Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Воспитательная работа / Другие методич. материалы / Тезисы "Нормы и мотивационная система личности"

Тезисы "Нормы и мотивационная система личности"

  • Воспитательная работа

Поделитесь материалом с коллегами:

Н.Н. Фокина

НОРМЫ И МОТИВАЦИОННАЯ СИСТЕМА ЛИЧНОСТИ

Вопрос о презентации нормы в феноменальном поле сознания тесно связан с представлением о детерминации психических явлений и процессов по типу воздействия внешних условий через внутренние побудительные систе­мы личности. «Проникнуть» в личность, оказать на нее воздействие, как на личность, в том числе и с помощью социальных норм и предписаний, можно лишь через мотивационную систему этой личности.

В советской психологии проблема мотивации и моти­вов поведения и деятельности человека достаточно полно разработана, и здесь нет необходимости детально изла­гать основные положения различных авторов и школ со­ветской психологии в этой области.

Хотя в работах советских психологов фактически, за редким исключением, нет выхода в проблему связи моти­вации и механизмов действия социальных норм, следует отметить, что теоретический арсенал советской психоло­гии был эффективно использован болгарским социоло­гом В. Момовым при разработке им проблемы соотноше­ния нормы и мотива поведения.

Особую ценность работы Момова мы видим в том, что он прямо соотносит проблему связи нормы и мотива по­ведения с категориями должного и оценочного отноше­ния человека к действительности и социальной среде. Как отмечает Момов1, «усвоенная личностью норма в форме должного отношения и оценочных критериев пре­вращается в мотив поведения».

Как и все аспекты личности, мотивационная система человека существует и функционирует в мире социально­го, а, следовательно, и в мире ценностей. Это опреде­ляет ее модальный характер и многие ее характеристики. Поэтому нам кажется обоснованными попытки Момова выявить личностные, психологические условия мотивационного действия нормы как формирование должного от­ношения и оценочных критериев.

Если человек воспринимает социальную действитель­ность своего бытия как включающую ценностные и долж­ные формы бытия, он воспринимает и необходимость нормативного фактора. Христианская, да и любая другая, этика, основанная на религии, решала общий вопрос де­онтической ориентации человека путем изначального на­вязывания человечеству идеи «долга» перед богом, кото­рая затем «опредмечивалась» в должных отношениях к родителям, старшим, власть имущим и т. д. Именно на этой основе формировались действенные в данной соци­альной среде разнообразные, специализированные систе­мы норм и нормативных отношений. Устранение религи­озного мировоззрения должно быть связано с заменой мифологизированных должных отношений и долга перед богом и его «наместниками» на земле, с осознанием на­личия в обществе реальных, объективных должных от­ношений.

Факт объективного, реального существования деонти­ческих образований — важнейший фактор нормативного регулирования. Основой его являются как реально суще­ствующие должные отношения (например, должные от­ношения и зависимости, возникающие при объединении людей для осуществления кооперированной деятельно­сти), так и выработанные общественным и индивидуаль­ным сознанием ценностные представления, выступаю­щие для членов общества как объективная реальность. Усвоение и использование норм, формирование подлинно нормативного поведения могут базироваться только на формировании у личности осознанного, переживаемого личностью ценностного мировосприятия.

Таким образом, мы считаем выдвинутое Б.Ф. Ломовым2 положение о том, что психологи длительное время уделяли огромное внимание процессам взаимодействия «субъекта» и «объекта», человека и предмета — факту предметной деятельности, а, следова­тельно, и предметному плану мотивации. Широко извест­ны в этой области работы А.Н. Леонтьева и многих дру­гих советских психологов, разрабатывающих проблемы объективации мотивов в предмете, мотивации предмет­ной деятельности и др.

Мотивация социального поведения действительно во многом определяется развитием отношения человека к объекту, т. е. за счет изменения предметов, в которых объективируются мотивы людей. Предметная сфера вы­ступает как посредник социальных отношений и как ак­кумулятор социальных отношений, и как опредмеченная форма сущностных сил человека, и как проявление при­роды человека как родового существа.

Но, как отмечает Б.Ф. Ломов, не менее, если не бо­лее, существенно для разработки психологических проб­лем отношение «субъект» — «субъект», отношение чело­века к человеку.

Есть все основания полагать, что мотивационная си­стема человека формируется, развивается и реализуется не в ситуации предметной деятельности как исходной и основной, а в ситуации общения, в отношениях и взаимо­действиях людей.

Нам представляются перспективными выдвинутые В.Г. Асеевым положения о структурно-динамической природе мотивационной системы человека3. Подход, разрабатываемый Асеевым, должен привести, по нашему мнению, к созданию оригинальной структурно-динамиче­ской модели мотивационно-побудительной системы че­ловека, модели, которая может быть в дальнейшем ис­пользована и при разработке проблем соотношения нор­мативной регуляции и мотивации личности. Эта модель позволяет выявить процессы перестройки и преобразова­ния мотивационной системы под воздействием внешних условий и внутренних факторов личности.

Структурно-динамическая модель мотивационной си­стемы человека является моделью постоянно преобразу­емого, динамичного, переструктурируемого, развиваю­щегося образования. Основная форма существования мотивационной системы человека — не «консервация» и затормаживание якобы «изначальных» форм и видов влечений и побуждений, а динамичное состояние — по­стоянная перестройка, преобразование, развитие.


Каким же образом мотивационная система личности может быть соотнесена с социальной нормативной регу­ляцией поведения? Этот вопрос оказывается камнем преткновения для большинства зарубежных исследовате­лей мотивации поведения. Наиболее типичным для за­рубежной психологии является полный разрыв мотива­ции и действия социальных норм, их противопоставление и попытки вывести их противоречие из якобы изначаль­ной несовместимости личностной мотивации и социаль­ной регуляции поведения.

Направлением, оказавшим решающее влияние на по­становку в зарубежной социологии и социальной психо­логии вопроса о соотношении нормативной регуляции и системы мотивации личности, был «преобразованный психоанализ».

Общая схема процесса действия социальных норм сводится в этом случае к представлению об интернализации норм в super ego, понимаемом как сверхсоциализированная сфера сознания личности.

Психоаналитические концепции «проникают» в тео­рию действия социальных норм главным образом по двум каналам — через использование психоаналитиче­ской персонологии и выработанных в ее рамках представ­лений о личности и за счет привлечения материала пси­хоаналитических исследований механизмов влечений, побуждений, защиты личности и др.

Основным, исходным в этом направлении является положение о фактически изначальном и сущностном конфликте между «культурными» — социальными нор­мами и желаниями, побуждениями, потребностями инди­вида. Одной из основных форм и видов конфликта явля­ется конфликт влечений, желаний, активности личности, с одной стороны, и запретительных, ограничительных норм общества и культуры — с другой.

Запрещающие нормы, всевозможные табу вводятся с целью устранения ряда нежелательных, разрушитель­ных, опасных для общества и его социальной системы влечений, побуждений и действий индивидов. Общество требует от личности конформности как в отношении предписывающих, так и в отношении запрещающих норм, ее согласия с данными нормами. Эти требования общества основаны на функциональности норм, на том, что указанные нормы выполняют функции, важные для общества в целом. Однако подобные нормы могут быть нефункциональными, точнее дисфункциональными (если привлечь термины и категории Р. Мертона), в отношении индивида, личности.

Справедливо, что подобный конфликт возможен и что устранение его возможно лишь путем согласования функ­циональных требований личности и функциональных требований общества в целом.

Для выработки мотивации, обеспечивающей согласие с нормами, а также наряду с обучением индивида этим нормам и его следованием им, их эффективного действия на уровне личности сторонники психоаналитического подхода видят один путь. Мотивированное поведение ориентировано на цель, а в качестве таких целей могут выступать объекты, события, условия, способствующие удовлетворению начальных влечений и побуждений ин­дивида. Выполнение ролевых требований и соответствен­но следование нормам возможны лишь в том случае, ког­да цели, достигаемые при таком поведении, служат удов­летворению влечений личности и сами роли и нормы вос­приняты им как эффективное средство достижения этих целей.

Утопичность подобной ситуации для общества и ин­дивидов очевидна.

Как отмечает один из известных представителей аме­риканской школы культурной антропологии, М. Спиро4, совпадение функциональных требований личности и об­щества возможно лишь в двух случаях: 1) когда выпол­нение ролей и следование нормам направлены на дости­жение определенного статуса и 2) когда общество предо­ставляет лицам, занимающим определенный статус, со­циальные награды (при этом в качестве изначальных влечений должны выступить уже «социализированные» влечения индивида).

Даже выработка мотивации, направленной на акту­ализацию поведения, соответствующего нормам, и обес­печивающей согласие с ними, не является практически формированием исключительно и однозначно «норматив­но ориентированной» мотивации. Существуют ситуации, когда мотивация к несогласию с нормами несравненно сильнее, чем мотивация к согласию с ними. В этих случа­ях буржуазные исследователи обращаются к средствам «социального контроля». Оказывается, собственно мотивационной системы личности недостаточно для обеспе­чения следования нормам — необходимо привлечение вырабатываемых обществом средств внешнего принуж­дения и побуждения.

Необходимо отличать мотивы, для реализации кото­рых общество по той или иной причине не выработало подходящих средств и способов реализации, или мотивы, способы, удовлетворения которых по той или иной причи­не недоступны какой-то части населения, от мотивов, влечений, устремлений, в принципе отвергаемых общест­вом, и способы, удовлетворения которых именно поэто­му запрещены и не разработаны.

Социальный контроль может быть направлен лишь на то, чтобы «загнать внутрь» нежелательные для общества побуждения индивида и «держать» их под постоянным давлением5. Но вряд ли внешний социальный контроль в состоянии полностью подавить все влечения индивидов. Постоянные вспышки насилия, терроризма, агрессии, ан­тиобщественные действия, захлестнувшие об­щество,— вот к чему приводит формальный внешний со­циальный контроль.

Возможно, что с помощью средств социального конт­роля запрещенные мотивы могут быть заторможены, а запрещенные способы удовлетворения опасных для об­щества и других людей влечений могут быть купированы с помощью «страха super ego» или социальных санкций и наказаний. Тем не менее, влечения, активирующие мотивы, приводящие к антиобщественным поступкам, не уничтожаются внешними средствами социального конт­роля, они продолжают существовать и требовать удов­летворения. Следовательно, конфликт норм и личност­ных влечений остается неразрешенным.

Эта взрывная сила фрустрированных и лишь «загнан­ных внутрь», но непреображенных, неочеловеченных ба­зовых потребностей, побуждений, влечений индивида мо­жет проявиться не только спонтанно, разрушительно, но и быть целенаправленно использована (например, в фа­шистском движении6). Потенциальная взрывная сила «фрустрированных» влечений сама по себе не может быть некоей социальной силой или социальным фактором. Она становится таковой лишь в определенных социаль­ных условиях и лишь в том случае, если она сознатель­но, целенаправленно

эксплуатируется той или иной со­циальной группой в социальных интересах данной груп­пы. Она остается непреображенной и потенциально опас­ной опять-таки не в силу действия каких-то «природных», «естественных», «закономерных» факторов и причин, а именно вследствие социально неэффективных, уродли­вых, а то и специально созданных таковыми средств со­циального контроля и форм социального развития лично­сти. Хотя подобные средства социального контроля и дисфункциональны для общества в целом, но они могут быть функциональными, необходимыми для социальной группы, использующей как их самих, так и их дисфунк-циональность. Поэтому средства и пути подлинного раз­решения этого «базового» конфликта лежат в социаль­ной сфере, в ее преобразовании.

Некоторые исследователи считают наи­более действенным не социальный контроль, осуществля­емый с помощью санкций и порождающий соответствен­но лишь поведение, «ориентированное на санкции», но социальный контроль, проявляющийся в формировании «нормативно-ориентированной» мотивации. В отличие от мотивации, ориентированной на согласие с нормами, в силу совпадения устремлений индивида и требований общества «нормативно-ориентированная» мотивация, по­рождаемая социальным контролем, является особым ви­дом мотивации. Как показал Т. Парсонс7, социальные системы при посредстве особых институтов социализа­ции создают тип личности, для которой нормы сами ста­новятся необходимыми целями деятельности личности. Личности формируются заведомо с такими мотивационными системами, которые необходимы данному общест­ву и обеспечивают согласие личности с системами норм этого общества.

По теории Парсонса, чтобы «сочленение» исполните­ля роли с системой норм стало возможным, человек, при­нимающий какую-то роль, должен обладать особой мотивационной структурой. Мотивационная структура че­ловека, «сочленяемого» с нормативной системой, должна по своим параметрам строго соответствовать определен­ным условиям: включать структуру целей, одобряемых и предписываемых данным обществом; определенную структуру деятельности и способностей, формирующую­ся в указанных условиях, и мотивов лояльности к кол­лективным интересам и потребностям. Поскольку моти­вационная структура является одним из важнейших фак­торов, личности, во многом определяющим ее тип и структуру, то подобное «сочленение» деятеля с нормативной системой предполагает обязательную определенную и существенную перестройку личности и ее приспосабли­вание к нормативной системе данного общества.

Путем социализации, т. е. социально заданной пере­стройки мотивационной структуры и типа личности, и внешнего социального контроля, опирающегося на санк­цию особого рода — «влияние», формируется тип челове­ка, который только и может быть «сочленен» с норма­тивной системой, формируемой правящей элитой общества.

Поскольку область мотивации является одной из наи­более насыщенных исследованиями областей, можно вы­явить и другие направления, в которых явно или неявно прослеживается связь мотивации с социальными норма­ми. Так, в одной из наиболее популярных в социальной психологии теорий — теории когнитивного диссонанса Л. Фестингера8 — роль когнитивного диссонанса как мотивирующего фактора и осуществление поведения, на­правленного на устранение диссонанса, хотя и неявно, но соотнесены с социальными нормами, принятыми и дейст­вующими в обследуемой общности. Теория мотивации, разработанная А. Маслоу9 и широко используемая в прикладных исследованиях — в социологии организаций и социальной психологии организационного поведения, оказывается связанной с решением проблем мотивационного «включения» человека в организацию и соответст­венно с принятием социальных норм этой организации и следованием им.

Всегда остаются открытыми вопросы, каким именно нормам надо обучать человека, на какие нормы должна быть ориентирована мотивация, какие нормы должны оказывать мотивационное воздействие на поведение, кто и каким образом отбирает и формирует эти нормы, какова социальная функция этих норм, како­го «социального деятеля» можно сформировать, заставив человека интернализовать эти нормы и сформировав мотивационную ориентацию на эти нормы, каковы послед­ствия для самой личности и для общества этого способа и формы выработки нормативной мотивации.

Социальные условия в обществе изменчивы. Меняют­ся и системы норм. Человек, усвоивший жестко фиксиро­ванные и конкретные по содержанию и направленности нормы, не сможет приспособиться и быть полноценным и активным участником социальной деятельности в обще­стве с изменившейся нормативной системой. Наиболее яркие примеры этого дают периоды революционных пре­образований и коренной ломки общественных устоев жизни10.


Библиографическое описание тезисов: Фокина Н.Н. Нормы и мотивационная система личности // Регионы в современном мире. Материалы международной научно-практической конференции. Березники, 2013. С. 168-170

1 Момов В. Норма и мотив поведения. – «Вопросы философии», 1972. №8, с. 114.

2 Ломов Б.Ф. Общение или объект психологического исследования. – В кн.: Методологические социальной психологии М., 1975 он же. Общение и социальная регуляция поведения индивида. – В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976.

3 Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. М., 1976; он же. Структурные характеристики мотивационной системы личности. – В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976.

4 Spiro M. An overview and a suggested reorientation. – In: Psychological Anthropology. F. L. K. Hsu (Ed.). Homewood, III., 1961

5 См. разработку проблем социальной психологии преступности в работах: Яковлева А.М. Преступность и социальная психология. М., 1971: Ансель М. Новая социальная защита. М., 1970; Подгурецкий А. Очерк социологии права. М., 1974; и др.

6 См., в частности, данные, приводимые в кн.: Шур Э.М. Наше преступное общество. М., 1977; «СС в действии. Документы о преступлениях СС». М., 1960; Рассел Э. Проклятие свастики М., 1954; и др.

7 Парсонс Т. Общетеоретические проблемы социологии. – В кн.: Социология сегодня. М., 1965; он же. Мотивация экономической деятельности. – В кн.: Структурно-функциональный анализ в современной социологии. М., 1969; Parsons T. The Social System. Glencoe, 1952.

8 Festinger L. A Theory of Cognitive Dissonance. Stanford, 1957.

9 Maslow A. Motivation and Personality. N.-Y., 1954.

10 Мы не можем не отметить здесь факта литературного отображения и осознания многочисленных жизненных и социальных коллизий людей, усвоивших жесткие системы норм именно в форме фиксированных мотивационных факторов и оказавшихся в новых социальных условиях. Особенно ценный материал дают сатирические произведения М. Булгакова, М. Зощенко, Д. Хармса и других писателей.

170



Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 10.02.2016
Раздел Воспитательная работа
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров119
Номер материала ДВ-438547
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх