Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Музыка / Другие методич. материалы / Курсовая работа - ФОЛЬКЛОР КУБАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА

Курсовая работа - ФОЛЬКЛОР КУБАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА



Осталось всего 4 дня приёма заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)


  • Музыка

Поделитесь материалом с коллегами:

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА-ЮГРЫ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«НИЖНЕВАРТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ФАКУЛЬТЕТ КУЛЬТУРЫ И СЕРВИСА

КАФЕДРА МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ






Шеина Оксана Борисовна




ФОЛЬКЛОР КУБАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА


КУРСОВАЯ РАБОТА

Специальность 050601.65 – музыкальное образование








Научный руководитель

к. п. н., доцент Хазиева И. Н.











Нижневартовск, 2011

ОГЛАВЛЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………………………2

Глава 1. История формирования казачества на Кубани …………………………..….4

Глава 2. Фольклор кубанских казаков ………………….……………………………...11

2.1. Традиции, обряды кубанских казаков ……………………………………………....12

2.2. Современное казачество ………………………………………………………….......34

Глава 3. Музыкальный фольклор кубанских казаков …………………………….......37

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………………………......47

Литература ………………………………………………………..……………………………51

Приложение

























ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы курсовой работы вытекает из общеизвестного факта - фольклор историчен. Его содержание, тематика, жанры, характер изменчивы и зависят от времени, специфики различных культур и процессов их взаимовлияния. Произведения устного и музыкального народного творчества, в любую эпоху, так или иначе, отражали исторические события и тем самым были носителями историко-культурного наследия народа. Поэтому изучение культуры через фольклор позволяет выявить наиболее устойчивые элементы социокультурной жизни этого народа. Основой служат исторически сложившиеся национальные устои, коренящиеся в фольклоре.

Актуализирует данную тему и тот факт, что остро стал вопрос преемственности, передачи традиций, опыта, казачьего духа молодым поколениям, так как поколение казаков-ветеранов — носителей казачьей культуры, участников Великой Отечественной войны уходит из жизни. Вопросы культуры, духовности, воспитания кубанского казачества становятся первостепенными. В связи с этим в настоящее время появилась потребность в более фундаментальном анализе аксиологических приоритетов кубанского казачества.

Восстановление исторической памяти кубанского казачества, поиски своего места в нынешнем обществе делают актуальными вопросы культуры этой этносоциальной общности.

В работе рассматривается своеобразие фольклора кубанских казаков. Оно объясняется спецификой заселения региона и социальным составом, особенностями социокультурных традиций регионов переселения.


Объектом исследования является кубанская казачья культура.

Предметом исследования является история становления и функционирования традиционной региональной музыкальной культуры в формах устного и музыкального кубанского казачьего фольклора.

Цель: Освещение истории музыкальной культуры Кубанского казачества через его фольклорные традиции.

Задачи:

- Исследовать и проанализировать традиционную культуру кубанского казачества;

- Выявить особенности музыкального фольклора кубанских казаков.


Методологические основы исследования

Достижения различных наук, изучавших феномен кубанского казачества, способствовали определению основных методов исследования. Базовым для исследования явился комплекс традиционных методов, в том числе историко-культурологический анализ фактов, событий, нормативных и иных документов. Применение данного метода позволило изучить события и явления духовной жизни кубанского казачества в их становлении и развитии в конкретно-исторической обстановке. Структурно-функциональный метод дал возможность рассматривать изучаемое явление со всеми его основными чертами как единое целое. Это позволило проследить в социокультурной динамике особенности формирования «портрета» кубанского казачества. Культурологический анализ духовной жизни кубанского казачества помогает раскрыть особенности его формирования и функционирования в регионе. Духовная культура кубанских казаков сложилась под влиянием разнообразных этнокультурных процессов. Ей присущи: переплетение сословных и этнических элементов, сохранность военизированного быта и др.


Структура курсовой работы. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.






Глава 1. История формирования казачества на Кубани


О традиционной народной культуре целесообразно начать с истории заселения Кубани, так как именно в этом историческом событии заложены истоки культуры кубанского казачества.

Кубань, в силу особенностей исторического развития, является уникальным регионом, где на протяжении двух веков взаимодействовали, взаимопроникали и формировались в одно целое элементы культур южно–русских, восточно–украинских и других народов.

Вопрос истории казачества последние десятилетия привлекает широкое внимание ученых, историографов, политологов, органов государственной власти, а также общественности и деловых кругов дальнего зарубежья. В последнее время тема казачества получила огромный всплеск. Стали проводить научные конференции, издаются монографические исследования, научные труды, бесчисленное множество статей и публикаций. Стали доступными труды и дореволюционных историков казачества, созданные профессиональными историками, а также работы, изданные за рубежом представителями казачьей эмиграции и работы зарубежных исследователей. Древнейший период истории казачества, его формирования, изучен в наименьшей степени. Тогда как период расцвет казачества, его роль в судьбе России XVIIXIX веках наиболее полно раскрыт, хотя и здесь еще предстоит развеять стереотипы, сложившиеся в советский период, казака как реакционного, жестокого и сумасбродного. И в русской и в советской, и в зарубежной историографии можно выделить три подхода к определению истоков формирования казачества. Третий подход говорит о том, что казачество сформировалось на славянской, православной основе в IVV веках нашей эры во время так называемого переселения народов – процесс в который были вовлечены германские, тюркские и славянские племена. Наиболее активной зоной было северное Причерноморье и Южнорусские степи. Именно через эту зону осуществлялось движение народов. Под воздействием пребывающего славянского населения в Южнорусских степях, князю Святославу удалось совершить поход в Хазарский каганат и на Тамань.

Характерная черта историографии, в которой можно выделить три направления: первое определяет казачество как субэтнос (вариативно); вторая определяет как сословие; в третьем направлении компромисс. Историки Кубанской казачьей академии дали несколько формулировок определению казачества. По их мнению, казачество, во-первых, как культурно – историческая общность; во-вторых, как служивое сословие, сформированное тем или иным правительством для своих целей. И в третьих, это административно-территориальное образование экономической общности всех народов и сословий, которые проживают на казачьих землях.

Стоит отметить, что вопросом о том, является ли казачество этносом или сословием, решает этнология и история.

Несомненным является тот факт, что казачье население и войско, как форма его бытия включали в себя и неславянские народы и элементы, и это определило формирование термина — казак. Однако в силу того, что жизнь казачьих общин, а затем и войска строилась по заповедям Господним требовалась готовность каждого прийти на выручку ближнего, и даже отдать жизнь «за други своя», а это требовало от всех, в том числе и от вновь прибывших к какой бы этнической группе они не относились, принятия православия. Это было не только залогом единства, сплоченности, взаимовыручки и героизма, но и душевного спасения всех членов сообщества.

Казаки́ (козáк) –субэтническая группа преимущественно восточных славян, проживающая в южных степях Восточной Европы, в частности, России и Казахстана, а ранее Украины.

Точное происхождение казаков неизвестно; существует много теорий. К концу XIV века образовались две группы, проживавших в низовьях Дона и Днепра. К ним присоединилось заметное количество восточнославянских переселенцев из соседних к северу Московского и Литовского княжеств. Таким образом, к началу XVI века обе группы выросли в крупные вольные войска. Донские казаки в союзе с Русским царством начали систематическую колонизацию окраин России, заселили низовья Волги, Яика и Терека, а также обширные территории Сибири, и стали основой новых войск.

Днепровские казаки образовали Запорожскую Сечь, стали вассалом речи Посполитой. Но политическое и религиозное давление со стороны Польши привело к провозглашению Гетманщины и массовому восстанию Богдана Хмельницкого, которое в корне изменило геополитический баланс Восточной Европы. Впоследствии казаки повернулись к России, и Переяславская рада объединила Украину с ней.

В ходе XVIII века растущая Российская империя требовала от казаков преданности и службы, но это часто шло против их вольного образа жизни и привело к множеству восстаний, самые крупные из которых — Разина, Булавина и Пугачёва. Это вызвало крупные карательные меры со стороны российских властей и в крайних случаях целые войска могли быть расформированы, как случилось с Запорожским в 1775 году. К началу XIX века казаки образовались в отдельное сословие, сторожили государственные и внутренние этнические границы (пример — Кавказская война), постоянно посылали людей во множество войн и даже служили как личный конвой царя. В ответ они имели значительную социальную автономию, широкие плодородные земли, освобождались от налогов и т. д. В результате к началу XX века казаки стали стереотипом России за границей и её власти внутри.

В ходе Гражданской войны казачьи области стали главной опорой белого движения, а впоследствии крупной частью белой эмиграции. Многие казаки также были на стороне большевиков, но во время и после войны казачьи области подверглись крупным гонениям до середины 1930-х. В ходе Второй мировой войны казаки воевали на стороне СССР и некоторая часть на стороне фашистской Германии. После распада Советского Союза началось систематическое восстановление казачества. Многие казаки воевали в множестве постсоветских конфликтов. В настоящий момент казаки формируют личный состав некоторых частей Российской армии. В своих регионах казаки имеют параллельную администрацию и являются полноценной частью российского общества. Существуют также множество казачьих обществ в Казахстане, на Украине и в других странах.

Существует множество теорий возникновения казачества. По мнению В. Шамбарова, JI. Гумилёва и др. историков казачество возникло путём слияния касогов и бродников после Монголо-Татарского нашествия. Касоги (касахи, касаки) — древний черкесский народ, заселявший территорию нижней Кубани в X—XIV веках. Бродники — народ тюркско-славянского происхождения, сформировавшийся в низовьях Дона в ХН-м веке (тогда приграничный район Киевской Руси).

После покорения монголами, касоги бежали на север, и смешались с подонскими бродниками, которое унаследовали их имя — казак. При этом известно, что сами бродники приняли сторону Монголов, сражались против Руси в Битве на Калке. Так и образовалась первая ячейка казачества, изначально на службе Орды. Монголы лояльно относились к сохранению поданными своих религий, в том числе и людьми, входившими в их войсковые подразделения. Существовало также Сарайско-Подонское епископство, которое позволило казакам сохранить свою идентификацию. После раскола Золотой орды оставшиеся и на её территории казаки сохранили войсковую организацию, но при этом оказались в полной независимости и от осколков былой империи — Ногайская орда и Крымское ханство; и от появившегося на Руси Московского государства. Известно то, что в 1380-м году казаки преподнесли Дмитрию Донскому икону Донской Богоматери и участвовали против Мамая в Куликовской битве.

Однако в 1395 году состоялось нашествие Тамерлана на Русь. Хотя до Москвы Тамерлан не дошёл, его рати прошли по Дону и взяли огромный полон. Впоследствии Дон опустел, а казаки ушли на север и рассеялись, многие осели на Верхнем Дону, а также сформировались общины в бассейнах других рек, и именно это совпадает с первыми упоминаниями казаков на Волге, Днепре, Тереке и Яике. Историк В. Н. Татищев в «Истории Российской с самых древнейших времён» говорит так: «Первые казаки, сброд из черкес горских, в княжении Курском в 14 ст. явились; где они слободу Черкасы построили и под защитой татарских губернаторов воровством и разбоями промышляли; потом перешли на Днепр и город Черкасы на Днепре построили.» - (В. Н. Татищев, История Российская, M.-JI. 1963, т. II, стр. 240)

Казаки являлись народной самообороной, нацеленной на защиту мирного населения от постоянных набегов вооружённых банд татарского происхождения. Это люди, постоянно сталкивающиеся в степи с татарскими воинами. По некоторым данным, древнейшее известие о казачестве говорит о казаках рязанских, в 1444 принявших участие в битве против татар, приведённых царевичем Мустафою. В XVI веке городовые казаки, и прежде всего рязанские, стали оседать военно-промысловыми артелями в открытой степи, в области верхнего Дона.

В 1571 г. боярином М. И. Воротынским был составлен первый русский устав станичной сторожевой службы. По нему сторожевую службу несли станичные (сторожевые) казаки или станичники, городовые же (полковые) казаки защищали города.

Начиная с XVII века, т. е. с создания централизованного Русского государства в России проводилась политика направленная на создание обособленности каждой социальной группы, сословия, по отношению друг к другу. Наиболее ярко это выразилось в XVIII веке. Казачество начинает переходить в сословное состояние с XVIII в., ко второй половины XIX в. оно стало безусловной реальностью. Казачество находилось под безраздельным правлением военного ведомства, жестко регламентировавшего все стороны его повседневной жизни. Все русское общество делилось на сословия. Казачество в этом случае не стало исключением, хотя если говорить о культурно-этнических процессах с самого начала и до разгрома в нем проходили одновременно два процесса, определивших казачество как единственный и уникальный феномен в истории. С одной стороны государство всячески насаждало казачеству сословность. Определяло его как служивое сословие, все более и более выпячивая фактор сословности. Это давало государству возможность вмешиваться в жизнь казачьих войск, переселять и упразднять их. С другой стороны столь же сильными были этнические процессы. Обособление культурной сферы, которая формировалась под влиянием соседних народов. Так формировались обычное право, костюмы, культура, самосознание казаков. Поэтому, пройдя через горнило испытаний в начале ХХ века, казачество сохранилось как этнос. В наибольшей степени этнические процессы происходили в Донском, Кубанском и Терском казачьих войсках, каждое из которых отличается своей неповторимой культурой и самобытностью. Особенно выделяются Кубанское и Терское войска (так называемые Кавказские). Их культура развивалась под влиянием донского и запорожского казачества, а также влиянием культуры горских народов (манеры поведения в быту, в семье). К началу ХХ века эти войска представляли собой действительные этнические группы, причем замкнутые, поскольку притока извне уже не было, и представляли собой неотъемлемую часть Северо-Кавказской цивилизации.

Кубанское казачество начало приобретать свои характерные социально-культурные особенности, которые отличали его от запорожцев и линейцев, уже в 1888 г. – заметил Ф. А. Щербина. Он писал, что в линейных станицах Кубани шла «борьба двух этнографических начал – великорусского и малорусского, и само население, под влиянием этой борьбы, получило смешанную, двойную окраску: образовалось нечто среднее между великороссами и малороссами – язык, бытовая обстановка, некоторые обычаи и носят именно такой двойственный характер».

Ф. А. Щербина считает, что «кубанские казаки – единое население, этнически и социально неоднородное, но обладающее определенным хозяйственно-бытовым укладом, традициями и культурой». Оно проявилось в быту, официальном делопроизводстве, а также в фольклоре и других блоках традиционной культуры. Казаки отличались уникальным бытом, внутренней общественной организацией, военным укладом и образом жизни, находились в постоянной готовности к защите своих земель.

К сожалению, не все отдают себе отчет в том, что кубанское казачество в исходном пласте своем – суть порождение силовых действий царского правительства, один из первых в истории России примеров «компактно-этнических переселений», принудительного обретения новой родины, новой жизненной перспективы.

Ограничимся здесь обзором основных вех и важнейших событий, а также знакомством с фольклорной «самооценкой» разными группами казачества выпавших на их долю испытаний и приобретений. И прежде всего, подчеркнем: единое в дальнейшем кубанское казачество формировалось из нескольких, независимых друг от друга «общин», долгое время сохранявших свою специфику.

Прошли годы, десятилетия... Военные действия, изнурявшие обе стороны, передвинулись далеко на юго-западный фланг Закубанья. В 1860 году все названные выше разнохарактерные группы казаков на Кубани были объединены в новообразованное Кубанское казачье войско; стали консолидироваться, продолжая долгое время сохранять свое этнокультурное своеобразие.

Культура Кубани второй половины 18-го в. и первой половины 19-го века развивалась в русле общероссийской культуры. Для культуры Кубани этого периода характерно смещение культурных традиций множества социальных групп различной этнической принадлежности, отличающихся социально-экономическим, общественно–политическим и культурным уровнем. Основным ядром историко–культурного развития края становилось формирующееся казачество. На это влияла и обстановка в крае, и численное доминирование казачьего населения в первых волнах переселенцев, их социальное развитие и сословно- корпоративная сплоченность, характерная для казачества, и целенаправленная политика царского правительства, стремившегося превратить казацкую вольницу в свою опору на осваиваемых землях.

Под культурой кубанского казачества мы понимаем культуру нескольких этносоциальных групп казачества - черноморскую (украинскую) и линейную (южнорусскую), смешанную (закубанскую) и великорусскую (северо-восточный регион Кубани).

В 1993 году многонациональный Краснодарский край — южный предел исторически сложившейся России — отмечал 200-летие основания города Екатеринодара (1793) и 43 черноморских кубанских станиц. С тех пор казачество — постоянное и определяющее влиятельное население в истории Кубани. Но нельзя путать эти знаменательные события с фактом пребывания в бассейне Кубани разных групп казачества и самого появления термина «кубанские казаки» почти на сто лет ранее.

Таким образом, учеными уделяется большое внимание истории формирования кубанского казачества. Историки прошлого и настоящего времени также уделяли внимание и вопросам культуры (в первую очередь развитию образования, науки и искусства). Тем не менее, ученые продолжают исследования региональных и этнических особенностей какой-либо группы казачества или региона бывшей Кубанской области, а ныне Краснодарского края. И сегодня современное общество считает необходимым поддерживать процесс возрождения кубанского казачества, который очень много претерпел в XX веке. Все кубанское казачество стремиться вернуть к жизни черты историко–культурной самобытности казаков в контексте современной истории России.


Глава 2. Фольклор кубанских казаков


Фольклор как особый вид искусства представляет собой качественно своеобразный компонент художественной культуры. Его можно рассматривать как проядро художественной культуры, особый пласт в культуре общества.

В Краснодарском крае в последние десятилетия активизировалась тенденция к использованию традиционного народного искусства в учебно- воспитательном процессе образовательных учреждений. В общеобразовательных школах введен новый предмет «Кубановедение», который воспитывает школьников на традициях и обычаях Кубанских казаков, где они узнают историю своего края, культуру своего народа. Интерес к прошлому родной земли был всегда присущ людям, их волновало, какой была их страна в далекие времена, что происходило на этой земле, где они сейчас живут, учатся, работают.

Фольклор славяноязычного населения Кубани - явление, сложное во всех отношениях - историческом, жанровом, этническом.


2.I. Традиции, обряды кубанских казаков


Геополитическая ситуация расселения казаков и образ жизни их предков ориентируют современное казачество на консолидацию по этнокультурному признаку с акцентированием на деятельность служивого сословия (военная служба) и земледелие. Историк конца XIX в. Ф. Пономарев писал: «Казак – воин, наездник и вместе с тем должен был сделаться хорошим поселянином. Только в силу исторического своего образования и крайней необходимости мог он соединить в себе два такие противоположные начала, как война и земледелие. Близость предприимчивого неприятеля и беспрерывные столкновения с ним должны были сделать казака храбрым, смышленым и ловким, словом, удвоить их природные качества, а необходимость поддерживать себя и семью заставила казака крепко держаться источника своего благосостояния – земледелия и бдительно охранять свою безопасность и труд». Из этих двух взаимосвязанных видов деятельности складывался образ жизни казака.

«Военный мир» обладал своими организационными структурами, выработал свою систему управления (круг), свою нормативную культуру, свою символику, имел свою экономическую базу и набор различных видов хозяйственной деятельности, приобрел особый военный опыт и систему выживания в экстремальных условиях. Важнейшей особенностью казачьей культуры стал культ военной доблести. Казачья служба продолжалась почти всю жизнь. В казачьем обществе шел особый процесс социализации личности,

то есть развитие человека активного, полноценного члена общества. В ходе развития осуществлялось подключение индивида к социальной памяти данной общности, освоение им накопленных традиций. Основным институтом выступало станичное общество. Будущее мальчиков, рожденных в казачьей среде, было предопределено – служба. Существовал обряд, символизирующий посвящение мальчика в казаки. Только что родившегося мальчика в казачьих семьях сначала крестили, а затем в возрасте нескольких дней сажали на коня и отец вел коня под уздцы по станице.

Военная служба казака всегда рассматривалась как основа его жизненного уклада. Наличие в казачьей традиции двух «миров» военного и гражданского, взаимосвязанных и вместе с тем достаточно самостоятельных, и предопределило бытование ряда обрядов касающихся перехода казака из одного в другой. В первую очередь это проводы казака на службу.

Обряд перехода - проводы казака на службу, близок к русским рекрутским обрядам, однако в казачьей культуре он имеет ряд существенных отличий (в первую очередь - многократная повторяемость обряда в течение жизни казака), на которые указывала М. А. Рыблова при исследовании данной темы у верхнедонских казаков. Эти же отличия характерны и для кубанской казачьей традиции.

Примерно за день до назначенной даты проводов, утром, казаки съезжались на своих лошадях в центр станицы к храму. Возле храма, проводился молебен, на котором присутствовало большинство жителей станицы, родители и родственники новобранцев, атаман и станичное правление. Молодые казаки покупали в храме «охресты», которые хранились в станичной церкви до их возвращения со службы. Молебен проводился либо на площади, либо на территории храма. Для этого из храма выносили «святости» - хоругви, знамена, иконы. Священник, проведя молебен, причащал и окроплял молодых казаков. Уже во время молебна, «примечали», какая судьба ждет казака – если конь стоит, опустив голову во время церковной службы – казак домой не вернется. После церковной службы станичный атаман, почетные старики, напутствовали новобранцев и желали скорого и благополучного возвращения: «Благодарылы атцов, матерей шо вырастылы сынов, проводылы на службу».

«Вечер»/ «обед»/ «празнык» / «гулянка»/ «проводы» - проводилась либо вечером этого дня, либо на следующий. Часто на проводы не приглашали, люди приходили сами. В других случаях новобранец сам лично ходил по станице и приглашал станичников. С собой гости приносили подарки: мыло, рубашка, бритва, продукты. В качестве подарка могли выступать деньги: «Натэ серебро, шоб було вам добро в армии. А тоди ще грощи мидни, шоб ваша армия нэ була бидной». Молодые девушки и парни в доме казака пели, танцевали, играли, а затем все садились за стол. Уже за столом, крестная мать перевязывала его крест накрест рушником. Перевязывать полотенцами могли и так: «Перехвачивалы [полотенцами] одын раз крестный батько, одын раз – ридный». Девушки прикалывали булавками платочки/цветы к черкеске на груди казака, либо перевязывали ему руки/правую руку. При этом первый платочек/цветок повязывала/прикалывала невеста новобранца, и дарила ему вышитый кисет для табака. Замужние женщины, также могли повязывать, но не платочки, а полотенца: «Подруги девушки платочки цепляли, перевязывали руки, а дамочки и другие гости – рушники такие хорошие. Навяжут аш жарко»; «Выделяли ево – шоб все знали». На головной убор – папаху – прикалывали бумажный цветок или красную ленту. После угощения, молодежь расходилась, а за столом оставались взрослые.

В советский период многие элементы обряда проводов на службу сохранялись и сохраняются сегодня (например, повязывание/прикалывание платочков, благословение родителей, обед, одевание крестика и др.). Объяснением тому могут служить слова информантов: «С салдатом всему веришь, хоть бы отслужил. Паэтому делали все».


Еще одна характерная деталь казачьего быта: одежду казак воспринимал, как вторую кожу тела, содержал ее в чистоте и опрятности и никогда не позволял себе носить чужую одежду.

Любили казаки застолье, общение, любили и выпить, но не напиться, а попеть песни, повеселиться, поплясать. За столом у казаков горилку не разливали, а подносили на разносе (подносе) и, если кто уже перехватил «лишку», то его просто обносили, а то и отправляли проспаться.

Не принято было неволить: хочешь –пей. Не хочешь – не пей, но рюмку обязан поднять и пригубить, поговорка говорила «подавать можно, неволить нельзя». Застольная песнь напоминала: «Пей, но ум не пропивай».

В обиходе казачьей жизни было много и других особенностей быта, которые были порождены условиями их жизни. Нередко, особенно от людей, интересующихся прошлым (чаще от женщин) можно было услышать: «Вот вы, казаки, как дикари, никогда под ручку с женой не появлялись на улице – она идет сзади или сбоку, вы даже ребенка на руках на улице не носили» и прочее.

Да, было когда-то и это, но обуславливалось заботой о женщине, чтоб не нанести ей лишний раз душевной травмы. Проводя жизнь в боях, казаки, естественно, несли потери и нередко значительные. И представьте казака, идущего в обнимку со своей любезной, а навстречу – другая молодая мать-казачка, потерявшая мужа – с одним ребенком на руках, а другой держится за подол. Что творится в душе этой казачки, когда малыш спрашивает: «Мама, а где мой батя?».

Длительный период у казаков были в обычае мужские беседы (гуляние отдельно от женщин), так и женские без мужчин. А когда собирались вместе (свадьбы, крестины, именины), то женщины садились по одну сторону стола, а мужчины – по другую. Это вызывалось тем, что под воздействием хмельного казак по отношению к чужой жене мог допустить какие-то вольности, а казаки скорые на расправу, пускали в ход оружие.

Характерно: в прошлом у казаков в свадебных торжествах могли участвовать только женатые и замужние. Для неженатой молодежи отдельно проводились вечеринки и в доме жениха, и в доме невесты до основной свадьбы – это было заботой о нравственности устоев молодежи – ибо на свадьбе в торжествах и пожеланиях допускались определенные вольности.

Очень был востребован культ подарков и гостинцев. Никогда казак не возвращался после долгой отлучки из дома без подарков, а при посещении гостей и в гости не ходили без гостинца.

Домостроение - важный элемент традиционной народной культуры. Это большое событие в жизни каждой казачьей семьи, дело коллективное. В нем обычно принимали участие, если не все, то большая часть жителей «края», «кутка», станицы.

Вот как строились турлучные дома: «По периметру дома казаки закапывали в землю большие и малые столбы - «сохи» и «подсошники», которые переплетались лозой. Когда каркас был готов, созывали родственников и соседей для первой мазки «под кулакы»- глину вперемешку с соломой забивали кулаками в плетень. Через неделю делали вторую мазку «под пальцы», когда глину, перемешанную с половой, вминали и разглаживали пальцами. Для третьей «гладкой» мазки в глину добавляли полову и кизяк (навоз, тщательно перемешанный с соломенной резкой)».

Общественные здания: атаманское правление, школы возводили из кирпича с железными крышами. Они до сих пор украшают кубанские станицы.

Специальные обряды при закладке дома. «На место строительства бросали клочки шерсти домашних животных, перья - «чтобы все водилось». Матку-сволок (деревянные брусья, на которые настилался потолок) поднимали на полотенцах или цепях, «чтобы в доме не было пусто».

Обряд при строительстве жилья. «В передний угол, в стену вмуровывали деревянный крест, призывая этим Божье благословение на обитателей дома.

После окончания строительных работ хозяева устраивали угощение вместо платы (ее не полагалось брать за помощь). Большинство участников приглашалось и на новоселье.

Внутреннее убранству казачьей xaты. Интерьер кубанского жилища был в основном одинаков для всех районов Кубани. В доме обычно было две комнаты: великая (вылыка) и малая хата. В малой хате находились печь, длинные деревянные лавки, стол (сырно). В великой хате стояла изготовленная на заказ мебель: шкаф для посуды: («горка» или «угольник»), комод для белья, сундуки и т.д. Центральным местом в доме был «Красный угол» - «божница». «Божница» оформлялась в форме большого киота, состоящего из одной или нескольких икон, украшенных рушниками, и стола - угольника. Часто иконы и рушники украшались бумажными цветами. В «божнице» сохраняли предметы, имеющие священное или обрядовое значение: венчальные свечи, «паски», как их называют у нас на Кубани, пасхальные яйца, просвирки, записи молитв, поминальние книжки».

Рушники - традиционный элемент украшения кубанского жилища. Их делали из тканей домашнего производства, обшивали с двух концов кружевами и вышивали крестом или гладью. Вышивка чаще всего проходила по краю полотенца с преобладанием растительного орнамента, вазона с цветами, геометрических фигур, парного изображения птиц.

Одна очень распространенная деталь интерьера казачьей хаты фотографии на стене, традиционные семейные реликвии. Небольшие фотоателье появились в кубанских станицах уже в 70-х годах XIX века. Фотографировались по особым случаям: проводы в армию, свадьба, похороны.

Особенно часто фотографировались в годы первой мировой войны, в каждой казачьей семье старались сделать снимок на память или получить фотографию с фронта.

Семейный и общественный быт. Семьи на Кубани были большие, что объяснялось распространением хуторского натурального хозяйства, с постоянной нуждой в рабочих руках и, в какой-то мере, со сложной обстановкой военного времени. Главной обязанностью казака была военная служба. Каждый казак, достигший 18 лет, принимал военную присягу и был обязан посещать строевые занятия в станице (по одному месяцу осенью и зимой), проходить обучение, а военных лагерях. При достижении 21 года он поступал на 4-х летнюю срочную службу, после завершения которой приписывался к полку, и до 38 лет должен был участвовать в трехнедельных лагерных сборах, иметь коня и полный комплект обмундирования, являться на регулярные строевые военные сборы. Все это требовало много времени, поэтому в казачьих семьях большую роль играла женщина, которая вела домашнее хозяйство, заботилась о стариках, воспитывала младшее поколение. Рождение 5-7 детей в казачьей семье было обычным явлением. Некоторые женщины рожали по 15-17 раз. Казаки любили детей и рады были рождению и мальчика, и девочки. Но мальчику радовались больше: помимо традиционного интереса к рождению сына, продолжателю рода, сюда примешивались чисто практические интересы - на будущего казака, воина община выдавала наделы земли. Дети рано приобщались к труду, с 5-7 лет они выполняли посильную работу. Отец и дед обучали сыновей и внуков трудовым навыкам, выживанию в опасных условиях, стойкости и выносливости. Матери и бабушки обучали дочек и внучек умению любить и беречь семью, рачительному ведению хозяйства.

Крестьянско-казачья педагогика всегда следовала житейским заветам, в основе которых были от века идеалы строгой доброты и послушания, взыскательного доверия, совестливой справедливости, нравственного достоинства и прилежания к труду. В казачьей семье отец и мать, дед и бабка, учили главному делу - умению разумно жить.

В семье особым уважением пользовались старики. Они выступали хранителями обычаев, играли большую роль в общественном мнении и казачьем самоуправлении.

В казачьих семьях трудились не покладая рук. Особенно тяжелыми были полевые работы в страдную пору - уборка урожая. Работали от зари до зари, жить перебирались всей семьей в поле, домашними делами занималась свекровь или старшая невестка.

Зимой, с раннего утра до поздней ночи, женщины пряли, ткали, шили. Мужчины в зимнюю пору занимались всевозможным ремонтом и починкой построек, орудий труда, транспортных средств, их обязанностью был уход за лошадьми и скотом.

Казаки умели не только работать, но и хорошо отдыхать. В воскресенье и праздничные дни работать считалось грехом. С утра всей семьей отправлялись в церковь, своеобразное место духовного общения.

Традиционной формой общения были «беседы», «улицы», «посиделки». На «беседах» коротали время женатые и пожилые люди. Здесь обсуждали текущие дела, делились воспоминаниями, обязательно пели песни.

Молодежь предпочитала «улицу» летом или «посиделки» зимой. На «улице» завязывались знакомства, разучивались и исполнялись песни, песни и танцы сочетались с играми. «Посиделки» устраивались с наступлением холодов в домах девушек или молодых супругов. Здесь собирались те же «уличные» компании. На «посиделках» девушки мяли и чесали коноплю, пряли, вязали, вышивали. Работа сопровождалась песнями. С приходом парней начинались танцы и игры.


Устная разговорная кубанская речь - ценный и интересный элемент народной традиционной культуры.

Она интересна тем, что представляет смесь языков двух родственных народов - русского и украинского, плюс заимствованные слова из языков горцев, сочный, колоритный сплав, соответствующий темпераменту и духу народа.

Все население кубанских станиц, говорившее на двух близкородственных славянских языках - русском и украинском, легко усваивало языковые особенности обоих языков, и без труда многие кубанцы переходили в разговоре с одного языка на другой с учетом ситуации. Черноморцы в разговоре с русскими, особенно с городским человеком, стали использовать русский язык. В общении со станичниками, с соседями, знакомыми, родными «балакали», т. е. говорили на местном кубанском диалекте. В то же время язык линейцев пестрел украинскими словами и выражениями. На вопрос, на каком языке говорят кубанские казаки, на русском или украинском, многие отвечали: «На нашем, казачьем! На кубанском».

Речь кубанских казаков пересыпалась поговорками, пословицами, фразеологизмами.

Словарь фразеологизмов говоров Кубани издал Армавирский педагогический институт. В нем собрано более тысячи фразеологических единиц типа: бай дуже (все равно), спит и курей бачит (чутко спит), бисова нивира (ничему не верящий), бить байдыки (бездельничать) и др. Они отражают национальную специфику языка, его самобытность. Во фразеологии - устойчивом словосочетании, запечатлен богатый исторический опыт народа, отражены представления, связанные с трудовой деятельностью, бытом и культурой людей. Правильное, уместное использование фразеологизмов придает речи неповторимое своеобразие, особую выразительность и меткость.


Народные промысли и ремесла - важная часть традиционной народной культуры. Кубанская земля славилась своими мастерами, одаренными людьми. При изготовлении любой вещи народный мастер думал о ее практическом назначении, но не забывал и о красоте. Из простых материалов - дерева, металла, камня, глины - создавались истинные произведения искусства.

Гончарное производство - типичный мелкий крестьянский промысел. В каждой кубанской семье имелась необходимая глиняная посуда: макитры, махотки, миски, плошки и т.д. В творчестве гончара особое место занимало изготовление кувшина. Создание этой красивой формы было доступно не всем, для его изготовления требовались умение и навык. Если сосуд дышит, сохраняя воду прохладной даже в сильную жару, значит мастер вложил частичку души в немудреную посуду.

Кузнечным делом на Кубани занимались издревле. Каждый шестой казак был профессиональным кузнецом. Умение ковать своих коней, брички, оружие и, прежде всего, всякую домашнюю утварь, считалось таким же естественным, как возделывать землю. К концу XIX века образовались центры кузнечного дела. В станице Старощербиновской, например, кузнецы изготавливали плуги, веялки и бороны. Они пользовались большим спросом в Ставрополье и в Донской области. В станице Имеретинской тоже изготавливали сельскохозяйственные орудия труда, а в мелких станичных кузницах ковали, что могли: топоры, подковы, вилы, лопаты. Заслуживает упоминания и мастерство художественной ковки. На Кубани она так и называлась - «ковань». Это тонкая и высокохудожественная обработка металла применялась при ковке решеток, козырьков, оград, ворот, для украшения ковали цветы, листья, фигурки зверей. Шедевры кузнечного ремесла того времени встречаются на зданиях XIX - начала XX века в станицах и городах Кубани.

Очевидцы и бытописатели из всех народных промыслов выделяли ткацкое производство. Ткачество давало материал для одежды и украшения жилища. Уже с 7-9 лет в казачьей семье девочки приучались к ткачеству, прядению. До совершеннолетия они успевали приготовить для себя приданое из нескольких десятков метров полотна: рушники, настольник, рубахи. Сырьем для ткацкого ремесла служили в основном конопля и овечья шерсть. Неумение ткать считалось большим недостатком у женщин.

Неотъемлемыми предметами кубанского жилища были станы «ткацкие станки, прялки, гребни для изготовления нитей, буки - бочки для отбеливания холста. В ряде станиц холст ткали не только для своих семей, но и специально для продажи.

Наши предки умели мастерить домашнюю утварь ажурного плетения в славянском стиле. Плели из камыша, тальника, тростника колыбели, столы и стулья, корзины, лукошки, дворовые ограды - плетень. В станице Марьянской этот промысел сохранялся до сих пор. На рынках Краснодара можно увидеть изделия на любой вкус хлебницы, этажерки, мебельные гарнитуры, декоративные настенные панно.


Народный костюм является одним из древнейших и массовых видов народного декоративно-прикладного искусства, обладает богатством форм выражения, широтой и глубиной культурных и художественных связей. Костюм представляет собой целостный художественный ансамбль гармонично согласованных предметов одежды, украшений и дополнений, обуви, головного убора, прически. В искусстве традиционного костюма органично соединяются различные виды декоративного творчества и используются разнообразные материалы.

Народный костюм - это еще и традиционный комплекс одежды, характерный для определенной местности. Отличается особенностями кроя, композиционно - пластического решения, фактуры и колорита ткани, характера декора (мотивами и техникой выполнения орнамента), а также составом костюма и способом ношения различных его частей.

Казак более всего ценил одежду не за ее стоимость и даже не за удобства, которым славилась казачья «справа», а за тот внутренний духовный мир, которым была наполнена каждая деталь казачьего костюма. По верованиям древних, одежда - вторая кожа, поэтому коренные казаки никогда не носили чужую одежду, не совершив над ней очистительных обрядов, и уже тем более одежду с убитых. Надеть «чуждые покровы» означало войти «вволю» дарителя и потерять свою волю. Поэтому казак ни за что не надевал бы «шубу с царского плеча».

Награждая казаков, атаманы дарили им материал «на справу», но никогда не дарили атаманский кафтан. Особое значение имели казачьи лампасы. Считалось, что введены они впервые. Лампасы обнаруживаются на казачьей одежде, на одежде половцев и еще раньше - скифов. Так что при Платове ношение лампасов было только узаконено, а существовали они и прежде, знаменуя принадлежность их хозяина к вольному воинству. Не случайно так гордились и гордятся ими казаки.

В отличие от всех народов и сословий мира казаки, жившие в строгих рамках военного сословия, обязаны были носить стандартную униформу. Мельчайшие детали: пуговицы на мундире, серьга в ухе, особым образом повязанный башлык или надетая папаха - для казака были раскрытой книгой, паспортом, по которому он узнавал о незаконном собрате все.

Народная одежда различалась по назначению (будничная, праздничная, свадебная, траурная), возрасту, семейному положению. Чаще всего знаками различия были не покрой и вид одежды, а её цветность, количество декора (вышитых и вытканных узоров), применение шелковых, золотых и серебряных ниток. Самой нарядной была одежда из красной ткани.

Особо стоит сказать о форменной одежде казаков. На рубеже Х1Х - XX веков в России существовало более десятка казачьих войск, расположенных на ближних и дальних границах империи. Национальный состав войск был разнообразен, и их внешний облик складывался годами, а в элементах одежды нередко чувствовалось влияние представителей различных народностей.

Костюм казаков состоял из военной формы и повседневной одежды. Форменный костюм прошёл сложный путь развития, большое влияние на него оказала культура кавказских народов. Славяне и горцы жили по соседству. Враждовали они не всегда, чаще стремились к взаимопониманию, торговле и обмену, в том числе и культурно-бытовому. Казачья форма утвердилась в середине 19 века: черкеска, шаровары, бешмет, башлык, зимняя бурка, папаха, сапоги или ноговицы.

Черноморские, а затем кубанские казаки во многом позаимствовали форму одежды и отдельные детали обмундирования у живущих рядом кавказских горцев. Тем более что они оказались более удобны для несения пограничной службы, нежели костюм запорожских казаков. С 1860 года специальным указом военного ведомства была утверждена единая форма одежды Кубанского казачьего войска. Костюм кубанского казака состоял из рубахи, бешмета, шаровар, мундира в виде чекменя или черкески, заимствованного у горцев, башлыка и бурки.

Черкеска. Покрой её целиком взят у горских народов Кавказа. Она похожа на длинный кафтан в талию, сверху облегающий, от пояса с расширяющимися полами. Впереди застегивался на крючки от груди до середины длины, так что полы внизу свободно расходились, не препятствуя широкому шагу воина. Такая черкеска была очень удобна для верховой езды, а застежка на крючках более надежна при выполнении джигитовки на полном скаку. Шилась черкеска из тонкого фабричного сукна с широким длинным рукавом и глубоким вырезом на груди. Рукав черкески имел яркую подкладку, так как отворот его был своеобразным украшением костюма, из глубокого выреза виднелся бешмет нижняя рубашка самых разных расцветок. На груди черкески нашивали подкладку для газырей или газырницу. "Газырь" в переводе означает "готов". Наличие его на одежде воина говорило о готовности вступить в схватку с врагом. (Газыри по своему первоначальному значению это место хранения патронов, которые в любой момент были, как говорится, под рукой). Со временем газыри утратили свое истинное назначение и стали характерным украшением костюма, как и тонкий, кожаный с серебряными накладками наборный пояс.

Традиционно красота и богатство казачьего костюма зависели от "количества" серебра. Поэтому верхушки газырей тоже украшали серебряной накладкой.

Повседневную одежду у казаков составляли сермяжные свиты, сшитые из домотканого некрашеного, грубого сукна серого или черного цвета. Свиты надевали прямо на рубашки.

Рубаха - основа казачьего костюма. Украшали рубахи вышивкой по подолу и по краям рукавов, на груди. Первоначально носили традиционные украинские рубахи - "голошейки" с разного типа горловинами. Применяли в вышивке шов - мережку. Затем стали носить рубахи двух видов - русскую и бешмет.

Русскую заправляли в шаровары, бешмет носили навыпуск. Шили их из холста или из шёлка. Степняки вообще предпочитали шёлк другим тканям - на шёлке вошь не живёт. Сверху - сукно, а на теле - шёлк! Зимой носили нагольные полушубки, которые надевались шерстью на голое тело - так народы Севера носят кухлянку. От трения шерсти о тело возникает электрическое поле - так теплее, а если человек вспотеет - шерсть пот оботрёт, он не впитается в одежду и не превратится в лёд.

Без шаровар невозможна жизнь кочевника-конника. Изобретение шаровар приписывают скифам. За столетия покрой их не изменился: это широкие - очень широкие в бёдрах, часто со сборками на талии и сужающиеся к голени штаны, ведь в узких на коня не сядешь, да и ноги будут натирать, и движения всадника сковывать. Так что те шаровары, что находили в древних скифских курганах, были такими же, какие носили казаки и в 18, и в 19 веках.

Из верхней одежды казаки издавна предпочитали архалук - "спиногрей" - нечто среднее между стёганным татарским халатом и кафтаном.

В качестве дополнительной верхней одежды казаки носили кожухи нагольные, шинели, шубы, серяки, киреи, бурки.

Серяк - одежда для походов, непогоды - шился из грубого толстого сукна, обычно серого или коричневого цвета. Они были дешевле бурок. Бурки шились из диких козьих кож. Кожухи нагольные - это непокрытые материей овчинные шубы. Были кожухи волчьи, лисьи, и даже собачьи. Нередко встречались байбараки (шубы) - кожухи, крытые сукном. У Антона Головатого была " шуба лисья под зеленым сукном с золотыми петлями", "шуба волчья под красным сукном с золотыми петлями". Киреи встречались редко, они аналогичны серякам.

Бекирка - зимняя черкеска с закрытой грудью, высоким меховым воротником и меховой полоской от него до пояса. Впервые бекирки появились в сотне юнкеров Николаевского кавалерийского училища, а на Кавказ были завезены бывшим юнкером этого училища терским казаком Бекиром Тургиевым.

Бечераховка - новый тип одежды кубанских и терских казаков, получивший распространение в годы первой мировой войны. Представляла собой черкеску с воротником и карманами вместо газырей, название по имени казака Бечерахова из станицы Ново-Остикской, имевшего свою портновскую мастерскую в Петербурге при Конвое Его Величества.

Кроме того, поверх тулупа зимой и в непогоду надевался балахон - валеный из овечьей шерсти плащ с капюшоном. По нему скатывалась вода, в сильные морозы он не лопался, как кожаные вещи.

В известной казачьей песне о бурке говорится так: "Только бурка казаку во степи станица, только бурка казаку во степи постель". Действительно, теплая, широкая бурка в непогоду для казака была и одеждой, и одеялом и чем-то вроде небольшой палатки, не продуваемой никаким ветром. Главное, она надежно маскировала казака в зарослях камыша, ведь казаки были, прежде всего, пограничниками.

Бурка - верхняя одежда в виде плаща - накидки без проемов для рук, валяная из грубой шерсти. Название, вероятно, от русского обозначения цвета - "бурый". На Кавказе бурки изготавливались кустарным способом, а с 1888 г, и на Тифлисской войлочной фабрике.

Прототипом бурки были простейшие накидки из войлока грубого сукна. На Кавказе употреблялись с бронзового века до начала XX в. В Х1Х в. бурка считалась "одеянием бедняков".

Бурка являлась наиболее целесообразной и характерной формой накидной одежды. Впервые упоминается в 1504 г. Она защищала от дождя, снега, холода, жары, ветра. На привале служила подстилкой и одеялом одновременно, наброшенная на колья, играла роль заслона или палатки, надетая на плечи, маскировала оружие и спасала его от сырости.

Шапка - продолжение головы, У казаков папаха или фуражка играла огромную роль в обычаях и символике. Папаха с цветным верхом или казачья фуражка с околышем символизировала полноправную принадлежность к станичному обществу. На кругу казаки находились в шапках. Собственно, ими голосовали. Перед избранным атаманом шапки снимали, а он свою шапку надевал. Снимал шапку и выступающий. Если есаулец надевал ее обратно - значит, кто говорил, лишался слова. При возвращении с войны или службы казаки приносили шапки в дар родовым рекам, бросая их в волны. Казак, женившийся на вдове, приносил к Дону или Кубани фуражку погибшего казака и пускал ее по воде. В шапку зашивали иконы и написанные детской рукой охранительные молитвы. За отворот папахи казаки клали особо ценные бумаги и приказы. Надежнее места не было - потерять папаху казак мог только с головой.

Серьги (у мужчин) означали роль и место казака в роду. Так, единственный сын у матери носил одну серьгу в левом ухе. Последний в роду ребенок, где нет, кроме него, наследников по мужской линии, носил серьгу в правом ухе. Две серьги - единственный ребенок у родителей.

Головным убором казаку служила папаха барашковая шапка с суконным верхом. Она могла иметь разные фасоны: низкая с плоским верхом или конусообразная. Казаки ещё в Запорожской Сечи носили папахи с суконным тумаком, падавшим набок в виде клина. В него можно было вложить металлический каркас или другой твердый предмет для защиты головы от шашечных ударов. На собрании, так называемом круге, казак всегда должен был находиться в шапке. Снималась она лишь во время молитвы, присяги, была вызовом на поединок, в казачьей хате красовалась на самом видном месте. В доме вдовы лежала под иконой, что означало, что семья находится под защитой бога.

У казака папаха или кубанка играла огромную роль в обычаях и символике.

Обычай нашивать на папахи и фуражки награды - бляшки с надписями, за что награжден полк, еще больше увеличивал духовную ценность головного убора.

Любопытно описание папахи, сделанное этнографом Дж. Лонгвортом, который писал: "Колпак является, возможно, единственным исключением из этого однообразия, и в зависимости от материала, из которого он может быть сделан: из каракуля, бараньего или козьего меха, мелко или крупно завитого, плотного и густого, длинного и косматого, придает специфически индивидуальные черты, будь то мягкость, жесткость или хладнокровие, и, как я часто замечал, может быть принят за показатель, раскрывающий нам преобладающие черты вкуса, если не склонностей, носящего этот головной убор" Очевидно, что за названием "колпак" скрывается папаха дело в том, что это наименование получило широкое распространение довольно поздно и впервые зафиксировано в русском языке в третьем издании словаря В.И. Даля, вышедшем много лет спустя после его смерти, в 1903-1909 годах под редакцией И.А. Бодуэна-де-Куртене.

Папахи казаков различных войск отличались по форме (самой большой считалась так называемая маньчжурская), цвету меха и донца. В ХХ веке папаха становится модным женским головным убором: в первой половине века из низко стриженой овчины, каракульчи, во второй из длинноворсовых мехов, в большей степени подражающих папахам Кубанского и Терского казачьих войск, чем можно объяснить название "кубанка", принятое для таких шапок.

Папаха символизировала полноправную принадлежность к станичному обществу. На кругу казаки находились в шапках, ими голосовали, перед избранным атаманом шапки снимали, а он надевал. Снимал шапку и выступающий. Если есаул надевал шапку задом наперед - значит, выступающий лишался слова.

Шапку кидали во двор, предупреждая, что придут свататься. Сбитая с головы шапка, как и сорванный с женщины платок, считалась смертельным оскорблением, за которым следовала кровавая расплата. В шапки зашивали иконки и охранительные молитвы. За отворот клали особо ценные бумаги и приказы.

Существовало большое разнообразие сапог - без сапог верховая езда невозможна, да и по сухой степи не пройдёшь босиком. Особой любовью пользовались мягкие сапоги без каблуков - ичиги и чирики - туфли-галоши, которые надевали либо поверх ичиг, либо поверх толстых чёсаных носков, в которые заправлялись шаровары.

Казаки носили башмаки - кожаную обувь с ремнями, названную так потому, что изготовлялась она из телячьей кожи (тюркск. башмак - телёнок). Особое значение имели казачьи лампасы. Считалось, что они введены Платовым, но лампасы обнаруживаются и на старинной казачьей одежде, и даже на одежде половцев, и ещё раньше - скифов. Так что при Платове ношение лампасов было только узаконено, а существовали они и прежде, знаменуя принадлежность их хозяина к вольному воинству. Но казак более всего ценил одежду не за её стоимость и даже не за её удобство, которым славилась казачья "справа", а за тот внутренний духовный смысл, которым были наполнены каждый стежок, каждая деталь казачьего костюма.

Казаки традиционно следили за собственной внешностью. Исходило это, прежде всего из уставных требований об опрятности.

Традиционный женский костюм сформировался во второй половине девятнадцатого века и имел русско-украинскую основу. Красивая одежда поднимала престиж, подчёркивала достаток, отличала от иногородних. Во все времена у любого народа была особая одежда, отличная даже от соседних областей. Зная об этом, кубанцы сразу же узнавали приезжих.

У казаков были свои традиции и свои модницы. Казачки очень любили наряжаться, поэтому костюм для них имел большое значение. Не было казачки, которая не умела бы ткать, кроить одежду, шить, вязать, вышивать, плести кружева.

Одежда у казачек различалась, согласно существовавшим традициям, по месту их происхождения. Яркость, веселость, независимость характера казачки отражены в ее нарядах.

Первое время казаки-переселенцы в большинстве своем не были состоятельными. Поэтому казачьи жены и дочери поначалу надевали красивую праздничную одежду только по очень торжественным случаям, украшая себя по обычаям прежнего места жительства. И насколько разными были люди, настолько разными были и их костюмы. Однако со временем все так смешалось и переплелось, что появился новый наряд кубанский. Праздничную одежду шили из шёлка или бархата.

Повседневная одежда казачек состояла из длинной исподней (нижней) рубахи с длинными рукавами и круглым слегка присборенным воротом, кофточки и юбки из ситца. Поверх рубахи надевали несколько юбок: нижнюю ситцевую, затем холщевую (сотканную из конопляных ниток) и одну или больше из фабричных тканей сатиновых, ситцевых, а то и шелковых. Шили их первое время из 5-6 прямоугольных кусков материи и продергивали через них шнур. Потом появились «кошеные» юбки плотно облегающие фигуру. Верхнюю одежду казачки вышивкой не украшали, приговаривали: «Мы ж казаки!» А вот низ рубашки («подставки»), который был, как правило, из домотканого полотна, вышивали красными и черными нитками. В праздники поверх такой рубахи надевали длинную широкую юбку с оборками и кружевами или бахромой на них. Носили юбку так, чтобы на рубахе была видна вышивка. Вместо рубахи иногда надевали просто белую юбку с пришитой к ней отделкой. А вот праздничные кофты («кирасы») шили короткие, до пояса. Застегивались они сбоку или сзади большим количеством мелких пуговиц. Длинные рукава, иногда со сборками на плечах, сужались к кисти. Украшением служили все те же оборки, кружева и тесемки, а также разноцветные бусы на шее. Важной деталью был фартук, он мог быть любой модели черного или белого цвета и обязательно с оборками и кружевами.

Дополняли всю эту красоту черные или красные лакированные сапожки на каблучке и с блестящими застежками, при этом на ногах казачки обязательно должны были быть чулки, ведь даже летом без них и с короткими рукавами невестке запрещалось показываться перед свекром.

Он состоял из юбки и кофты, так называемая «парочка», являвшаяся как нательной, так и верхней одеждой. Шился костюм из фабричных тканей - шелка, шерсти, бархата, ситца. Кофты, или «кофточки», были разнообразных фасонов: приталенные по бедрам, с оборочкой - «басочкой», рукав длинный, у плеча гладкий или сильно присборенный с «пухлями», на высоких или узких манжетах, воротник «стойка» или вырезан по объему шеи. Нарядные блузки украшали тесьмой, кружевом, строчками, бисером. Носили и блузки свободного покроя - «матене». Покрой у таких блузок был прямой и свободный. Юбки любили шить пышными, мелко собранными у пояса из четырех, семи полок, каждая шириной до метра. Юбки внизу украшались кружевом, оборками, шнуром, мелкими складками.

Важный элемент костюма казачки головной убор.

Казачки носили кружевные платки, а в XIX веке - "колпаки", "файшонки" (от нем. слова "файн" - прекрасный). Носили они в полном соответствии с семейным положением - замужняя женщина никогда не показалась бы на людях без файшонки.

После венчания женщины всегда ходили с покрытой головой и даже спали в платке. В праздники носили яркие платки с крупным разноцветным узором и шлычку шапочку с широким донышком и узеньким бортиком, по краю которой вдевался шнурок. Шлычка надевалась на косы, уложенные на затылке, и затягивалась шнурком, а сверху иногда был платок. В те времена бытовала поговорка: "У хорошей свекрухи сноха без шлычки и во двор не выйдет". На шлычку женщины летом надевали лёгкие шёлковые или ситцевые платки, зимой - тёплые вязаные платки или шали. Девушка покрывала голову и обязательно заплетала одну косу с лентой.

Казачий костюм стал результатом соседства с народами Северного Кавказа. Старинная казачья одежда очень древняя. Костюм казаков складывался веками, задолго до того, как степняки стали именоваться казаками. О том, что носили казаки в 1705 году, говорил в Посольском приказе атаман донской зимовой станицы Савва Кочет: «... платья де они носят по древнему обычаю, как кому из них которое понравитца: иные любят платье и обувь по черкески и по калмыцки, а иные обвыкли ходить в русских стародревнего обычая в платье, и что де кому лутче похочется, тот тако и творит». А дальше, как бы предупреждая Петра о том, что среди казаков петровские нововведения не приживутся, говорил: «А немецкого платья де никто из них казаков у них на Дону не носят, и мастеров, то есть портных, которые б немецкое платье могли делать, в городах их казацких не живут».

Обряды и праздники. На Кубани бытовали различные обряды: свадебный, родильный, имянаречение, крестины, проводы на службу, похороны.

Свадьба - сложный и длительный обряд, со своими строгими правилами. В старину свадьба никогда не была показом материального богатства родителей жениха и невесты. Прежде всего, она была государственным, духовным и нравственным актом, важным событием в жизни станицы. Строго соблюдался запрет устраивать свадьбы в посты. Самым предпочтительным временем года для свадеб считались осень и зима, когда не было полевых работ и, к тому же, это время хозяйственного достатка после уборки урожая. Благоприятным для брака считался возраст 18-20 лет. В процедуру заключения браков могла вмешаться община и войсковая администрация. Так, например, не разрешалось выдавать девушек в другие станицы, если в своей было много холостяков и вдовцов. Но даже в пределах станицы молодые люди были лишены права выбора. Решающее слово в выборе жениха и невесты оставалось за родителями. Сваты могли явиться без жениха, только с его шапкой, поэтому девушка вплоть до свадьбы не видела своего суженого.

«В развитии свадьбы выделяется несколько периодов: досвадебный, который включал в себя сватовство, рукобитие, своды, вечеринки в доме невесты и жениха; свадьбу и послесвадебный ритуал». В конце свадьбы главная роль отводилась родителям жениха: их катали по станице в корыте, запирали на горище, откуда им приходилось откупаться при помощи «четвертинки». Доставалось и гостям: у них «крали» кур, ночью замазывали известью окна. «Но во всем этом, не было ничего оскорбительного, бессмысленного, не направленного на будущее благо человека и общества. Старинные ритуалы намечали и закрепляли новые связи, налагали на людей социальные обязанности. Глубоким смыслом были наполнены не только действия, но и слова, предметы, одежда, напевы песен».

Как и по всей России, на Кубани чтили и широко отмечали календарные праздники: Рождество Христово, Новый Год, Масленицу, Пасху, Троицу.

Особым событием и торжеством в народе считали Пасху. Об этом говорят и названия праздника - «Вылык дэнь», Светлое Воскресенье.

Начинать об этом празднике надо с Великого поста. Ведь именно он - подготовка к Пасхе, период духовного и физического очищения.

Великий Пост длился семь недель, причем каждая неделя имела свое название. Особенно важными были две последние: Вербная и Страстная. После них следовала Пасха - светлый и торжественный праздник обновления. В этот день стремились надеть все новое. Даже солнце, замечали, ликует, меняется, играет новыми красками. Обновлялся и стол, заранее готовили обрядовую пищу». красили яйца, пекли паску, жарили поросенка. Яйца красили в разные цвета: красный - кровь, огонь, солнце; голубой - небо, вода; зеленый - трава, растительность. В некоторых станицах на яйца наносили геометрический рисунок - «писанки». Обрядовый хлеб паска, был настоящим произведением искусства. Старались, чтобы был он высоким, «голову» украшали шишками, цветами, фигурками птиц, крестами, смазывали яичным белком, посыпали цветным пшеном.

Пасхальный «натюрморт» - прекрасная иллюстрация к мифологическим представлениям наших предков: паска дерево жизни, поросенок - символ плодородия, яйцо начало жизни, жизненная энергия.

Возвратившись из церкви, после освящения обрядовой пищи, умывались водой, в которой находилась красная «крашенка», чтобы быть красивым и здоровым. Разговлялись яйцом и паской. Ими же одаривали нищих, обменивались с родственниками и соседями.

Очень насыщенной была игровая, развлекательная сторона праздника: вождение хороводов, игры с крашенками, в каждой станице устраивали качели, карусели. Кстати, катание на качелях имело обрядовое значение - оно должно было стимулировать рост всего живого. Завершалась Пасха Красной Горкой, или Проводами, через неделю после пасхального воскресенья. Это - «родительский день», поминовение усопших.

Отношение к предкам - показатель нравственного состояния общества, совести людей. На Кубани к предкам всегда относились с глубоким почтением. В этот день всей станицей шли на кладбище, вязали на крестах платки и полотенца, устраивали поминальную тризну, раздавали «на помин» еду и сладости.


2.2. Современное казачество


Исторически казачество было одной из наиболее передовых частей русского народа. Казачество внесло огромный вклад в укрепление и развитие России, как сильной и могущественной державы. Основной целью российского казачества на современном этапе является сохранение территориальной целостности Российского государства (Российской Федерации), последующее возращение ему ранее исторически принадлежащих территорий (с преимущественным проживанием русского и русскоязычного населения, в т.ч. и исторических земель казачьих войск) – Крыма, Северного и Восточного Казахстана, восточных областей Украины, Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья; обеспечение действительной защиты и укрепления государственной границы Российской Федерации путем создания пограничных казачьих поселений (станиц и хуторов) с особыми формами хозяйствования и невойсковой охраны государственной границы и приграничных территорий, препятствие и борьба с незаконной миграцией и захватом земель, сепаратизмом отдельных территорий; организация самодостаточной экономики казачьих обществ в виде создания сети казачьих производственных и перерабатывающих конкурентоспособных предприятий, казачьих банков и торговых домов, сети казачьих рынков и торговых центров для сбыта продукции, организация интеграции между регионами на основе межвойсковых связей, кооперация; укрепление обороноспособности государства путем создания казачьих воинских частей (как по призыву, так и по контракту), подразделений казачьей территориальной обороны по принципу «национальной гвардии», на которые также будут возложены задачи по участию в охране и поддержанию правопорядка, охраны экологии, природных ресурсов, культурного наследия; укрепление и поддержание общественного правопорядка путем создания казачьих дружин и отрядов содействия органам государственной власти; укрепление социальной сферы (не должно быть ни одного брошенного старика, ни одного забытого ребенка), духовное, патриотическое, физическое и социальное воспитание и развитие подрастающего поколения, его образование (создание сети казачьих кадетских корпусов и классов, спортивных секций, военно-исторических клубов, проведение летних лагерных сборов). Современное казачество должно стать одним из основных факторов стабилизации и разрежения ситуации при межэтнических, межконфессиональных и социальных конфликтах, их позитивного разрешения и прекращения.

Развитие казачьего движения за последние пятнадцать лет можно разделить на два периода. Сначала, в первой половине девяностых было массовое движение снизу, тогда широкие массы видели в казачьем движении значимую духовную и социальную основу, способную дать людям нравственные и ценностные ориентиры, призванные преодолеть духовную и социальную дезориентацию и способные стать альтернативой индивидуалистическому аморализму «постперестройки. Начавшийся в то время, стихийный процесс возрождения казачества, характеризовался массовым энтузиазмом и широкой поддержкой населения. Но стихийное казачье движение с самого начала было спонтанным и противоречивым явлением, никаких четких общепонятных идей и духовных ориентиров оно не имело и не выработало. Это движение ничего российскому обществу не дало, так как было замкнуто в себе.

Почти сразу же после возникновения широкого движения, началось превращение казачьих организаций в формальные, подконтрольные властям структуры, с неясными целями и задачами. В результате, начина с середины девяностых годов авторитет казачества в обществе начал падать, нарастали процессы самозамкнутости казачьего движения, его клановости и формализации. Не будет преувеличением сказать, что в этот период шла ликвидация казачества как особой исторически сложившейся социальной и этнокультурной общности и подмены ее более удобным властям формализованным суррогатом. Велась сознательная и планомерная политика по лишению казачества широкой опоры в обществе и недопущению процессов социальной самоорганизации в нем на основе идей „казачьего возрождения“. Принятие закона 2005 года (лежавшего „под сукном“ около восьми лет!) „О государственной службе российского казачества“, при подходящих условиях может дать новую жизнь казачьему движению построенному на принципах низовой социальной самоорганизации, помочь гармоничному встраиванию казачества в государственные и административные структуры. Но это только в идеале. Реальность, увы, пока поводов для оптимизма не дает.

Ещё в 1994 году был принят первый „ельцинский“ закон о казачестве, направленный на то, чтобы взять под контроль стихийный процесс народного движения за возрождения казачества. А, взяв под контроль — погасить развитие этого процесса, превратить казачье движение в болото, в фикцию. Что и было сделано. „Ельцинский“ закон совершенно не определил функции казачьих организаций, правовая база для казачьего движении определена не была. Не давалось четкого определения понятия „казачество“, не фиксировалась его этнокультурная самобытность, отчего затруднялось предоставление каких либо прав и компенсаций предусмотренным законодательством о репрессированных народах.

Реально и эффективно действующие казачьи общины на Кавказе уже существуют и среди изначально неказачьего населения. К примеру, среди потомков украинских переселенцев. Люди стихийно, когда ситуация становятся невыносимой, создают казачьи организации, неподконтрольные властям. На это косо посматривают «штатно-административные» атаманы, а местные власти, прямо преследуют подобное «неформальное» казачество.

Но, если на Кавказе, включая и Дон, казачество еще имеет хоть какой-то потенциал как реальная общественная сила, и пользуется теперь хоть каким-то вниманием властей, то в других казачьих регионах — Сибири, Урале, Волге,— оно вообще находится на обочине общественной жизни, и его потенциал никем не востребован.

Редким положительным примером сотрудничества власти и казачьих организаций является Ставропольский край. Юго-восток края представляет собой кризисную зону слабоконтролирумую краевыми властями. Туда идет массовый приток жителей Дагестана и Чечни, а русское население из юго-восточных районов бежит. В условиях кризиса руководство края активно и эффективно поддерживает казачье движение. Казачьи общины созданы в большинстве населенных пунктов, они поддерживают общественный порядок, создают свои фермерские и коллективные хозяйства, ведут организационную и просветительскую работу. Сейчас в Ставрополье казачество возглавляемое атаманом ТКВ Василием Петровичем Бондаревым — серьезная, уважаемая и авторитетная общественная сила.

Одна из главных и основных функций реальной господдержки казачества – приведение казачьего движения в нормальное, четкое и прозрачное правовое поле. Для возрождения казачества необходимо возрождение особой социально– культурной среды в котором новое казачество сможет существовать.

Глава 3. Музыкальный фольклор кубанских казаков


Известно, что фольклор - это поэзия, создаваемая народом и бытующая в народных массах, в которой отражены трудовая деятельность, общественный и бытовой уклад, знание жизни, природы, культуры и верования. В фольклоре воплощены народные идеалы, стремления, воззрения, богатейший мир мыслей, чувств, переживаний, протест против эксплуатации и гнета, мечты о справедливости и счастье, словом все то, что входит в структуру понятия «патриотизм». Фольклор всегда играл важную роль в воспитании детей, обогащая духовный мир ребенка, развивая патриотизм, уважение к прошлому народа, знакомство с его традициями, усвоение морально-этических норм поведения в обществе.


Центральным элементом системы казачьего фольклора является песня. Высоко оцениваемая самими носителями, охватывающая важнейшие сферы жизнедеятельности, доминирующая количественно и качественно, она в наивысшей степени аккумулирует своеобразные черты донского фольклора.

Песенный (песенно-музыкальный) фольклор (детский, обрядовый, бытовой, военно–бытовой, строевой, плясовой, хороводный, исторический) на Кубани был наиболее развитым и полифункциональным. Он представлен практически всеми своими разновидностями за исключением былин, ставших к 18 веку анахронизмом, и частушек, распространившихся на Кубани позже, уже во второй половине 19 века. Танцевальное народное искусство по сравнению с песенно-музыкальным было развито слабее.

Песенно-музыкальная традиция на Кубани складывалась на основе смешения разных начал. Среди черноморцев сильнее чувствовались малороссийские влияния.

Они проявились в распространении чумацких песен и дум, в популярности лириков и кобзарей, странствовавших по Кубани вплоть до начала 20-го века. В линейных станицах сказывались южнорусские традиции, особенно влияние донского фольклора с его развитым жанром исторических песен.

В силу исторически сложившихся обстоятельств и событий, казачья культура на протяжении веков впитала и ассимилировала традиции, нравы, быт большого количества представителей различных национальностей и этнических групп. Результатом этого многовекового развития явилось то ,что в традиционной песенной культуре донских казаков мы можем, с одной стороны, найти много схожего в бытовании музыкального фольклора с традициями южнорусских областей России и , отчасти, украинской культурой, а, с другой стороны, выделить черты, присущие только донской казачьей песне.

Стилистическими отличиями казачьей песенной традиции является многоголосие с противопоставлением нижнему голосу верхнего подголоска, большая распетость музыкального материала. Для исполнения характерна отрывисто-эмоциональная, активная форма вокализации. По этим признакам традиция донских казаков сближается с региональными очагами юга России.

В то же время пению донских казаков присущи некоторые ярко самобытные черты. В репертуаре этнографических коллективов присутствует большое количество песен воинского содержания, как собственно исторических, повествующих о реальном историческом лице или событии, так и песен, посвященных описанию быта казака на военной службе, рекрутских. Местные протяжные песни в большинстве своем излагаются от лица мужчин, или передают переживания мужчины.

В песенной традиции донских казаков протяжная песня является центральным жанром, наиболее ярко воплотившим особенности стиля, форм бытования музыкально-песенного фольклора Дона. Широкораспевные внеобрядовые песни называют в народе по-разному: «вилючими», «старыми», в том числе и «протяжными». Все эти определения относятся обычно исполнителями к песням одного и того же музыкально-поэтического склада, хотя они имеют функциональные различия. В ряде мест, в том числе и в традиции донских казаков, «протяжной» называют иногда всякую старинную песню, притом не всегда медленную.

Для протяжных песен характерно, прежде всего, лирическое содержание, в основном, отсутствие развернутого сюжета, последовательно развивающегося со всеми присущими ему свойствами. Ведущее значение в таких текстах получают детализация поэтических образов, передача реальной действительности через призму личных переживаний, чувств, отражение нравственно-этических, общественных и семейных норм.

На уровне содержания музыкального - большие развёрнутые композиции, где главную формообразующую роль выполняет не просто мелодия, а мелодия широко распевная, объёмная. В музыкальном содержании нашли воплощение особо художественные приёмы музыкального развёртывания материала: частое употребление широких интервальных ходов, большие диапазоны напевов, превышающие октаву (даже внутри одной партии), значительная мелодическая орнаментация, обязательное наличие многоголосной фактуры. Таким образом, важнейшим жанровым атрибутом в протяжной песне в содержательном отношении является вторичный тип композиции. Под этим понятием мы подразумеваем расширение внутрислоговой мелодики, которое в свою очередь вызывает насыщение поэтического текста песен сверхнормативными слоговыми вставками - восклицаниями, междометиями, короткими вставными частицами или словами. Они заметно увеличивают объём поэтического текста, вызывают дробление в типовых рисунках слогового ритма. Таким образом, вторичная ритмическая композиция возникла в рамках исходной, сохранив её временную протяжённость, даже ритм слоговых . времён в незатронутых преобразованиями участках структуры. Первичная ритмическая композиция подспудно осталась в песне в качестве глубинной основы, выявить которую можно путём аналитических операций.

Содержание тесно связано с общественно-бытовыми функциями, проявляющими себя полифункционально. С одной стороны, сохранение коллективной, исторической памяти. С другой стороны, это комплекс функций (гносеологическая, эстетическая, воспитательная), обеспечивающий устойчивый уровень эстетических и нравственных критериев общественного и семейного поведения. Реализация нравственно-эстетических идеалов в текстах протяжных песен осуществляется через образы-символы, символические ситуации, символическое поведение. Таким образом, общественно-бытовые функции обнаруживают себя в мотивации сюжетов (тема героизма, разлуки с родиной, семьёй, матерью, смерть на чужбине, тема супружеской неверности, несчастной любви).

Специфика донского фольклора определяется разграничением жанров по функционированию во внешнем и внутреннем быту. Этот признак положен в основание дореволюционных песенных сборников, включая готовившийся к печати на протяжении полувека свод «Песни донских казаков» А. М. Листопадова. Выработанный на песенном материале, подход, как представляется, может быть применен и к системе в целом. В качестве генерального разделителя в этом случае выступает пространственная оппозиция внешний/внутренний. К жанрам внешнего быта должны быть отнесены исторические предания, устные рассказы, военные заговоры; исторические и лирические «молодецкие» песни, различные по форме (преимущественно протяжные разного уровня распетости) и маршевые пешего и конного строев (под шаг или аллюры коня). К жанрам внутреннего быта внеобрядовые – сказки, предания, легенды и былички, заговоры, связанные с лечебной и любовной магией; обрядовые приуроченные песни и речитации – календарные (зимнего и весенне-летнего цикла), семейно-бытовые (предназначенные детям песенки и приговорки, свадебные и похоронные песни и причитания), хороводные (игровые и плясовые) преимущественно приуроченные былинные (термин А. М. Листопадова) и балладные песни, лирические, различной тематики, духовные стихи и псальмы.

Песни на Кубани обычно пелись без музыкального сопровождения, хотя музыкальные инструменты здесь были хорошо известны. Наиболее популярны были гармошка (иногда с колокольчиками), дудочка, пищики, бубен (таламбас) и трещотки. В случае необходимости в музыкальные превращались и предметы, далекие от искусства - рубэль приспособление для глажения белья), лучина, ложки, ваганы (корыто), гребенки и другие обиходные вещи.

В песенном фольклоре преобладали трудовые песни - «полильни» или «стэпови»- коротенькие припевки шуточного или сатирического содержания, исполнявшиеся во время полевых работ. Они отвлекали от тяжелой монотонной работы, и их мелодия обладала своеобразным ритмом. Существовала на Кубани и масса обрядовых песен: игровые, плясовые и хороводные. Исполнялись обрядовые песни обычно без музыкального сопровождения. Среди служилого казачества особой популярностью пользовались строевые, военно-бытовые и исторические песни.

До наших дней дошли и исполняются на Кубани многие шуточные, плясовые песни. А в памяти старшего поколения сохранились хороводные и игровые.

Шуточные, плясовые песни исполнялись обычно в сопровождении гармошки, иногда с колокольчиками, пищиков, сопилок, а из ударных и плясовых инструментов - игрой на бубне (таланбасе) и трещеток. В танцевальном фольклоре преобладали синкретичные формы, где песня и игра, танец или подтанцовка дополняли друг друга, как, например, в игровых песнях « я со цветом ухожу», « Сейчас еду, сейчас еду у Кытай- город гуляты», « А мы просо сеяли» и т.д. Возможно, один из наиболее древних мотивов сохранился в песне (« Как за речкою, за Каялою»), записанный в станице Тбилисской,- он рассказывает о татарском полоне во времена монголо-татарского ига. Многие произведения посвящены более поздним историческим или легендарным личностям, событиям.( Ой, да кому ж из нас, казаченьки», « Сон Стеньки Разина», песни о байде, Голоте, Платове и другие).

Из прозаических и малых жанров фольклора и в настоящее время известны былички о ведьмах, нечистой силе, загадки, пословицы, поговорки. Поражает устойчивость во времени заговоров и заклинательных формул. Они существовали практически на все случаи жизни: от укуса змеи и от пули, от воров и болезней, от несчастной любви и от ведьм. В песнях есть лирический образ гармони, баяна, например, задумчивая песня: « Какая песня без баяна? Какая зорька без росы? Какая Марья без Ивана? Какая волга без Руси?».

Тема любви в песенном фольклоре занимает видное место. Есть песни на тему «производственной любви», то есть любви, происходящей в производственной обстановке.

Если литературные произведения относят обычно к слабым в художественном отношении, то в фольклоре наблюдается положительное отношение к произведениям на эту тему. Можно привести пример такой песниб «Рано-рано девушка встала, торопилась на ферму поутру... узнавали рыжие телята девичий певучий голосок», а вечером у нее свидание с парнем,- Другой пример - По полям колхозным едет агроном. Он же встречает на тропинке девчонку молодую.

Наличие или отсутствие характерных композиционных признаков – вставок, повторов, обрывов слов – позволяет подразделить песни на периодические и непериодические («без колен» и с «коленами», «прямые» и «вилюжистые», поющиеся «почаще» и «пореже»). Первые восходят к напевам хороводных песен, вторые – к речитативно-декламационным жанрам эпоса и обрядового фольклора (причитаниям). С конца XVIII – и на протяжении XIX века возникает и расширяется репертуар строевых песен (кавалерийских и под шаг). Их структура определяется ритмами движения и новым силлабо-тоническим стихом. Широко распетые протяжные песни отходят в разряд бивуачных, исполняемых на отдыхе, «в офицерском собрании, при чистке оружия и уборке лошадей». В них возрастает вокальное мелизматическое и хоровое начало. На привалах исполняются и популярные плясовые, известные по сборникам с конца XVIII века. Распевая стихи современных поэтов, разрабатывавших казачью тему, казаки нередко «переинтонировали» музыку композиторов профессионалов и дилетантов (О. Козловского, А. Варламова, Е. Шашиной и др.) К оригинальным чертам казачьих песен следует отнести развитую форму полифонического многоголосия, ритмическую организацию и характер артикуляции. Характеристике многоголосия посвящен ряд обстоятельных исследований. Выделяя самые существенные аспекты, отметим, что коллективное пение понимается исполнителями как «беседа», диалог, реализуемый в певческой форме. Отсюда установка на мелодическую и артикуляционную индивидуализацию и взаимную дополняемость (комплементарность) голосовых партий (включение и выключение голосов, прием прерывания ключевого слова на ударном слоге и перебивки текста в разных голосах). В ритмическом строении это, прежде всего, различные проявления симметрии (периодичности и зеркальности), в протяжных песнях проявляющиеся во временной пропорции предударной и заударной частей композиционной единицы. В строевых и полковых плясовых – взаимообусловленность динамических акцентов песни и движений всадника, особые приемы огласовки текста, связывающие скандируемые слоги в непрерывную цепь («играть с зацепом») или имитирующие подскок («Казачьи песни с подскоком играются»).

Женские приуроченные песни не столь оригинальны как мужские и в основном повторяют соответствующие жанровые типы русской традиции (юго-западной, центрально-русской и северной). В колыбельных, причитаниях об умерших, свадебных песнях лишь иногда обнаруживается влияние мужской воинской культуры, проявляющееся во включении сюжетно-поэтических мотивов и синтаксических формул мужского фольклора, использовании местно-характерных песенных интонационных стереотипов. Семейно-обрядовые жанры одиночной исполнительской традиции представлены колыбельными, потешками, относимыми к материнскому фольклору, и причитаниями об умерших. Для первых типичен корпус текстов и напевов, известных на значительной территории. Если записи колыбельных и потешек нашли отражение в публикациях последних лет 25, то причитания пока еще остаются в экспедиционных коллекциях. Поэтические тексты материнского фольклора по преимуществу бытового содержания.

Кубань в силу специфики своего исторического развития является уникальным регионом, где на протяжении двухсотлетнего периода элементы традиционной восточно-украинской культуры взаимодействует с элементами южнорусской культуры.

Воплощением развития демократического самосознания был фольклор - один из связующих компонентов этноса, важнейшее средство сохранения и передачи традиционно- бытовой культуры в различных формах.

Исторические песни пелись как беседные или похоронные. Они всегда были связаны с конкретными событиями, их персонажи имели реальных прототипов.

Есаул И. И. Кияшко в книге "Войсковые и музыкантские хоры Кубанского казачьего войска" пишет: "Первое время по переселении на Кубань хлопоты по устройству на новых местах... не давали возможности проявить любовь к музыке, но, устроившись и осмотревшись, запорожцы уже в 1811 г. организуют певческий и музыкантский хоры".

Наряду с произведениями духовного содержания, в том числе сочинениями Моцарта, П.Чайковского, Д. Бортнянского, А. Львова и др., певческий хор исполнял большое количество русских и украинских народных песен в обработке местных кубанских музыкальных деятелей - М. Бибика, Г.Кониевича, А.Бигдая.

Значительное место в репертуаре хора занимали произведения русских (М.Глинка, А.Даргомыжский, П.Чесноков, М. Анцев и зарубежных композиторов (Л.Бетховен, И.Гайдн, Р.Вагнер, Р.Шуман, Ф.Мендельсон и ЯР)-

Наиболее продолжительное время, выше 14 лет, регентом Войскового хора был Г.М. Концевич С 1892 по 1906 гг. он являлся регентом войскового певческого хора, с октября 1910 г. - учителем пения и собирателем кубанских казачьих песен при Войсковом хоре. Г.М. Концевич был профессиональным композитором, создавшим такие незаурядные хоровые сочинения, как "Кантата памяти К.Д.Ушинского" и "Памятник" на стихи А.С. Пушкина.

С 1 января 1910 г. Войсковой певческий хор возглавляет ученик Концевича Я.М. Тараненко, при котором войсковой хор переживает время нового творческого подъема. Частые выступления перед публикой сделали хоровой коллектив знаменитым далеко за пределами Кубани.

Значительное место в творческой деятельности войсковых хоров отводилось пропаганде церковной музыки. С войсковым хором связаны сбор и изучение кубанского казачьего фольклора. Огромная заслуга в этом благородном деле, а также в деле популяризации казачьих песен принадлежит Г.М. Концевичу. В период с 1904 по 1913 гг. им было собрано и издано в собственной обработке более 200 кубанских песен.

Важное место в истории собирания кубанского песенного фольклора по праву принадлежит видному музыкальному и общественному деятелю Акиму Дмитриевичу Бигдаю. С именем А.Д.Бигдая связано открытие в Екатеринодаре в 1889 г. кружка любителей музыки, при активном участии которого были поставлены оперы "Фауст", "Трубадур", "Запорожец за Дунаем". Появились театральный и художественный кружки. Популярность их вызвала к жизни необходимость образования "Общества любителей изящных искусств".

Самым значительным событием в деле развития музыкального образования в Кубанской области явилось открытие в 1908 г. музыкального училища в Екатеринодаре. В училище имелись три отделения: фортепианное, оркестровое, вокальное. Несколько позднее были открыты регентские классы.

В 1910 г. в Екатеринодаре выступал Ф. И. Шаляпин. Екатеринодарцы имели счастье видеть и слышать знаменитого певца. Несмотря на высокие цены на билеты, к началу концерта театр был переполнен публикой. Очень тепло и радушно Ф. И. Шаляпин был встречен зрителями, всем хотелось слушать великого певца.

Екатеринодарцы имели счастье встретиться с замечательным искусством Л. В. Собинова. Первый концерт "короля i споров" состоялся в Екатеринодаре в 1900 г., в здании второго общественного собрания (ныне гостиница "Краснодар"). Зал был переполнен, публика стояла па улице. Второй концерт Л. В. Собинова в Екатеринодаре состоялся через 12 лет.

В 1913г. в Екатеринодаре с концертом выступил С. В. Рахманинов. "Собравшаяся многочисленная публика с истинным наслаждением прослушала всю программу в исполнении этого редкого музыканта, с превосходной своеобразной игрой". На вызовы публики С. В. Рахманинов исполнил несколько вещей, из которых "Полька" впервые исполнялась с эстрады. Знаменитому композитору и пианисту были преподнесены венок и множество цветов.

Имя другого знаменитого артиста - Василия Петровича Дамаева - уроженца Кубани было известно не только в России, но и за границей. В. П. Дамаев родился в станице Отрадной, в бедной семье. Не имея материальной возможности. В. П. Дамаев, вероятно, никогда не смог бы получить музыкального образования, но совершенно случайно его пение услышал московский театрал, адвокат И. Л. Гар, который заинтересовался судьбой простого станичного парня. Он направил В. П. Дамаева в Москву с рекомендательным письмом к своей сестре В. П. Козловской, имевшей отношение к музыкальным училищам.

Три года титанического труда, напряженной учебы оперному искусству в условиях жесточайшей нужды увенчались блестящими успехами. В 1907 г. Дамаев подготовил сразу две роли - Самозванца в "Борисе Годунове" М. П. Мусоргского и Радамеса в "Аиде" Д. Верди. 30 августа 1908 г. в театре Зимина состоялся дебют В. П. Дамаева. Газета "Русское слово" писала об этом спектакле: "В среде исполнителей выделяется тенор Дамаев, молодой певец показал редкий по тембру голос, блестящую дикцию". Чудесным голосом певца был восхищен и Ф. И. Шаляпин: "За такого тенора надо ухватиться обеими руками. Это настоящий драматический тенор с превосходной дикцией, с несомненным дарованием".

В 1909 году В. П. Дамаев вместе с Ф. И. Шаляпиным поехал с русской оперой в гастрольное турне - Париж, Берлин, Лондон. Оперы «Борис Годунов», «Псковитянка», «Хованщина» встретили восторженный прием у заграничного зрителя. В. П. Дамаев ездил по стране в гастрольные поездки, с концертами. Он побывал в Архангельске, Рязани, Ярославле и в других городах. И в родную станицу Отрадную приезжал В. П. Дамаев, где давал концерты для земляков.

На Кубани народ не только умеет хорошо трудиться, но и бережно хранит необозримое число прекрасных песен. Здесь плодороднейшие поля и уникальные леса, горы Северного Кавказа, богатые рыбой реки и озера. Грустная и веселая, широкая и раздольная, песня всегда была спутником русского человека. И не обязательно, чтоб каждый мог хорошо её спеть. Русский человек испокон веков умел и любил слушать родные песни.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Культура казачества на Кубани в дореформенный период была сложным объединением взаимодействий традиционно-бытовой и профессиональной культуры. Оба компонента претерпевали стремительные изменения. Традиционно-бытовая культура в крае развивалась интенсивно, вбирала в себя наиболее рациональные элементы быта и нравов всех значительных этнических групп, соприкасавшихся в границах данного региона. На профессиональную культуру целенаправленно воздействовала царская администрация (через государственных чиновников, казачью старшину, войсковое правительство и духовенство), и она стала тем каналом, через который региональная культура вовлеклась в общекультурные государственные процессы.

Традиционно - бытовая культура кубанских казаков развивалась на основе южнорусской и украинской традиций.

Здесь, на Кубани, рождалась новая историко-культурная региональная традиция, вбиравшая в себя элементы демократической культуры запорожского, донского, курского, воронежского, харьковского и полтавского регионов, ограниченно включавшая наиболее рациональные элементы культуры местных народностей и активно влиявшая на развитие их хозяйства, быта и самосознания.

Жили казаки на Кубани, хранили казачьи традиции, и для них не пустыми словами были такие понятия, как честь, доблесть, любовь к родной земле. Огромную роль в возрождении казачества сыграла кубанская творческая интеллигенция. Кубанское казачество снова в центре внимания. К тому, что происходит на Кубани, внимательно присматриваются в других российских регионах. И кто знает, может быть, правы те, кто утверждал, что подлинное возрождение России начинается именно отсюда.

Казачество изначально - объединение вольных людей, постепенно превратившееся в мощное войсковое сословие, контролируемое государством, подвергшееся геноциду в годы советской власти, возрождается в конце XX в. В современных условиях движение за возрождение казачества достигло качественно нового уровня. Современное казачество — в основном конструируемая общность. На данном этапе можно говорить о новой стадии культурогенеза казачества, в том числе кубанского. В начале XXI в. казаки являются органической частью российского государства и социума, представляют собой сложную социальную общность с достаточно четко выраженными этническими признаками. Казачество — это уникальная социальная общность, имеющая сложный конфессиональный и этнический состав, основу которой составляет субэтнос русского народа православного вероисповедания.

В настоящем казачество - это этнические группы старожилов, сохранивших реликты славянской культуры. Оно определяется как культурно-этническая, этносословная общность, сословно-территориальная, историко-культурная, социально-профессиональная, этнографическая группа и т.д. Таким образом, самобытность казаков позволяет говорить о них как о чем-то этнически специфическом. При всех своих различиях практически каждая из названных теорий и гипотез подчеркивает своеобразие казачества.

Духовная культура кубанских казаков сложилась под влиянием разнообразных этнокультурных процессов. Ей присущи общие для всех казачеств России черты - доминирование мужских ценностей, переплетение сословных и этнических элементов, сохранность архаических явлений патриархально-родового строя и военизированного быта и др. Бытовой уклад, обычаи, обряды, песни переселенцев в новых условиях приобрели новое развитие, в результате самобытные варианты русской и украинской национальных культур - уникальный материал для фольклористов и этнографов многих поколений.

Все это говорит о том, что казачество - это прежде всего некая духовная общность, где свои традиции, особенный хозяйственный уклад и менталитет. Эти и другие ценности определили востребованность в казачьей культуре ее идеалов и традиций в преодолении кризисных явлений – угрозы территориальной целостности государства, межэтнической, межконфессиональной напряженности, деградации части молодого поколения, разрушенности семейных устоев.

Безусловно, данная работа требует продолжения этой, на мой взгляд, очень интересной и актуальной темы.








































Список используемой литературы


  1. Бардадым В., Ратная доблесть, г. Краснодар, 1993,175 с.

  2. Короленко П. П., Исторический очерк: 200 лет Кубанского казачьего войска, г. Екатеринодар, 1896,128 с.

  3. Певнев А. П., Кубанские казаки, г. Краснодар, 1995, 48 с.

  4. Янков С. Н., Одиссея казачьих регалий, г. Краснодар, 1992, 99 с.

  5. Казачий справочник в З-х томах.

  6. История казачества России, г. Ростов Н/Д, 2001, 256 с.

  7. Казачий семейный альбом, г. Краснодар, 1994, 33с.

  8. Энциклопедический словарь по истории Кубани, Яковлев В.И., г. Краснодар, 1997, 560 с.

  9. Научный журнал КубГАУ, №24(8), декабрь 2006

  10. История Кубани / Под. ред. Куб. ГУ Щетнева В. Е. Краснодар.:

  11. Кубанское книжное издательство, 2004. 304 с.

  12. Казаки Под. ред. Алмазова Б. А. СПб.: Диамант, 1999

  13. Ратушняк В. Н. Родная Кубань. Краснодар.: ОИПЦ Перспективы образования 2004

  14. Ратушняк В. Н. По страницам истории Кубани. Краснодар.: Советская Кубань, 1993

  15. Иванова И. Н. (Источник: Альманах «Русская традиционная культура» выпуск «Казачьи песни»)

  16. Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 5 ред.-сост.: М.Е. Галецкий,

Н.Н. Денисова, А.Ю. Муляр; Кубанская ассоциация «Региональный

фестиваль казачьей культуры»; Отдел славянской культуры Адыгейского

республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева. –

Майкоп: ООО «Качество», 2010. – 124 с.

  1. Данные интернет-ресурсов:

http://fstanitsa.ru/

http://kazachiykrug.ru/

http://cossackstan.ru

http://kazkrug.etnos.ru



52




57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


Автор
Дата добавления 18.10.2015
Раздел Музыка
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров1423
Номер материала ДВ-073899
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх