Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

Опубликуйте свой материал в официальном Печатном сборнике методических разработок проекта «Инфоурок»

(с присвоением ISBN)

Выберите любой материал на Вашем учительском сайте или загрузите новый

Оформите заявку на публикацию в сборник(займет не более 3 минут)

+

Получите свой экземпляр сборника и свидетельство о публикации в нем

Инфоурок / Русский язык и литература / Презентации / Беседа по произведениям о ВОВ
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Беседа по произведениям о ВОВ

Выбранный для просмотра документ Б.Васильев В списках не значился docx.docx

библиотека
материалов

Б. Васильев. «В списках не значился».

Брест. Легендарная крепость. Красным отсвечивает гранитная дорожка, ведущая к могилам героев,— словно полита кровью.

Обелиски, обелиски... А вокруг — красными кровавыми каплями цветут розы на могилах тех, что пали за Родину, героически обороняя Брест.

Об одном из них, Николае Плужникове, рассказал Б. Васильев в романе «В списках не значился».

Счастливый юноша, только что получивший звание лейтенанта вместе с другими выпускниками военного училища, Николай прибыл по назначению в ночь, которая отделила мир от войны. Он не успел встать на учет, а на рассвете начался бой, который длился для Плужникова непрерывно более 9 месяцев.

Рассказывая о короткой жизни лейтенанта, которому к моменту смерти едва исполнилось 20 лет, писатель показывает, как юноша становится героем, а все его поведение в крепости — подвигом.

Мы входим в мир мужающей души. Николай — герой не от рождения. Сын погибшего в схватке с басмачами комиссара Плужникова, считавший для себя образцом ге нерала училища, участвовавшего в испанских событиях, он, еще будучи курсантом, развил в себе чувство долга и личной ответственности за настоящее и грядущее Родины — качества, без которых подвиг не состоялся бы.

В жесточайших условиях войны Николай вынужден принимать самостоятельные решения. Сознание долга становится движущей силой его поступков: не думать о себе, пока в опасности Родина.

Ведь он мог еще уйти из крепости, и это не было бы ни дезертирством, ни изменой приказу: он не значился ни в каких списках, он был свободным человеком... Но свободу выбора Плужников понимал как необходимость бороться до конца, как выполнение долга.

В сознание героя углубляется чувство слитности с другими защитниками крепости, со всем народом, когда он размышляет о смерти Владимира Денщика, спасшего его, и понимает, что он остался в живых только потому, что кто-то погибал за него; и при встрече со старшиной Семенишным.

Трудно ли было Николаю? Страшно ли было ему? Несомненно.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне,—

писала поэтесса Ю. Друнина, которая знала о войне не понаслышке.

Николай Плужников мужественно остается на боевом посту солдата до конца.

12 апреля 1942 года, когда шел уже десятый месяц войны, в одном из капониров крепости раздался хриплый, но торжествующий смех непокоренного. Это Николай салютовал Москве, узнав, что ее не смогли взять враги. И в тот же день он вышел, слепой, обессиленный, седой, чтобы проститься с солнцем.

«Крепость не пала; она просто истекла кровью», и Плужников был ее последней каплей.


Выбранный для просмотра документ В. Быков.docx

библиотека
материалов

«Альпийская баллада»


В. Быков в своей повести изображает трагедию двух беглецов из немецкого концлагеря. Русский военнопленный Иван Терешка и итальянская девушка Джулия пытаются скрыться от погони, пройти через Альпы в партизанский Триест.

Автор не отворачивается от неприглядной страшной изнанки войны — горя, страданий, крови, смертей. Перед нашими глазами проходят жуткие картины мученичества, голодной смерти узников концлагерей.

Вот фашисты издеваются над пленным немцем, тыча сигарой ему в лоб, шею, спину. «Почему они такие безжалостно-бесчеловечные и к своим и к чужим — ко всем? Неужели это только от душевной низости, ради забавы?» — размышляет Иван Терешка".

Война в изображении В. Быкова — тяжелый, изнурительный труд, человеческие страдания. И в то же время это народная война, война «ради жизни на земле», это великое проявление гуманизма. Поэтому в центре внимания автора — советский человек, вера в его идейное и нравственное превосходство над фашистом.

В. Быков говорил: «Меня интересует в первую очередь не сама война, даже не ее быт и технология боя... но главным образом нравственный мир человека, возможности его духа». Исходя из этого, писатель обычно изображает своих героев в момент главного жизненного испытания, в минуту, «страшней которой уже не будет».

Он ставит героя в такие обстоятельства, когда тот остается один на один с совестью, несет моральную ответственность за свое поведение, и высший суд, которым он может судить себя,— это суд его совести. Писателя интересует, как правило, не только подвиг, а все поведение человека.

Автор ставит своего героя в необычайно трудные, трагические обстоятельства: сначала мы видим Ивана на грани смерти, когда он готовит взрыв, затем поединок с комендантом, который тоже мог кончиться смертью, неожиданный побег, который все более и более осложняется различными ситуациями, и, в конце концов, смерть героя.

Иван Терешка — сильная, волевая натура. Он из тех людей, которые будут биться до последнего патрона, не сдадутся, сумеют найти выход там, где его, казалось, нет, сумеют сделать невозможное.

Был в жизни Ивана случай: советские бойцы были окружены в хате, комвзвода застрелился, а ротный говорит: «Стой, хлопцы! Застрелиться и дурак сумеет. Не для того нам Родина оружие дала. А ну, на прорыв!» — и выскочили на крыльцо, ударили из автоматов, и кто куда — под забор, в огороды, за угол вырвались. Пятеро погибли, но четверо спаслись. И Иван преодолевает все трудности. Смысл жизни он видел теперь в том, чтобы добраться до партизан, стать в строй, взять оружие в руки.

Иван понимал, что уйти одному от преследователей легче, но встреченная им итальянская девушка Джулия не могла идти дальше. И Иван вернулся, посадил Джулию на спину и понес через перевал, сквозь безумствовавшие ветер и снег. Не мог он, даже зная, что никто никогда не узнает об этом, бросить слабого и беззащитного в беде.

А вот «самая страшная минута» в жизни беглецов: они оказались у самого обрыва, путь к спасению был отрезан, немцы спустили собак. Возможно Иван и спасся бы, прыгни он сам в пропасть. Но ему и в голову не пришла мысль о себе, о своем спасении, так как он думал только о возможности спасти Джулию.

Именно так и должен был поступить «человек истинно русский по доброте и достойный восхищения по своему мужеству», как называет Ивана Джулия.

Это настоящий герой, он относится к таким людям, которые «в героическом единоборстве сами ставили смерть на колени, являя человечеству высокий образец мужества, и погибли, удивляя даже врагов, которые, побеждая, не чувствовали удовлетворения — столь относительной была их победа».

Велико влияние Ивана на других людей. Не случайно итальянская девушка стала заниматься общественной деятельностью.

В. Быков в своей повести воспел мужество и стойкость русского солдата, раскрыл его героический характер, хотя сам Иван Терешка никогда не считал себя героем. Он вступает в поединок с фашистами, но слишком были неравные соперники в этом поединке: с одной стороны — сытые, вооруженные до зубов фашисты, с другой,— голодные, изнуренные концлагерем и побегом, обессиленные, раненые пленные. Иван гибнет, но моральная победа на его стороне: он бился до последнего, не сдался, не унизился, не струсил перед врагом и, казалось, в безвыходном положении - нашел возможным спасти Джулию, не думая о себе.


Выбранный для просмотра документ Красное вино победы В.docx

библиотека
материалов

В. НОСОВ. «КРАСНОЕ ВИНО ПОБЕДЫ».

Рассказ Е. Носова «Красное вино победы» дает богатую пищу для размышления о войне, ее бессмысленности и жестокости. Он ценен достоверностью (известно, что сам автор — участник Великой Отечественной войны будучи раненым, лежал в госпитале в Серпухове — его он делает местом действия в этом рассказе).

Белизна и тишина госпиталя кажутся раненым неправдоподобными. А вот их путь сюда: восточно-прусские укрепления, прорыв, Мазурские болота, промозглость сырых ветров и едких туманов Балтики, чахлый вереск на чужой земле, с которой раненых тащат в тыл на носилках.

Операционная — сосновая рощица, куда долетала канонада близкого фронта, где под пологом просторной палатки стоят сдвинутые в один ряд столы, накрытые клеенками. А поперек них с интервалом железнодорожных шпал — раздетые до нижнего белья раненые: очередь к хирургическому ножу. И хирург с красноватыми от бессонницы глазами и устало обвисшими плечами над этим страшным человеческим конвейером. А рядом — медсестра, уносящая таз, где среди красной каши из мокрых бинтов и ваты иногда пронзительно-восково, по-куриному желтела чья-то кисть, чья-то стопа...

Вернемся в госпиталь. Перед нами — жертвы войны.

Бородухов. Когда-то он был мезенским мужиком-лесовиком. В летах, матёр телом, под которым тугая панцирная сетка кровати провисала, как веревочный гамак. Минные осколки угодили ему в тазовую кость, но лежал он легко, ни разу не закряхтев, не поморщившись. С начала войны это четвертое его ранение, и поэтому, должно быть, Бородухов отлеживал свой очередной лазарет как-то по-домашнему, с несуетной обстоятельностью, словно пребывал в доме отдыха по профсоюзной путевке.

Еще один солдат — Копешкин. У него перебиты обе руки, повреждены шейные позвонки, имелись и еще какие-то увечья. Копешкина замуровали в сплошной нагрудный гипс, а голову прибинтовали к лубку, подведенному под затылок. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Вскоре Копешкин умирает.

Сапер Михай, бывший виноградарь, из-под загадочного бессарабского городка Плоешти. Это молчаливо-медлительный увалень с широченной спиной и детским выражением лица, на котором удивительно голубые глаза и маленький нос пилочкой. Один он в палате не носил гипсов: е его руки были ампутированы выше локтей.

Саенко и Бугаев были счастливчиками в палате. Дож-зшись обхода, они, выставив по гипсовому сапогу, упрыгивали из палаты.

Наконец настал долгожданный День Победы! Трудно поодиночке переживать эту радость, и люди устремились к госпиталю, к тем, кто сделал все для Победы.

Раненые узнали о победе ночью, а дождавшись рассвета, все, кто был способен передвигаться, повалили на улицу.

Это был очень радостный день! Раненые вспоминали своих родных, на улицах гремела музыка, а в вечернем небе вспыхивали праздничные ракеты.

Но слишком страшной ценой был оплачен этот день. Кто ответит за это?


Выбранный для просмотра документ Наша совесть взывает к памяти.ppt

библиотека
материалов
Пусть всех имён не назову, Нет кровнее родни. Не потому ли я живу, Что умерли...
Написанная кровью сердца страница из той общей летописи войны, которую мы все...
Кровь предателя струится в грязь, Кровь отважного в сердце горит. / М. Джалиль/
…должен кто-то убить злое! Чтоб потомкам не алчь Мы оставили -- ярчь…
24 1

Описание презентации по отдельным слайдам:

№ слайда 1
Описание слайда:

№ слайда 2 Пусть всех имён не назову, Нет кровнее родни. Не потому ли я живу, Что умерли
Описание слайда:

Пусть всех имён не назову, Нет кровнее родни. Не потому ли я живу, Что умерли они? Чем им обязан--знаю я. И пусть не только стих, Достойна будет жизнь моя Солдатской смерти их. С. Щипачёв

№ слайда 3
Описание слайда:

№ слайда 4
Описание слайда:

№ слайда 5 Написанная кровью сердца страница из той общей летописи войны, которую мы все
Описание слайда:

Написанная кровью сердца страница из той общей летописи войны, которую мы все пишем и не можем дописать».

№ слайда 6
Описание слайда:

№ слайда 7
Описание слайда:

№ слайда 8
Описание слайда:

№ слайда 9
Описание слайда:

№ слайда 10
Описание слайда:

№ слайда 11
Описание слайда:

№ слайда 12
Описание слайда:

№ слайда 13
Описание слайда:

№ слайда 14
Описание слайда:

№ слайда 15
Описание слайда:

№ слайда 16
Описание слайда:

№ слайда 17 Кровь предателя струится в грязь, Кровь отважного в сердце горит. / М. Джалиль/
Описание слайда:

Кровь предателя струится в грязь, Кровь отважного в сердце горит. / М. Джалиль/

№ слайда 18
Описание слайда:

№ слайда 19
Описание слайда:

№ слайда 20 …должен кто-то убить злое! Чтоб потомкам не алчь Мы оставили -- ярчь…
Описание слайда:

…должен кто-то убить злое! Чтоб потомкам не алчь Мы оставили -- ярчь…

№ слайда 21
Описание слайда:

№ слайда 22
Описание слайда:

№ слайда 23
Описание слайда:

№ слайда 24
Описание слайда:

Выбранный для просмотра документ ПЕСНЯ ПАВШИХ В БОЮ.docx

библиотека
материалов

ПЕСНЯ ПАВШИХ В БОЮ

Мы были большими, как время.

Мы были живыми, как время.

Теперь

мы в легендах прославленных дней.

Теперь

мы в поэмах и прозе.

Теперь

мы в граните и бронзе.

Теперь

мы в безмолвье

могильных камней.

Спасибо за память, потомки. Спасибо за верность, потомки. Спасибо за то,

что алеет заря. Не зря

мы над смертью смеялись! Не зря

наши слезы и ярость! Не зря наши песни!

И клятвы не зря!

А вы оставайтесь живыми. Прекрасно и долго живыми. Ы^ы знаем:

дорога у вас не проста. Но вы

продолжение наше. Но вы — утешение наше. Но вы — наша слава.

И наша мечта.

Выбранный для просмотра документ Повесть Прасковья Е.docx

библиотека
материалов

«Прасковья»


Повесть Е. Велтистова «Прасковья» — о скромном мужестве и героизме, об их истоках, а вместе — и о малодушии, ведущем к предательству.

Две женщины встретились на пути сбитого и раненого летчика Михаила Тихоновича Мальцева. Одна из них — Прасковья.

В деревне немцы, а женщина пришла сюда, к родному порогу, в поисках пищи с матерью и детьми. Она оказывает помощь летчику, помогает ему укрыться от немцев. Женщин и детей травят собаками, издеваются над ними. Стоило Прасковье кивнуть в сторону оврага — и она избавилась бы от мук. Но Прасковья выше предательства: предпочитает смерть.

Семи жизней стоило спасение летчика. Расстреляли мать, бабушку, детей.

Автор ищет истоки героизма, скромно рассказывая о прошлом Прасковьи. Она из крестьян, трудолюбивая, решительная, счастливая женщина и мать, игруха, плясуха. О такой вот рассказал поэт М. Исаковский в стихотворении «Русской женщине». И сколько их было, таких Прасковий! На них и держится земля русская.

О них и песни слагают, их именами называются улицы, им ставят обелиски. Жива память о героях. В стихотворении «О героизме» Муса Джалиль говорит:

Кровь предателя струится в грязь,

Кровь отважного в сердцах горит.

Наталья — вторая женщина, встретившаяся Мальцеву в минуты опасности. Знала она, что за летчика, которого ищут, расстреляли женщин и детей, поэтому не стала рисковать собой и своими двумя детьми, пошла в комендатуру и выдала Мальцева немцам.

И вот прошли годы. Пережив ужас фашистского плена, Мальцев возвращается к жизни, к работе. Судьба снова приводит его в деревню, где погибла семья спасшей его женщины, где живет сейчас Наталья. Нет, не официальный суд ждет последнюю, ее судит народ. Люди отворачиваются от Натальи: «Пусть Вас совесть мучает всю жизнь».

Не оттого ли и стала она прикладываться к бидону с самогоном? От самогона и задохнулась. «Жизнь и смерть часто ходят рядом, но не всем суждено исчезнуть в безвестности», — говорит автор повести. Прасковья, ее семья останутся в памяти народной.

Выбранный для просмотра документ Поэма Ров.docx

библиотека
материалов

«Ров»


Поэма А.Вознесенского «Ров» несёт огромный нравственный заряд. Автора беспокоит то зло, которое существует в мире. «Чем больше я соберу зла на страницы — тем меньше его останется в жизни».

Поэт-гражданин узнал о кощунственных событиях, произошедших на 10-й версте под Симферополем в дни Великой Отечественной войны.

Но не менее вопиющее кощунство совершилось там в наши дни. Объявились подлецы, которые посмели глумиться над памятью тысяч советских граждан, погибших от рук фашистских палачей в Симфе- ропольском рву: они копали шурфы в месте захоронения, ища золотишко. Эти нелюди не брезговали ничем: они копались в скелетах рядом с живой дорогой, чтоб отрывать черепа, крошить их, клещами вырывать золотые коронки при свете фар, снимать мостики, пробитые пулей, а потом сдавать их ювелиру, реализуя драгоценный металл в деньги, которые нужны им для «красивой жизни». И делали это они, почти не скрываясь, демонстративно, с вызовом. А люди, спокойно мчащиеся по шоссе, наверное, подшучивали: «Кто-то опять там золотишко роет?»

«Да все с ума посходили, что ли?» — недоумевает поэт. Боль, горечь, стыд в этом вопросе-восклицании. Оглянись вокруг, мой современник!

Бриллианты на деревьях,

Бриллианты на полях,

Бриллианты на дороге,

Бриллианты в небесах...

А ты, как крот, роешься в земле.

Ров, алчь, речь, взгляд — это условные герои поэмы. В этих понятиях воплотились темные и светлые человеческие начала. События происходят во рву. Ров выявляет низменнейшее человеческое качество — алчь.

Зверю нужен лишь харч.

Человек родил алчь.

Не судья ему нужен, а врач.

Друг, болеет наш дух.

Ночью слышите плач?

Это страсть одиночек — алчь.

Страшно читать строки поэмы о людях, зараженных

этим пороком.

«Вопроса» преступить — не преступить» у них не было... Работенка доставалась тяжелая, ибо в основном лежали люди небогатые, так что промышляли больше коронками и бюгелями. Бранились, что металл скверной пробы.Ворчали, что тела сброшены беспорядочной грудой, трудно работать.

Ты куда ведешь, ров?

Ров ведет в страшные дни истории — в декабрь 1941-го, когда гитлеровцы убивали невинных людей, заставляя нас содрогнуться от зверств.

Ров ведет в наши дни, в июнь — июль 1984-го, когда «новорылы» и «старорылы», пренебрегая нормами морали, похитили из захоронения ценности, получив при этом 68 тысяч рублей дохода.

Кто же — эти «рылы»? Врач Московского института АН, шофер, работник кинотеатра. Но не в шести могильных червях дело. Почему они плодятся? В чем причина бездуховности, отрыва от корней? Почему сегодня сын выселяет мать из квартиры? Почему над кровной родовой связью торжествуют отношения машинные? Ведь не голод, не нужда вели к преступлению.

Так возникает мотив о ценностях — истинных и мнимых. Гимном ценностям истинным звучат строки о вечных, страшных и святых днях Ленинграда, которые выявили обостренную нравственность и бескорыстный стоицизм людей.


Вчитываясь в главу «Глаза и драгоценности рва». Драгоценности — в нас, в тех живых человеческих чувствах, которыми светятся глаза, радуясь, печалясь, переживая, сопереживая. А металл — он и есть металл, пусть сверкающий, но холодный. Нельзя не согласиться с поэтом: потомкам нужно оставить в наследство «ярчь», а не «алчь».

...чтобы сдохла ты, алчь.

Не воскресла чтоб алчь. •

И еще —

чтобы забыли тебя

в мире новых страстей.

Поэма А. Вознесенского «Ров» впервые появилась в июльском номере журнала «Юность» в 1986 году. В октябре того же года из газеты «Советская культура» мы узнали, что финал поэмы изменился. Напомню его:

Жизнь — сюжета финал.

Суд порок наказал.

Люд к могиле спешит.

Степь горчит.

К ней опять скороход в тряпке заступ несет.

И никто не несет гиацинт.

Так было несколько месяцев назад. А недавно в Крыму закончился повторный судебный процесс, начатый процессом духовным — поэмой «Ров». Преступникам воздано по заслугам. Однако все мы обязаны заглянуть во мрак этой истории еще не раз ради чистоты собственных душ.

«Спасибо крымским каменщикам и строителям, которые бережно, в короткий срок, уложили белым камнем и плитами полтора святых километра рва, а ныне завершают сооружение Поля Памяти с пятиметровым камнем на нем».


Выбранный для просмотра документ Это мы, господи К.docx

библиотека
материалов

К. ВОРОБЬЕВ. «ЭТО МЫ, ГОСПОДИ!...»

О писателе: Константин Дмитриевич Воробьев (1919— 1975) родился в селе Нижний Реутец Курской области. Здесь он окончил школу, затем учился в Москве. Будучи кремлевским курсантом, К. Воробьев осенью 1941 года уходит на фронт, защищает Москву в самом тяжелом месяце 1941 года, попадает в плен.

Саласпилсский и Шауляйский лагеря для военнопленных, неоднократные попытки вырваться на свободу. А когда, наконец, удалось организовать коллективный побег, он и его товарищи продолжали борьбу в литовских лесах. 24 года было К. Воробьеву, когда, вынужденный с другими партизанами уйти в подполье, он стал писать о том, что еще совсем недавно пришлось пережить. Писал неистово, зная, что смертельная опасность рядом и надо успеть.

Под повестью «Это мы, господи!..» должны бы стоять три даты: 1943—1946—1986. В сорок третьем в партизанском подполье повесть была написана. В сорок шестом предложена московскому журналу и ... потеряна.

Единственный ее экземпляр был обнаружен случайно. В восемьдесят шестом предложен женой писателя В. В. Воробьевой журналу «Наш современник» и опубликован на его страницах.

Повесть К. Воробьева «Это мы, господи!...» — еще одна страница Великой Отечественной. И страница страшная. Невозможно читать ее без сердечной боли. Недаром о новой своей автобиографической книге К. Воробьев говорил, что она должна была стать «кардиограммой сердца».

Многолика война. Та грань, которой коснулся автор, отражена в мудром изречении из «Слова о полку Игоре-ве», поставленном в качестве эпиграфа к произведению:

Луце жъ бы потяту быти, неже полонёну быти.

Уже с начальных страниц повести война предстает перед нами во всем ее ужасе и безобразии. Вот деревня под городом Клин, которую занимает рота Сергея Кострова, главного героя произведения. Немецкие автоматчики готовят наступление. Каждый день немцы обстреливали деревню. Вот одна из мин залетает в яму, где укрывался ротный писарь,— и в воздухе заплавали белые листки тетради, а с самой верхней ветки груши свисают какие-то иссиня-розовые нити, и тяжелые бордовые капли медленно стекают с них.

Таких натуралистических страниц в повести немало.

Мытарства глазного героя начинаются с плена. Автор ведет нас в декабрь 1941 года на широкое шоссе под Волоколамском, по которому нескончаемым потоком отступали — ползли обмороженные немцы, «напяливая» на себя все, что попадалось под руку из одежды в избе колхозника.


Они гнали пленных, среди которых находился и Сергей

Костров.

«Шли обозленные на бездорожье, на русскую зиму, на советские самолеты, штурмующие запруженные дороги. А злоба вымещалась на голодных, больных, измученных людях... В эти дни немцы не били пленных. Только убивали!

Убивали за поднятый окурок на дороге.

Убивали, чтобы тут же стащить с мертвого шапку и

валенки.

Убивали за голодное пошатывание в строю на этапе. Убивали за стон от нестерпимой боли в ранах. Убивали ради спортивного интереса, и стреляли не парами и пятерками, а большими этапными группами, целыми сотнями...»

Путь отступления обозначен страшными указателями. «Стриженые головы, голые ноги и руки лесом торчат из снега по сторонам дорог».

Это — начало пути в немецкий ад. Много будет кругов в этом аду для Сергея Кострова.

Сначала — Ржевский лагерь для военнопленных, потом Вяземский, Смоленский, Каунасский, Саласпилсская «Долина смерти», Шауляйская каторжная тюрьма. И всюду одно и то же, от чего стонет сердце при чтении страниц, рассказывающих о том, что довелось пережить их автору. Перелистаем же еще раз эти страшные страницы. Пусть услышат их все, пусть поймут: нелюдям не место на Земле! Это не должно повториться! Нет — войне!

Вот Ржевский лагерь военнопленных в 6 тысяч человек. Только на седьмые сутки получают прибывшие сюда пайку хлеба в 60 граммов на весь день и немного «баланды» — чуть подогретой воды, забеленной отходами овсяной муки.

«На тринадцатые сутки умышленного мора голодом немцы загнали в лагерь раненую лошадь. И бросилась толпа пленных к несчастному животному, на ходу открывая ножи, бритвы, торопливо шаря в карманах хоть что-нибудь острое, способное резать или рвать движущееся мясо. По образовавшейся гигантской куче людей две вышки открыли пулеметный огонь. Может быть, первый раз за все время войны так красиво и экономно расходовали патроны фашисты. Ни одна удивительно светящаяся пуля не вывела посвист, уходя поверх голов пленных! А когда народ разбежался к баракам, на месте, где пять минут на

зад еще ковыляла на трех ногах кляча, лежала груда кро-завых, еще теплых костей и вокруг них около ста человек убитых, задавленных, раненых...»

Лагерь для военнопленных в Вязьме.

«Попыхивает комендант лагеря гамбургской сигаретой. Досасывает ее до самых пальцев. Брызгается его пенсне искорками солнечных'зайчиков, но не загораживают они горбатой мушки пистолета. Чиркнул в кучу пленных «бычок», бросились на него со всех сторон двадцать человек. И поднимет торжественно пистолю фашист, и качнется назад, оттолкнутый выстрелом. Шарахнутся девятнадцать пленных в сторону, но обязательно останется лежать в грязи обладатель окурка, нелепо дергаясь телом. Да, плохо стреляет немец! Не может сразу вырвать жизнь из русского. Долго колотит тот каблуками землю, словно требуя второй выстрел...»

Смоленский лагерь — образцово-показательное место убийства пленных. Это огромный лабиринт, разделенный на секции густой сетью колючей проволоки. В самой середине его «раскорячилась» виселица. «Вначале она походила на букву «П» гигантских размеров. Но потребность в убийствах росла, и изобретательный в этих случаях фашистский мозг из городского гестапо выручил попавших в затруднительное положение палачей из лагеря. К букве «П» решено было приделать букву «Г», отчего виселица преобразилась в перевернутую «Ш». Если на букве «П» можно было повесить в один прием четырех пленных, то новая буква вмещала уже восьмерых. Повешенные, согласно приказу, должны были провисеть олнн сутки для всеобщего обозрения».

Кормят узников баландой из костной муки, которую наливают из ванн. Хлеб — из опилок, буханка в восемьсот граммов — на четыре дня.

Лагерь в Каунасе — карантинный пересылочный пункт. «... в нем были эсэсовцы, вооруженные... железными лопатами. Они уже стояли, выстроившись в ряд, устало опершись на свое «боевое оружие». Еще не успели закрыться ворота лагеря за изможденным майором Величко, как эсэсовцы с нечеловеческим гиканьем врезались в гущу пленных и начали убивать их. Брызгала кровь, шматками летела срубленная неправильным косым ударом лопаты кожа. Лагерь огласился рыком осатаневших убийц, стонами убиваемых, тяжелым топотом ног в страхе метавшихся людей. Умер на руках у Сергея капитан Николаев. Лопата глубоко вошла ему в голову, раздвоив череп...»


Саласпилс. Название здешнего лагеря для военнопленных говорит за себя — «Долина смерти». «В новом жилище Сергея... было просторно. По голым доскам нар табуном ходят клопы — жирные, злые, вонючие. Лишь 50 пленных жили в бараке к тому времени. Но это число уменьшалось с каждым днем на два, на три человека. Жуткой тишиной помнится барак. Редко кто обращается шепотом к товарищу с просьбой, вопросом. Лексикон обреченных состоял из десяти — двадцати слов. Только потом узнал Сергей, что это была мучительная попытка людей экономить силы. Так же строго расходовались движения. Тридцать медленных шагов в день считалось нормой полезной прогулки.

Обессиленными, ставшими как восковые свечи пальцами, пробуют цепляться за жизнь люди». Паек пищи здесь — 150 г плесневелого хлеба из опилок и 425 г баланды в сутки.

«В «Долине смерти» создали немцы непревзойденную систему поддержания людей в полумертвом состоянии. Пленных можно было уже не охранять — дальше одного километра от лагеря никто бы не ушел за целый день».

После второго, снова не удавшегося побега Сергея,— Паневежское гестапо. В его застенках герой прочтет записанную исцарапанными надписями на русском и литовском языках книгу жизни.

«Были тут горячие просьбы сообщить родным по такому-то адресу о том, что их сын, отец, брат — расстреляны в Паневежской тюрьме тогда-то и тогда-то. Были мужественные слова — проклятья убийцам. Были куплеты красноармейских песен, и были саратовские непечатные частушки».

Наконец — Шауляйская каторжная тюрьма. Регулярно к ее воротам подъезжала «Тетка Смерти» — так окрестили заключенные крытый черным брезентом грузовик, увозивший узников со связанными мягкой проволокой позади руками на расстрел. Здесь в стенах камеры увидит Сергей молодую женщину с грудным ребенком, жену литовского красного партизана, которая на пятом дне заключения спокойно и молча взошла по сходням в «Тетку Смерти».

Вот таков фон, на котором поставлены на кон человеческие жизни.

Жизнь. Что может быть дороже ее, а особенно когда Тебе 23—столько лет нашему геро, но в кругах немецкого ада ему дают за 40!

Любовь к жизни, воля к жизни — нормальные явления в этом мире. Но к жизни настоящей, временно утраченной из-за прихода на родную землю немецкой сволочи, и которую надо вернуть, за которую надо сражаться.

Именно это оставляет дух многих пленных несломленным. Ведь неудавшийся побег из плена — это новые пытки, истязания и — чаще всего — смерть. Но Сергей Костров именно из тех, в ком дух не сломлен.

Вспоминается его внутренний монолог в вагоне по пути в Смоленск, когда он, измученный дизентерией, с помощью капитана Николаева освобождает свои внутренности от съеденного хлеба, из-за которого в животе начались мучительные рези.

«Больше в тебе нет ничего», — успокоил Сергея капитан.

Чувствовал Сергей и сам невольную иронию в словах Николаева... Нет, не так! Ты не прав, капитан! То, что там есть, в самой глубине души, не вырыгнул с блевотиной Сергей. Это самое «то» можно вырвать, но только цепкими когтями смерти. Иным путем нельзя отделить «то» от этого долговязого скелета, обтянутого сухой желтой кожей.

Только «то» и помогает переставлять ноги по лагерной грязи, только оно в состоянии превозмогать бешеное чувство злобы, желание вспыхнуть на минуту и испепелить в своем пламени расплывчатое пятно, маячащее перед помутившимися глазами, завернутое в зеленое, чужое... Оно заставляет тело терпеть до израсходования последней кровинки, оно требует беречь его, не замарав и не испаскудив ничем.

«Терпи и береги меня! — приказывает оно.— Мы еще дадим себя почувствовать!..»

Нет, капитан, во мне осталось все, что было! — со злобой отвечает Сергей».

И будут попытки побега, и будут добрые, близкие по духу и одинаково настроенные с героем люди на страшной дороге войны.

Это и старик Федор Никифорович, принявший участие в Сергее и зверски убитый в колонне военнопленных по пути к Волоколамскому шоссе, и доктор Лучин из лагерной амбулатории в Клину, который сочувственно отнесся к желанию Кострова убежать из плена и, как мог, поддержал его в нечеловечески трудные минуты жизни. Это юноша с глазами — васильками Ванюшка, с которым Сергей делает первую попытку побега — из «Долины смерти». Это Мотякин и Устинов, с которыми герой разрабатывает хитрый план побега во время пребывания в Паневежском аду.

Преклоняешься перед мужеством, душевной несломлен-ностью этих людей, умением сохранить в себе все человеческое. Ведь было и так: мутится разум от голода, и пленные зарятся на чужой кусок.

Бывает. Все бывает на этой грешной Земле. Не прекращается противоборство добра и зла. «Это мы, господи!..» — несется стоном со страниц повести многотысячный хор замученных физически и исстрадавшихся душевно людей.

Так случилось, что повесть К. Воробьева осталась не-дописанной. Но, как считает В. Астафьев, это произведение «даже в незавершенном виде... может и должно стоять на одной полке с русской классикой».


Краткое описание документа:

Краткий обзор нескольких произведений + презентация к уроку или мероприятию.

Цель: повышение интереса к чтению произведений о ВОВ. 

Данную разработку можно  использоватьна уроке литературы в 11 классе , для внеклассной работы как учителям, так и работникам библиотек.

Использован обзор следующих произведений:

Борис Васильев «В списках не значился»,

Василь Быков «Альпийская баллада»,

 В. НОСОВ. «КРАСНОЕ ВИНО ПОБЕДЫ»,

Евгений Велтистов «Прасковья»,

Константин  ВОРОБЬЕВ «ЭТО МЫ, ГОСПОДИ!...»

Также даны краткие сведения об авторах этих книг.

 

 

 

 

 

Автор
Дата добавления 16.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Презентации
Просмотров568
Номер материала 305691
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх