Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Классному руководителю / Конспекты / Внеклассное мероприятие по литературе на тему: "Литературный вечер, посвященный памяти И.А.Бунина"

Внеклассное мероприятие по литературе на тему: "Литературный вечер, посвященный памяти И.А.Бунина"


  • Классному руководителю

Поделитесь материалом с коллегами:

МБОУ «Колонтаевская средняя общеобразовательная школа»

Льговского района Курской области





Внеклассное мероприятие

по литературе на тему:

«Литературный вечер,

посвященный памяти И.А.Бунина»





Подготовила учитель русского языка

и литературы Курбатова Г.Н.





















П.Колонтаевка, 2016



Ищу я в этом мире сочетанья

Прекрасного и вечного.

И.А.Бунин

Оборудование: портрет Бунина И.А., книжная выставка.

На фоне музыки Рахманинова С.В. «Вокализ» звучит стихотворение «Родине»:

Чтец.

Она глумятся над тобою,

Они, о Родина, корят

Тебя твоею простотою,

Убогим видом черных хат…

Так сын, спокойный и нахальный,

Стыдится матери своей –

Усталой, робкой и печальной

Средь городских его друзей.

Глядит с улыбкой состраданья

На ту, кто сотни верст брела

И для него, ко дню свиданья,

Последний грошик берегла.

Ведущий.

Это стихотворение было написано более ста лет назад, но, не правда ли, звучит очень современно, словно появилось оно в наши дни?! Автор его, Иван Алексеевич Бунин, писатель счастливой и трагической судьбы. Счастливой потому, что он был наделен высочайшим художественным даром. И трагической, -- потому что в течение 33 лет он жил на чужбине, оторванной от Родины, от всего, что было так дорого его сердцу, что он так страстно любил и что питало его творчество.

Родился Бунин в Воронеже, в мелкопоместной дворянской семье, в ту самую пору, когда бедность постучалась в ворота многих дворянских усадеб. Но родословная Бунина вызывала в нем неизменное чувство гордости: к роду Буниных принадлежали Василий Андреевич Жуковский и дворянская поэтесса Анна Бунина.

Детство писателя прошло в Орловском подстепье, на хуторе Бутырки, в имении бабушки, в старинном доме, смотревшем своими цветными стеклами в бескрайние дали. Хлеба подходили к самому крыльцу. Здесь, среди неброской в своем очаровании русской природы, среди богатейшего языка, который дал миру величайших художников: Толстого, Тургенева, Тютчева, Фета, формировался будущий писатель. Здесь он научился видеть и слышать мир.

Ведущий.

Дано было ему от природы, правда,очень и очень много. В автобиографическом романе «Жизнь Арсеньева» читаем: «…Зрение у меня было такое, что я видел все семь звезд в Плеядах, слухом за версту слышал свист сурка в вечернем поле, пьянел, обоняя запах ландыша или старой книги…», «было такое обоняние, что отличал запах росистого лопуха от сырой травы». Он был столь одарен артистически, что Станиславский уговаривал его войти в труппу Художественного театра и сыграть роль Гамлета. О его феноменальной наблюдательности ходили легенды: три минуты понадобилось ему, по свидетельству Горького, чтобы не только запомнить и описать внешность, костюм, приметы, вплоть до неправильного ногтя у незнакомца, но и определить его жизненное положение и профессию.

Ведущий.

Талант его, огромный, бесспорный, был однако оценен современниками не сразу, но с годами все больше и больше. Его заметили Толстой, Чехов. Горький сказал: «…выньте Бунина из русской литературы, и она потускнеет…»

В литературу Бунин пришел как поэт. В 19 лет он покинул родовое гнездо и, по словам матери, с «одним крестом на груди» ушел в мир. Он переменил множество профессий – корректора, библиотекаря, статиста, владельца книжной лавки…

Первый сборник стихов вышел в Орле в 1891 году. Бунина причислили к эпигогам дворянской поэзии. Сам он отрицал это. Впрочем, давайте послушаем его стихи!

Звучит «Музыкальный момент» Рахманинова С.В. на фоне утихающей музыки идет чтение.

Чтец.

Туманный серп, неясный полумрак,

Свинцово-тусклый блеск железной крыши,

Шум мельницы, далекий лай собак,

Таинственный зигзаг летучей мыши.

А в старом палисаднике темно,

Свежо и сладко пахнет можжевельник,

И сонно, сонно светится сквозь ельник

Серпа зеленоватое пятно.

«Апрель»

Чтец.

Мы рядом шли, но на меня

Уже взглянуть ты не решалась,

И в ветре мартовского дня

Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака

Сквозь сад, где падали капели,

Бледна была твоя щека,

И как цветы глаза синели.

Уже полураскрытых уст

Я избегал касаться взглядом,

Но был еще блаженно пуст

Тот дивный мир, где шли мы рядом.

Чтец.

Еще и холоден и сыр

Февральский воздух, но над садом

Уж смотрит небо ясным взглядом,

И молодеет божий мир.

Прозрачно-бледный, как весной,

Слезится снег недавней стужи,

А с неба на кусты и лужи

Ложится отблеск голубой.

Не налюбуюсь, как сквозят

Деревья в лоне небосклона,

И сладко слушать у балкона,

Как снегири в кустах звенят.

Нет, не пейзаж влечет меня,

Не краски жадный взор подметит,

А то, что в этих красках светит:

Любовь и радость бытия.

Ведущий.

Да, именно «любовь и радость бытия» были главными в его поэзии. Но Бунин не просто бытописал, он был философом.

Чтец.

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем

Встает, сияет облако. Давно

Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села

На подоконник птичка. И от книг

Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.

Гул молотилки слышен на гумне…

Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

Ведущий.

Эта способность всеми чувствами испытывать наслаждение от жизни неизбежно привела Бунина к мысли о ее быстротечности, к тайне смерти.

Чтец.

Погост, часовенка над склепом,

Венки, лампадки, образа.

И в раме, перевитой крепом, --

Большие ясные глаза.

Сквозь пыль на стеклах, жарким светом

Внутри часовенка горит.

«Зачем я в склепе, в полдень, летом?» --

Незримый кто-то говорит.

Кокетливо-проста прическа

И пелеринка на плечах…

А тут повсюду – капли воска

И банты крепа на свечах,

Венки, лампадки, пахнет тленьем…

И только этот милый взор

Глядит с веселым изумленьем

На этот погребальный вздор.



Звучит «Музыкальный момент» Рахманинова С.В., затем следует инсценировка рассказа «Легкое дыхание».

В ней участвуют 3 человека: читается от автора сокращенный вариант текста, разыгрывается сценка между начальницей гимназии и Олей Мещерской. Затем опять после авторских слов читается от Оли Мещерской страничка из ее дневника и вновь – авторский текст о кладбище, классной даме. Заканчивается словами о женской красоте. Их произносит Оля Мещерская.

Звучит романс Рахманинова С.В. «Ночь печальна» на стихи Т.Шевченко в переводе И.Бунина.

Ведущий.

Любовь и смерть – две великие тайны. Они идут рядом в творчестве Бунина.

«Всякая любовь – великое счастье, даже если она не разделена». Это слова из рассказа «Темные аллеи», который дал название целому циклу, куда вошло 38 рассказов.

Впервые сборник «Темные аллеи» вышел в 1943 году в Нью-Йорке, в количестве 600 экземпляров, а вошло в него лишь 11 рассказов.

В полном составе эта книга вышла в 1946 году в Париже. Она единственная в своем роде в русской литературе. 38 новелл этого сборника дают великое разнообразие незабываемых женских типов: Руся, Натали, Галя Ганская, героиня «Чистого понедельника»… вблизи них – мужские характеры беглы, статичны. Часто это лишь фон для женщины.

Ведущий.

Ну, например, «что за человек был этот Хвощинской? Сумасшедший или просто какая-то ошеломленная, вся на одном сосредоточенная душа?» «…Он когда-то слыл у уезде за большую умницу. И вдруг свалилась на него эта любовь, эта Лушка, потом неожиданно смерть ее – и все пошло прахом: он затрорился в доме, в той комнате, где жила и умерла Лушка, и больше 20 лет просидел на ее кровати – не только никуда не выезжал, а даже у себя в усадьбе не показывался никому, насквозь просидел матрац на Лушкиной кровати и Лушкиному влиянию приписывал буквально все, что свершалось в мире: гроза заходит – это Лушка насылает грозу, объявлена война – значит, так Лушка решила, неурожай случился – неугодили мужики Лушке».

Ведущий.

«Так чем же питалась та одинокая душа, что навсегда затворилась от мира в этой каморке и еще так недавно ушла из нее… Но, может быть, она, эта душа. И впрямь не совсем была безумна. «Есть бытие, -- вспомнил Ивлев стихи Баратынского, -- есть бытие, но именем каким его назвать? Ни сон оно, ни бденье, -- меж них оно, и в человеке им с безумием граничит разуменье…»

Так чем же питалась эта одинокая душа? – «Это была крохотная, прелестно изданная почти 100 лет тому назад «Грамматика любви, или Искусство любить и быть взаимно любимым…»

Она вся делилась на маленькие главы: «О красоте, о сердце, об уме, о знаках любовных, о нападении защищении, о размолвке и примерении, о любви платонической». Каждая глава состояла из коротеньких, изящных, порою очень точных сентенций, и некоторые их них были деликатно отмечены пером, красными чернилами. «Любовь не есть простая эпизода в нашей жизни. Разум наш противоречит сердцу и не убеждает оного. – Женщины никогда не бывают так сильны, как когда они вооружаются слабостью. – Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной. – Тщеславие выбирает – истинная любовь не выбирает. – Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень, первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде нежели мы отдадим о ней отчет самим себе, сердце наше делается невольником любви навеки…»

На последней странице «Грамматики любви» было написано:

«Тебе сердца любивших скажут:

В преданьях сладостных живи1

И внукам, правнукам расскажут

Сию грамматику любви».

Ведущий.

Да, любовь у Бунина поражает не только силой художественной изобразительности, но и своей подчиненностью каким-то внутренним, не ведомым человеку законам. Это тайна. И не каждому, по его мнению, дано прикоснуться к ней. Это могут сделать только избранные. «Ну а остальным как быть?» -- спросите вы. «Беспощаден кто-то к человеку» -- таков ответ Бунина. Любовь у Бунина – невыносимое счастье, трагедия, рок. Она не может закончиться обычно – браком. Герой и героиня расстаются навсегда. Иначе она перестала бы быть «солнечным ударом».

Перечитывая Мопассана, Бунин заметил в дневнике 3 августа 1917 года: «Он единственный, посмевший без конца говорить, что жизнь человеческая вся под властью женщины». Натура эмоциональная, страстная, Бунин за свою жизнь пережил несколько глубоких потрясений. Можно сказать, что четыре музы сопровождали его, вдохновляли, давали огромную радость, мучение и возбуждали жажду творчества. Каждая из них в жизни Бунина представляет особенную эпоху. Это Варвара Пащенко, Анна Цакни, Вера Николаевна Муромцева-Бунина и Галина Кузнецова.

(На экране – портрет В.Пащенко. далее, по ходу рассказа ведущих, -- портреты А.Цакни, В.Н.Муромцевой, Г.Кузнецовой.)

Ведущий.

Юношеская, сильная и трагическая любовь, отразившаяся в пятой книге «Жизни Арсеньева», связывала его с Варварой Пащенко. Вот она в пенсне и украинской вышитой кофточке сидит рядом с юным Буниным, фотография 1892 года. Сильная, решительная, пошедшая наперекор родительской воле и общественному мнению, она стала прообразом Лики. Это несомненно, хотя жена Бунина Вера Николаевна и отрицала это, вступая в спор не только с упрощенным толкованием книги, но и с самим бунинским чувством.

Ведущий.

Анна Николаевна Цакни (фотография 1898 года) совсем иная – черты лица правильные, чуть тяжеловатые. Она любила шумные компании, музыкальные вечера, на которых была вся театральная Одесса. Что у нее могло быть общего с Буниным? Сам он брату Юлию так писал о ней: «Мне самому трогательно вспомнить, сколько раз я раскрывал ей душу, полную самой хорошей нежности, -- ничего не чувствует – это осиновый кол какой-то…» но когда этот неудачный брак распался, как мучился Бунин, как тяжко страдал. «Ты не поверишь, -- писал он Юлию, -- если бы не слабая надежда на что-то, рука бы не дрогнула убить себя… описывать свои страдания отказываюсь, да и ни к чему. Давеча я лежал часа три в степи и рыдал и кричал, ибо большей муки, большего отчаяния, оскорбления и внезапно потерянной любви, надежды, всего, может, не переживал ни один человек… подумай обо мне и помни, что умираю, что я гибну неотразимо… Как я люблю ее, тебе не представить… дороже у меня нет никого». Строки эти принадлежат не романтическому юноше, но тридцатилетнему мужчине со сложившимся характером, с определившейся писательской судьбой.

Ведущий.

Счастливой судьбой Бунина, его добрым опекуном, спутницей жизни стала Вера Николаевна Муромцева. Спокойная, заботливая, холодновато-сдержанная, выросшая в московской профессорской семье. Она теперь сумела дать Бунину ту постоянную заботу, тот покой, который был нужен ему для творчества.

Еще одна муза Бунина – писательница Галина Кузнецова, последняя, закатная любовь Бунина, его счастье и мучение. Своим складом она уже относилась к новому – 20 веку.

Легкое дыхание любви не обошло Бунина, как не обошли его жизнь и великие социальные потрясения.

(Звучит музыка Рахманинова С.В. «Прелюдия» ор.23, № 6.)

Таким потрясением, страшным сном для Бунина была революция 1917 года. Вот как он писал об этом в «Окаянных днях».

Ведущий.

«В мире тогда уже произошло нечто невообразимое: брошена была на полный произвол судьбы – и не когда-нибудь, а во время величайшей мировой войны – величайшая на земле страна… где вдруг оборвалась громадная, веками налаженная жизнь и воцарилось какое-то недоуменное существование, беспричинная праздность и противоестественная свобода от всего, чем живо человеческое общество».

Ведущий.

Нужен ли здесь комментарий? Горечью, недоумением, гневом проникнуты страницы дневника, описывающие впечатление от поездки в Петербург: «…Невский был затоплен серой толпой, солдатней в шинелях внакидку, неработающими рабочими, гуляющей прислугой и всякими ярыгами, торговавшими с лотков и папиросами, и красными бантами, и пахабными карточками, и сластями, и всем, чего попросишь. А на тротуарах был сор, шелуха подсолнухов… а на полпути извозчик неожиданно сказал мне то, что тогда говорили уже многие мужики с бородами:

-- Теперь народ, как скотина без пастуха, все перегадит и самого себя погубит.

Я спросил:

- Так что же делать?

- Делать? – сказал он. – Делать теперь нечего. Теперь шабаш. Теперь правительства нету.

Я взглянул вокруг, на этот Петербург… «Правильно, шабаш». Но в глубине-то души я еще на что-то надеялся и в полное отсутствие правительства все-таки не совсем верил.

Не верить, однако, нельзя было.

Я в Петербурге почувствовал это особенно живо: в тысячелетнем и огромном доме нашем случилась великая смерть, и дом был теперь растворен, раскрыт настежь и полон несметной праздной толпой, для которой уже не стало ничего святого и запретного ни в каком из его покоев».

(Звучит стихотворение «День памяти Петра».)

Чтец.

«Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия…»

О, если б узы гробовые

Хоть на единый миг земной

Поэт и Царь расторгли ныне!

Где град Петра? И чьей рукой

Его краса, его твердыни

И алтари разорены?

Хлябь, хаос – царство Сатаны,

Губящего слепой стихией.

И вот дохнул он над Россией,

Восстал на Божий строй и лад –

И скрыл пучиной окаянной

Великий и священный Град,

Петром и Пушкиным созданный.

И все ж придет, придет пора

И воскресенья и деянья,

Прозрения и покаянья.

Россия! Помни же Петра.

Петр значит Камень. Сын Господний

На Камени созиждет храм

И скажет: «Лишь Петру я дам

Владычество над преисподней».

Ведущий.

Для Бунина с «великой Россией» было покончено уже в феврале 1917 года. Он отверг Временное правительство и его лидеров и решительно не принял большевиков.

В мае 1918 года он покинул красную Москву, уехав в Одессу. А в январе 1920-го – навсегда простился с Россией.

Горько отразилось бездомье в творчестве писателя.

(Звучит стихотворение «У птицы есть гнездо, у зверя есть нора…».)

У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.

Как горько было сердцу молодому,

Когда я уходил с отцовского двора,

Сказать прости родному дому!

У зверя есть нора, у птицы есть гнездо.

Как бьется сердце. Горестно и громко,

Когда вхожу, крестясь, в чужой, наемный дом

С своей уж ветхою котомкой!

Ведущий.

Оторванность от Родины заставила его замолчать на время, а потом и надолго загрустить.

Чтец.

Душа навеки лишена

Былых надежд, любви и веры.

Потери нам даны без меры,

Презренье к ближнему – без дна.

Для ненависти, отвращенья

К тому, кто этим ближним был,

Теперь нет даже выраженья:

Нас Бог и этого лишил.

И что мне будущее благо

России, Франции. Пускай

Любая буйная ватага

Трамвай захватывает в рай.

Ведущий.

Эмиграция глубоко и последовательно повлияла на творчество Бунина. Остро выступает в его произведениях ощущение бренности всего сущего – женской красоты, славы, счастья, могущества. «Все проходит, все не вечно!» -- этим Бунин как бы пытается утолить свое горе. Но ничто не может заставить его отказаться от мыслей о России. Как бы далеко он ни жил, Россия была неотторжима от него. Хотя была уже не той, которая раньше начиналась за окном в сад.

Чтец.

Зарос крапивой и бурьяном

Мой отчий дом. Живи мечтой,

Надеждами, самообманом!

А дни проходят чередой,

Ведут свой круг однообразный,

Не отступая ни на миг

От пожелтевших, пыльных книг

Да от вестей о безобразной,

Несчастной, подлой жизни там,

Где по родным, святым местам,

По ниве тучной и обильной

И по моим былым следам

Чертополох растет могильный.

Ведущий.

Память о России возвращалась все чаще: в короткие рассказы, зарисовки. Она стала главной в его единственном романе «Жизнь Арсеньева». Размышления Бунина устремлены в завтрашний день.

Размышляя о той национальной гордости, какая от века присуща русскому человеку, Бунин вопрошает: «Куда она девалась позже, когда Россия гибла? Как не отстояли мы всего того, что так гордо называли мы русским, в силе и правде чего мы, казалось, были так уверены?» Настойчиво повторяет Бунин мысль «о конце» России и опровергает сам себя: любовь к России звучит во всем строе произведения, этой любовью пронзены его герои.

Ведущий.

В эту пору Бунин воспринимался как живой классик. В 1933 году он первым среди русских писателей был удостоен Нобелевской премии в области литературы. В официальном сообщении говорилось: «Решением Шведской Академии от 9 ноября 1933 года Нобелевская премия по литературе присуждена Ивану Бунину за строгий артистический талант, с которым он воссоздал в литературной прозе типично русский характер». Немалую роль в этом событии сыграли первые части «Жизни Арсеньева».

Ведущий.

На радость по поводу присуждения высокой премии была неполной. Жизнь в прекрасной, но чужой стране, среди чужого языка, неприятие массовой западной культуры, тоска по России – вот чем были заполнены будни писателя. Праздников было мало. Они остались в далеком прошлом и связаны были с молодостью и опять же с Россией.

Чтец.

Шепнуть заклятие при блеске

Звезды падучей я успел,

Да что изменит наш удел?

Все те же топи, перелески,

Все та же полночь, дичь и глушь…

А если б даже Божья сила

И помогла, осуществила

Надежды наших темных душ,

То что с того?

Уж нет возврата

К тому, чем жили мы когда-то,

Потерь не счесть, не позабыть,

Пощечин от солдат Пилата

Ничем не смыть – и не простить,

Как не простить ни мук, ни крови,

Ни содроганий на кресте

Всех убиенных во Христе,

Как не принять грядущей нови

В ее отвратной наготе.

Ведущий.

Желание вернуться в Россию было острым и сильным. Накануне войны, в 1939 году, Бунин пишет письмо Сталину с просьбой о возвращении. Письмо было передано Алексеем Николаевичем Толстым в Кремлевскую экспедицию. А через три дня фашисты напали на нашу Родину. Все, что не имело отношения к войне, отодвинулось на задний план. Письмо осталось без ответа.

Пять долгих лет войны Бунин провел в Грассе, жадно следя за ходом битвы, которая развертывалась на просторах его великой России. В дневнике отражены переживания писателя: «Часто думаю о возвращении домой. Доживу ли?..»

Бунин наотрез отказался сотрудничать в профашистских изданиях, проклинал Гитлера, называл его открыто параноиком. Мысль о Родине была главной: «Разве можем мы забыть Родину? Может человек забыть Родину? Она – в душе. Я очень русский человек. Это с годами не пропадает».

Но на Родину он так и не вернулся.

(Звучит романс С.В.Рахманинова «Я опять одинок» на стихи И.А.Бунина).

Ведущий.

Свою последнюю дневниковую запись он сделал 2 мая 1953 года: «Это все-таки поразительно до столбняка! Через некоторое очень малое время меня не будет – и дела и судьбы всего, всего будут мне неизвестны!.. и я только тупо, умом, стараюсь усомниться, устрашиться!»

В два часа ночи с 7 на 8 ноября 1953 года Иван Алексеевич Бунин тихо скончался. На смятой простыне лежал много раз читанный том «Воскресения».



Ведущий.

Отпевание было торжественным в русской церкви на улице Дарю, при небывало громадном стечении народа. Многие плакали, словно прощались с самым близким человеком. Все газеты – и русские и французские – поместили обширные некрологи.

(Звучит музыка С.В.Рахманинова).

Ведущий.

Похороны были много позже – на восходе солнца, в очень морозный день 30 января 1954 года (до этого прах находился во временном склепе). Русское кладбище под Парижем Сен-Женевьев-де-Буа было заметено глубокими снегами – лишь кресты печально возносились к небу.

На похоронах было 11 человек.

Согласно завещанию покойного гроб был цинковый. Зачем это – в последние годы жизни он не раз говорил, что у него кровь стынет от ужаса при мысли: вдруг к нему в гроб заползет змея!

Но нет, не так уж был прост, может быть, мысль иная была у него?

(Звучит стихотворение «Молчат гробницы, мумии и кости…»)

Ведущий.

Бунин служил слову более 50 лет как никто другой, он помнил о связи времен. О необходимости бережно относиться к прошлому России, ее традициям, о роковом пренебрежении ими.

Давайте же и мы будем помнить об этом.

(Звучит музыка С.В.Рахманинова: «Прелюдия» ор.32, № 12 соль минор).








Автор
Дата добавления 24.03.2016
Раздел Классному руководителю
Подраздел Конспекты
Просмотров115
Номер материала ДВ-552513
Получить свидетельство о публикации


Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх