Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Урок литературы на тему «По сотворённой милости и вердикт. По рассказу Л. Н. Толстого «После бала»

Урок литературы на тему «По сотворённой милости и вердикт. По рассказу Л. Н. Толстого «После бала»


  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Тема урока: «По сотворённой милости и вердикт. По рассказу Л. Н. Толстого «После бала»

Цель урока: создание проблемной ситуации, в процессе решения которой должно произойти самоопределение учащихся

Задачи урока:

Образовательная: формирование представлений о сложности и противоречивости мира, восприятие учеником учебной ситуации, как личностно-значимой.

Развивающая: развитие коммуникативных навыков, включающих развитие умения работать в коллективе, развитие умения выстраивать диалог, развитие монологической речи учащихся.

Воспитывающая: формирование гражданской позиции, осознание ответственности за общее благополучие.





Вступительное слово.

( сопровождается демонстраций слайда с меняющейся записью)

Закон

Закон и порядок

Закон и мораль

Закон и нравственность

Dura Lex sed Lex

(закон суров, но закон)

Закон.. Мы так привыкли к тому, что он защищает людей, стоит на страже их интересов…А всегда ли можно доверять закону? Задумывались ли вы, ребята, над этим вопросом?

Я попрошу вас, ребята, занять место в той группе, позицию которой , вы разделяете.

Первая группа придерживается такой точки зрения – закон стоит на страже интересов людей, ему можно и нужно доверять



Вторая группа считает, что не всегда закону можно доверять.

Итак, ребята, вы только что определились со своим мнением. А сейчас позвольте обратиться к рассказу, который имеет право голоса среди высказываний на эту тему. Это фрагмент рассказа Л. Н. Толстого «После бала». Позвольте мне прочитать этот отрывок.

Чтение отрывка.



Когда я вышел на поле, где был их дом, я увидал в конце его, по направлению гулянья, что-то большое, черное и услыхал доносившиеся оттуда звуки флейты и барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая музыка.

«Что это такое?» – подумал я и по проезженной посередине поля, скользкой дороге пошел по направлению звуков. Пройдя шагов сто, я из-за тумана стал различать много черных людей. Очевидно, солдаты. «Верно, ученье», – подумал я и вместе с кузнецом в засаленном полушубке и фартуке, несшим что-то и шедшим передо мной, подошел ближе. Солдаты в черных мундирах стояли двумя рядами друг против друга, держа ружья к ноге, и не двигались. Позади их стояли барабанщик и флейтщик и не переставая повторяли всё ту же неприятную, визгливую мелодию.

– Что это они делают? – спросил я у кузнеца, остановившегося рядом со мною.

– Татарина гоняют за побег, – сердито сказал кузнец, взглядывая в дальний конец рядов.

Я стал смотреть туда же и увидал посреди рядов что-то страшное, приближающееся ко мне. Приближающееся ко мне был оголенный по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат, которые вели его. Рядом с ним шел высокий военный в шинели и фуражке, фигура которого показалась мне знакомой. Дергаясь всем телом, шлепая ногами по талому снегу, наказываемый, под сыпавшимися с обеих сторон на него ударами, подвигался ко мне, то опрокидываясь назад – и тогда унтер-офицеры, ведшие его за ружья, толкали его вперед, то падая наперед – и тогда унтер-офицеры, удерживая его от падения, тянули его назад. И не отставая от него, шел твердой, подрагивающей походкой высокий военный. Это был ее отец, с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами.

При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова. Только когда он был совсем близко, я расслышал эти слова. Он не говорил, а всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». Но братцы не милосердовали, и, когда шествие совсем поравнялось со мною, я видел, как стоявший против меня солдат решительно выступил шаг вперед и, со свистом взмахнув палкой, сильно шлепнул ею по спине татарина. Татарин дернулся вперед, но унтер-офицеры удержали его, и такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с этой, и опять с той. Полковник шел подле и, поглядывая то себе под ноги, то на наказываемого, втягивал в себя воздух, раздувая щеки, и медленно выпускал его через оттопыренную губу. Когда шествие миновало то место, где я стоял, я мельком увидал между рядов спину наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело человека.

– О господи, – проговорил подле меня кузнец.

Шествие стало удаляться, все так же падали с двух сторон удары на спотыкающегося, корчившегося человека, и все так же били барабаны и свистела флейта, и все так же твердым шагом двигалась высокая, статная фигура полковника рядом с наказываемым. Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат.

– Я тебе помажу, – услыхал я его гневный голос. – Будешь мазать? Будешь?

И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил свою палку на красную спину татарина.

– Подать свежих шпицрутенов! – крикнул он, оглядываясь, и увидал меня. Делая вид, что он не знает меня, он, грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся. Мне было до такой степени стыдно, что, не зная, куда смотреть, как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза и поторопился уйти домой. Всю дорогу в ушах у меня то била барабанная дробь и свистела флейта, то слышались слова: «Братцы, помилосердуйте», то я слышал самоуверенный, гневный голос полковника, кричащего: «Будешь мазать? Будешь?» А между тем на сердце была почти физическая, доходившая до тошноты, тоска, такая, что я несколько раз останавливался, и мне казалось, что вот-вот меня вырвет всем тем ужасом, который вошел в меня от этого зрелища. Не помню, как я добрался домой и лег. Но только стал засыпать, услыхал и увидал опять все и вскочил.

«Очевидно, он что-то знает такое, чего я не знаю, – думал я про полковника. – Если бы я знал то, что он знает, я бы понимал и то, что я видел, и это не мучило бы меня». Но сколько я ни думал, я не мог понять того, что знает полковник, и заснул только к вечеру, и то после того, как пошел к приятелю и напился с ним совсем пьян.

Что ж, вы думаете, что я тогда решил, что то, что я видел, было – дурное дело? Ничуть. «Если это делалось с такой уверенностью и признавалось всеми необходимым, то, стало быть, они знали что-то такое, чего я не знал», – думал я и старался узнать это. Но сколько ни старался – и потом не мог узнать этого. А не узнав, не мог поступить в военную службу, как хотел прежде, и не только не служил в военной, но нигде не служил и никуда, как видите, не годился.



Проблемный вопрос: можно ли доверять закону, который позволяет унижать солдата, совершать над ним физическую расправу?

Обсуждение вопроса в группах. Есть ли желающие поменять свою точку зрения и перейти в другую группу?

Первая группа считает, что такой закон бесчеловечен, он не имеет право на существование.

Вторая группа считает, что наказание вполне законно, оно помогает поддерживать дисциплину.

Но на этом наш разговор не закончен, ведь писатель не даёт готового ответа на этот вопрос, а предлагает нам взглянуть на данную ситуацию глазами разных персонажей. Для того, чтобы позиция главных героев нам стала понятна, обратимся к такому средству, как художественное пространство.

Задание по группам:

  1. Изобразить при помощи схемы художественное пространство полковника. (символы власти – фуражка, погоны, строй солдат; использование цветовой гаммы – красный, чёрный, белый; звуковое изображение –флейта, барабан)

  2. Изобразить при помощи схемы художественное пространство рассказчика (звуковое изображение – мазурка, звуки бала; кузнец, непонимание происходящего - ???)

Представление группами изображённого художественного пространства.

Обсуждение.

1.Какое пространство оказалось более заполненным?

2.Есть ли точки соприкосновения у этих пространств? Где они?

3. Что происходит при этом с пространством каждого персонажа?

4. Если пространство рассказчика разрушается, что же с пространством полковника происходит?

5.Какова позиция Л. Н. Толстого к поставленному вопросу?

Подведение итогов. Рефлексия.

Огромное спасибо всем за высказанные мысли! Мне очень важно знать, ребята, что же с вами происходило на уроке? Как это происходило?

















Технологическая карта урока



Тема урока «Анализ эпизода в рассказе Л. Толстого «После бала»

Этапы урока, время

Учитель

Ученики

Примечание

Орг. Момент, первичное выдвижение гипотез (5 мин)

Вступительное слово.

Помогает ребятам занять место в выбранной группе

Слушают, высказывают мнение, занимают места в выбранных группах.



Создание проблемной ситуации (5-7 мин)

Читает вслух отрывок из рассказа

Слушают чтение, сопереживают.


Формирование проблемы (2 минуты)

Ставит проблемный вопрос: «Можно ли доверять закону, который позволяет до смерти избивать солдата за побег?»


Обсуждают вопрос в группе, меняют место в группе, если их точка зрения поменялась


Подтверждение гипотез (2мин)




Поиск решения (от 10 до 25 минут)

Организует работу учащихся по созданию художественного пространства персонажей

Создают при помощи схемы художественное пространство


Выражение решения

Задаёт вопросы на уточнение

Представляют схемы


Применение нового знания

Задаёт вопросы, проводит рефлексию








Автор
Дата добавления 20.01.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров86
Номер материала ДВ-359860
Получить свидетельство о публикации

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх