Для всех учителей из 37 347 образовательных учреждений по всей стране

Скидка до 75% на все 778 курсов

Выбрать курс
Получите деньги за публикацию своих
разработок в библиотеке «Инфоурок»
Добавить авторскую разработку
и получить бесплатное свидетельство о размещении материала на сайте infourok.ru
Инфоурок Классному руководителю Другие методич. материалыТексты для конкурса чтецов "Живая классика"

Тексты для конкурса чтецов "Живая классика"

библиотека
материалов

Аркадий Аверченко «Автобиография»

Помню первый день моей службы, которую я должен был начать в какой-то сонной транспортной конторе по перевозке кладей.

Я забрался туда чуть ли не в восемь часов утра и застал только одного человека, в жилете, без пиджака, очень приветливого и скромного.

«Это, наверное, и есть главный агент», – подумал я.

– Здравствуйте! – сказал я, крепко пожимая ему руку. – Как делишки?

– Ничего себе. Садитесь, поболтаем!

Мы дружески закурили папиросы, и я завел дипломатичный разговор о своей будущей карьере, рассказав о себе всю подноготную.

Неожиданно сзади нас раздался резкий голос:

– Ты что же, болван, до сих пор даже пыли не стер?!

Тот, в ком я подозревал главного агента, с криком испуга вскочил и схватился за пыльную тряпку. Начальнический голос вновь пришедшего молодого человека убедил меня, что я имею дело с самым главным агентом.

– Здравствуйте, – сказал я. – Как живете-можете?

– Ничего, – сказал молодой господин. – Вы наш новый служащий? Ого! Очень рад!

Мы дружески разговорились и даже не заметили, как в контору вошел человек средних лет, схвативший молодого господина за плечо и резко крикнувший во все горло:

– Так-то вы, дьявольский дармоед, заготовляете реестра? Выгоню я вас, если будете лодырничать!

Господин, принятый мною за главного агента, побледнел, опустил печально голову и побрел за свой стол. А главный агент опустился в кресло, откинулся на спинку и стал преважно расспрашивать меня о моих талантах и способностях.

«Дурак я, – думал я про себя. – Как я мог не разобрать раньше, что за птицы мои предыдущие собеседники. Вот этот начальник – так начальник! Сразу уж видно!»

В это время в передней послышалась возня.

– Посмотрите, кто там, – попросил меня главный агент. Я выглянул в переднюю и успокоительно сообщил:

– Какой-то плюгавый старичишка стягивает пальто. Плюгавый старичишка вошел и закричал:

– Десятый час, а никто из вас ни черта не делает!! Будет ли когда-нибудь этому конец?!

Предыдущий важный начальник подскочил в кресле как мяч, а молодой господин, названный им до того лодырем, предупредительно сообщил мне на ухо:

– Главный агент притащился.

Так я начал свою службу.



«Как папа сочинял стихи» Александр Раскин

Когда папа был еще маленьким, он очень много читал. Он научился читать в четыре года и больше ничем не хотел заниматься. Пока другие дети прыгали, бегали, играли в разные игры, маленький папа все читал и читал. Наконец это обеспокоило дедушку и бабушку. Они решили, что все время читать вредно. Они перестали дарить ему книги и позволили ему читать только три часа в день. Но это не помогло.

Маленький папа все равно читал с утра до вечера. Свои законные три часа он читал, сидя на виду. Потом он скрывался. Он прятался под кровать и читал под кроватью. Он прятался на чердак и читал на чердаке. Он уходил на сеновал и читал на сеновале. Из дома доносились крики: там искали маленького папу под всеми кроватями. Папа появлялся только к ужину. Его наказывали. Он быстро ел и ложился спать. Ночью он просыпался и зажигал свет. Он читал до утра все подряд. На свете было так много чудесных книг!. Быстро шли часы. Входила бабушка, отнимала книгу и гасила свет. Немного погодя маленький папа опять зажигал свет и доставал другую книгу, такую же интересную. Входил дедушка, отнимал книгу, гасил свет и в темноте долго шлепал маленького папу.

Было не очень больно, но обидно.

Кончилось все это очень плохо. Маленький папа испортил себе глаза: ведь под кроватью, на чердаке и на сеновале было темновато. А читать лежа и в темноте очень вредно. И маленькому папе пришлось носить очки.

Кроме того, маленький папа сочинял стихи:

Он увидел кота и сказал: – Вот
Кот!
Он увидел собаку и сказал: – Тузик,
Где твой картузик?
Он увидел петуха и сказал: – Петушок, петушок,
Почем зубной порошок?
Он увидел своего папу и сказал: – Отец!
Дай леденец!
Бабушке и дедушке стихи очень понравились. Теперь, когда приходили гости, маленького папу просили:

– Почитай свои стихи!

И маленький папа с удовольствием читал новый стих про кота, который кончался так:

Васька кот не оробел
И в окно ускококел!
Гости очень смеялись. Они понимали, что это совсем плохие стихи. Так может сочинить всякий. Но маленький папа думал, что стихи очень хорошие. Он думал, что гости смеются от удовольствия. Он решил, что он уже писатель. Он читал стихи на всех именинах. Когда тетя Лиза выходила замуж, он тоже читал стихи. И тут получилось не очень хорошо, потому что стихи начинались так:

Выходит замуж тетя Лиза!
Кто мог такого ждать сюрприза?
После этих слов все гости долго смеялись, а тетя Лиза заплакала и ушла к себе в комнату. Жених тоже не смеялся, хотя и не плакал. Правда, папу не наказали. Но он совсем не хотел обижать тетю Лизу. И вообще он заметил, что некоторым знакомым его стихи перестали нравиться. И раз он даже подслушал, как один гость говорил другому:

– Опять этот вундеркинд будет выступать со своей чепухой!

Тогда папа пошел к бабушке и спросил:

– А что такое вундеркинд?

– Это необыкновенный ребенок, – сказала бабушка.

– А когда он вырастает?

– Тогда он чаще всего делается обыкновенным человеком.

– Спасибо, – сказал папа, – я понимаю.

И на следующих именинах папа уже не читал стихов.


«Белый Бим Чёрное ухо» Гавриил Троепольский (на выбор три отрывка)

1.Если посмотреть со стороны, ничего особенного в этом не было: по

полотну железной дороги семенила хворая собака. И только.

Ближе к городу из одного пути стало два: еще пара железных

непрерывных полос потянулась рядом. Потом их стало три. Недалеко от

будочки неожиданно заморгали поочередно два красных глаза: левый, правый, левый, правый - метались из стороны в сторону. Красное для всех зверей неприятно. Волк, например, не в силах даже перепрыгнуть линию красных флажков, а лисица, обложенная ими, остается в кольце на двое трое суток и больше. Так что Бим решил обойти громадные красные живые глаза. Он сошел на третью линию рельсов, остановился, вглядываясь в моргающее красное, еще не решаясь идти дальше. И вдруг под ногами что-то скрежетнуло...

Бим взвыл от страшной боли, но никак не мог оторвать лапу от рельсов:

на стрелке лапа попала в могучие тиски. Из воя Бима и можно было понять

только одно: "Ой, больно! Помоги-ите-е!"

Людей поблизости нет. Люди не виноваты. Отгрызть собственную лапу,

как это делает иногда волк в капкане, собака не может, она ж_д_е_т помощи,

она н_а_д_е_е_т_с_я на помощь человека.

Но что это? Два огромных ярких белых глаза осветили путь и самого

Бима, они ослепили его, надвигаясь медленно и неумолимо. Бим сжался в

комок от боли и страха. И замолчал в предчувствии напасти. Но гремящее

существо с такими глазами остановилось шагах в тридцати, а в зону света

впрыгнул из темноты человек и подбежал к Биму. Потом, сразу же, появился и второй.

- Как же ты попал, бедняга? - спросил первый.

- Что же делать? - спросил у первого второй.

От них пахло почти так же, как от шоферов, оба были в фуражках с

большими медалями.

- За остановку нам влетит, хоть мы и рядом со станцией, - сказал

первый.

- Теперь все равно, - отозвался второй и пошел в будочку.

Наш бедный Бим понял по интонации (не по словам): это его спасители.

Он слышал, как пронзительно зазвонил в будочке звонок, а через минуту

тиски отпустили лапу. Но Бим не двигался, он оцепенел. Тогда его взял

человек и отнес за линию дороги. Там Бим закрутился волчком на месте,

зализывая раздавленные пальцы.

Бим был благодарен хорошим, добрым людям.



2.Ах, если бы Биму сейчас несколько глотков воды! А так, наверно, он не

встал бы никогда, если бы... Подошла женщина. Она была в ватном пиджаке и ватных же брюках, голова повязана платком. Сильная, большая женщина. Видимо, она сперва подумала, что Бим уже мертв, - наклонилась над ним, став на колени, и прислушалась: Бим еще дышал. Он настолько ослабел со времени прощания с другом, что ему, конечно, нельзя было устраивать такой прогон, какой он совершил за поездом, - это безрассудно. Но разве имеет значение в таких случаях разум, даже у человека!

Женщина взяла в ладони голову Бима и приподняла:

- Что с тобой, собачка? Ты что, Черное Ухо? За кем же ты так бежал,

горемыка?

У этой грубоватой на вид женщины был теплый и спокойный голос. Она

спустилась под откос, принесла в брезентовой рукавице воды, снова

приподняла голову Бима и поднесла рукавицу, смочив ему нос. Бим лизнул

воду. Потом, в бессилии закачав головой, вытянул шею, лизнул еще раз. И

стал лакать. Женщина гладила его по спине. Она поняла все: кто-то любимый уехал навсегда, а это страшно, тяжко до жути - провожать навсегда, все равно что хоронить живого.

Она каялась Биму:

- Я вот - тоже. И отца, и мужа провожала на войну... Видишь, Черное

Ухо, старая стала... А все не забуду... Я тоже бежала за поездом... И тоже

упала... И просила себе смерти... Пей, мой хороший, пей, горемыка...

Бим выпил из рукавицы почти всю воду. Теперь он посмотрел женщине в

глаза и сразу же поверил: хороший человек. И лизал, лизал ее грубые, в

трещинах, руки, слизывая капельки, падающие из глаз. Так второй раз в

жизни Бим узнал вкус слез человека: первый раз - горошинки хозяина, теперь

вот эти, прозрачные, блестящие на солнышке, густо просоленные неизбывным

горем.

Женщина взяла его на руки и снесла с полотна дороги под откос.

- Лежи, Черное Ухо. Лежи. Я приду, - и пошла туда, где несколько

женщин копались на путях.

Бим смотрел ей вслед мутными глазами. Но потом с огромным усилием

приподнялся и, шатаясь, медленно побрел за нею. Та оглянулась, подождала

его. Он приплелся и лег перед нею.

- Хозяин бросил? - спросила она. - Уехал?

Бим вздохнул. И она поняла.



3. То была первая ночь, когда Бим не пришел домой, в свою квартиру. Он

это почувствовал, когда очнулся от дремоты, и не сразу сообразил, где

находится. А сообразивши, затосковал. Он же снова видел во сне Ивана

Ивановича каждый раз, как только засыпал, видел его, а проснувшись, ощущал еще теплоту его рук, знакомых с малого щенячьего возраста. Где он, мой хороший и добрый друг? Где? Тоска невыносимая. Одиночество тяжкое, и никуда от него не денешься. А тут еще серый человек храпит, как заяц под борзой. И пахнет от всех этих бархатных досок умершими собаками. Тоска. И Бим заскулил. Потом чуть взлаял дважды, тоже с легким подвывом, как гончая, когда она добирает след зайца по вчерашней жировке. И наконец не выдержал - взвыл протяжно.

"Ох-хо-хо-ой! Ой-ой, лю-ди-и, - плакал он. - Тяжко мне, ой тяжко без

друга. Отпустите вы меня, отпустите искать его. Ой-ой-ой, лю-юди-и, ой!"

Серый вскочил, включил свет и стал молотить Бима палкой и шипеть:

- Молчи, молчи, выродок! Соседи слышат. На тебе! На тебе!

Бим уклонялся от ударов, инстинктивно оберегая голову, и стонал, как

человек: "Ох... Ах-х... Ах-хр-р... Ох..."

Но злой человек изловчился таки и саданул по голове. Бим на несколько

секунд потерял сознание, задрыгав лапами, но быстро опомнился, отскочил от двери, уперся задом в угол и оскалил зубы. Впервые оскалил.

Серый попятился от Бима:

- Ишь ты! Укусит еще, черт... - и распахнул дверь.

Но Бим не верил даже и в то, что дверь действительно открыта, не

верил и тогда, когда серый говорил:

- Ступай, ступай. Поди, Бим, гуляй. Иди, собачка, иди.

Не верил он этому ласковому, вкрадчивому тону, этой лести и

заискиванию после побоев. О, лесть после побоев - новое открытие Бима в

его жизни. Тетка и курносый - люди просто нехорошие. А вот этот... Этого

Бим уже ненавидел. Ненавидел! Бим начинал терять веру в человека. Да,

именно так. Бим вытянул шею, оскалил зубы и... Пошел на серого, тихо, но решительно, медленно, но уверенно. Серый прижался к стене:

- Ты что?! Ты что?!

Женщина в ночной рубахе орала на серого:

- Допрыгался! Укуси-ит!

Бим увидел, что страшный дядька испугался его, что он его до страсти

боится. От этого Бим укрепился в решимости: прыгнул, цапнул увернувшегося врага за мягкое место и выскочил в распахнутую дверь. Бим бежал и ощущал во рту вкус человеческого мяса от задницы, которую он возненавидел всем существом. Нет, Бим не считал себя несчастным и жалким, наоборот, сейчас он был храбрым, а храбрость всегда совмещается с гордостью и чувством собственного достоинства - даже у хорька.


«ЛЮБОВЬ» Зощенко

Вечеринка кончилась поздно. Вася Чесноков, утомлённый и вспотевший, с распорядительским бантом на гимнастёрке, стоял перед Машенькой и говорил умоляющим тоном:

Обождите, радость моя... Обождите первого трамвая. Куда же вы, ей-богу, в самом деле... Тут и посидеть-то можно, и обождать, и всё такое, а вы идёте. Обождите первого трамвая, ей-богу. А то и вы, например, вспотевши, и я вспотевши... Так ведь и захворать можно по морозу...

Нет,— сказала Машенька, надевая калоши.— И какой вы кавалер, который даму не может по морозу проводить?

Так я вспотевши же,— говорил Вася, чуть не плача.

Ну, одевайтесь!

Вася Чесноков покорно надел шубу и вышел с Машенькой на улицу, крепко взяв её под руку.

Было холодно. Светила луна. И под ногами скрипел снег.

Ах, какая вы неспокойная дамочка,— сказал Вася Чесноков, с восхищением рассматривая Машенькин профиль.— Не будь вы, а другая — ни за что бы не пошёл провожать. Вот, ей-богу, в самом деле. Только из-за любви и пошёл.

Машенька засмеялась.— Вот вы смеётесь и зубки скалите,— сказал Вася,— а я действительно, Марья Васильевна, горячо вас обожаю и люблю. Вот скажите лягте, Вася Чесноков, на трамвайный путь, на рельсы и лежите до первого трамвая — и лягу. Ей-богу...

Да бросьте вы,— сказала Машенька,— посмотрите лучше, какая чудная красота вокруг, когда луна светит. Какой красивый город по ночам! Какая чудная красота!

Да, замечательная красота,— сказал Вася, глядя с некоторым изумлением, на облупленную штукатурку дома.— Действительно, очень красота... Вот и красота тоже, Марья Васильевна, действует, ежели действительно питаешь чувства... Вот многие учёные и партийные люди отрицают чувства любви, а я, Марья Васильевна, не отрицаю. Я могу питать к вам чувства до самой смерти и до самопожертвования. Ей-богу... Вот скажите: ударься, Вася Чесноков, затылком об тую стенку — ударюсь.

Ну, поехали,— сказала Машенька не без удовольствия.

Ей-богу, ударюсь. Желаете?

Парочка вышла на Крюков канал.

Ей-богу,— снова сказал Вася,— хотите вот — брошусь в канал? А, Марья Васильевна? Вы мне не верите, а я могу доказать...

Вася Чесноков взялся за перила и сделал вид, что лезет.

Ах! — закричала Машенька.— Вася! Что вы!

Какая-то мрачная фигура вынырнула вдруг из-за угла и остановилась у фонаря.

Что разорались? — тихо сказала фигура, подробно осматривая парочку.

Машенька в ужасе вскрикнула и прижалась к решётке.

Человек подошел ближе и потянул Васю Чеснокова за рукав.

Ну, ты, мымра,— сказал человек глухим голосом.— Скидавай пальто. Да живо. А пикнешь — стукну по балде, и нету тебя. Понял, сволочь? Скидавай!

Па-па-па,— сказал Вася, желая этим сказать: позвольте, как же так?

Ну! — человек потянул за борт шубы.

Вася дрожащими руками расстегнул шубу и снял.

И сапоги тоже сымай,— сказал человек.— Мне и сапоги требуются.

Па-па-па,— сказал Вася,— позвольте... мороз..

Ну!

Даму не трогаете, а меня — сапоги снимай,— проговорил Вася обидчивым тоном,— у ей и шуба и калоши, а я сапоги снимай.

Человек спокойно посмотрел на Машеньку и сказал:

С её снимешь, понесёшь узлом — и засыпался. Знаю, что делаю. Снял?

Машенька в ужасе глядела на человека и не двигалась. Вася Чесноков присел на снег и стал расшнуровывать ботинки.

У ей и шуба,— снова сказал Вася,— и калоши, а я отдувайся за всех...

Человек напялил на себя Васину шубу, сунул ботинки в карманы и сказал:

Сиди и не двигайся, и зубами не колоти. А ежели крикнешь или двинешься — пропал. Понял, сволочь? И ты, дамочка...

Человек поспешно запахнул шубу и вдруг исчез.

Вася обмяк, скис и кулем сидел на снегу, с недоверием посматривая на свои ноги в белых носках.

Дождались,— сказал он, со злобой взглянув на Машеньку.— Я же её провожай, я и имущества лишайся. Да?

Когда шаги грабителя стали совершенно неслышны, Вася Чесноков заёрзал вдруг ногами по снегу и закричал тонким, пронзительным голосом:

Караул! Грабят!

Потом сорвался с места и побежал по снегу, в ужасе подпрыгивая и дёргая ногами. Машенька осталась у решётки.


«Детство» Максим Горький

Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми; она отравляла взрослых, и даже дети принимали в ней живое участие. Мать приехала как раз в те дни, когда ее братья настойчиво требовали у отца раздела имущества.

В кухне во время обеда, вспыхнула ссора: дядья внезапно вскочили на ноги и, перегибаясь через стол, стали выть и рычать на дедушку, жалобно скаля зубы и встряхиваясь, как собаки, а дед, стуча ложкой по столу, покраснел весь и звонко — петухом — закричал:

По миру пущу!

Болезненно искривив лицо, бабушка говорила:

Отдай им всё, отец, — спокойней тебе будет, отдай!

Цьщ, потатчица! — кричал дед, сверкая глазами, и было странно, что, маленький такой, он может кричать столь оглушительно.

Мать встала из-за стола и, не торопясь отойдя к окну, повернулась ко всем спиною.

Вдруг дядя Михаил ударил брата наотмашь по лицу; тот взвыл, сцепился с ним, и оба покатились по полу, хрипя, охая, ругаясь.

Заплакали дети, отчаянно закричала беременная тетка Наталья; моя мать потащила ее куда-то, взяв в охапку; веселая рябая нянька Евгенья выгоняла из кухни детей; падали стулья; молодой широкоплечий подмастерье Цыганок сел верхом на спину дяди Михаила, а мастер Григорий Иванович, плешивый, бородатый человек в темных очках, спокойно связывал руки дяди полотенцем.

Вытянув шею, дядя терся редкой черной бородою по полу и хрипел страшно, а дедушка, бегая вокруг стола, жалобно вскрикивал:

Братья, а! Родная кровь! Эх вы-и...

Я еще в начале ссоры, испугавшись, вскочил на печь и оттуда в жутком изумлении смотрел, как бабушка смывает водою из медного рукомойника кровь с разбитого лица дяди Якова; он плакал и топал ногами, а она говорила тяжелым голосом:

Окаянные, дико́е племя, опомнитесь!

Дед, натягивая на плечо изорванную рубаху, кричал ей:

Что, ведьма, народила зверья?

Когда дядя Яков ушел, бабушка сунулась в угол, потрясающе воя:

Пресвятая мати божия, верни разум детям моим!

Дед встал боком к ней и, глядя на стол, где всё было опрокинуто, пролито, тихо проговорил:

Ты, мать, гляди за ними, а то они Варвару-то изведут, чего доброго...

Полно, бог с тобой! Сними-ка рубаху-то, я зашью...

И, сжав его голову ладонями, она поцеловала деда в лоб; он же, — маленький против нее, — ткнулся лицом в плечо ей:

Надо, видно, делиться, мать...

Надо, отец, надо!

Они говорили долго; сначала дружелюбно, а потом дед начал шаркать ногой по полу, как петух перед боем, грозил бабушке пальцем и громко шептал:

Знаю я тебя, ты их больше любишь! А Мишка твой — езуит, а Яшка — фармазон! И пропьют они добро мое, промотают...


Первое письмо В. Железников

Бабушка не любила сказок, она рассказывала Кате истории из жизни своего сына Володи. Он жил в другом городе.

-Купила я Володе новое пальто, - рассказывала бабушка.- И он отправился в этом пальто в школу. А возвратился домой в чужом пальто. Пальто точно такое, как у него, только старое. Я ему говорю:

- Где твоё новое пальто?

А он сделал удивлённое лицо и отвечает:

-Новое? Ах, новое! Я его одолжил на денёк приятелю. К нему гости из деревни приехали, вот и захотелось ему покрасоваться в новом пальто.

- Ещё, - требовала Катя.- Расскажи ещё что-нибудь про Володю. Расскажи, как он пришёл домой босиком.

- Летом мы приехали на дачу, - начинала бабушка.- И Володя пошёл в лес за грибами. Долго его не было, я уже начала волноваться. И вдруг вижу: идёт, в корзине полно грибов. Только вид у него виноватый. Ах, вот в чём дело…

- Он был босиком, - сказала Катя.

- Вот именно, ушёл в сандалиях, а вернулся босиком.

- Негодный мальчишка, говорю, - где ты посеял сандалии? Не голова у тебя, а решето.

Он посмотрел на ноги и отвечает:

- Действительно, я их забыл.

Повернулся и побежал.

Я подождала немного и вышла за ним на тропинку.

А он, оказывается, и не подумал идти за сандалиями. Сидит себе под первым же кустом.

- Ну-ка, выкладывай всё начистоту,- сказала я.- Куда девал сандалии?

Он молчит

- В лесу потерял?

Молчит.

- Кому-нибудь дал поносить?

Молчит.

Тогда я повернулась и пошла от него. Раз он такой, думаю, никудышный, пусть остаётся один.

А Володя очень не любил оставаться один. Он догнал меня и сказал:

Я дал их одному мальчику из деревни. Он был босиком и наколол ногу в лесу. Вот я ему и дал сандалии.


Виктор Голявкин. Как я писал стихи.

Иду я как-то по пионерлагерю и в такт напеваю что попало. Замечаю — получается в рифму. Вот, думаю, новость!

Талант у меня открылся. Побежал я к редактору стенгазеты.

Женька-редактор пришёл в восторг.

Замечательно, что ты стал поэтом! Пиши и не зазнавайся.

Я написал стихотворение о солнце:

Льётся солнца луч

На голову мне.

Эх, хорошо

Моей голове!

Сегодня с утра идёт дождь, — сказал Женька, — а ты пишешь о солнце. Поднимется смех и всё такое. Напиши о дожде. Мол, не беда, что дождь, мы всё равно бодры и всё такое.

Стал я писать о дожде. Правда, долго не получалось, но наконец получилось:

Льётся дождь

На голову мне.

Эх, хорошо

Моей голове!

Не везёт тебе, — говорит Женька, — дождь-то кончился — вот беда! И солнце пока не показалось.

Сел я писать о средней погоде. Тоже сразу не выходило, а потом вышло:

Ничто не льётся

На голову мне.

Эх, хорошо

Моей голове!

Женька-редактор мне говорит: — Смотри, вон солнце опять показалось.

Тогда я сразу понял, в чём дело, и на другой день принёс такое стихотворение:

Льётся солнца луч

На голову мне,

Льётся дождь

На голову мне,

Ничто не льётся

На голову мне.

Эх, хорошо Моей голове!


«Не пускайте Рыжую на озеро»  Габова Елена

Светка Сергеева была рыжая. Волосы у неё грубые и толстые, словно яркая медная проволока. Из этой проволоки заплеталась тяжёлая коса. 
Лицо у Светки бледное, в крупных веснушках, наскакивающих одна на другую. А глаза у неё зелёные, блестящие, как лягушата. 
В классе её не любили. Именно за то, что она рыжая была. Ясное дело, Рыжухой дразнили. И ещё не любили за то, что голос у неё ужасно пронзительный. Цвет её волос и её голос сливались в одно понятие: Ры-жа-я. 
Жила она с матерью и двумя сестрёнками. Отец от них ушёл. Ясное дело, как жили. Трудно. Но девчонки трудности Рыжухи во внимание не принимали. Наоборот, презирали её ещё и за единственные потёртые джинсы. 
Мы с ребятами очень любили в походы ходить. Каждый год ходили по несколько раз. А летом поход был обязательно с ночёвкой. 
Мальчишки в походе рыбу ловили на озере. Вечером там самый клёв. Но половить им не удавалось. Из-за Рыжухи, между прочим, из-за Светки Сергеевой. 
Она вечером возьмёт свою синюю лодочку, выплывет на середину озера, а кругом красота, птички поют, деревья в воде отражаются, а вода тихая-тихая. 
Выплывет она на середину озера и начинает выть. 
Ну, она, ясное дело, пела, конечно, но пением это не назовёшь. У мальчишек рыба клевать тут же переставала. 
В день последнего экзамена в девятом классе мы собрались в поход. 
Тёплым июньским днём 25 дружных ребят устроились на палубе теплохода. По всякому поводу мы смеёмся. Экзамены позади – весело. Лето впереди – весело. 
Рыжуха сидела на краю скамейки, рядом с ней – пустота. Никто с ней не садится. 
И тут к ней подходит Женька. Стройный симпатичный малый, в спортивном костюме «Адидас». Рыжуха чувствует подвох. 
– Слышь, Рыжуха. Это твоя сумка?– спрашивает Женька и кивает на допотопную дерматиновую сумку. 
– Моя,– отвечает Рыжуха. 
– Алле хоп!– восклицает Женька, хватая сумку, и бежит с ней по палубе. И вот мы слышим, как он кричит уже с причала: 
– Эй, Рыжая! Вон где твоя сумочка! Слышь? 
Рыжуха сидела-сидела, потеряно глядя в пол, потом как вскочит и – к выходу. Еле успела, теплоход сразу же отчалил. 
А Женька с палубы кричит: 
– Прощай, Рыжая! Нельзя тебе на озеро, ты всю рыбу распугаешь! 
В десятый Рыжая не пошла. Классная сказала, что она поступила в какое-то музыкальное училище. 
А ещё через пять лет произошла вот такая история. 
Когда я начинал учиться в одном из Петербургских вузов, моя девушка Наташа повела меня в Мариинку, на оперу. 
И что же я вижу в первые минуты спектакля? 
На сцене появляется золотоволосая красавица. У нее белейшая кожа! Как величаво она идёт по сцене! От всей её наружности веет благородством! Пока я ещё ничего не подозреваю, просто отмечаю про себя, что молодая девушка на сцене прямо-таки роскошная. Но когда она запела высоким, удивительно знакомым голосом, меня мгновенно бросило в пот. 
– Рыжуха!– ахнул я. 
Весь спектакль я просидел, не шелохнувшись, не понимая, чего больше было в моём сердце – восторга или стыда. 
И всю дорогу домой я думал, что не Светка была рыжая. Светка-то оказалась золотой. А рыжие мы. Весь класс рыжий.

«Таня+ Саша» Сергей Георгиев

Одна девочка по имени Таня полюбила своего одноклассника Сашу. С того же дня Таня стала называть Сашу не иначе как дураком и при каждом его появлении усердно крутила пальцем у виска. Трижды за переменку Таня швыряла в Сашу мокрой тряпкой и однажды попала.

Вечерами, гуляя с собакой, Таня из автомата звонила Саше домой и противно хрюкала в трубку.

А самой большой Таниной удачей стал урок физкультуры, когда она тайком пробралась к мальчишкам в раздевалку, отыскала Сашины брюки связала штанины таким замысловатым узлом, что Саша развязывал потом этот узел в течение трёх оставшихся уроков- математики, физики и русского языка.

Но это ещё не всё.

Мальчик Саша в свою очередь по уши влюбился в свою одноклассницу Таню, которая называла его не иначе как дураком.

В ответ Саша всегда швырял в Таню мокрой тряпкой и всегда попадал.

На стене в Танином подъезде Саша крупно и коряво написал: «Танька – МЕ-Е-Е» и пририсовал длинный змеиный язык.

Но самая большая Сашина удача в другом. Однажды он купил на птичьем рынке большую противную крысу, принёс её незаметно в школу и посадил Тане в портфель.

К чести Саши следует заметить, что дома он предварительно вымыл эту крысу с шампунем и вытер чистым полотенцем.

ВОТ ЧТО ДЕЛАЕТ С ЛЮДЬМИ ЛЮБОВЬ!



«Ай, да Пушкин» Постников Валентин

Вообще-то я уроки обычно учу. Но сегодня решил – баста! Больше учить не буду. Если что, кто-нибудь выручит, да подскажет. Да хоть бы сегодня: Колька Громушкин не выучил – а ему подсказали, и он пять получил пять.

Лучше я буду слух тренировать – принял я твёрдое решение. Забросил учебники и отправился во двор. Весь день гонял мяч, запускал змея с Васькой, да смотрел, как старушка из третий квартиры голубей кормит.

И вот наступил новый день. На математике меня не спросили, и на уроке истории тоже. Мне даже обидно стало: не удалось слух проверить. Хороший он у меня или не очень.

Но на последнем уроке мне всё таки повезло – Марья Ивановна меня вызвала. Оказывается, нам вчера задали выучить наизусть: «Сказку о царе Салтане» Пушкина. Ну не всю конечно, а только отрывок, но я его не выучил. Вот и отлично, – обрадовался я, – сейчас я проверю, хороший у меня слух или нет.

Выучил? – спросила Марья Ивановна.

Конечно, – говорю, – выучил. – А как же иначе!

Ну, тогда, рассказывай, – говорит Мария Ивановна. А сама очки с носа сняла и приготовилась слушать. Она у нас очень Пушкина любит.

Ну, начало то я помнил и потому смело выкрикнул:

Три девицы под окном…

Сказал, а сам уши навострил и глазами стал страшно вращать, мол, давайте мол, подсказывайте.

Ну, что же ты остановился? – спросила учительница. – Мы тебя внимательно слушаем.

И вдруг слышу, Петька со второй парты мне подсказывает:

«Три девицы под окном, Пили фанту под крыльцом».

Только я собрался повторить, как поперхнулся… Какая ещё фанта! Во времена Пушкина не было никакой фанты. Нет, Петька, что-то напутал. И тут Катька Иванова с первой парты прошептала:

«Три девицы под окном, Били кошку башмаком».

Тьфу ты, думаю. Какая ещё кошка! Никакой кошки под окном не было. А Федька Кукушкин с третьей парты тоже подал голос:

«Три девицы под окном, Съели лампу с потолком»

То же мне, друг! Я в беде, а он издевается. Я даже взмок, так мне плохо стало. И вот тут Светка Пятёркина запищала на весь класс:

«Три девицы под окном, Сели в лужу голышом»

Все захохотали, как сумасшедшие. А Мария Ивановна взяла ручку и громко объявила:

«Три девицы под окном, Двойку съели с дневником»

И это была самая последняя подсказка. И такую пару мне влепила, будь здоров.

Эх вы, – сказал я ребятам после урока. – Вы что, нормально подсказать не могли!?

А мы и не собирались, – сказала Светка Пятёркина. – Мы решили с сегодняшнего дня бороться с подсказками.

А с завтрашнего дня не могли! – вздохнул я и побрёл домой учить уроки.


«Учителя терпеть не могут» Артур Гиваргизов

Всем известно, что учителя друг друга терпеть не могут – они только делают вид, что любят, – потому что все считают свой предмет самым главным. А самымсамым главным считает свой предмет учительница по русскому языку. Поэтому она и задала сочинение на тему «Самый-самый главный предмет». Достаточно было написать всего одно предложение: «Самый главный предмет – это русский язык», даже с ошибками, – и получишь пятёрку. И все так и сделали, кроме Серёжи, потому что Серёжа не понял, о каких вообще предметах идет речь. Он думал, что предмет – это что-то твёрдое, и написал о зажигалке.

– «Самый главный предмет, – читала вслух Серёжино сочинение учительница, – это зажигалка. Без зажигалки не прикуришь». Подумаешь, – остановилась она, – не прикуришь. Попросил огонька у прохожего, и всё.

– А если в пустыне? – спокойно возразил Серёжа.

– В пустыне и от песка можно прикурить, – спокойно ответила учительница. – В пустыне – раскалённый песок.

– Хорошо, – спокойно согласился Серёжа, – а в тундре, при минус пятидесяти?

– В тундре – да, – согласилась учительница по русскому языку.

– Тогда за что два? – спросил Серёжа.

– Потому что мы не в тундре, – спокойно вздохнула учительница по русскому языку. – Да-да,  не в тундре, – вдруг закричала она, – самый главный предмет – это великий и могучий русский язык!

«Любовь без взаимности» Сергей Георгиев

На четвёртом уроке — это была география — троечник Илья Мымриков влюбился. Влюбился по уши в свою одноклассницу Кадникову.

— Слышь, Фунт, — шёпотом спросил он соседа по парте и лучшего друга Олега Фунтова. — Знаешь ли ты, что такое любовь?

— Ещё бы! — подумав, ответил Фунтов. — Как не знать!

И выразительно посмотрел как раз на Ленку Кадникову.

— Ага! — сразу всё понял Мымриков. — Тебе что, других девочек в классе мало?! Ты тоже в Кадю втрескался, да?!

— Ну! — не стал увиливать честный Фунтов. — Да ты, Мымра, сильно-то не переживай! Я в неё уже раз двенадцать влюблялся! Дело такое, сердцу не прикажешь: прижмёт, а потом немножко и отпустит…

Учительница Галина Еремеевна постучала указкой по столу:

— Мымриков и Фунтов! О чём вы там всё время болтаете?!

— О любви, — ничего не стал скрывать Олег. — Тут Мымра в Кадникову влюбился…

Отличница Лена Кадникова, густо покраснев, повернулась к Мымрикову и громко сказала:

— Дурак!

Строгая географичка ещё раз постучала указкой по столу.

Троечник Фунтов с нескрываемой завистью посмотрел на своего друга Мымрикова:

— Ну, Ленка… Как она к тебе!.. Сразу!.. Всей душой!.. — наконец выдохнул он. — А на меня… вообще!.. Полгода ноль внимания…





«НОВАЯ ПРОГРАММА ПО ТРУДУ» Гиваргизов Артур

Однажды Сергею Владимировичу — учителю по труду — пришла в голову такая замечательная мысль: «А что, если уроки труда проводить на свежем воздухе. Например, на моем дачном участке». И Сергей Владимирович написал собственную учебную программу:
«С первого класса, — писал Сергей Владимирович, — детей надо приучать строить дома. Дом состоит из погреба, фундамента, стен, крыши и трубы. Если дети все это научатся строить еще в первом классе, то к пятому у всех учителей нашей школы будут дачи».
Программу Сергея Владимировича обсуждали на педсовете.
— Я считаю, — сказала учительница по физике, — что надо думать не только о домах, но и о сантехнике. Мне кажется, что уже в первом классе дети должны уметь заменить трубу. Если со мной согласятся и внесут это дополнение в программу Сергея Владимировича, то завтрашний урок труда можно провести у меня дома.
— Чинить телевизоры! — выкрикнула с места учительница по химии. — У меня первая программа плохо показывает!
— Клеить обои!
— Квасить капусту!
— Шить пальто!
— Ремонтировать машины!
Педсовет длился шесть часов. В конце концов, новую программу Сергея Владимировича, с сорока пятью дополнениями, приняли.
Для выполнения новой программы пришлось увеличить количество уроков труда — до тридцати девяти в неделю. Школа стала работать без выходных.

«Семь минут» Артур Гиваргизов

– Ну что, Гаврилов, сразу двойку ставить, или прогуляешься к доске и обратно? – спросила Вера Петровна, и Серёже стало обидно.

«Откуда она знает, – думал он, – что я не выучил урок? Зачем она так говорит?!»

– Откуда вы знаете, Вера Петровна, что я не выучил? – спросил Серёжа.

– Так ты же никогда не учишь! – удивилась Вера Петровна.

Серёжа встал, поднял вверх указательный палец и простоял так одну минуту, как бы к чему-то прислушиваясь.

– Это да, – согласился он, – но вдруг сегодня выучил?

– А ты выучил? – спросила Вера Петровна.

Серёжа задумался. Он рассеянно посмотрел на Коперника, потом на Ньютона и наконец ответил:

– Нет.

– Можно теперь двойку ставить? – спросила Вера Петровна.

Серёжа посмотрел на часы.

– Теперь можно, – согласился он, – теперь мы выяснили.

– А в чём разница? – спросила Вера Петровна.

– В том, что я получил двойку на семь минут позже, – ответил Серёжа.

– Не понимаю, – сказала Вера Петровна, – неужели тебе от этого легче?

– Просто папа сказал: «Продержишься на физике хотя бы пять минут – куплю тебе футбольный мяч». А я продержался семь, – объяснил Серёжа.

– Мы свидетели, – сказали Кулаков, Зубов и Сереброва.

– Понятно, – сказала Вера Петровна.


Анатолий Приставкин «Звезды»

  Нас было в комнате одиннадцать человек. У каждого из нас был на фронте отец. И при каждой похоронке, приходившей в детдом, одиннадцать маленьких сердец замирало. Но чёрные листки шли в другие спальни. И мы чуть-чуть радовались и начинали опять ждать отцов. это было единственное чувство, которое не угасало всю войну Мы узнали, что война окончилась. Это случилось в чистое майское утро, когда к весеннему голубому небу прилипали первые клейкие листочки. Кто-то тихо вздохнул и открыл настежь окно. Раздался непривычно громкий смех.
И вдруг все мы, одиннадцать человек, поняли, что мы победили, что мы дождались отцов.
В детдоме готовился вечер, Витька Козырев разучивал песенку: «Окна светятся весь вечер, Как подснежники весной. Скоро мы дождёмся встречи с нашей армией родной».

Эту песню хотели петь и другие ребята, но Козырев сказал: - Ребята, я отца ждал дольше, чем вы. Он ушёл воевать ещё с белофиннами… И мы решили, что Витька Козырев немного единоличник, но у него хороший отец и на фотографии очень красиво снят с военными орденами. Поэтому пускай Витька поёт.
Наступил тихий вечер. Заблестели через серую пыльцу звёзды, и нам они казались звёздами с солдатских пилоток – протяни лишь руку и потрогай пальцами… А что от них свет долго идёт, так это враньё просто. Звёзды были рядом, это мы хорошо знали в тот вечер.
Появилась почтальонша, но мы уже не насторожились при её приходе. Мы подошли к окну и спросили, кому письмо. Козыреву протянули листок. И вдруг спальня замолчала.
Но нам понималось, что кто-то закричал. Было непонятно и страшно.
«Сообщаем, что отец ваш, майор Козырев, пал смертью храбрых седьмого мая сорок пятого года». Нас было в спальне одиннадцать человек, и десять из них молчали. Майская прохладная ночь дышала в окно. Светились далёкие звёзды. И было ясно, что свет от них шёл долго.


Начинаю новую жизнь Леонид Каминский

Юра лежал на диване, смотрел в потолок и мысленно ругал себя: «Давно пора взяться за уроки, а я лежу себе, и хоть бы что! Абсолютно никакой силы воли! Так и жизнь пройдёт, а я ничего не успею сделать. Никаких открытий, никаких рекордов... Помню, где-то читал, что Моцарт уже в три года музыку сочинял. А я? Я даже тёте Ане, папиной сестре письмо сочинить не могу! И в школе сплошные неприятности. Взять хотя бы последний месяц. Два раза проспал. По физкультуре — «пара»: забыл дома кеды. По литературе — трояк: не мог вспомнить, почему поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем... Нет, так дальше не пойдёт! Пора начинать новую жизнь. Прямо с завтрашнего дня. Что у нас завтра? Пятница? Нет, лучше с новой недели! Пропускаю два дня и сразу — с понедельника! И никаких себе поблажек!»

Юра решительно вскочил с дивана, вырвал из тетради лист бумаги и стал писать:

«План действий №1»

1. Начать новую жизнь (с понедельника).

2. Ежедневно вставать в 6 часов 15 минут.

3. Купить гантели и делать зарядку с последующим обливанием ледяной водой.

4. Исправить двойку по английскому и изучить ещё два иностранных языка.

5. Приходить в школу за 10 минут до прихода учителя.

6. Ответить тёте Ане на прошлогоднее письмо.

7. Выяснить, почему поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

Юра отложил авторучку и внимательно изучил план. Хоть пунктов получилось маловато, он всё же остался доволен:

Ну, что ж, доживём до понедельника!

... В понедельник Юра опоздал в школу. Нет, он не проспал. Наоборот, встал на полчаса раньше, чтобы начать новую жизнь. По плану. Но легко сказать: «По плану»! А где он?

На столе его не было, на диване тоже. Юра искал его под кроватью, на шкафу, перевернул всю комнату — никаких результатов: «План действий № 1» как сквозь землю провалился!

«Ничего, — успокоил себя Юра, — трудности только закаляют силу воли!»

Он решительно вырвал из тетради лист бумаги и написал:

«План действий №2»

1. Найти «План действий № 1».

2. Начать новую жизнь (со следующего понедельника)».




















































Курс повышения квалификации
Найдите материал к любому уроку,
указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:
также Вы можете выбрать тип материала:
Проверен экспертом
Общая информация

Вам будут интересны эти курсы:

Курс повышения квалификации «Психолого-педагогическая компетентность педагога»
Курс повышения квалификации «Организация работы с одаренными детьми в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Роль педагога в реализации концепции патриотического воспитания школьников в образовательном процессе в свете ФГОС»
Курс повышения квалификации «Оказание первой помощи детям и взрослым»
Курс профессиональной переподготовки «Организационно-педагогическая деятельность в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Психолого-педагогические аспекты профессиональной компетентности педагогических работников в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Тайм-менеджмент - персональная эффективность преподавателя»
Курс повышения квалификации «Теория и практика инклюзивного обучения в образовательной организации в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Мотивация учебной деятельности в условиях реализации ФГОС»
Курс профессиональной переподготовки «Тьюторское сопровождение обучающихся в системе инклюзивного образования»
Курс повышения квалификации «Современный переговорный процесс в практике образовательной организации»
Курс повышения квалификации «Содержательные аспекты профессионального и личностного развития педагогических работников в рамках реализации профессионального стандарта»
Курс повышения квалификации «Применение современных педагогических технологий в образовательном процессе в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Методы интерактивного обучения»
Курс повышения квалификации «Современные тенденции цифровизации образования»

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.

Репетиторы онлайн

✅ Подготовка к ЕГЭ/ГИА
✅ По школьным предметам

✅ На балансе занятий — 1

Подробнее