Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Тема христианской любви к детям и ее решение в рассказах А.П. Чехова

Тема христианской любви к детям и ее решение в рассказах А.П. Чехова



57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Халилюлина Анися Каримовна,

учитель литературы ГБОУ Гимназии № 1274 ЮВАО Москвы,



Тема христианской любви к детям и ее решение в рассказах А.П. Чехова


Известно, что великий русский писатель А.П.Чехов родился в православной, глубоко религиозной семье. Отец его, Павел Егорович, был истовым христианином и беспощадно требовал соблюдения всех обрядов от домочадцев. Тяга к прекрасному тоже проявлялась в церковных стенах: Павел Егорович организовал хор и железной рукой загонял в него, прежде всего, своих сыновей.

«Я получил в детстве религиозное образование и такое же воспитание – с церковным пением, с чтением апостола и кафизм в церкви, с исправным посещением утрени, с обязанностью помогать в алтаре и звонить на колокольне», – вспомнит Чехов в письме знакомому литератору.

И не случайно одну из своих первых книг Антон Павлович отправит законоучителю Покровскому, служившему в Таганрогском соборе, под началом которого писатель пел в церковном хоре, отправит с благодарственной надписью: «Протоиерею Федору Платоновичу Покровскому от глубоко уважающего, благодарного ученика, автора. А.П.Чехов».

Считаю(думаю, многие учителя-словесники согласятся с автором), что Антон Павлович Чехов написал Житие Всея Руси. Так можно определить всю совокупность произведений Чехова, в том числе и рассказов, в центре которых изображается личность ребенка.

Действительно, почти каждое каноническое Житие святого повествует о детстве этого богоизбранного человека. Чаще всего оно необычно. То ребенок падает с высоты строящейся колокольни и не разбивается, «яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих». Другой отрок, которому не давалась церковная грамота, после встречи с таинственным монахом вдруг обрел дар учения. Святой Андрей Критский был нем до семи годов, но после причащения Святых Христовых Тайн – заговорил.

У Чехова всякий ребенок несет в себе свет святости, еще ничем не замутненный первозамысел Бога об этом явленном на земле существе. «Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они состоят в ангельском чине. Сами мы можем лезть в какую угодно яму, но их должны окутывать в

атмосферу, приличную их чину». Это строки из горького и строгого письма Антона Павловича брату Александру в Петербург в 1889 году.

Мне как чителю близка и понятна фраза критика Н.В. Францовой, которая, характеризуя чеховскую трактовку детства, пишет: “Ребенок в произведениях А.П.Чехова оказывается средоточием всего самого доброго и близкого, того, что составляет мир любого человека. Соприкосновение с ним, взгляд глаза в глаза - это как бы причащение через ребенка ко всем тайнам святым, которые существуют на свете”.

“Святость” в произведениях Чехова оказывается синонимом человеческой нормальности, в пределах которой и находится “царство детей”. Сочувствие, любовь, искренняя радость, отзывчивость, понимание, сострадание - в чеховском мире эти состояния встречаются не так уж часто, но являются обязательным атрибутом нормы.

«Атмосфера, приличная ангельскому чину», это не только уютная детская в рассказе «Гриша», где горит лампадка, а за нянькиным сундуком много всяких замечательных предметов: «катушка от ниток, бумажки, коробка без крышки и сломанный паяц». В этом теплом четырехугольном мире живет маленький мальчик Гриша, «родившийся два года и восемь месяцев тому назад». Замечу – Чехов непременно указывает возраст своих маленьких героев. Атмосфера – это Божий мир Природы – вселенского храма, где тихими лампадами теплятся звезды и цветы кадят своим фимиамом Богу.

«Ванька Жуков, девятилетний мальчик», пишет письмо деду в ночь под Рождество. Самая отрадная картина, проступающая в памяти светлой иконой из кромешной тьмы его городского житья у сапожника, - Рождественская ночь в его родной деревне. «Воздух тих, прозрачен и свеж. Ночь темна, но видно всю деревню с ее белыми крышами и струйками дыма, идущими из труб, деревья, посеребренные инеем, сугробы. Все небо усыпано весело мигающими звездами, и Млечный путь вырисовывается так ясно, будто его перед праздником помыли и потерли снегом».

И вот в этот мир рождается ребенок. Вглядитесь в лица младенцев: с них, действительно, только ангелов и писать. И пока речь еще не членораздельна и не самостоятельна походка, мы пребываем в безгреховном «житии», как это было с уже упомянутым мною мальчиком Гришей.

В рассказе «Гриша» Чехов вспоминает, как это бывает у всех нас, когда мы, крохотные, делаем первый шажок за порог родного дома. Из замкнутого, согретого и освещенного лампадой и материнской любовью мирка – в пространство непонятное, чаще всего враждебное.

Первое, что слышит герой рассказа: топот. Первое, что видит: толпу солдат. Ему страшно. Он следует естеству своей природы и, видя «какую-то няню», которая «сидит и держит маленькое корыто с апельсинами…молча берет себе один апельсин», ибо слов «продать – купить» он еще не знает. Его «родная» нянька хлопает мальчика по руке с криком: «Дурак». И душа ребенка съёживается, и он уже боится поднять «стеклышко, которое валяется под ногами и сверкает, как лампадка». Но первый урок не кончен. Гришу еще тащат куда-то к кухарке, где дают отхлебнуть вина из рюмки. А вечером кошмары давят его нежный мозг, и мальчик плачет и не может уснуть.

Тему детского мученичества, которая проходит сквозь строй многих произведений Чехова, можно рассматривать с позиций, как бы теперь сказали, «социальной незащищенности ребенка», но подоплека этой позиции – религиозная. Взрослые мучают детей чрезмерной работой, хамством, тычками, оскверняют их матерной бранью, стараются «оскотинить», опустить до собственного уровня. Низвергнуть ангелов в отхожее место. В веренице трагических образов – голодный мальчик, пожирающий устриц вместе с их раковинами на потеху сытой гогочущей кабацкой толпе (рассказ «Устрицы»). Варька из рассказа « Спать хочется», Ванька Жуков – истинные мученики и потому еще, что не в их слабых силенках найти выход. Письмо Ваньки «на деревню дедушке» - тупик. И страшно представить, что ждет Варьку утром, когда хозяйка обнаружит задушенного ребенка, а на полу – мертвецки спящую девочку.

Мир взрослых заражает детей греховностью. Непреднамеренно, небрежно. Не потому ли и рассказ об этом Чехов называет «Житейская мелочь». В самом деле: не мелочь ли? – восьмилетний Алеша в возрасте робкого отрочества рассказывает поклоннику своей мамы о том, что он и сестренка Соня ходят на тайные свидания со своим родным папой. Поклонник настойчиво расспрашивает, и ребенок вынужден доверить ему тайну под «честное слово», что взрослый мужчина «ничего не скажет маме». А он сказал! Тотчас же, как она вернулась домой, при потрясенном Алеше, который только и мог что простонать: «Ведь Вы дали честное слово». А потом в уголке « с ужасом рассказывал Соне, как его обманули. Он дрожал, заикался, плакал; это он первый раз в жизни лицом к лицу так грубо столкнулся с ложью».

Мотив вражды также ведом героям другого рассказа А.П.Чехова -«На страстной неделе». Приступ злобы обуревает мальчишек девятилетнего возраста даже в храме, и они лупят друг друга свечами по голове, пока их не разнимают. Что же: где мёд, там и мухи. Где благодать – там и злые духи. Но покаяние неизъяснимой тайной уже начало вершить в душе мальчика- рассказчика благодатную работу преображения. Стоя у Распятия, ребенок глубоко переживает «невыносимые страдания» Христа и тем острее чувствует, что сам-то он «отвратительный, бесчестный мальчишка, способный только на шалости, грубости и ябедничество». И ему хочется хотя бы на одну каплю уменьшить страшное горе» мучений Спасителя и предстоящих Кресту Божией Матери и любимого ученика Христа Иоанна Богослова.

«Уменьшить горе» - значит очиститься от скверны своих грехов покаянием. Ребенок знает это не внушением взрослых, не холодным размышлением, но той искрой Божией, что горит в сердце каждого маленького человека, грядущего в мир. И вот, причастившись Святых Христовых тайн, мальчик беззлобно, равнодушно взирает на своего бывшего «врага» Митьку, а дома, забравшись под одеяло, мечтает стать мучеником, пустынником, бессребреником...

Думается, у Антона Павловича к детям было не просто отечески – доброе, но мистическое отношение. Дети – посланники Божии, «ангельского чину», - повторю слова Чехова.

Саше, девочке из рассказа «Мужики», «минуло десять лет» - граница детской чистоты. Саша – образ иконописный, особенного света.

«Среди других девочек, загоревших, дурно остриженных…она, беленькая, с большими темными глазами, с красной ленточкой в волосах, казалась забавною…Мала ростом, очень худа» - видимо, не плотские устремления сосредоточены в ней. Жизнь Саши – в вере христианской, органичной для нее, ибо приняла эту веру «от чрева матери своея». Обе они – Ольга, мать Саши, и девочка – в темную, глухую, заскорузлую, нищую деревню привнесли свет Евангельского благовестия.

Обе – и мать, и дочь – в смрадной избе читают сродникам Евангелие не с назиданием, а с умилением и тихим восторгом, охватившим и простых, огрубевших от животной повседневности слушателей, «и тьма не объяла их». Заповеди Христовы - это черты характера матери и дочери. Ольга «верила, что нельзя обижать никого на свете,- ни простых людей, ни немцев, ни цыган, ни евреев, и что горе даже тем, кто не жалеет животных…». Верила и не обижала. И сама не обижалась даже на побои злобной невестки Феклы, величала ее, как и всех, «касаткой» и при случае помогала.

У девочки свое, живое и живописное представление о Боге, который рядом, близко, доступно. «В церкви Бог живет. У людей горят лампы да свечи, а у Бога- лампадки красненькие, зелененькие, синенькие, как глазочки. Ночью Бог ходит по церкви, и с Ним Пресвятая Богородица и Николай Угодничек – туп, туп, туп…» Она знает о Страшном Суде и о том, что «добрые пойдут в Рай, а сердитые будут гореть в огне вечно и неугасимо…». Она видит, как «маленькие ангелочки летают по небу и крылышками мельк – мельк – мельк, будто комарики». Действительно, дети часто видят то, что уже закрыто для взрослых, помраченных грехом глаз.

«Будьте как дети». Не знаю писателя, который бы так полно принял это тихое обращение Спасителя ко всем нам, как Чехов. Духовным ведением Антон Павлович знал суть этих глаголов Бога: дети – посланники Божии на Земле, в их первородной безгреховности – напоминание о Рае, о первозамысле идеального человека.













57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


Краткое описание документа:

  К моему глубокому сожалению, рассказы о детях в творчестве А.П. Чехова практически не освещаются в школьной программе, но не может быть, чтобы человек, с горечью вспоминавший о своем детстве, не оставил духовного завещания по этому поводу.

Да,Чехов не был детским писателем. Да, он с иронией относился к  детской литературе : по его мнению, детскую литературу нужно не сочинять специально, делая «скидку на возраст», а выбирать книги для детей из просто хорошей литературы. Впрочем, иногда он писал специально для детей; это были шуточные, пародийные рассказы, предназначенные для семейного круга и близких друзей. 

Мне представляется важным на уроках литературы поговорить с учениками не только о юмористических рассказах А.П. Чехова, но и о рассказах, в основе которых христианская любовь к детям. В данной статье вы найдете материал  на эту тему.

 

Автор
Дата добавления 10.06.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров191
Номер материала 562062
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх