Международный коллоквиум «Магжан Жумабаев и Михаил Лермонтов:

художественная картина мира»

Взаимодействие литератур как предмет художественного осмысления и воплощения

(Тема родины в творчестве М.Ю.Лермонтова и М.Б.Жумабаева) (1,2сл.)

Е.В.Моргунова

   Коммунальное государственное учреждение

« Первый городской общеобразовательный лицей»

 г. Петропавловск Республика Казахстан

Имена Михаила Юрьевича Лермонтова и Магжана БекеновичаЖумабаева принадлежат к числу самых великих и дорогих имен, принесших мировую известность и славу русской и казахской литературе.

Творчество этих двух поэтов до сих пор вызывает ожесточенные споры в науке.

Например, С.О. Бурачок обвинял Лермонтова в безнравственности, эстетизации зла, порочности, преступности многих его излюбленных героев. Он объяснял это эгоизмом и гордым своеволием поэта, которые оборачиваются конфликтом с окружающим миром, способствуют торжеству зла в жизни и сознании общества. Впоследствии эти же обвинения прозвучали в работах Е.Ф. Розена, В.Г. Плаксина (3сл.). Розен напрямую обвинил Лермонтова в своеобразном самозванстве - в попытке сыграть роль великого поэта, на деле им не являясь. Активным защитником Лермонтова в 40-е годы был В.Г. Белинский. Он не пытался анализировать поэтику Лермонтова, но, замечая черты демонизма в духовном состоянии лермонтовских героев и самого поэта, оценивал это состояние как фактор прогресса, "как этап в движении человечества к совершенству" [3, т.3, с.119]. Философ-богослов(4сл.)  В.С. Соловьев повторил тезисы С.О. Бурачка: обвинения в безнравственности и гордыне, пособничестве в торжестве зла в жизни других людей.

В XX веке начинает усиливаться тенденция усвоения лермонтовской поэтической традиции  как общекультурной, общепоэтической. По замечанию (5сл.) А. И. Журавлевой, трудно назвать крупного поэта, у кого не обнаружилась бы связь с лермонтовской поэзией.

Оценивая творчество Магжана Жумабаева,(6сл.) писатель  Жусупбек Аймаутов отметил, что его стихам, поэмам, рассказам присущ обостренный трагизм, выражающий чувство гражданской ответственности перед народом, Родиной, но в то же время он «сентиментальный», «самолюбивый», «поэт старого пошиба». Он охарактеризовал  Магжана и как великого национального поэта, сила которого в том, что после Абая он внес новые формы, повел за собой учеников, создал поэтическую школу.

Идея Родины, вопрос о взаимоотношении личности и Родины  приводили Лермонтова и Жумабаева  к постановке острейших социально-философских и этических проблем.

Понятие Родины неотделимо от понятия народа и народности.

У Лермонтова чувство патриотизма зарождается очень рано и в дальнейшем становится определяющим. Так, 15-летний юноша Лермонтов писал:

Я родину люблю

И больше многих: среди ее полей

 Есть место, где я горесть начал знать,

Есть место, где я буду отдыхать.["Я видел тень блаженства…" 1831; 1, т.1, с.94]

Тема Родины для поэта гораздо шире темы России. Разрыв между Россией дворянской и Россией народной трагически осмысливается поэтом в стихотворении "Бородино"(7 сл.). Народная Россия живет по истинным человеческим законам, когда  личность не противопоставляет себя обществу, но черпает силу в своем единении с народом. Солдат, ведущий повествование, говорит и от своего лица, и от лица всех защитников Отечества. Неслучайно в стихотворении постоянно встречается местоимение "мы". Лермонтов вскрывает основополагающее свойство русской народной психологии: личность существует не сама по себе, но в слиянии с общиной. На сражение он смотрит не глазами полководца, а глазами рядового солдата, чей героизм и в самом строе мыслей, поведении, мироощущении и в повседневном героизме. В этом и есть истинная причина победы России.

Мы долго молча отступали,

Досадно было, боя ждали,

Ворчали старики:

"Что ж мы? на зимние квартиры?

Не смеют что ли командиры

Чужие изорвать мундиры

О русские штыки?"

И вот нашли большое поле:

Есть разгуляться где на воле!(8 сл.)[Бородино, 1837; 1, т.1, с.154]

Так бесхитростно понимает солдат смысл выбора Бородинского поля для решающего сражения : есть где "разгуляться"!(9сл.) И в этой наивности - глубокая мудрость, ибо русскому крестьянину, волею судьбы ставшему воином, для победы достаточно чувствовать, знать, что от него зависит судьба России:

Уж постоим мы головою

За родину свою!

Солдаты идут в бой за Родину, повинуясь высшему мировому христианскому закону: "Как наши братья умирали!" В страшную минуту люди объединяются для защиты Родины, забывают о сословных различиях. Солдат с любовью вспоминает о командире, погибшем в сражении(10сл.):

Полковник наш рожден был хватом:

Слуга царю, отец солдатам.

И эти естественные для людей взаимоотношения противостоят тем безнравственным законам, по которым живет "нынешнее племя", когда решают судьбу не достоинства человека, а принадлежность к высшему обществу. Мысль о защите Отчизны прослеживается и у Магжана Жумабаева(11сл.):

О Туркестан – граница двух миров!

Ты – колыбель для нас, твоих сынов!

Ты избран Тенгри, как Отчизна тюрков,

Храбрейших в битвах, словно стая львов! [Туркестан,с.17]

Лермонтов - поэт-романтик, следовательно, помимо конкретного образа России у него присутствует и обобщенно-символический. В романтических произведениях поэта Родина является неким романтическим идеалом.

Автор испытывает презрение к тем, у кого нет Родины, кто свободен от "страстей и страданий". Так, он сравнивает таких людей с тучами ["Тучи" (1840]:

Нет, вам наскучили нивы бесплодные.

Чужды вам страсти и чужды страдания;

Вечно холодные, вечно свободные,

 Нет у вас родины, нет вам изгнания.["Тучи", 1840; 1, т.1, с. 199]

Лирический герой Лермонтова непобедим лишь до тех пор, пока ходит по родной земле, а оторванность от нее ведет к гибели. Этот мотив  прослеживается и в стихотворении "Листок".

Дубовый листок оторвался от ветки родимой

И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;

Засох и увял он от холода, зноя и горя

И вот, наконец, докатился до Черного моря.["Листок", 1841; 1, т.1, с.221]

У Магжана летающий демон, душа, ищущая родную душу, герой, который обняться с бурей был бы рад навеяны образами Лермонтова. Близки стихотворения «Из волны родится волна» Магжана и лермонтовское «Для чего я не родился/ Этой синею волной». Поэтов сближает мотив одиночества. Их роднит и мотив щедрости любви «Луну и звезды в украшенья дам». Близка поэтика стихотворений «На летней дороге» Магжана и «Выхожу один я на дорогу» Лермонтова(12сл.):

Иду по бескрайней степи одинок.         

Я – черная точка, вокруг – лишь песок.

И нет никого, я – единственный путник.

Лишь я и земля, небосвод голубой.

Готов я заплакать в песках бесприютных.[«На летней дороге».Пер.А.Кодара.]

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит. [«Выхожу один я на дорогу…»]
Чувство одиночества у Лермонтова  породило трагическое мироощущение, нашедшее отражение в стихотворении "Родина". Ничто  не дает такого умиротворения, такого ощущения покоя, даже радости, как общение с деревенской Россией. Именно здесь отступает чувство одиночества.

М.Ю. Лермонтов рисует Россию народную, светлую, торжественную, величавую. "Родина" - лирическое раздумье поэта о своем отношении к Отчизне. Уже первые строки задают интонацию глубоко личного изъяснения и как бы вопроса самому себе. Непосредственно тема стихотворения - не любовь к Родине как таковая, но размышление о странности этой любви:

Люблю отчизну я,

но странною любовью;

Не победит её рассудок мой,

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни тёмной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья.[Родина, 1841; 1, т.1, с. 207]

Мотив "странной" любви развертывается в двух взаимосвязанных и вместе с тем контрастирующих планах: необъяснимой холодности к тому, что составляет общепризнанно-высокий предмет патриотического воодушевления ("слава, купленная кровью"), противостоит столь же "непобедимая" рассудком привязанность к иному "лику" родины - картинам родной природы русской деревни. (13сл.)

Любовь к родине у М.Ю. Лермонтова впервые в русской литературе становится основной темой, превращается в проблему, которую поэт по-своему ставит и рассматривает.

По Лермонтову, любовь к Родине не определяется идеями декабристов ("ни слава, купленная кровью"), религиозными идеалами ("ни полный гордого доверия покой"), а также принципами славянофилов ("ни темной старины заветные преданья"). Лермонтов утверждает свою любовь: это его глубоко личное чувство ("но я люблю - за что, не знаю сам").

В стихотворении "Родина" проявляется совершенно новая в лирическом творчестве М.Ю. Лермонтова крестьянская тема. Собирательный образ русского крестьянства сужается до образа простого человека. "Родина" - одно из самых интересных по композиции и противоречивости передаваемого чувства стихотворений. "Славе, купленной кровью", "заветным преданьям старины", всему тому, что почитается официальным выражением величия народа, поэт противопоставляет "дрожащие огни печальных деревень", "в степи кочующий обоз" … Вот она, Россия, - нищая, мужицкая, до боли родимая.

Проселочным путем люблю скакать в телеге

И, взором медленным пронзая ночи тень,

Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,

Дрожащие огни печальных деревень;(14сл.)

Люблю дымок спаленной жнивы,(15сл.)

В степи ночующий обоз (16сл.)

И на холме средь желтой нивы

Чету белеющих берез.(17сл.) [Родина, 1841; 1, т.1, с. 208]

В финале возникают образы "мужичков" - обитателей "печальных деревень"(18сл.):

И в праздник, вечером росистым,

Смотреть до полночи готов

На пляску с топаньем и свистом

Под говор пьяных мужичков.[Родина, 1841; 1, т.1, с. 208]

Стихотворение М.Ю. Лермонтова положило начало литературной традиции, утвердив в русской поэзии жанр лирического раздумья о родине, где мысль о ней нерасторжима с образами русской деревни и природы. Оно располагает к созерцательному восприятию, свидетельствуя о том, что обладает идейно - художественной целостностью.

Общечеловеческая художественная ценность поэзии Магжана Жумабаева в том, что в его стихах также присутствуют вечные темы: любовь, природа, служение народу, Родине. Его любовь к родной земле пронизана страданием, горечью, болью. В своем стихотворении «Люблю» он признается:
Зимой – бураны, летом – миражи.(19сл.)
То белый саван, то желтее ржи,(20сл.)
Не гони лишь камни да солончаки,
Но все-таки земля Сарыарки,
Пусть даже и такая, дорога мне.
Да, я такою степь свою люблю,
А вот за что люблю и почему –
Сам не пойму.
Степь кажется неприветливой, суровой для постороннего взгляда, но она полна жизни, она — колыбель поэта, по ней прошлись века, миры... Поэт посвятил немало изумительных по красоте и изяществу песен-стихов благословенной Степи:

В степь всмотрись, ее просторы,(21сл.)

Словно шелковая скатерть.

Рек медовых блеск и горы,(22сл.)

Это степь - моя праматерь.[«Луне».Пер.А.Кодара]
Магжан ведет задушевную беседу с родной землей, доверяет ей тайны и желания своего сердца, которое бьется в унисон с ней то печально, то радостно, то восхищенно. Поэт вглядывается в картины, открывающиеся его взору, и не может насладиться ими (23сл.):

Луна взошла – красавица и чудо!
Ее чело – как золотое блюдо.
Был вечер хмур, а вспыхнул луч ее –
И заиграли золотом запруды.(24сл.)
Вот карагач – на шапке мех зеленый.
Все в золоте, горят инжира кроны.
И в красных бусах яблоня стоит,
И в бриллиантах сад уединенный.
Тема Степи остается центральной в творчестве поэта. Он посвятил немало стихов родной земле – то грустных, то радостных, но всегда передающих его животворную бесконечную силу любви к родной Степи(25сл.):

Миражной завесою вечно покрытый,

В буранах взвывающий грозно, сердито,

 С зимою, как саван, и с летом свирепым.

Не имеющий леса, не имеющий рощи,

Не имеющий гор, где вода в речках ропщет,

А имеющий только лишь мертвые степи,

Это вот Сарарка – моя родина в дреме,

Другим мне этого не объяснить,

Но я не могу ее не любить.[«Люблю». Пер. А. Кодара]

Как и у Лермонтова, в поэзии Магжана  образы-символы, образы-метафоры, олицетворяющие крупные явления, полны глубокого смысла в стихотворениях «Пророк», «Тенгри», «Ангел», «Море», «Кинжал», «Сердце», «Скакун», «Небо», «Земля» и т.д.(26сл.):

В кромешной мгле печален плач осин,

В кромешной мгле рыдает ночи сын.

В кромешной мгле - луч солнца золотой,

То я иду, пророк и Палладин. [«Пророк»]

Только слово способно передать животворную силу любви к родной земле, приблизить к святыне, ибо оно отголосок самой жизни, голос истории, суть души поэта. Стихи М. Жумабаева — это не просто зарисовки или описания времен года, это трепет его души, сокровенное, выстраданное — сгусток его настроений, мыслей и чувств (27сл.):

Свежею водой умылась,

Празднично принарядилась

И красуется Земля,

Радуясь и веселя

Разнотравьем и цветами,

Многоцветными шелками,

Многозвучием ручья.[«Весной»]

Как и Магжан, Лермонтов очень противоречив и неоднозначен в  подходе к теме Родины. Оттенок поэтической созерцательности, некоторой "этнографичности"  говорит о небезразличии автора к противоречиям крепостнической действительности. Об этом свидетельствует  стихотворение "Прощай, немытая Россия!"(28сл.).

В 1841 году Лермонтов узнает о новом изгнании на Кавказ. Он чувствовал, что его посылают на верную гибель. Гнев, ярость, презрение владели его рукой, когда он написал эти знаменитые строки:

Прощай, немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ.

Быть может, за стеной Кавказа

Сокроюсь от твоих пашей,

От их всевидящего глаза,

От их всеслышащих ушей.[«Прощай, немытая Россия…»1841; 1, т.1, с.213]

Если сравнить его со стихотворением «Родина», то  можно увидеть явное, прямо противоположное несоответствие. И то, и другое сочинения принадлежат одному автору, но какие совершенно разные России он описывает. Первую любит, хоть и называет свое чувство "странным". Но Россия для Лермонтова и для тех, кому он адресует лирическое признание, - Родина. А это придаёт "странности" индивидуальный смысл. Влюблённому в свою бедную, несовершенную родину московскому дворянину слышится не сквернословие, а "говор", и не мужиков, а покладистых "мужичков".

Во втором стихотворении автор не "скачет в телеге просёлочным путём", оглядывая окрестности влюблённым взором. Он бежит из России, спешит покинуть ту же самую Родину, которую в предыдущем стихотворении "любил странною любовью". Хочет оказаться "за стеной Кавказа" в окружении чужих ландшафтов, среди племён. Мечтает "сокрыться" от "пашей", хотя империя, которой он служит, Российская,  а не Османская. Он не замечает природы, которая его умиляла с детства, не слышит "говора пьяных мужичков". Теперь они у него только "послушный голубым мундирам народ", рабы из "страны рабов и господ". Автор отказывается назвать её Родиной, она… "немытая Россия".

В этих двух  разных стихотворениях мы видим двух совершенно разных Лермонтовых, разделённых в физическом теле одного человека каким-то событием, что меняет сознание, приоритеты, взгляды на себя и окружающую действительность, перерождает человека байронического склада ума. Это лишь доказывает степень важности события, так потрясшего великого поэта.

Предметом поэтического осмысления в стихотворении являются не отдельные стороны русской жизни, а все самодержавно-крепостническое общество России.

Основную смысловую и эмоциональную нагрузку несет первая строка: "Прощай, немытая Россия!" Оскорбительно-дерзкое определение ("немытая") официальной России усугубляется и усиливается в контрастном противопоставлении "мундиров голубых" и "им преданного народа". Все это: крепостное рабство, жандармский произвол и жалкая "преданность" ему  - передается в поэтической формуле Лермонтова как нечто единое, чему он говорит решительное "прощай".

Многие стихотворения Лермонтова стали новым явлением в русской поэзии, ибо в них звучит гражданское негодование и протест против окружающей его действительности, губящей талантливых людей. Мечта о совершенном человеческом мире, о естественном сопряжении "земного" и "небесного", гармоническом слиянии человека с миром и Богом остается доминирующей на всем протяжении творческого пути М.Ю. Лермонтова.

Магжан Жумабаев, обращаясь к (29сл.) легендарному народному герою Кенесары Касымову в поэме «На круче Окжетпеса», передает душевную боль, страдание за безрадостную, полную лишений, жизнь своего народа(30сл.):

О, герой мой, рожденный душевною болью народа,

Знаю, носишь ты рану, горчащую, словно отрава.

Ты отравлен навек безысходной печалью казахов,

О, аллах, дни черны у твоих соплеменников, право!

Степень благости человеческого бытия напрямую зависела от степени благости и богатства земли, на которой человек живет и в которую он возвращается после смерти. Магжан Жумабаев разрушил грань, что существует между внутренним миром человека и миром природных явлений, как бы соединяя воедино человека и природу(31сл.):

Когда к груди прижму степной простор,
Волной озерной утолю свой взор,
Тогда душой воспряну.

Поэзия М.Ю. Лермонтова и М.Жумабаева, впервые так онтологически(32сл.)  масштабно выразившая тему Родины и страстное стремление к преодолению противоречий во взаимоотношениях с ней, остается живой и современной, изумительной по красоте и силе, по своей духовной глубине, неизменно вызывающей(33 сл.) отклик и сопереживание, побуждающей к познанию мира и самопознанию, нравственному самоопределению личности.

Список использованной литературы

1Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений: В 5-ти томах / Под ред. Б.М. Эйхенбаума. – М.-Л.: Academia, 1935 – 1938.

2.Афанасьев В.В. М.Ю. Лермонтов. – М.: Молодая гвардия, 1991. – 558 с. – (ЖЗЛ).

3.Белинский В.Г. Статьи о Лермонтове. – Саратов: Приволж. изд-во, 1981. – 159 с.

4.Белова Л. Космические дали поэта: к 180-летию М.Ю. Лермонтова (о жизни поэта) .

5.Буревич А.М. "Земное" и "небесное" в лирике Лермонтова // Изд. АН СССР. Сер. лит. и яз. – 1981. – Т. 40. – № 4. – С. 23 – 29.

6.Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Худ. литература, 1986. – 350 с.

7.Гинзбург Л.Я. Творческий путь Лермонтова. – Л.: Гослитиздат, 1940. – 224 с.

8.Золотцев Ст. Сын русской вечности: (о поэзии М.Ю. Лермонтова) // Литература в школе. – 1991. – № 5. – С. 7 – 18.

9.Котельников В.А. Православная аскетика и русская литература. – СПб.: Изд. "Призма - 15", 1994. – 208 с.

10.Макогоненко Г.П. Лермонтов и Пушкин. – Л: Сов. писатель, 1987. – 398 с.

11.Наровчатов С.С. Лирика Лермонтова. Заметки поэта. – М.: Худ. лит-ра, 1970. – 103 с.

12.Никитин М. Идеи о боге и судьбе в поэзии Лермонтова. – Н. Новгород: В.Н. Райский и И.И. Карнеев, 1915. – 48 с.

13.Певец бунтующего свободомыслия: [М.Ю. Лермонтов] // Наука и религия. – 1983. – № 10. – С. 46 – 48.

14.Степанов М. Религия М.Ю. Лермонтова // Филологические записки. – 1915. – Вып. 2. – С. 153 – 186.

15.Аймаутов Ж. О поэзии Магжана Жумабаева//Нива.-2014.-№5.-с.108-121.

16. Магжан Жумабаев. Стихи, проза и литературные исследования. - Петропавловск.- Откр. акц. общество «Полиграфия»: составитель Ж.Сулейменов, 2006.