«Клоп» Маяковского и

«Собачье сердце» Булгакова

в контексте времени

Урок-игра «Заседание художественного совета»

Произведения Маяковского и Булга­кова для такого урока выбраны мною не случайно. Во-первых, оба они актуальны, так как поднимают проблему бездухов­ности, особенно остро стоящую сегодня, показывают, к чему нас ведут во­инствующее хамство и невежество. Во-вторых, комедия Маяковского и повесть Булгакова написаны примерно в одно и то же время (в 1928 и 1925 гг.) Это позволяет ребятам увидеть, что разных художников слова волновали одни и те же вопросы жизни, но каждый раскрыва­ет их по-своему, под своим углом зрения, как бы дополняя друг друга. В-третьих, в сопоставлении пьесы и повести ярче выявляется их смысл, особенности художественного мастерства и мировоззрения писателей и, наконец, расширяется пред­ставление учащихся о сатире 20-х годов. Урок можно провести или в процессе изучения творчества Маяковского, или во время знакомства с обзорной темой «Советская литература 1917—1929 гг.»

Урок проводится в форме заседания художественного совета, на котором решается вопрос о возможности постановки в театре юного зрителя спектаклей «Клоп» и «Собачье сердце». Такая форма урока за сравнительно небольшой отре­зок времени позволяет проанализировать оба произведения, раскрыть их суть, оценить с разных позиций; показать актуальность комедии и повести. Во время подготовки к уроку и его проведе­ния в работу включаются все творческие способности ребят (художественные, актёрские, музыкальные, литературные), углубляется их интерес к литературе, искусству, развивается самостоятель­ность мышления, совершенствуются навыки свободного обсуждения, обще­ния. И, наконец, такая форма работы обеспечивает участие всего класса.

За неделю до урока учащиеся разби­ваются на три группы. Две из них — это «молодёжные студии». Одна из них гото­вит к постановке комедию Маяковского, другая — сценический вариант повести Булгакова. В каждой из групп выби­раются «режиссёр», «художник», «заве­дующий музыкальной частью», «звукоре­жиссёр» и «актёры». «Режиссёры» вместе с «актёрами» обдумывают сценическое воплощение своих персонажей, «худож­ники» готовят эскизы декораций и костюмов, «заведующие музыкальной частью» обеспечивают музыкальное оформление, «звукорежиссёры» решают технические проблемы озвучивания спек­такля. «Актёрская труппа» подбирает для исполнения небольшой отрывок из произ­ведения.

Кроме того, оба коллектива должны подумать над следующими вопросами:

Почему избрали для постановки имен­но эти произведения?

Почему решили ставить их в ТЮЗе?

Какова идея спектакля?

В какой жанровой тональности будет поставлен спектакль?

Каково будет его музыкальное оформ­ление?

Над теми же вопросами думают и члены «художественного совета»: «заве­дующий педагогической частью», «заве­дующий литературной Частью», «теат­ральный критик», «заведующий худо­жественно-постановочной частью», «му­зыкальный критик», «режиссёр со ста­жем».

Часть ребят получает задание проана­лизировать оба произведения с точки зрения бюрократа, обывателя, демагога, передового человека своего времени, сно­ба и т. п. (при желании этот круг можно расширить).

Учитель выступает в роли «председа­теля художественного совета». Он на­правляет ход обсуждения, вносит, если потребуется, поправки, делает обобще­ния, подводи

т итоги.

Вступительное слово «председателя художественного совета».

-  Друзья,   нам   предстоит   большая и  непростая   работа:   две  «молодёжные студии» выносят на наш суд пьесу Маяковского «Клоп» и сценический ва­риант повести Булгакова «Собачье сердце», которые они предлагают для «постановки в ТЮЗе». Прослушав ре­жиссёрские трактовки и познакомившись с фрагментами будущих спектаклей, мы должны решить, можно ли их рекомендо­вать к «постановке в ТЮЗе». Чтобы не ошибиться, мы обязаны помнить о том, кто будет смотреть эти спектакли, что они дадут молодёжи, будут ли созвучны сегодняшним проблемам.

Затем берёт слово «заведующий литчастью».

- Сегодня мы обсуждаем сатиричес­кие произведения, поэтому хочется ска­зать несколько слов о значении такой литературы.

Здоровый, жизнеспособный народ всегда видит свои недостатки и знает, что меткое, своевременно сказанное острое слово — действенное орудие борьбы про­тив них. Корни русской сатиры уходят в далёкое прошлое (вспомните хотя бы Иванушку-дурачка). Не удивительно, что после Октябрьской революции жанр са­тиры становится особенно популярным. Демьян Бедный, Владимир Маяковский, Михаил Зощенко, Михаил Булгаков продолжают традиции замечательных русских сатириков Н. В. Гоголя и М. Е. Салтыкова-Щедрина, развивают их. Свои произведения они обращают против мещанства, обывательщины, бюрократизма и других пороков об­щества. Главным предметом изображе­ния для сатириков остаются нравы, обычаи и характеры людей.

Наше время многие по праву называют революционным, поэтому после долгого застоя сатира вновь становится одним из ведущих жанров литературы. Именно она способна бороться с инфан­тильностью, благодушием, пассивностью. Художник и режиссёр Николай Акимов считал, что «сатира, бьющая в цель, должна волновать, беспокоить, трево­жить. Зритель и читатель должны быть непременно убеждены, что они и сами что-то должны сделать для устранения зла, и сделать безотлагательно. Тогда сатира достигнет своей цели».

Таковы ли режиссёрские прочтения произведений Маяковского и Булгакова? Нужны ли они нам сегодня? Эти вопросы и предстоит нам сейчас решать.

«Председатель». Первыми представят свою работу «авторы» спектакля «Клоп».

«Театральный критик». Разрешите мне сначала сказать несколько слов о сценической истории комедии. Первая постановка пьесы Маяковского была осу­ществлена в театре знаменитого рефор­матора театрального искусства Всеволо­да Мейерхольда (1929 г.) Музыку к спектаклю написал молодой Дмитрий Шоста­кович, роль Присыпкина исполнял Игорь Ильинский, Баяна — Темерин. Иль­инский, по его же словам, играл Присыпкина «монументальным холуем и хамом». Актёр «утрировал размашис­тость походки, придал тупое, кретинистое выражение монументальному лицу, не­много кривовато ставил ноги... Внуши­тельность превращалась в самодо­вольство, уверенность в безапеляционный апломб, в беспросветную глупость». Критик Городинский писал «Ещё никогда изображение обывателя, начисто утратившего все признаки со­циального существа, не достигало такой необыкновенной остроты и такой поисти­не чудовищной реальности. Театр Мейер­хольда поставил во весь рост проблему заразительности мещанства и сигнализи­ровал опасность». Однако мнения крити­ков и зрителей не были едины. Некоторые увидели в пьесе чуть ли не идеологичес­кую диверсию.

Комедия Маяковского в разные годы ставилась в Московском театре сатиры, в Ленинградском театре кукол и в других.

Затем берёт слово первая «мо­лодёжная студия», готовившая к поста­новке «Клопа». «Режиссёр» рассказывает о своём замысле, о трактовке комедии Маяковского; «художник» демонстрирует эскизы декораций и костюмов, обос­новывая их; «зав. музчастью» включает фрагменты музыкального сопровожден и тоже комментирует их (наприме¹ ребята используют записи фокстротов 30-х гг. для оформления первой части спектакля, а для второй части — песни в исполнении Валерия Леонтьева «Город песен», «Зелёный свет», чтобы подчерк­нуть механичность, бездумность, выхолощенность общества будущего). «Актёры» выступают с небольшой инсценировкой отрывка из комедии. После этого начи­нается обсуждение. «Музыкальный ре­дактор» оценивает музыкальное оформ­ление, «режиссёр со стажем» —  сцени­ческое воплощение пьесы, «заведу­ющий художественно-постановочной частью» — эскизы декораций и костюмов и

т. д.  Конечно, в обсуждении могут участвовать и все присутствующие, подключаются «бюрократ», «обыватель», «демагог» и др.  Высказываются разные мнения, задаются вопросы участникам постановки. Например:

«Бюрократ». У меня возникло сомне­ние в том, как эта студия собирается представить общество будущего. Это просто пародия получается. Вы смеётесь над нами, будто вы — наши враги из-за рубежа, не здесь живёте. Такое изобра­жение можно рассматривать как выпад против нашего общества.

«Заведующий педчастью». Понравится ли нашим детям такое будущее?

«Обыватель». Так ли уж опасен Присыпкин? Стоит ли говорить о нём сегодня? И почему вы делаете из Присыпкина такую омерзительную лич­ность? По-моему, он обыкновенный чело­век, который хочет жить хорошо: иметь приличную жилплощадь, положение в об­ществе, солидный заработок. Разве боль­шинство из вас хочет не того же?!

«Заведующий педчастью». Нет ли в пьесе пессимизма? Бактерии мещанства распространяются в обществе будуще­го — значит, от них нет спасения? Как же юным зрителям жить с ощущением безысходности?

«Заведующий литчастью». Не исказят ли осовременивания (в музыке, напри­мер) текст Маяковского? Не получится ли у вас спектакль «по мотивам»?

«Демагог». Товарищи, у нас глас­ность, перестройка. Зачем нам «Клоп»? Надо идти вперёд. Будущее светло и пре­красно.

«Передовой человек». Вспомните эпи­зод с голосованием. Чего стоят только механические руки! Даже голосование механизировано! И никто не обращает внимания на отдельные голоса.

«Обыватель». Мне кажется, сатира Маяковского бьёт по мелкой цели. Недос­татки Присыпкина — не самые страшные. Есть гораздо более опасные вещи, чем пристрастие к водке, пошлым стихам, курению. А пережитки прошлого? А родимые пятна  капитализма?

«Театральный критик». Как вы ду­маете, коллеги, внесёт ли эта постановка что-нибудь новое в сценическую историю пьесы?

«Молодёжная студия» отвечает на эти вопросы, отстаивает свой замысел, пыта­ясь убедить «членов художественного совета» в целесообразности и обоснован­ности данного прочтения комедии.

Затем берёт слово вторая «мо­лодёжная студия», готовившая к поста­новке «Собачье сердце». Для музыкаль­ного оформления ребята используют фрагменты 40-й симфонии Моцарта (её основная мелодия, по замыслу учащихся, должна сопровождать всё, что свя­зано с профессором Преображенским, подчёркивая его культуру, интелли­гентность, а также нести жизнеут­верждающее, хотя порой и трагическое начало), «Болеро» Равеля (символ меха­нической, разрушающей, наступательной силы хамства), а в комедийных эпизодах они обращаются к мелодиям популярных в 30-е годы бульварных песенок. В допол­нение к рассказу о своём замысле ребята показывают инсценировку одного из эпи­зодов повести.

Предлагаю следующий отрывок для инсценировки:

Преображенский     и     Шариков     сидят    на диване. Уютно горит настольная лампа.

Преображенский. Как же вам угодно именоваться?

Шариков.    Полиграф  Полиграфович.

Преображенский (раздражённо). Не валяйте дурака, я с вами серьёзно говорю.

Шариков (тоже раздражённо). Что-то не пойму я. Мне по матушке нельзя. Плевать — нельзя. А от вас только и слышу: «Дурак, дурак». Видно, только профессорам разрешается ругаться в Ресефесере.

Преображенский (пьёт воду). Из-ви-ни-те. У меня расстроены нервы. Ваше имя показалось мне странным. Где вы, интересно знать, откопали себе такое?

Шариков (гордо). Домком посовето­вал. По календарю искали — какое тебе, говорят? Я и выбрал.

Преображенский. Ни в каком календаре ничего подобного быть не может.

Шариков (с чувством превосходства). Довольно удивительно, когда у вас в смотро­вой висит. (Показывает календарь).

Преображенский.   Где?

Шариков (торжествующе). Четвёрто­го марта празднуется.

Преображенский. Покажите... Гм... Чёрт... В печку его немедленно! (Пауза). Фамилию позвольте узнать?

Шариков (с достоинством). Фами­лию я согласен наследственную принять.

Преображенский (ошеломленно). Как? Наследственную? Именно?

Шариков.   Шариков.

Входит Ш в о н д е р.

Ш в о н д е р. Ну что ж, оформляйте документ.

Преображенский (недоуменно). Как же писать?

Ш в о н д е р (снисходительно). Дело не­сложное. Пишите удостоверение, гражданин профессор. Что так, мол, и так, предъявитель сего действительно Шариков Полиграф Полиг­рафович, гм... зародившийся в вашей, мол, квартире...

Преображенский (растерянно). Гм... вот чёрт! Глупее ничего себе и предста­вить нельзя. Ничего он не зародился, а про­сто... одним словом...

Ш вондер (злорадно). Это — ваше дело, зародился или нет. В общем и целом ведь вы делали опыт, профессор! Вы и создали гражданина Шарикова.

Шариков   (угрюмо). И очень просто!

Преображенский (раздражённо). Я бы очень просил вас не вмешиваться в разговор. Вы напрасно говорите «и очень просто» — это очень не просто.

Шариков (обиженно). Как же мне не вмешиваться?

Ш в о н д е р. Простите, профессор, граж­данин Шариков совершенно прав. Это его право — участвовать в обсуждении его соб­ственной участи, в особенности поскольку - постольку  дело  касается  документов.   Доку­мент — самая важная вещь на свете.

Преображенский. Одним словом, кончим это. (Вырывает листок из блокнота и пишет). «Сим удостоверяю»... Чёрт знает, что такое... Гм... «Предъявитель сего — человек, полученный при лабораторном опыте путём операции на головном мозгу, нуждается в до­кументах»... Чёрт! Да я вообще против полу­чения этих идиотских документов. Подпись «профессор Преображенский».

Ш в о н д е р (насторожённо). Довольно странно, профессор, как это вы документы называете идиотскими? Я не могу допустить пребывания в доме бездокументного жильца, да ещё не взятого на воинский учёт милицией. А вдруг война с империалистическими хищни­ками?

Шариков (категорично). Я воевать никуда не пойду!

Ш в о н д е р (вполголоса). Вы, гражда­нин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. На воинский учёт необходимо взяться.

Шариков. На учёт возьмусь, а во­евать — шиш с маслом. Я тяжко раненный при операции. Меня, вишь, как отделали! (По­казывает рубец на лбу).

Ш в о н д е р (осторожно). Вы анархист-индивидуалист?

Шариков. Мне белый билет полагает­ся.

Ш в о н д е р. Ну-с, хорошо, неважно пока. Факт в том, что мы удостоверение профессора отправим в милицию, и вам выдадут документ.

Преображенский. Вот что, э... Нет ли у вас в доме свободной комнаты? Я согласен её купить.

Ш вондер (ехидно). Нет, профессор, к величайшему сожалению. И не предвидится.

Шариков и Швондер выходят.

Преображенский. Это кошмар, честное слово. Вот — тип...

Слышится  треск разбитого стекла,  шум,  визг,  мяуканье

Преображенский. Боже мой, ещё что-то!

Зина   (вбегает). Кот!

Преображенский. Сколько раз я приказывал: котов чтобы не было! Где Шари­ков?

3 и н а. В ванной, в ванной проклятый чёрт сидит!

Голос   Шариков а.   Убью на месте!

После выступления «студии» начи­нается обсуждение, подобное предыдуще­му.

«Заведующий педчастью». Поймут ли эту пьесу дети? Может быть, они воспри­мут только сюжет и не сумеют проникнуть в глубину замысла писателя?

«Бюрократ». Швондер — представи­тель новой революционной морали, рабо­че-крестьянской власти. Возможно ли,

чтобы он выглядел комически? Не ли   это   искажением   наших   революци­онных идеалов?

«Заведующий педчастью». А как вы представляете Преображенского? Это по­ложительный или отрицательный герой? Кому вы сочувствуете в пьесе?

«Заведующий литчастью». Как будут отражаться в постановке особенности булгаковской сатиры: ирония, не зачёрки­вающая героя, совмещение реальности и фантастики?

«Обыватель». Пьеса правдивая как в жизни. Одни лопатой деньги гребут, живут, как буржуи, а другие — кое-как, без жилья, без денег. Вот тебе и социаль­ное равенство!

«Заведующий литчастью». Расскажи­те подробней, как у вас будет выглядеть начало пьесы, где Шариков — ещё соба­ка.

«Театральный критик». Что вам из­вестно о других постановках этого произ­ведения? Как вы относитесь к экраниза­ции повести? Ваша трактовка совпадает с трактовкой фильма?

«Демагог». Но ведь в пьесе нет ни одного положительного героя! Я думаю, что эта пьеса не воспитывает идеалов. А наша молодёжь и так страдает безду­ховностью... Пьеса оторвана от жизни!

Итоги обсуждения подводит «предсе­датель художественного совета».

- Пьесы, которые нам сегодня пред­ставляли «молодёжные студии», очень актуальны, в чём нас убедили молодые «режиссёры» и «актёры». Они содержат в себе большой воспитательный потен­циал не только для подрастающего поколения, но и для всех нас. Ведь если каждый честно посмотрит на себя и окру­жающих после просмотра этих спектак­лей, то наверняка найдёт крупицы присыпкинщины.

«Собачье сердце» Булгакова созвучно современным проблемам экологии куль­туры, о которых так много пишут в газе­тах и журналах. И одна их них — это сохранение духовности. В борьбе с безду­ховностью Булгаков — наш союзник.

Писатель поднимает и вопрос о необ­ходимости свободы личности как залога её творческой активности и, в конечном счёте, жизнеспособности общества, а она зависит от инициативы и творчества его граждан.

«Собачье сердце» и «Клоп» близки по проблематике. Оба писателя, говоря об опасности воинствующего хамства, неве­жества, ощущают их некой «демоничес­кой силой», способной сокрушить культу­ру, стать причиной катастрофы. Присыпкин Маяковского в обществе бу­дущего обречён жить в клетке зоопарка как уникальное животное. Булгаковский Шариков вновь становится псом как существо, не способное быть человеком. Люди, утратившие духовность,— обре­чены. В будущем они станут чудовищным социальным феноменом. А сегодня? Мысли, высказанные более шести десяти­летий назад, остаются современными и теперь, к общему нашему сожалению.

Итак, пьесы близки. Стоит ли ставить обе?

Учащиеся обсуждают этот вопрос и, как правило, приходят к выводу о том, что несмотря на созвучность произведений, каждое из них раскрывает данную про­блему под свойственным только его автору углом зрения, рассчитывает на определённую реакцию читателей и зри­телей. Комедия -Маяковского призывает быть беспощадными к социальному злу, побуждает к активным действиям, смех писателя                   уничтожающий. Булгаковская повесть больше склоняет к размышлению, к тщательному обдумыва­нию ситуации. Булгаков смеётся над своими главными героями, но не отрицает в них возможности здорового человечес­кого начала, раскрывающегося при опре­делённых обстоятельствах. Наверное, важны и социальная активность, и беспо­щадность к человеческим порокам. Но и умение объективно проанализировать явление, ситуацию тоже не менее важно. Поэтому юным читателям и зрителям стоит познакомиться с обоими произведе­ниями, они помогут увидеть трагизм в утрате духовности.

В заключение можно сказать, что подготовка и проведение такого урока обусловливают творческий поиск уча­щихся,  дают огромный воспитательный эффект.