя мало кто из обломовцев знал и помнил историю этих празднеств.

Они отступятся от весны, знать ее не захотят, если не испекут в начале ее жаворонка. В Древнем Риме жаворонков действительно запекали и подавали на стол во время пиров. На Руси от языческих обрядов и традиций сохранился обычай выпекать из теста на 9 марта весенних жаворонков. Так начиналась череда весенних праздников.

«Они с бьющимся от волнения сердцем ожидали обряда, пира, церемонии, а потом, окрестив, женив или похоронив человека, забывали самого человека и его судьбу и погружались в обычную апатию, из которой выводил их новый такой же случай — именины, свадьба». [1, С. 125-171]

«И олово лить, и воск топить, и за ворота бегать...» Здесь в одной строке перечислена толика святочных гаданий. Гадали воском, оловом или свинцом: расплавленный свинец, воск или олово выливали в воду, чтобы затем по причудливым фигуркам получившихся отливок узнать свою судьбу. Выходили к воротам или же, стоя за забором, приговаривали: «Залай, залай, собаченька! Залай, серый волчок!» В той стороне, где залает собака, и живет суженый. Еще один способ гадания состоял в том, что, стоя у ворот, девушки окликали мимо идущих мужчин, спрашивали имя. Именем, которым назывался прохожий, и будет зваться будущий жених. Кроме того, гадали на сковороде, на курицах, на бобах, на башмаках, на вещах — словом, на чем только не гадали.

Перепелов не употребляли в пищу. «Перепел – птица, уставом в пищу не показанная».

В народе к имени Мефодия крепко приклеилась добавка «перепелятник» и в день его поминовения отмечался праздник перепелятников. В «Записках ружейного охотника» С. Т. Аксакова читаем: «Как скоро начнут поспевать хлеба, особенно проса, перепелки сбегаются к ним со всех сторон и постоянно около них держатся. На таком привольном и сытном корме не только старые, но и молодые перепелки жиреют с изумительной скоростью, особенно перепела и холостые самки. В это время они уже весьма неохотно поднимаются с земли; летят очень тяжело и медленно и, отлетев несколько сажен, опять садятся». Со дня Мефодия охотники живут в предвкушении скорой легкой охоты на перепелов. Замечают: коли над озимью носится тенетник и мошка, будет улов перепелов хорошим.

Непонимание законов окружающего мира ведет к расцвету фантазии. Запугивая самих себя действительными и мнимыми опасностями, люди воспринимали окружающий мир как изначально враждебный, и всячески старались укрыться от него в своем Доме.

Сама природа, кажется, поддерживает их: «Ни страшных бурь, ни разрушений не слыхать в том краю»,…не водится там ядовитых гадов, саранча не залетает туда; нет ни львов рыкающих ни тигров ревущих…» Сравнительно мягкий климат делает излишним противостояние природе, готовность отразить ее атаки (катаклизмы). Природа помогает жить в Покое, «на авось»: «Как одна изба попала на обрыв оврага, так и висит там с незапамятных времен, стоя одной ногой в воздухе и подпираясь тремя жердями. Три-четыре поколения тихо и счастливо прожили в ней….» [1, С. 125-171]

«Путь жизни мудрого вверх, чтобы уклониться от преисподней внизу» [14]. Всем известно, что есть ад и туда может попасть всякий за дела свои. Но не все помнят это и не так исправно живут, чтобы видна была забота уклониться от ада. Живут, как живется, «на авось»: авось как-нибудь и в ад не попадем. Где же разум наш? В житейских делах еще может сходить с рук «авось», но в таком решительном деле, которое, однажды совершившись, пребудет во веки веков неизменным, «авось» обличает неразумность последней степени. Не кичись же, разум, своей разумностью, когда не помнишь этого и не предлагаешь нам помышлений жизни, как уклонившись от ада, спастись». [12, C. 140]

Сравнивая «ковчег завета» с ковчегом надежд и утешений Обломова, И. А. Гончаров иронизирует. Вместо строгих божественных заповедей у Обломова в ковчеге три спасительных для него слова: авось, небось и как-нибудь.

Избы висели над пропастью, были прилеплены «как ласточкины гнезда», некоторые были уже «на дне оврага».

Упоминание избы Анисима как избушки на курьих ножках неслучайно.

Еще более древним и сложным является образ хозяйки иного мира, известной в сказках под именем Бабы Яги. Ее избушка «на курьих ножках» изображается стоящей то в чаще леса (центр иного мира), то на опушке, но тогда вход в нее – со стороны леса, т.е. из мира смерти.

«Название «курьи ножки», скорее всего, произошло от «курных», т.е. окуренных дымом, столбов, на которых славяне ставили «избу смерти» – небольшой сруб с прахом покойника внутри (такой погребальный обряд существовал у древних славян еще в VI – IX вв.). Баба Яга внутри такой избушки представлялась как бы живым мертвецом – она неподвижно лежала и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мертвых, мертвые не видят живых). Она узнавала о его прибытии по запаху – «русским духом пахнет» (запах живых неприятен мертвым)». [11, C. 335]

Немалую роль в мироощущении людей играла вера в лесных духов, лешего, русалок, ведьм, кикимор и особенно в домовых, а также в способности ворожей, знахарей, шептунов, знающихся с темными силами.

К историческим основам «обломовщины» Гончаров относит также сказки, былины, страшные рассказы о мертвецах, оборотнях, домовых. Писатель видит в русском фольклоре не просто «преданья старины глубокой».

Место обитания домового — печь или подпечье. Считается, что домовой на одно лицо с хозяином дома и домовой — это личность достаточно проказливая, способная зло шутить. Страх и суеверие загоняло человека. Делало его не только беспомощным, но и жестоким. « В канаве лежит мужик….мужики не решались ни подходить близко, ни трогать. Нездешний, так и не замайте! – говорили старики». Откуда такое равнодушие? Ответ следует искать в древних поверьях. Овраг, как правило, — место сырое, затхлое, темное. На дне его часто бьют ручьи и даже протекают речушки. Но от этого он не становится более привлекательным. Какая-то незримая сила гонит отсюда человека наверх, туда, где свежий воздух, простор и чувство защищенности от того Нечто, что обосновалось внизу.

«…не оставлять ребенка одного, не допускать к лошадям, к собакам, к козлу, не уходить далеко от дома, а главное, не пускать его в овраг, как самое страшное место в околотке, пользовавшееся дурною репутацией». [1, С. 125-171]

Так как овраг по старинным поверьям — место, в котором живет нечистая сила, при спуске в него следует соблюдать определенные меры предосторожности. Не рекомендуется быстро сбегать в овраг — это может повлечь за собой тяжелые болезни печени и почек. Если вы упали в овраг — нужно вставать с левой ноги, отряхнувшись, громко произнести: «Черти-батюшки, уйдите в хатушки. Чур, вас к небу, меня к земле!»

Здесь, на трясинах или заглохших и заросших озерах, где еще сохраняются пласты земли, сцепленные корнями водорослей, человеческая нога быстро тонет, а неосторожного охотника и дерзкого путника засасывает вглубь подземная сила и прикрывает сырым и холодным пластом, как гробовой доской. Тут ли не водиться злой дьявольской силе и как не считать чертям такие мочаги, топи, ходуны-трясины и крепи-заросли благоприятными и роскошными местами для надежного и удобного жительства?

«Черт попутал», – уверенно и обычно говорят все, испытавшие неудачу в начинаниях, а еще чаще те, которые нежданно впали в прегрешение. Могут попутать свои грехи, могут попутать недобрые люди, но, по народным понятиям, и в том я в другом случае действуют колдуны, ведьмы и злые духи кромешного ада. Для последних личный прямой расчет заключается не в том, чтобы связываться, например, с ворами и разбойниками – людьми уже испорченными, а главным образом в том, чтобы увиваться около хороших людей, испытанной твердости правил и добрых нравов. Во всех таких случаях бесы работают с полной уверенностью в победе и с верой в свою великую силу: «Черт горами качает», – говорится испокон века. Вот несколько отрывков из народных рассказов, характеризующих власть чертей над человеком.

Это свидетельства определенного этапа развития человеческого общества: «Страшна и неверна была жизнь тогдашнего человека; опасно было ему выйти за порог дома: его того гляди запорет зверь, зарежет разбойник, отнимет у него все злой татарин, или пропадет человек без вести, без всяких следов».

«Никто в Крещенье не выйдет после десяти часов вечера один за ворота...» — Праздник Крещения Господня отмечается  19 января (6 января по старому стилю) православными христианами. Одна из народных традиций, связанных с праздником Крещения, — гадание девушек о суженом. Некоторые ритуалы этого крещенского гадания предполагают обращение к нечистой силе.

«Терялся слабый человек, с ужасом озираясь в жизни, и искал в воображении ключа к таинствам окружающей его и своей собственной природы».

«Везли хлеб на ближайшую пристань к Волге, которая была их Колхидой и Геркулесовыми столпами,….и более никаких сношений ни с кем не имели»

«Сон Обломова» рассказывает о непроглядности российской глуши. «Тишина и невозмутимое спокойствие царствовали в нравах людей в том краю». [8, С. 80]

Православие в Обломовке крайне обытовлено, затрагивая лишь плотски-душевную жизнь человека и не касаясь его духовной жизни. Отсюда столь большое место занимают в Обломовке суеверия. Здесь любят разгадывать сны: «Если сон был страшный — все задумывались, боялись не шутя; если пророческий — все непритворно радовались или печалились, смотря по тому, горестное или утешительное снилось во сне. Требовал ли сон соблюдения какой-нибудь приметы, тотчас для этого принимались деятельные меры».

Страх человека перед неизвестным, а может нежелание нарушить тот вековой сон, обозначенный маяками «Геркулесовых столпов», сосредоточенность интересов на себе «не перекрещивались и не соприкасались ни с чьими».

Не задавали вопросов, просто не ставили их, потому что «вопросы гложут ум, сердце, сокращают жизнь».

О духовном сне многое написано Святыми Отцами Церкви. В частности, в «Начертании христианского нравоучения» святителя Феофана Затворника читаем: «Внутренность свою надобно уязвлять и тревожить, чтоб не уснуть. Во сне и Самсона связали, и остригли, и силы лишили». [12, С. 216]

Сон-греза, сон-мечта, сон-утопия, в рамках которого развиваются в романе созерцательно-поэтические мотивы. И то, и другое важно для понимания образа. Однако и то, и другое является лишь телесно-душевной формой проявления «сна смертного», сна духовного, «сна уныния». Этот последний сон — сон-грех, сон-падение, отнимающий у человека надежду на спасение бессмертной души. Об этом сне говорится в молитве Василия Великого: «Тем же молим безмерную Твою благость, просвети наша мысли, очеса, и ум наш от тяжкого сна лености возстави…»

Противоположным «сну» понятием является «бодрость», «трезвенность». В молитве Василия Великого говорится: «И даруй нам бодренным сердцем и трезвенною мыслию всю настоящего жития нощь прейти… да не падше и обленившеся, но бодрствующе и воздвижении в делании обрящемся готови…» [3]

«В Обломовке нет христианской любви к другому человеку», – пишет В.И. Мельник. Это хорошо видно из эпизода, повествующего о мужике, каким-то случаем оказавшемся за околицей. «Изнемогшего» от болезни человека потрогали издалека вилами, и ушли, бросив на произвол судьбы.

Тема сна духовного в святоотеческой литературе развивает евангельский мотив сна учеников Господа в Гефсиманском саду: «Тогда говорит им Иисус... побудьте здесь и бодрствуйте со Мною... И приходит к ученикам, и находит их спящими, и говорит Петру: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна...» И пришед находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели... Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: «Вы все еще спите и почиваете? вот приблизился час...». [3, С. 221] Сон упоминается и в одной из притчей, рассказанных Иисусом Христом: «Когда же люди спали, пришел враг... и посеял между пшеницею плевелы». [3, С. 165]

Сон, смерть, тишина, отсутствие движения, страх. Они усиливаются не менее характерными определениями: ничем непобедимый сон, мертво, бессмысленно, неподвижно, вялый, праздный.

Дом, семья, «муравейник» являются главными в обломовской жизни. М. Отрадин подчеркивает «мир детства» Обломовки, свободный от страстей, напряжения, неожиданностей. Пробыть в нем «вечно» нельзя, детство нужно преодолеть. Илья Ильич не преодолевает. Где бы он ни находился — на улице Гороховой или на Выборгской стороне, у вдовы Пшеницыной, — он всегда возвращается в «исходное состояние», когда ему было хорошо, спокойно и уютно, погружается в сон. [5, С. 61 – 6 5]

«Тишина и невозмутимое спокойствие царствует и в нравах людей в том краю….».

«Ширь русской земли и ширь русской души давили русскую энергию, открывая возможность движения в сторону экстенсивности», — отмечал Н.А. Бердяев.[1, С. 125-171]


Русская лень (обломовщина) распространена во всех слоях народа.

Видя бесконечность своих просторов, русские смиряются с мыслью, что овладеть такой ширью все равно невозможно. И.А. Ильин говорил: «Россия одарила нас огромными природными богатствами — и внешними, и внутренними». Русский человек считает эти богатства бесконечными и не бережет их. [1, С. 125-171]

Беспробудная лень подтверждается на уровне народного творчества.

  • Лень, отвори дверь, сгоришь!

  • Хоть сгорю, да не отворю. (Пословица)

Намекая на Емелю из сказки «По щучьему веленью», говорят, что даже в русских народных сказках герои, ничего не делая, получают все мыслимые блага.

Этот нравственный уклад Обломовки тревожит И.Гончарова.

Отвращение, органическое неприятие всякого рода труда; всего того, что требует мало-мальских усилий. «Они сносили труд как наказание, наложенное еще на праотцев наших, но любить не могли, и где был случай, всегда от него избавлялись, находя это возможным и должным». [1, С. 125-171] Может показаться, что писатель имел в виду барскую Россию. Действительно, если старики Обломовы могут сосредоточить заботы на обдумывании и поглощении обеда, крестьянам приходится работать, и пахарь «гомозится на черной ниве, обливаясь потом». Но идеал счастья как лени и ничегонеделания – у них общий. Об этом свидетельствуют символические образы грозящего обрушиться жилища, всеобщего сна или «исполинского» праздничного пирога. Пирог поглощали все как свидетельство сопричастности барскому укладу. Оттого так популярны у всех жителей уголка сказки про героев, подобных Емеле, сумевших «по щучьему веленью всего добиться не трудясь».

«Ужас, какая страна! Ленивые мужики! По тридцать лет на печи сидят, что тут говорить. Веками, заметьте, со времени Ильи Муромца. Национальная идея – ничего не делать и ни в чём себе не отказывать» [15]

«Еще об одном библейском правиле помнили в Обломовке - блаженны нищие духом, ибо они наследуют Царствие небесное». [5, С. 61 – 65]

Среди этого «благословенного» покоя растет маленький человек. Хлопоты матушки, «деловые» разговоры отца с дворней, ежедневный распорядок барского дома, будни и праздники, лето и зима – все как кадры фильма проносится перед глазами ребенка. Бытовые эпизоды перемежаются ремаркой: «А ребенок слушал», «ребенок видит…», «а ребенок все наблюдал да наблюдал». Няня дорисовывала картину рассказами об Илье Муромце, Добрыне Никитиче, Алеше Поповиче и др. Мифологическое сознание требовало и соответствующего, принятого еще праотцами, отношения к труду. «Первые люди, Адам и Ева, за грехи были Господом «спущены» из рая на землю со словами — век трудиться и в поте лица добывать хлеб свой. Труд есть рабство. И только творческий труд, боговдохновенный, приносит радость. Тогда человек свободен. Раб не бывает творцом».[5, С. 61 – 65]


Перед человеком стояла первостепенная задача: выжить физически, пропитаться. Оттого в Обломовке царит культ Еды, идеал сытого, полненького дитяти – «стоит только взглянуть, каких розовых и увесистых купидонов носят и водят за собой тамошние матери».

Поесть на Руси любили всегда, в любую погоду и при любом режиме. Легенды о русском застолье, поговорки типа «Война войной, а обед – по распорядку» и анекдоты о «русской диете» – кушать нужно один раз в день, но с утра до вечера – не на пустом месте родились. Трепетно-уважительное отношение к еде у нас питали и питают все: и простые смертные, и знаменитости, и правители страны. Разве что правители в России всегда ели почаще и посытнее простых смертных. [11, С. 462]

В русской литературе ярко и образно нашло отражение русское застолье. «…Кирила Петрович ни в чем не знает отказа, ему все дозволено. Он не чувствует меры в еде и два раза в не­делю страдает от обжорства».[7]

«Страсть к еде порождает болезни как телесные, так и душевные».

«Страсть чревоугодия, как и другие плотские страсти, «происходит от порочности души и тела». [3, С. 115]

Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. [3, С. 220]

Отощавшее чрево способствует бодрости в молитве, а полное наводит сон. [3, С. 98]

Вся жизнь обитателей Обломовки сводится к растительно-животному существованию. «Забота о пище была первая и главная забота в Обломовке». Жители ее никогда не утруждали себя трудом, не видели никакого проку в учебе: «Ученье-то не уйдет, а здоровья не купишь...Вишь, он из ученья, как из больницы, воротился...». [1, С. 125-171] Вся жизнь поместья проходит в вечном полусне. Косность, инертность, леность мысли – идиллия сонного царства, ее символом является послеобеденный сон обломовцев, «истинное подобие смерти».

«Какие меды, какие квасы варились, какие сполинские пироги пеклись в Обломовке!». [1, С. 125-171]

Стоит только взглянуть, каких розовых и увесистых купидонов носят и водят за собой тамошние матери. Они на том стоят, чтоб дети были толстенькие, беленькие и здоровенькие.

«Сегодня родительская неделя, — не до ученья: блины будем печь». — Видимо, речь идет о неделе перед Масленицей. В воскресенье, в начале этой недели, в церквах читается из Евангелия о блудном сыне, а завершается неделя Вселенской родительской субботой. Следующая неделя — Масленица. Судя по последним словам, мама готова устроить каникулы сыну не на неделю, а разом на целых две.

Страстная неделя — последняя неделя Великого поста, которая заканчивается празднованием Великого Христова Воскресения.

Фомина неделя — следующая неделя после Пасхальной.

Жизнь обломовцев кажется нам просто сказкой. Все там что-то делают, но в то же время и не делают, и сама собой напрашивается мысль о сказочной, «скатерти-самобранке», беспрестанно присутствующей на столе барского дома, и о колосьях, которые сказочным образом «сами собой» прорастают на крестьянских полях. Вот как описывает Гончаров крестьянский быт: «Счастливые люди жили, думая, что иначе и не должно и не может быть... У них, как и у всех людей, были и заботы, и слабости... но все это обходилось им дешево, без волнений крови». Вот вам и пример счастливой «райской» жизни, где все люди живут в мире и согласии благодаря «сказочной» помощи свыше. А жизнь в барском доме: «Их главной заботой была кухня и обед...», можно добавить еще сон. Да и засыпали-то они где попало, словно Адам и Ева в раю или персонажи сказки о спящей красавице.


Имели важное значение для язычников и русальские заклинательные обряды. Обряды и пляски являлись начальным этапом языческого празднества, которое завершалось обязательным ритуальным пиром с употреблением мясной жертвенной пищи: говядины, свинины, кур и яиц.

Первостепенную важность для людей приобретают не индивидуальные события (любовь, карьера), а те, которые способствуют продолжению Семьи – рождения, похороны, свадьбы. При этом имелось в виду не личное счастье новобрачных, а возможность через извечный ритуал подтвердить вечность Рода: «Они (обломовцы) с бьющимся от волнения сердцем ожидали обряда, церемонии, а потом, женив человека, забывали самого человека и его судьбу…». [1, С. 125-171]

Еда, чаепитие, заказывание кушаний, болтовня, забавы старосветских помещиков принимают здесь гомеровские идеальные очертания… Кажется, что творец «Обломова» покидает здесь перо и берется за древнюю лиру; он уже не описывает — он воспевает нравы обломовцев, которых недаром приравнивает к «олимпийским богам»…[8, С. 290]

Язычество не перестаёт вызывать интерес. Живя в современном обществе, люди продолжают подсознательно верить в леших, домовых, во все тёмные силы, как делали это их предки. Родители продолжают рассказывать своим детям сказки, пришедшие с тех давних времен. Ребенок с замиранием сердца слушал сказки о медведе с деревянной ногой, который идет по селам и деревням отыскивать отрубленную у него натуральную ногу. В фольклоре образ медведя воспринимается как хозяин леса. Соответственно медведь означает «мёдоед» по-древнерусски.

Писатель большое место отводит сказке в жизни Ильи Ильича. Сказочные герои глубоко «засели» в душе уже взрослого Обломова. Кажется, ему близок тот фантастический мир, который завораживал и успокаивал. Сказка усыпляла Илюшу, снимала состояние тревоги, развивала чувства. За образами стояли различные символы, пришедшие из глубины веков. Четкая граница между Добром и Злом упорядочивает чувства ребенка, а благополучный конец успокаивает.

Традиционно, положительные герои русских сказок олицетворяют собой такие нравственные добродетели, как храбрость, добросердечие, отзывчивость и благородство. В русских народных сказках добро, пользуясь этими качествами, всегда побеждает зло. Положительным героем в русской сказке может быть, как и простой крестьянин, так и царевич.

Богатырь – один из наиболее распространенных положительных героев русских народных сказок. Первоначально, образ богатыря использовался в былинах, но потом занял почетное место и в сказках. Богатыря отличают такие положительные качества, как стойкость, мужество, добродушие, недюжинная физическая сила. Пожалуй, самым запоминающимся образом русского богатыря, можно назвать образ Ильи Муромца, так же пришедший в сказки из былин. Илья Муромец, как правило, не только объединяет в себе все известные положительные качества, но и выступает народным защитником. Наряду с Ильей Муромцем, очень популярны и образы Добрыни Никитича и Алеши Поповича, которые, по сюжету сказок, очень часто изображаются змееборцами – победителями Змея-Горыныча.  В образе Алеши Поповича отражена вся широта и многогранность души русского человека: этот богатырь описывается не только как носитель всех положительных морально-этических качеств, но и как человек, обладающий недюжинной смекалкой, хитростью и блестящим умом.

Образ Милитрисы Кирбитьевны навсегда останется идеалом жены для Обломова. Она же Василиса Прекрасная, которую в русских сказках герои выручают из плена Кощеева.

Слушая от няни сказки о нашем золотом руне — Жар-птице, о преградах и тайниках волшебного замка, мальчик то бодрился, воображая себя героем подвига, — и мурашки бегали у него по спине, то страдал за неудачи храбреца.

Рассказы «о подвигах наших Ахиллов и Улиссов, об удали Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, о Полкане-Богатыре, о Калечище прохожем, о том, как они странствовали по Руси, побивали несметные полчища басурманов, как состязались в том, кто одним духом выпьет чару зелена вина и не крякнет; потом говорила о злых разбойниках, спящих царевнах, окаменелых городах и людях...»

Гончаров постоянно подчеркивает, что маленький Ильюша Обломов вырастал в среде, где живы были эти былинные, сказочные образы, и в этом смысле он сформировался как личность под влиянием глубинной духовной традиции народа. Обломов, с точки зрения Гончарова, — русский человек по происхождению и по воспитанию, русский человек во всем, воплотивший в себе главные, коренные особенности национального характера.

Герой романа окружен любовью, материнским теплом, заботой.

Близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине. Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их. [3, С. 119]

«Возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве». [3, С. 119]

У каждого живущего на земле народа, есть специальные слова, которые передаются из поколения в поколение и с которыми человек обращается к высшим силам. Это слова молитвы. Просить о том, чего хочешь всем сердцем, просить о помощи в самом трудном деле. Не только просить, но благодарить и радоваться.

Молитва воздействует на окружающий мир и человека самым непосредственным образом. Умение молиться составляет настоящее искусство для души и разума.

Человек, проговаривая слова молитвы, многократно усиливает энергию желания, и эта энергия обретает силу, которая недостижима без молитвы.

Мать Ильи Ильича, «став на колени и обняв его одной рукой, подсказывала... ему слова молитвы. Мальчик рассеянно повторял их, глядя в окно...,но мать влагала в них всю свою душу». [1, С. 125-171] Однако речь не идет о том, что мать Ильи Ильича является каким-то исключением в Обломовке. Ее религиозность и ее молитва за Илюшу носит совершенно определенный, тоже «обломовский», характер. О чем просит Бога она, — ясно из ее отношения к воспитанию сына. В этом воспитании она выделяет, прежде всего, плотски-бытовую сторону: «Мать возьмет голову Илюши, положит к себе на колени и медленно расчесывает ему волосы, любуясь мягкостью их и заставляя любоваться и Настасью Ивановну». [1, С. 125-171]

Молитва несла свой обломовский смысл, «…не отводя от иконы глаз и спеша договорить святые слова….Мать влагала в них всю свою душу». [1, С. 125-171]

Переживая видение матери во сне, заметно, что герою не суждено было повзрослеть. «Обломов, увидев давно умершую мать, и во сне затрепетал от радости, от жаркой любви к ней…». Обломов остается в том мире, том сне, не находя себе место в реальности.

Молитва в доме Обломовки не возносится к Богу, она звучит в спешке. В ней нет той силы, способной быть услышанной.

«Как в семени растительная жизнь пробуждается тогда, как к сокрытому в нем ростку проникает влага и теплота, и чрез них — всевосстанавляющая сила жизни, так и в нас жизнь Божественная пробуждается, когда проникает в сердце Дух Божий и полагает там начало жизни по духу, очищает и собирает воедино омраченные и разбитые сердце Дух Божий и полагает там начало жизни по духу, очищает и собирает воедино омраченные и разбитые черты образа Божия». [12, С. 345]

«Путь нравственного совершенствования назначен человеку вовсе не для достижения неких социальных целей, а для выработки в человеке смирения, с которого и начинается всякая подлинная духовная жизнь»…[2, С. 245]

Обломовщина есть своеобразное проявление духа уныния. Утрата смысла жизни есть утрата веры.

Важнейшим для понимания натуры Обломова становится описание его молитвенного порыва: «В горькие минуты он страдает от забот, перевёртывается с боку на бок, ляжет лицом вниз, иногда даже совсем потеряется; тогда он встанет с постели на колени и начнёт молиться жарко, усердно, умоляя небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю.. Потом, сдав попечение о своей участи небесам, делается покоен и равнодушен ко всему на свете, а буря там как себе хочет». [1, С. 125-171]. Обломов, по сути, зарывает данные ему таланты.

И уж не выбраться ему, кажется, из глуши и дичи на прямую тропинку. Лес кругом его и в душе все чаще и темнее; тропинка зарастает более и более; светлое сознание просыпается все реже и только на мгновение будит спящие силы. Ум и воля давно парализованы, и, кажется, безвозвратно.

Гончаров создает здесь образ, явно навеянный «Божественной комедией» Данте: «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу...» — так начинается поэма. И в данном случае параллель между путешествием Данте в ад, описанным в «Божественной комедии», и судьбою Обломова отнюдь не носит иронического характера. Речь идет о загубленной человеческой жизни и об отчаянии человека, который чувствует, что погибает, но свою судьбу изменить не может. [8, С. 75]

Вообще же параллели с возвышенными поэтическими образами прошлого автору нужны в романе для придания масштаба, значимости тому, что происходит с Обломовым, поскольку Гончаров пишет не частную историю лентяя, но историю, в которой отразилась судьба поколений российского дворянства, крах целой культуры и образа жизни под натиском новых времен.

Вышедший из недр почти языческой Обломовки, усвоившей христианские истины едва ли не только с их обрядовой стороны, Обломов несет на себе ее родимые пятна. [8, С. 205]

«Сонное царство» Обломовки графически можно изобразить в виде замкнутого круга. Кстати, круг имеет прямое отношение к фамилии Ильи Ильича и к названию деревни, где прошло его детство. Как известно, одно из архаических значений слова «обло» — окружность (отсюда «облако», «область»)…






ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Гончаров все же сохранил здоровый православный инстинкт своих предков и, не афишируя своих религиозных взглядов, все же в одиночку шел обратно, к той «младенческой вере», о которой в письме к А. Ф. Кони от 30 июня 1886 г. он заметил: «Я с умилением смотрю на тех сокрушенных духом и раздавленных жизнью старичков и старушек, которые, гнездясь по стенке в церквах или в своих каморках перед лампадкой, тихо и безропотно несут свое иго и видят в жизни и над жизнью высоко только крест и Евангелие, одному этому верят и на одно надеются!»

Всю свою жизнь романист думал и писал о главном в человеческой жизни: о духовной смерти, очищении и воскресении человека, о приближении к идеалам Евангелия. С уверенностью можно сказать, что все остальные без исключения вопросы были (и не могли не быть) для Гончарова второстепенными.

«Жизнь духовная истинная — сильна, многодельна и многоплодна. Но без Мене, говорит Господь, не можете творити ничесоже. Кто во Мне, плод мног сотвори. Вот благодатный источник сохранения и укрепления нашей духовной жизни!» [3, С. 354]

Роман И.А. Гончарова «Обломов» – роман-предупреждение. Что станется с Россией, с русским народом, уподобившемуся Емелюшке, лежащему на печи? Ответ дан в финале романа – тихая незаметная смерть русского барина, обретшего вечный покой через душевную чистоту, смиренность, кристальную совестливость.

Гончаров не дает прямого ответа, он лишь художественно интерпретирует идеи общественности второй половины ХIХ века – идеи о национальном русском характере. «Ангельская святость и зверская низость – вот вечные колебания русской души»

Такой противоречивой натурой предстает перед читателем Илья Ильич Обломов, восходящий к былинному богатырю Илье Муромцу.

Исследования функций слов с семантикой еды в романе И.А. Гончарова «Обломов» приводят нас к мысли о том, что они раскрывают не только традиции национальной кухни и обычаев русского народа, но и усиливают реалистичность текста за счет предметной детализации пищевых реалий. «Еда, ясти, яствовать, есть» – этот ряд как бы подчеркивает важность для русской души ощущения «Я есть» («Я есмь»).

Но не только это «питает» Илью Ильича Обломова, его образ пропитан духом русских богатырей, чистотой, святостью. Это корни, никак не явившие себя в романе, но они свидетельствуют о громадном потенциале русской души, которая еще не разбужена, не готова явить свою силу и удаль. Это душа, сохранившая «хрустальную прозрачность» и чистоту.

Обломов – синтез несопоставимых понятий, качеств. С одной стороны – добродушие, святость, спокойствие, с другой – спокойность, перетекающая в бездейственность, лень, полную апатию, равнодушие ко всему окружающему и происходящему. Причины противоречия, на наш взгляд, кроятся, во-первых, в географии русской души, растворившейся во власти российских пространств, во-вторых, в национальных традициях и обычаях русского народа, в-третьих, в особом духе русской религиозности.


























Приложение

Урок по роману И.Гончарова «Обломов»

Тема: Обломовка – отголосок старины глубокой, «царство» сна и покоя.

Цель урока:

  • Развивать умения и навыки анализа эпизода и романа в целом.

  • Формировать у учащихся собственное мнение об духовных ценностях Обломовки через текст и знания о православии и язычестве.

Задачи урока:

  • Обосновать мнение, что впечатления самого раннего детства являются определяющими в жизни человека;

  • Выявить особенности православия и язычества в анализируемом тексте;

  • Доказать, что « Сон Обломова» - это отражение традиций языческой России, усвоившей христианские истины.

Ход урока:




  1. Фаза вызова.

Роль сна в романе И. Гончарова «Обломов»


Сон – сладостные вспоминания детства, мечты, уход от реальности.




Прямая со стрелкой 2Прямая со стрелкой 3Прямая со стрелкой 5Овал 6Овал 9Овал 10Прямая со стрелкой 11Прямая со стрелкой 12Прямая со стрелкой 13Прямоугольник 15

Основа:

Воспитание,

Духовность,

Культура.


















  1. Фаза осмысления.

А) задаем вопросы;

Б) работа с текстом;

В) прогнозирование;

Г) информация.



А)

  • Какое символическое значение приобретает сон Обломова?

  • Какова среднерусская природа?

  • Каковы характеры людей, взращенные матерью-природой, в Обломовке?

  • Какие ценности в жизни обломовцев являются главными?





Б) Работа с текстом (ч.1, гл.9 «Сон Обломова»)



- Анализ эпизода, выделение ключевых слов и образов.



Работа в группах:



Язычество

Христианство

Работа со словарём, используя ИКТ (нетбук)




























Влияние

на

героя


Идиллический пейзаж Обломовки


1

Картина мира



Ему легко, весело, с радостным изумлением, хочется посмотреть на речку, наблюдает, задумывается, всё смотрит вокруг…

Ни одна мелочь…не ускользает от пытливого внимания ребёнка…напитывается ум примерами и чертит программу своей жизни…


Благословенный уголок земли, чудный край, мирный уголок, забытый всеми уголок, ряд живописных этюдов, весёлых, улыбающихся пейзажей, скромная, незатейливая местность…

Небо -жмётся к земле, с любовью; как родительская надёжная кровля...

Солнце - ярко и жарко светит, не спешит уходить...

Горы - ряд отлогих холмов, приятно кататься…

Река –светлая, весело, шаля, играя, пруд, будто задумавшись, резвые ручьи, отлогие берега, блестит и сверкает на солнце…

Луна – месяц, как медный вычищенный таз, смотрит добродушно как круглолицая деревенская красавица…



Какое значение несли эти символы в язычестве?

Тишина и невозмутимое спокойствие царствовали в нравах людей в том краю.



Философия жизни



Причина страхов обломовцев.





Образ жизни. Характерные черты и детали быта.

Связь с внешним миром.

Отношение к чужакам.


Суеверия, обряды, сказки, легенды, традиции.


Цикличность времени.

Время и пространство


Родины – Свадьба – Похороны



Основные занятия героев, поворотные моменты в жизни.


Сон, еда……..


Атмосфера, настроение.


………







3.Фаза рефлексии.

Составляем логическую цепочку:

Овал 17Овал 18Овал 19Овал 20Овал 21Прямая со стрелкой 22Прямая со стрелкой 23Прямая со стрелкой 24Прямая со стрелкой 25Прямая со стрелкой 26Прямая со стрелкой 27Прямая со стрелкой 28Прямая со стрелкой 29Прямая со стрелкой 30








Обломовщина есть своеобразное проявление духа уныния. Утрата смысла жизни есть утрата веры.



Вывод:

Сон приобретает символическое значение:

  1. Состояние души героя;

  2. Символ всей жизненной позиции героя.



Вопрос для размышления:


  • Зачем человеку дана жизнь?

  • В чём заключается её смысл и назначение?

32


Автор
Дата добавления 02.06.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Статьи
Просмотров160
Номер материала ДБ-107682
Получить свидетельство о публикации

"Инфоурок" приглашает всех педагогов и детей к участию в самой массовой интернет-олимпиаде «Весна 2017» с рекордно низкой оплатой за одного ученика - всего 45 рублей

В олимпиадах "Инфоурок" лучшие условия для учителей и учеников:

1. невероятно низкий размер орг.взноса — всего 58 рублей, из которых 13 рублей остаётся учителю на компенсацию расходов;
2. подходящие по сложности для большинства учеников задания;
3. призовой фонд 1.000.000 рублей для самых активных учителей;
4. официальные наградные документы для учителей бесплатно(от организатора - ООО "Инфоурок" - имеющего образовательную лицензию и свидетельство СМИ) - при участии от 10 учеников
5. бесплатный доступ ко всем видеоурокам проекта "Инфоурок";
6. легко подать заявку, не нужно отправлять ответы в бумажном виде;
7. родителям всех учеников - благодарственные письма от «Инфоурок».
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://infourok.ru/konkurs


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ


Идёт приём заявок на международный конкурс по математике "Весенний марафон" для учеников 1-11 классов и дошкольников

Уникальность конкурса в преимуществах для учителей и учеников:

1. Задания подходят для учеников с любым уровнем знаний;
2. Бесплатные наградные документы для учителей;
3. Невероятно низкий орг.взнос - всего 38 рублей;
4. Публикация рейтинга классов по итогам конкурса;
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://urokimatematiki.ru

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх