Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Другое / Другие методич. материалы / Статья на тему:"НРАВСТВЕННОЕ И ГРАЖДАНСКОЕ ВОСПИТАНИЕ В ШКОЛЕ ФРЕНЕ"

Статья на тему:"НРАВСТВЕННОЕ И ГРАЖДАНСКОЕ ВОСПИТАНИЕ В ШКОЛЕ ФРЕНЕ"



Осталось всего 2 дня приёма заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)


  • Другое

Поделитесь материалом с коллегами:

НРАВСТВЕННОЕ И ГРАЖДАНСКОЕ

ВОСПИТАНИЕ В ШКОЛЕ ФРЕНЕ


В начале двадцатого века возникло убеждение, что тех­нические достижения и увеличение количества полученных знаний автоматически приведут к тому, что человек станет лучше. Научим его читать и писать, используем научно-технические достижения для улучшения условий его труда, будем непрерывно приобщать его к цивилизации с помощью средств коммуникации — газет, кино, радио, телевидения, дадим ему доступ к культурным ценностям, и тут же повысится его нравственный потенциал. Так думали многие педагоги, в том числе и педагоги школы Френе. Французские учителя считали, что научить детей читать и счи­тать — значит даровать им спасение. Им казалось, что свидетельст­во об образовании открывает дверь в мир нравственности, гражданственности и человечности. И дети, и взрослые верили в него как в новое божество, которое, как ему и полагается, творит чудеса. Они полностью уверовали в эту идею и сражались за нее со всей страстью. Гражданское воспитание было созвучно нравственному воспитанию. Но это было достаточно эффективно для тех времен. В конце двадцатого века уроки морали и граждановедения, которые в течение долгого времени были движущими силами воспитания, стали терять свое влияние.

Сегодня все — и дети в первую очередь — знают, что существуют формы духовного развития и культуры, которыми школа пренебрегает, но ко­торые обеспечивают тем, кто сумел их сохранить и развить, успех, престиж и деньги (так, например, профессии банкира, бизнесмена, маклера, фотомоде­ли, шоумена и др. привлекают многих детей); что не все образованные люди превосходят других по нравственным и гражданским добродетелям. И это, действительно так, ведь сами по себе знания, внешняя культура, научные и технические открытия не обусловливают автоматически мораль­ный и социальный прогресс. «Все это лишь орудия, которые при правильном употреблении, несомненно, могут служить человечест­ву, но с таким же успехом они могут принести ему неминуемую гибель, оказавшись в порочных руках», — высказывали свои опасения педагоги Френе [1, 99]. И мы согласны с ними, ведь образование, с одной стороны, не обеспечивает автоматически пре­имуществ, а с другой сто­роны, в отсутствие нравственности, может стать просто опасным.

«Чтобы этого не произошло, нужно вер­нуть человеку достоинство и осознание своей самоценности, пробудить в его душе те струны, которыми школа полностью пренебрегала», — били в набат педагоги-гуманисты [1, 99]. Что же касается гражданского воспитания, то они готовы были работать над формированием такого гражданина, кото­рый сознавал бы свои права и обязанности и сумел бы выполнить функ­ции активного члена демократического общества.

Но этого обновления нельзя было добиться средствами и методами старой педагогики. С помощью ми­нистерских инструкций и педагогических журналов невозможно разом улучшить нравственную атмосферу, так же как и с помощью уроков, проповедей или даже примеров. Гражданственность входит в повседневную действи­тельность, она становится неотъемлемой стороной жизни всех людей. Именно основываясь на деятельности демократических структур, на общественном поведении самих людей, нужно возрождать граж­данскую культуру. Такая задача стояла перед французскими педагогами, и она требовала от них новых решений. У френетистов был большой опыт в этой области, и они предлагали им воспользоваться родителям и учи­телям. Педагоги были уверены, что невозможно говорить по отдельности о нравственном и гражданском воспитании. Их трудно отделить друг от друга. «В современных условиях индивид не может быть истинно нравственным, не будучи в то же время хорошим гражданином; вместе с тем сознательный член со­циума обязательно должен быть нравственным человеком», — так утверждал Селестен Френе [1, 100].

НРАВСТВЕННОСТЬ НЕ ПРЕПОДАЕТСЯ,

А ФОРМИРУЕТСЯ

С. Френе сравнивал нравственность с грамматикой, — «Можно превосходно знать правила морали, но не уметь применять их в жизни. Более того, формальное усвоение этих правил, по крайней мере, в период обучения, даже опасно, ибо дает возможность ученикам, да и учителям, думать, что если они выучили эти правила, то процесс их развития успешно завершен и им больше не надо предпринимать никаких особых усилий, чтобы следовать этим правилам в своем жизненном поведении» [1, 101].

Сегодня совершенно бесполезно и даже пагубно постоянно твердить детям традиционные наставления: будь вежлив и послушен, будь, воспитан, уважай своего учителя, не делай друзьям того, чего бы ни хотел по отношению к себе, будь великодушен и услужлив и т.д. Этот перечень может быть очень длинным.

При соприкосновении со сложной проблемой поведения обнаруживаются, по мнению педагогов Френе, два типа индивидов:

те, кто, по своей природе или вследствие неправильного обу­чения не умеет видеть проблему в ее реальном контексте, кто не пытается анализировать и углубляться в нее, чтобы найти решения, и кто лишь ссылается на выученные правила, обычно плохо «привязанные» к данным обстоятельствам. Индивиды этого типа всегда действуют так, как вы их учили, рискуя тем самым допустить тягчайшие промахи. На самом деле жизнь очень плохо соотносится с теоремами. Она требует от индивида выработки устойчивой привычки методически или интуитивно анализировать ситуации, для чего необходимы здравый смысл и гибкое мышление.

другой тип индивидов составляет большинство; это те, кто полностью пренебрегает словесными понятиями и правилами, ко­торым их учили. Они разрешают те же проблемы исходя из соб­ственного опыта, полученного в той среде, где они обитают, того опыта, который школа не смогла ни осмыслить, ни обогатить, про­игнорировав тем самым свою воспитательную функцию.

Нравственность не преподается, она формируется в процессе человеческой жизни – мнение С. Френе. Но при этом он предполагал, что каждый «постарается вырастить ре­бенка в естественных жизненных условиях, в соответствии с которыми он станет в будущем решать свои проблемы. Однако нынеш­няя школа, имея собственные обычаи и законы, создает для ребен­ка искусственную обстановку, лишая его, таким образом, какой бы то ни было подготовки к реальной жизни» [1, 102].

Хотим мы этого или нет, сегодня нужно создать в школе такую среду, где ребенок привыкнет поступать как человек и как гражданин.

НЕОБХОДИМО ИЗМЕНИТЬ УСЛОВИЯ

Если мы, испытывая естественную тревогу за будущее, наме­рены вплотную подойти к проблеме нравственного и гражданского воспитания, то, прежде всего, нужно пересмотреть наше отношение к условиям, в которых ведется традиционное обучение.

Французские педагоги определили основные недостатки таких условий.

  • Ребенок, как правило, полностью изолирован от реальной жиз­ни. Сквозь школьные стены не проникают жизненные заботы, не видна работа на полях и заводах, не слышен уличный шум. Высоко расположенные окна и их матовые стекла были, а часто бывают и сейчас, воплощением той изоляции, которая носит вовсе не случайный характер. Учителя не хотят, чтобы дети отвлекались и оправдывают изоляцию, полагая, что она способствует интеллектуальному развитию индивидов.

  • В результате подобной изолированности искажаются пред­ставления об окружающем мире. Ребенок ведет себя в школе не так, как дома или на улице. Нравственные правила, которые он усвоил в школе, перестают иметь для него значение в реальной жизни.

  • Ребенка принуждают беспрекословно подчиняться, и эта мушт­ра «сводит, на нет» все нравственное воспитание. Ребенок привыкает, не раздумывая, подчиняться школьным правилам. Послушно ис­полняя приказы, он теряет свои личностные качества, что в корне противоречит целям воспитания. «Дети, обученные лишь смотреть и слушать, становятся пассивными существами, — писал Р. Штейнер. — Они беспомощны перед лицом действитель­ности» (Рудольф Штейнер — немецкий педагог, разделял неко­торые идеи педагогики Френе) [2, 10].

  • Бессмысленно и даже аморально объяснять ребенку, что такое свобода воли, когда он, лишен даже свободы действий; бесполезно говорить ему: уважай старших, когда сами они совсем его не уважают; бесполезно учить его великодушию, если к нему никто никогда не был великодушен.

  • В сущности, авторитарные методы, лежащие в основе тради­ционной школы, закономерно вынуждают ребенка, стремящегося к самореализации, всячески сопротивляться им. Иногда он делает это открыто, и тогда его считают асоциальным элементом (раз он не признает школьных законов, то в будущем не подчинится и авторитарным законам общества). Такого ребенка ждет суровое наказание.

  • Но чаще всего, как это бывает в борьбе с любой властью, сопротивление ведется втайне, с использованием всяческих уловок, и его результаты сказываются далеко не сразу. В нравственном отношении такое поведение еще более опасно, чем открытое неповиновение, поскольку ребенок становится лживым и двуличным, и эти качества порой остаются у него на всю жизнь.

  • Вся школьная методика — это касается и воспитания, и учебы — развивает в детях эгоизм, стремление к превосходству, добываемому в постоянной борьбе за отметки, первые места, высокие результаты экзаменов — притом, что такая борьба всегда имеет печальные последствия, — так думал С. Френе и, к сожалению, многое из вышеперечисленного сохранилось до сих пор.

  • Хотя нравственные соображения требуют взаимодействия и взаимопомощи, школа запрещает и преследует любые виды сотрудничества. Нельзя подсказывать, нельзя списывать, вместо это­го — безнравственное соперничество, болезненное самолюбие од­них, уныние других. Все это, конечно, заслуживает безоговорочного осуждения.

Существует лишь одно прием­лемое решение, настаивали педагоги-френетисты, — в корне изменить социальные условия. Добиться освобожде­ния школы невозможно без попыток изменить среду. И нельзя из­менить среду лишь путем улучшения материальных условий жизни, оставив без изменения систему воспитания. Дети всегда бунтовали против авторитарных систем обучения и воспитания. Французский педагог-гуманист С. Френе излагает притчу о том, как люди создали школу по наущению дьявола. «И сотворили школу так, как велел им дьявол. Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах. Ребенку нравится сознавать, что его работа имеет какой-то смысл, поэтому все уст­роили так, чтобы его активность не приносила никакой пользы. Он не может оставаться без движения — его принудили к неподвиж­ности. Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям. Он любит говорить — ему приказали молчать. Он стремится понять — ему велели учить наизусть. Он хотел бы сам искать зна­ния — ему они даются в готовом виде.

...И тогда дети научились тому, чему они никогда бы не на­учились в других условиях. Они научились лгать и притворяться.

...И вот что произошло. Как и хотел того дьявол, некоторые люди зачахли, стали вялыми и пассивными, утратили всякий ин­терес к жизни. Они лишились и счастья, и здоровья. Пропали лю­бовь и доброта. Мысли стали сухими и серыми, души зачерствели, сердца озлобились.

...Дети отбились от рук. Они бегут из дома, ищут приключений. Они становятся практичны, самоуверенны и упорны без помощи школы и даже вопреки ей.

И погибла школа, которую так ловко придумывал дьявол» [1, 104].

Столь критическое отношение к школе можно было бы счесть преувеличением, потому что сформированное ею поколение не настолько испорчено, как это может показаться на первый взгляд. Школа все-таки всего лишь часть, а иногда и весьма ограниченная часть, нашей жизни. Гораздо большее влияние оказывают на детей социальная среда и семья, где недостатки школы сглаживаются или исправляются. Но бывает и наоборот, особенно в городе, где вред, наносимый школой, усиливается влиянием средств массовой информации. В любом случае для школы недостаточно быть только «невредной», утверждал С. Френе. Она должна вести дело конструктивно, воспитывать настоящих и смелых людей, а не отталкивать их от себя, как это делает общество, в котором для ребенка скоро вообще не будет места.

Нужно прило­жить все усилия, чтобы изменить школу, содержание и методы ее работы.

И вот как педагоги Френе оценивали уровень нравственной и гражданской воспитанности детей, притом, что это были «трудные» дети, а школа еще не достигла того идеала, к которому они стре­мились.

«Это уже не просто дети, это разум­ные маленькие личности, которые раз­мышляют, спорят и принимают решения, как настоящие взрослые. Мы можем иногда осуждать или увещевать их, но нам и в голову не придет подвергнуть их какому-нибудь наказанию. И даже если иногда у них бывает минутное раздражение, непонятное сопротивление или более или менее серьезные нарушения в поведении, мы стараемся уладить это миром, полагая, что все это со временем пройдет. Они не иде­альны, но во многих отношениях гораздо лучше, чем обычный взрос­лый. В любой ситуации они умеют принять на себя ответствен­ность за свои действия. Поэтому они никогда не будут втянуты в сомнительные сделки, которые противоречили бы их достоинству, вынуждали бы их идти против совести, поступать нечестно» [1, 124].

Самое главное впечатление, которое складывается при близком знакомстве с заинтересовавшим нас течением гуманистического воспитания, состоит том, что педагогика Френе на российской почве не является чем-то агрессивным, разрушающим все традиции, требующим нового строительства. Она скорее всего является еще одной попыткой перейти от теорий и пожеланий к практическим действиям в деле формирования высоконравственного человека и гражданина.



Литература

1.Френе С. Антология гуманной педагогики. М.: Дом Ш. Амонашвили, 1996г. С.99

2.Педагогика С. Френе: теория и практика: Учеб. пособие / Под ред. Н.В. Друзиной. - Саратов: Изд-во Сарат. педагог. ин-та, 2000. - С.21



57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


Краткое описание документа:

В начале двадцатого века возникло убеждение, что тех­нические достижения и увеличение количества полученных знаний автоматически приведут к тому, что человек станет лучше. Научим его читать и писать, используем научно-технические достижения для улучшения условий его труда, будем непрерывно приобщать его к цивилизации с помощью средств коммуникации — газет, кино, радио, телевидения, дадим ему доступ к культурным ценностям, и тут же повысится его нравственный потенциал. Так думали многие педагоги, в том числе и педагоги школы Френе. Французские учителя считали, что научить детей читать и счи­тать — значит даровать им спасение. Им казалось, что свидетельст­во об образовании открывает дверь в мир нравственности, гражданственности и человечности. И дети, и взрослые верили в него как в новое божество, которое, как ему и полагается, творит чудеса. Они полностью уверовали в эту идею и сражались за нее со всей страстью. Гражданское воспитание было созвучно нравственному воспитанию. Но это было достаточно эффективно для тех времен. В конце двадцатого века уроки морали и граждановедения, которые в течение долгого времени были движущими силами воспитания, стали терять свое влияние. 

Автор
Дата добавления 21.07.2015
Раздел Другое
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров322
Номер материала 587561
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх