Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Иностранные языки / Статьи / УРОК -РАЗМЫШЛЕНИЕ НА ТЕМУ "БЫТОВАНИЕ СЛОВ ИНОСТРАННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ"

УРОК -РАЗМЫШЛЕНИЕ НА ТЕМУ "БЫТОВАНИЕ СЛОВ ИНОСТРАННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ"


  • Иностранные языки

Поделитесь материалом с коллегами:




ТОЛЕРАНТНОСТЬ: Размышления о жизни условного старшеклассника



Я в последнее время стал задумываться о словах, звучащих в нашей жизни так часто и так беспорядочно, что ты уже не вникаешь в смысл, а воспринимаешь только звуковую оболочку этого слова. Вот, например, «порядочный». Уж чего только ни выпадало на долю этого хорошего, в общем-то, слова – терзают его денно и нощно, а оно смиренно согласуется со всем, что только ни поставят рядом. Надо быть «порядочным человеком», это да, кто бы спорил. Изо всех сил надо по капле выдавливать из себя раба и стремиться, что бы в тебе все было прекрасно, включая душу и мысли. А вот если повертеть слово так и сяк, то увидишь, что «порядочная сволочь» тоже существует в языке. И живет своей собственной жизнью, нагло подмигивая тебе со страниц самых уважаемых словарей. Это еще Маяковский подметил, что слова ветшают, как платье…

Вот и «толерантность» из этого же списка несчастных замученных слов. Жизнь у нас не слишком веселая. Говоря словами того же Маяковского, планета наша для счастья мало оборудована, поэтому проблем много, а как их решать, никому не ведомо. Поэтому количество обсуждений стремится к бесконечности; общественная, а следовательно, и медийная жизнь страны переполнена дискуссиями, в которых слово «толерантность» мелькает так часто, что бедный обыватель зачастую теряется и не помнит толком, о чем речь.

Я не хочу быть обывателем, тем более, бедным; мне хочется ясно представлять, о чем идет речь. Смотрю в словарь.

Ого, оказывается, слово-то не такое уж и безобидное. И очень емкое, поскольку вмещает в себя очень много разных смыслов. Мне всегда почему-то становится жаль нашего культурного пространства, так трудолюбиво засоряемого горе-журналистами. Мне представляется чистое небо, высокое, ярко-голубое. Вот у тебя, к примеру, каникулы. Июль. Лежишь ты себе около речки, задумчиво покусываешь травинку и смотришь в огромное, приветливо распахнутое навстречу тебе небо. И вот именно от этой упоительной праздности начинают в тебе шевелиться философские размышления, мысли гудят и роятся в твоей голове и просятся наружу… И, в отличие от тургеневских, раздумья твои о судьбах твоей родины не тягостны, а, напротив, приятны, основательны и горячи, как полуденное июльское солнце. А небо как будто бы смотрит на тебя и затаенно ждет, что ты там выдумаешь, полезно ли это будет человечеству, или хотя бы тебе самому, поумнеешь ли ты от своих размышлений, станешь ли более взрослым и ответственным человеком или так, полежишь-полежишь и лениво поплетешься домой, бабушкины оладьи со сметаной есть. Вот и наше культурное пространство, где зародился и вырос в могучее раскидистое облако наш русский язык, представляется мне таким бездонным небом, по которому проплывают величавые круглобокие корабли, драконы, замки...А какие-нибудь бездарные газетные статьи и телевизионные дискуссии ни о чем мне кажутся черным дымом от пожарища, который заволакивает небо, закрывает солнце и не дает свободно дышать…И слово «толерантность» тоже иногда становится таким черным дымом, который переполняет твою черепную коробку так, что хочется бежать туда, где тихо и чисто, где неторопливо течет молчаливая река и лишь одна озабоченная птаха посвистывает в прибрежных кустах. Но такое бегство чаще всего невозможно.

Итак, толерантность, что же это такое? Самая простая и природная разновидность – естественная толерантность. Это отношение ребенка к родителям, это принятие их со всеми сложностями характера, неумением выразить свою родительскую любовь и зачастую нежеланием поступиться какими-то своими взрослыми и очень важными делами ради разговора или игры. Такая толерантность подразумевает естественную любознательность и доверчивость малыша, который любит свою мать порой даже вопреки взрослой жестокости.

Далее следует моральная толерантность, которая является основой современных реалий массовой культуры и семейного воспитания. Это весьма распространенная ситуация, когда мы вынуждены приспосабливаться и терпеть, если обстоятельства складываются таким образом, что нам приходится сосуществовать в одном пространстве с другими людьми, которые не всегда ведут себя так, как нам бы хотелось.

Высшая форма толерантности, согласно справочникам, в которые я усердно загляываю, - это толерантность нравственная. Это сложное понятие, его я расшифровываю для себя как двуединое целое, которое позволяет, с одной стороны, признавать и уважать нравственные ценности и смыслы, которые важны для другого человека, а с другой(и это было для меня своеобразным открытием) позволяет ему осознавать и понимать ценность собственного внутреннего мира и своих персональных личностных ценностей. Оказывается, нравственно (то есть, поистине, глубоко в душе) толерантный человек способен взглянуть на себя со стороны, отстраненно осмыслить свои жизненные достижения и неудачи, способен адекватно реагировать на критику, находя в ней здравое зерно и толчок для дальнейшего развития; такой человек, наконец, способен посмеяться над собой и выйти из тупикового положения с честью, не перекладывая ответственность за свои поступки на чужие плечи. Это означает личностное взросление и самостоятельность. Хорошо бы стать таким и видеть вокруг себя таких же друзей…

Готово ли наше общество принять меня, такого развитого и душевно щедрого, в свои ряды? Весьма сомнительно, как говорит наш учитель химии, разглядывая слишком гладкое решение задачи. Общество как-то всегда не готово к таким шагам. Например, утверждают, что ровно столетие назад вся петербургская знать, стремясь попасть на коронацию императора Николая II (которая, как и любая коронация российского монарха, исторически проходила в Москве), заранее просилась на постой к московским дворянам, потому что выезд на такое мероприятие был очень ответственным; приезжали с чадами и домочадцами, слугами, большим багажом и, конечно, хотели размещаться с привычным удобством. И вот одна такая знатная петербургская семья сняла особняк графа Л.Н.Толстого, наивно полагая, что уж если граф, то должен жить по-человечески. Каково же было удивление гостей, когда по приезду они обнаружили, что и граф может жить в деревянном доме если не без удобств, то уж без привычной роскоши точно. Хотели срочно переехать, да где там – вся Москва занята, все съехались из имений, из заграничных вояжей…

Выходит, Наташа Ростова, «графинечка», воспитанная эмигранткой-француженкой, поднялась на высшую ступень нравственной толерантности, когда танцевала русский танец в деревенском доме дальнего родственника, потому что без колебаний прониклась духом этой пляски и одним движением перемахнула культурную пропасть, лежащую между ней и простыми людьми, а другая графиня, невольная гостья Л.Н.Толстого, не смогла?

Способны ли мы так же преодолеть культурную пропасть, которая разверзла свою угрожающую пасть между людьми разного воспитания, разных семейных традиций, привычек, разного уровня начитанности и образования, в силу разных обстоятельств вынужденных сосуществовать друг с другом в одном обществе, коллективе, семье? Сможет ли принять условная учительница Мария Ивановна культурные ценности условного Петрова, если Петрову 15 лет и он почитает косматые дреды величайшим достижением человеческой цивилизации?

И вот тут возникает непростой вопрос, а надо ли? Услужливый словарь выдает еще одно значение термина «толерантность», согласно которому высшая степень толерантности – это смерть. Неважно, в медицинском ли смысле, когда тело перестает бороться с болезнями в силу отсутствия иммунитета, или в культурологическом, когда иные мысли, чувства и отношения вытесняют из культурного пространства свое, родное, выпестованное всем развитием народа и языка. Культурная смерть – это так же страшно, как и смерть физическая, поэтому я считаю, что мы должны приложить все усилия к тому, чтобы понимать и слышать друг друга, даже если мы разделены возрастом и образом мыслей. И условный Петров , склоняясь перед авторитетом и культурным багажом Марии Ивановны, скрепя сердце уничтожит свои выдающиеся дреды во имя нравственного взросления и развития личности.

Да и я пойду, пожалуй, научусь завязывать галстук.







Автор
Дата добавления 30.10.2016
Раздел Иностранные языки
Подраздел Статьи
Просмотров34
Номер материала ДБ-301140
Получить свидетельство о публикации

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх