Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

Опубликуйте свой материал в официальном Печатном сборнике методических разработок проекта «Инфоурок»

(с присвоением ISBN)

Выберите любой материал на Вашем учительском сайте или загрузите новый

Оформите заявку на публикацию в сборник(займет не более 3 минут)

+

Получите свой экземпляр сборника и свидетельство о публикации в нем

Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Инсценировка "А.И.Куприн.Гранатовый браслет" для школьного драматического коллектива
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Инсценировка "А.И.Куприн.Гранатовый браслет" для школьного драматического коллектива

библиотека
материалов


КГУ «Юбилейная средняя школа»







А.И. Куприн

ГРАНАТОВЫЙ БРАСЛЕТ





ИНСЦЕНИРОВКА ДЛЯ ШКОЛЬНОГО

ДРАМАТИЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА









Автор инсценировки

учитель

русского языка и литературы

Топчая В.Н.











А.И. Куприн

Гранатовый браслет


Действующие лица:

Желтков

Вера Николаевна

Василий Львович Шеин

Николай Николаевич

Старушка


Музыкальное сопровождение:

L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2).

Largo Appassionatu



На сцене слева диван, справа стол и стул

Желтков один, в его руках женская перчатка, платок и программка. Все это он с нежностью рассматривает, подносит к губам.

Звонок в дверь. Прячет все, идет открывать.

Входят Василий Львович и Николай Николаевич.


Н.Н.: Если не ошибаюсь, господин Желтков?

Ж.: Желтков. Очень приятно. Позвольте представиться. (протягивает руку Н.Н., но тот, точно не замечая, оборачивается всем телом к Шеину)

Н.Н.: Я тебе говорил, что мы не ошиблись.

Пальцы Желткова забегали по борту пиджака, застегивая и расстегивая пуговицы. Произносит с трудом:

Ж.: Прошу покорно. Садитесь.

В.Л. (просто): Благодарю Вас.

Н.Н.: Мерси. (остаются стоять) Мы к Вам всего только на несколько минут. Это – князь Василий Львович Шеин, губернский предводитель дворянства. Моя фамилия – Мирза-Булат-Тугановский. Я – товарищ прокурора. Дело, о котором мы будем иметь честь говорить с Вами, одинаково касается и князя и меня, или, вернее, супруги князя, а моей сестры.

Ж., совершенно растерявшись, опустился вдруг на диван и пролепетал:

- Прошу, господа, садиться.

Ж. вскакивает, заметался по комнате, теребя волосы, и вернулся обратно. Руки забегали, теребя пуговицы, трогая без нужды лицо.

Ж.: Я к вашим услугам, ваше сиятельство. (глядя на Василия Львовича умоляющими глазами)

Н.Н.: Во-первых, позвольте возвратить Вам вашу вещь (достал футляр). Она, конечно, делает честь вашему вкусу, но мы очень просили бы вас, чтобы такие сюрпризы больше не повторялись.

Ж.: Простите… Я сам знаю, что очень виноват (шепотом, глядя на пол). Может быть, позволите стакан чаю?

Н.Н.: Видите ли, господин Желтков, я очень рад, что нашел в Вас порядочного человека, джентльмена, способного понимать с полуслова. И я думаю, что мы договоримся сразу. Ведь, если я не ошибаюсь, Вы преследуете княгиню Веру Николаевну уже около семи-восьми лет?

Ж. (тихо и благоговейно): Да.

Н.Н.: И мы до сих пор не принимали против Вас никаких мер, хотя – согласитесь – это не только можно было бы, а даже и нужно было сделать. Не правда ли?

Ж.: Да.

Н.Н.: Да. Но последним вашим поступком, именно присылкой этого вот самого гранатового браслета, Вы переступили те границы, где кончается наше терпение. Понимаете? – кончается. Я от Вас не скрою, что первой нашей мыслью было обратиться к помощи власти, но мы не сделали этого, и я очень рад, что не сделали, потому что - повторяю – я сразу угадал в Вас благородного человека.

Ж.: Простите. Как Вы сказали? (рассмеялся) Вы хотели обратиться к власти?.. Именно так Вы сказали?

Ж. положил руки в карманы, сел удобно в угол дивана.

Ж.: Итак, Вы сказали, что хотели прибегнуть к помощи власти?.. Вы меня извините, князь, что я сижу. Ну-с, дальше?

Василий Львович сел и, не отрываясь, глядел с недоумением и жадным, серьезным любопытством на Желткова.

Н.Н. (с легкой наглостью): Видите ли, милый мой, эта мера от вас никогда не уйдет. Врываться в чужое семейство…

Ж.: Виноват, я Вас перебью…

Н.Н. (почти закричал): Нет, виноват, теперь уж я Вас перебью.

Ж.: Как Вам угодно. Говорите. Я слушаю. Но у меня есть несколько слов для князя Василия Львовича. (не обращая внимания на Н.Н.) Сейчас настала самая тяжелая минута в моей жизни. И я должен, князь, говорить с Вами вне всяких условностей… Вы меня выслушаете?

В.Л.: Слушаю.

Н.Н. сделал гневный жест.

В.Л.: Ах, Коля, да помолчи ты! Говорите.

Ж. в продолжении нескольких секунд ловил ртом воздух, точно задыхаясь, и вдруг покатился, как с обрыва. Говорил он одними челюстями, губы у него были белые и не двигались, как у мертвого.

Ж.: Трудно выговорить такую… фразу… что я люблю Вашу жену. Но семь лет безнадежной и вежливой любви дают мне право на это. Я соглашаюсь, что вначале, когда Вера Николаевна была еще барышней, я писал ей глупые письма и даже ждал на них ответа. Я соглашаюсь с тем, что мой последний поступок, именно посылка браслета, был еще большей глупостью. Но… вот я Вам прямо гляжу в глаза и чувствую, что Вы меня поймете. Я знаю, что не в силах разлюбить ее никогда… Скажите, князь… предположим, что вам это неприятно… скажите, - что бы Вы сделали для того, чтобы оборвать это чувство? Выслать меня в другой город, как сказал Николай Николаевич? Все равно и там так же я буду любить Веру Николаевну, как здесь. Заключите меня в тюрьму? Но и там я найду способ дать ей знать о моем существовании. Остается только одно – смерть… Вы хотите, я приму ее в какой угодно форме.

Н.Н.: Мы вместо дела разводим какую-то мелодекламацию. Вопрос очень короток: Вам предлагают одно из: либо Вы совершенно отказываетесь от преследования княгини Веры Николаевны, либо, если на это Вы не согласитесь, мы примем меры, которые нам позволит наше положение, знакомство и так далее.

Ж. (не глядя на Н.Н.): Вы позволите мне отлучиться на десять минут? Я от Вас не скрою, что пойду говорить по телефону с княгиней Верой Николаевной. Уверяю Вас, что все, что возможно будет передать, я передам.

В.Л.: Идите.

Ж. уходит.

Н.Н. (кричит): Так нельзя. Так положительно нельзя. Я тебя предупреждал, что всю деловую часть разговора я беру на себя. А ты раскис и позволил ему распространяться о своих чувствах. Я бы это сделал в двух словах.

В.Л.: Подожди, сейчас все это объяснится. Главное - это то, что я вижу его лицо, и я чувствую, что этот человек не способен обманывать и лгать заведомо. И правда, подумай, Коля, разве он виноват в любви и разве можно управлять таким чувством, как любовь – чувством, которое до сих пор еще не нашло себе истолкователя… Мне жалко этого человека. И мне не только что жалко, но вот я чувствую, что присутствую при какой-то громадной трагедии души, и не могу здесь паясничать.

Н.Н.: Это декадентство.

Входит Желтков.

Ж.: Я готов. И завтра вы обо мне ничего не услышите. Я как будто бы умер для вас. Но одно условие – это я Вам говорю, Василий Львович, - видите ли, я растратил казенные деньги, и мне как-никак приходится из этого города бежать. Вы позволите мне написать еще последнее письмо княгине Вере Николаевне?

Н.Н.: Нет. Никаких писем.

В.Л.: Хорошо, пишите.

Ж. (надменно улыбаясь): Вы обо мне более не услышите и, конечно, больше никогда меня не увидите. Княгиня Вера Николаевна совсем не хотела со мной говорить. Когда я ее спросил, можно ли мне остаться в городе, чтобы хотя изредка ее видеть, конечно, не показываясь ей на глаза, она ответила: «Ах, если бы Вы знали, как мне надоела вся эта история. Пожалуйста, прекратите ее как можно скорее». И вот я прекращаю всю эту историю. Кажется, я сделал все, что мог.

Н.Н. и В.Л. раскланиваются и уходят. Затем Желтков.


Вера Николаевна сидит за столом и читает письмо.


Звучит музыка.


В.Н. (читает): Я не виноват, Вера Николаевна, что Богу было угодно послать мне, как громадное счастье, любовь к Вам. Случилось так, что меня не интересует в жизни ничто: ни политика, ни наука, ни философия, ни забота о будущем счастье людей – для меня вся жизнь заключается только в Вас. Я теперь чувствую, что каким-то неудобным клином врезался в Вашу жизнь. Если можете, простите меня за это. Сегодня я уезжаю и никогда не вернусь, и ничто Вам обо мне не напомнит.


В глубине сцены появляется Желтков.


В.Н.: Я бесконечно благодарен Вам только за то…

Ж.: Я бесконечно благодарен Вам только за то, что Вы существуете. Я проверял – это не болезнь, не маниакальная идея – это любовь, которою Богу было угодно за что-то меня вознаградить. Пусть я был смешон в Ваших глазах и в глазах Вашего брата, Николая Николаевича. Уходя, я в восторге говорю: «Да святится имя Твое».

В.Н.: Да святится имя Твое.

Ж.: Кончено. Я все отрезал, но все-таки думаю и даже уверен, что Вы обо мне вспомните. Если Вы обо мне вспомните, то… я знаю, Вы очень музыкальны, я Вас видел чаще всего на бетховенских квартетах, - так вот, если Вы обо мне вспомните, то сыграйте или прикажите сыграть сонату № 2, оп. 2. Я не знаю, как мне кончить письмо. От глубины души благодарю Вас за то, что Вы были моей единственной радостью в жизни, единственным утешением, единой мыслью. Дай Бог Вам счастья, и пусть ничто временное и житейское не тревожит Вашу прекрасную душу. Целую Ваши руки.

В.Н.: Целую Ваши руки.


Входит Василий Львович. Желтков уходит.


В.Н. (плачет): Я ничего от тебя не хочу скрывать, но я чувствую, что в нашу жизнь вмешалось что-то ужасное. Вероятно, вы с Николаем Николаевичем сделали что-нибудь не так, как нужно.


Князь читает письмо.


В.Л.: Я не сомневаюсь в искренности этого человека, и даже больше, я не смею разбираться в его чувствах к тебе.

В.Н.: Он умер?

В.Л.: Да, умер. Я скажу, что он любил тебя, а вовсе не был сумасшедшим. Я не сводил с него глаз и видел каждое его движение, каждое изменение его лица. И для него не существовало жизни без тебя. Казалось, что я присутствую при громадном страдании, от которого люди умирают, и я даже почти понял, что передо мною мертвец.

В.Н.: Вот что, Васенька, тебе не будет больно, если я поеду в город и погляжу на него?

В.Л.: Нет, нет, Вера, пожалуйста, прошу тебя.

Провожает её.

Комната Желткова. Хозяйка квартиры. Звонок. Старушка открывает. Входит Вера Николаевна (с розой в руках).


Старушка: Кого Вам угодно?

В.Н.: Господина Желткова.

С.: Пожалуйста, пожалуйста, вот первая дверь налево, а там… сейчас… Он так скоро ушел от нас. Ну, скажем, растрата. Сказал бы мне об этом. Но какие-нибудь шестьсот-семьсот рублей я бы могла собрать и внести за него. Если бы Вы знали, что это был за чудный человек, пани. Восемь лет я его держала на квартире, и он казался мне совсем не квартирантом, а родным сыном.


Вера опустилась на стул.


В.Н.: Я друг вашего покойного квартиранта. Расскажите мне что-нибудь о браслете.

С.: Ах, ах, ах, браслет – я и забыла. Почему Вы знаете? Он перед тем, как написать письмо, пришел ко мне и сказал: «Вы католичка?» Я говорю: «Католичка». Тогда он говорит: «У вас есть милый обычай – вешать на изображение Матки Боски кольца, ожерелья, подарки. Так вот, исполните мою просьбу: Вы можете этот браслет повесить на икону?» Я ему обещала это сделать.

В.Н.: Вы мне его покажете?

С.: Прошу, прошу, пани. Вот его первая дверь налево.


Отводит В.Н. за кулисы.

Звучит музыка.

В.Н. выходит без розы.


С.: Пани, я вижу, что Вы не как все другие, не из любопытства только. Покойный пан Желтков перед смертью сказал мне: «Если случится, что я умру и придет поглядеть на меня какая-нибудь дама, то скажи ей, что у Бетховена самое лучшее произведение…» - он даже нарочно записал мне это. Вот поглядите.

В.Н.: Покажите. (Смотрит на записку, плачет)


Старушка уходит. Звучит музыка.

В глубине сцены появляется Желтков с розой.

Вера подходит к краю сцены.


Ж.: Вспоминаю каждый твой шаг. Улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было богу и судьбе. Да святится имя Твое.

В.Н.: Да святится имя Твое.

Ж.: В предсмертный печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы быть прекрасной и для меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе. Да святится имя Твое.

В.Н.: Да святится имя Твое.


Ж. подходит к В.Н. Встают спина к спине.

Ж.: Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой. Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Помнишь? Вот я чувствую твои слезы. Успокойся. Мне так сладко, сладко, сладко.

Роняет розу, удаляется. Музыка громче.


В.Н. (поднимает розу): Он меня простил теперь. Все хорошо.


Музыка.



Занавес.

7


Автор
Дата добавления 05.06.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров119
Номер материала ДБ-110784
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх