Творческий подчерк режиссёра.

Юрий Николаевич Бутусов (24 сентября 1961, Гатчина, Ленинградская область) — российский театральный режиссёр. Главный режиссёр и художественный руководитель Санкт-Петербургского академического театра имени Ленсовета (2011—2018), главный режиссёр Театра имени Евг. Вахтангова (2018—2022).

Говорят, что каждый режиссёр ставит про себя, а значит, каждый режиссёр будет по своему разбирать один и тот же материал, через призму своих, свойственных только ему субъективных переживаний и жизненного опыта. Но также как и у любого человека есть свой неповторимый подчерк, ткань всякого спектакля выкраивается исходя из индивидуального опыта и способностей каждого отдельного режиссёра.

Для описания такого подчерка Юрия Бутусова я решил взять две его постановки – это постановка 1999г. Театра им. Ленсовета по пьесе Сэмюэля Бэккета, «В ожидании Годо» и постановку 2008г. театра «Сатирикон» по пьесе В. Шекспира «Ричард III».

Кратко о материале.

«В ожидании Годо» - главные герои Эстрагон и Владимир находятся в постоянном ожидании Годо, который непременно должен появиться. Встреча с ним, по их мнению, сможет придать жизни хоть какой-то смысл. Действие происходит не далеко от дороги, где-то за городом возле старого дерева. В основном все беседы героев сводятся к философии и мечтаниям. Позже они встречают довольно странную парочку Поццо и Лаки.  Поццо ведет Лаки, в руках у которого – складной стул, корзина с едой и чемодан, а на шее – веревка. Их взаимоотношения довольно запутанные. Лаки безвольно подчиняется Поццо, хотя когда-то был его учителем.

   Позже после ухода новых персонажей прибегает мальчик и сообщает, что Годо будет только завтра. На другой день Поццо и Лаки возвращаются. Лаки стал немым, а Поццо потерял зрение.

Снова прибежал мальчик. Он твердит, что надо подождать Годо до завтра.

    Герои решают расстаться до утра, а завтра они найдут веревку и повесятся, если Годо опять не появится.

«Ричард III» - историческая пьеса Уильяма Шекспира, написанная приблизительно в 1591 году, изображающая приход к власти и последующее краткое правление короля Англии Ричарда III. На пути к власти, Ричард III систематично уничтожает всех кто стоит на его пути в трону: родных, друзей, соратников. Склоняет к замужеству Анну у гроба убитого им же её мужа.

Далее Ричард III с помощью наемников, убивает заключенного, который является братом короля, соврав что так приказала королева, но перед смертью заключенному удается выяснить кто приказал его убить.

   Нынешний Король по имени Эдуард был очень сильно болен и в предчувствие своей кончины, он созывает враждующие стороны и просит их заключить мир между собой, они соглашаются. Королева Елизавета просит Ричарда освободить заключенного, которого он заключил под стражу, но он отвечает отказом, сказав, что это не возможно, он был убит. Все были в недоумении. Король старается выяснить, кто погубил его брата, но безрезультатно.

   Не выдержав скорби, Король вскоре погибает. Теперь по праву трон принадлежит его малолетнему наследнику. За ним отравляют конвой, но Ричард идет на все, дабы получить власть, и по пути перехватывает сопровождение и заключает под стражу. Королеве тут же докладывают об этом. Ричард внушает наследнику, что его родственники плохие, и предлагает временно переждать в Тауэле. Опасаясь потерять право на корону, он решает казнить всех родственников Королевы.

   Так как нет наследника, Ричарду предлагают принять корону, и чтобы убрать подозрения того, что ему нужна власть, он напоказ выставляет себя верующим и благородным человеком. В итоге он становится королем Ричардом III. Для того чтобы удержаться на троне, ему нужны новые жертвы. Она разрывает брак с Анной и запирает ее, говоря всем, что она заболела. Вскоре он отдает приказ убить маленького принца, и наемники душат его в собственной комнате.

   В конце на Ричарда с Франции выдвигается флот под командованием Ричмонда, который имеет право на престол. В схватке с неприятелем Ричард III погибает. В ночь перед смертью к нему приходят во сне призраки, им загубленных душ пророча крах и гибель.

Моё впечатление.

В целом, просматривая работы Юрия Бутусова, будь то «Король Лир», «Добрый человек из Сезуана», «Ричард III» или  «В ожидании Годо» и т.д. создаётся впечатление, что режиссёр в рамках данного материала создаёт как бы с одной стороны совершенно новое измерение существования героев, а с другой, с помощью либо актёрских пристроек, какого то современного текста, либо режиссёрского решения находит точки соприкосновения с миром реальным и даже современным. В пьесе «В ожидании Годо», Эстрагон и Владимир рассуждают про Эйфелеву башню в Париже, а Поццо вдруг начинает интонировать текст голосом президента России Бориса Ельцина. В Ричарде один из убийц говорит такую фразу: «Хочешь перепихнуться с чужой женой, а из-за совести у тебя не встанет». Костюмы героев не привязаны ни к одному времени но вместе с тем имеют в себе элементы разных эпох и даже сословий, ломая временную привязку героев к какой либо эпохе.

В ожидании Годо

   Костюмы персонажей  «Ричарда III» совершенно повторяют костюмы итальянской мафии, превратив войну между Алой и Белой розой в противостояние двух кланов, но вместе с тем декорации и художественное оформление спектакля выполнено так, будто я читаю книгу с ожившими иллюстрациями. Похожие костюмы присутствуют и у персонажей «Добрый человек из Сезуана» Театр Пушкина, художественное оформление которого тоже слегка напоминает бардельно-гангстерскую атмосферу.

Ричард III (Поздравление с коронацией).

Подчерк.
По моему мнению, для Бутусова крайне важно создание атмосферы, свойственной каждому спектакля. Лично для меня это глубоко атмосферный режиссёр. Например, в Ричарде III, сцены падающего снега погружают в состояние холодного спокойствия и тревоги. Так же, Юрий Николаевич, большое внимание уделяет фактуре пространства. И «Ричард III» и «В ожидании Годо», это пространство выстланное  тканью, правда В Годо ткань лежит на сцене только в начале, зато в Ричарде ткань в виде огромного задника висит до конца спектакля, ткань так же покрывает всю сцену. Вместе с тем, материальное устройство спектаклей больше символично, а некоторые объекты трансформируются в совершенно новые исходя из контекста событий. Например, в Годо, главные герои несут что-то завёрнутое в ткань, потом они это разворачивают и мы видим какой-то   абстрактный объект обтянутый частично кожей с торчащими палками и лампой по середине. Всё. На протяжении всего спектакля декораций не будет. И вот, этот объект обыгрывается, как только можно исходя из замысла автора и режиссёра, с начала это лестница, потом дерево, и даже своеобразный маяк в ночи. Такая условность отнюдь не смущает, а напротив добавляет ирреальность всей атмосфере и ты собственно веришь, что по другому и не может быть. Такая полифункциональность декораций в Ричарде доведена до полного сюрреализма, с начала мы наблюдаем утро главного героя, видим его комнату с кроватью, но потом эта же кровать становиться частью надгробья убитого им Принца Уэльского мужа Анны Невилл. Спасибо Режиссёру, предложение Ричард делает не у гроба, а у могилы. На мой взгляд это смягчило восприятие этой сцены.

Ричард III. (Сцена соблазнения Анны).

Так же важно сказать об отношении Юрия Николаевича к жестокости. Как же просто показать сцены насилия как они есть, но даже это Бутусов делает со свойственной ему гениальностью, в абсолютно творческом ключе. В Годо персонажи видимо что бы убить время играют совершенно как дети в американский боевик в пистолетами и дробовиками, а в Ричарде III уже настоящее убийство решается в совершенно не свойственном этому событию ключе. Убийство Кларенса решается так, убийцы просто обливают его вином из своих кубков, пока он не падает совершенно недвижимый и мокрый. Создаётся впечатление, что человек полностью утонул в собственной крови. Всё, для меня этого вполне достаточно. Убийство детей – их просто завернули в ткань того пространства, в котором они находились и унесли, как бы вырезав из общей ткани всей истории.

Для меня так же интересной показалась работа Бутусова с актёрами. На сколько я знаю, он работает этюдным методом, давая актёрам возможность определённой свободы, возможность самостоятельного поиска. Видимо поэтому некоторые отдельные  сцены, либо весь спектакль иногда напоминают некий коллаж из порою даже несвязных фрагментов, например «В ожидании Годо». Так же, как мне кажется, некоторые вещи перекликаются у Бутусова с Любимовским театром – это определённый минимализм в декорациях, попытка осовременить материал и отсутствие кулис, открытый игровой принцип и минимализм в гриме.