Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Классному руководителю / Другие методич. материалы / Накопитель материалов к внеклассному мероприятию «Сорок две её строки...» (дневник Тани Савичевой)

Накопитель материалов к внеклассному мероприятию «Сорок две её строки...» (дневник Тани Савичевой)

  • Классному руководителю

Поделитесь материалом с коллегами:

Накопитель материалов к внеклассному мероприятию

«Сорок две её строки...» (дневник Тани Савичевой)


Ученик 1: Нам по 14 лет или немногим больше. Я родился в 1999…

Ученик 2: А я в2000…


Ученик 3: Мы родились и выросли на мирной земле.


Ученик 1: Мы никогда не слышали воя сирен воздушной тревоги.


Ученик 2: Мы не видели разрушенных бомбами домов.


Ученик 3: Мы не знаем, что такое нетопленое жилище и голод.


Ученик 1: И мы надеемся, что никогда этого не узнаем.


Ученик 2: Война постепенно уходит в прошлое, становится страницей истории.


Ученик3: Почему же мы вспоминаем о ней? Почему она так волнует нас?


Ученик1: От Бреста до Москвы 1000 километров, от Москвы до Берлина-

1600. 2600 километров… Поездом – четверо суток, самолётом - четыре часа…


Ученик 3: Дорогами войны – четыре года! 34 тысячи часов! И более 26 миллионов погибших советских людей.


Ученик 2: Если по каждому из них объявить минуту молчания, страна будет молчать- 35 лет!


Ученик 3: Детям, чьё детство опалено Великой Отечественной войной посвящается...

Дети войны - и веет холодом,
Дети войны - и пахнет голодом,
Дети войны - и дыбом волосы:
На челках детских седые волосы.
Земля омыта слезами детскими,
Детьми советскими и не советскими.
Какая разница, где был под немцами,
В Дахау, Лидице или Освенциме?
Их кровь алеет на плацах маками
Трава поникла, где дети плакали
Дети войны - боль отчаянна!
И сколько надо им минут молчания!


Ученик : 22 июня 1941 года, ранним воскресным утром, вся страна узнала о вероломстве немецкой армии, о начале войны, которую потом назовут Великой Отечественной.

Чтобы сломить волю советских людей гитлеровская армия плотным кольцом захватила город Ленинград. Фашисты пытались сломить ленинградцев холодом, голодом, артиллерийским огнем и бомбардировками. Наступили тяжёлые блокадные дни: дневная норма хлеба рабочим составляла 300 граммов, старикам и детям- 150.

Несмотря на это, город продолжал жить и не просто жить, а бороться.


Ученик : Зимой 1941-1942 гг. в городе не было топлива. Люди жили в неотапливаемых домах. Замерзли водопроводы и канализации. За водой для питья приходилось ходить на набережную Невы, спускаться на лед и делать проруби, потом под обстрелом доставлять воду домой.


Ученик : 900 дней и ночей продолжалась блокада Ленинграда. Но его жители всячески помогали фронту. Все, что надо было для фронта, давали заводы, работавшие днём и ночью. У станков день и ночь работали женщины, дети, старики. Борьба велась везде: на земле, воде и воздухе.


Ученик : Запасы продовольствия в Ленинграде таяли с каждым днём. Чтобы как-то унять голод, ели хвойные лапки елей, кору дуба, щи из подорожника и крапивы. Люди теряли силы, умирали от истощения организма.


Ученик : Были сокращены хлебные нормы. Рабочие получали в день всего по 250 г хлеба, а служащие, иждивенцы и дети - по 125 г. Муки в этом хлебе почти не было, его выпекали из отрубей, мякины, целлюлозы. Хлеб был почти единственным питанием.


Смерть входила в дома. Свыше 640 тысяч ленинградцев погибли от голода...

Ученик : 27 января — день снятия блокады Ленинграда — стал датой одновременно радостной и скорбной. День победы русского духа, несгибаемой воли народа: Ленинград сражался и — победил! С другой стороны, дата эта — напоминание о жертвах того трагического времени, их крестных муках.

Ученик : Когда размышляешь о защитниках Ленинграда, тех, кто героически сражался за него на подступах к городу, жителях, обречённых на медленную голодную смерть, в первую очередь приходят на память дети. Тема детского подвига во время блокады до сих пор осмысляется и приводит в священный трепет. Потому что невозможно душе смириться, когда страдает ребёнок.


Ученик : Одним из символов трагедии ленинградских детей стало имя 11-летней школьницы Тани Савичевой. Оно стало известно всему миру благодаря её блокадному дневнику.


Ученик : Большая дружная семья Савичевых жила на Васильевском острове, в доме № 13/6. Отец - Николай Родионович работал пекарем, но умер рано, ещё до войны. Мать - Мария Игнатьевна была вышивальщицей. В семье было пять детей: Леонид, Евгения, Нина, Михаил и Таня – ученица 4 класса. Помогала вести хозяйство бабушка. Все вместе они жили на первом этаже, а на втором жили два брата отца - дядя Лёша и дядя Вася.

Демонстрируется портрет Тани Савичевой.


Ученик : Блокада отняла у девочки родных и сделала её сиротой.

(На экране демонстрируется портрет Тани Савичевой.)

В те жуткие дни Таня сделала в записной книжке девять коротких трагических записей. Эта маленькая записная книжка была предъявлена на Нюрнбергском процессе, в качестве документа, обвиняющего фашизм.

Детская рука, теряющая силы от голода, писала неровно, скупо. Хрупкая душа, пораженная невыносимыми страданиями, была уже не способна на живые эмоции. Таня просто фиксировала реальные факты своего бытия - трагические «визиты смерти» в родной дом. И когда читаешь это, цепенеешь:

Демонстрируются странички из дневника Тани Савичевой.


«28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.30 ночи.1941 года».

«Бабушка умерла 25 янв. В З ч дня 1942 г.»

«Лека умер 17 марта в 5 ч. Утра в 1942 г.»

«Дядя Вася умер в 2 ч. ночи 14 апр. 1942 г.»

«Дядя Лёша умер 10 мая в 4 ч. дня 1942 г.»

«Мама умерла 13 мая в 7.30 ч. утра 1942 г.»

«Савичевы умерли»

«Умерли все».

«Осталась одна Таня».


Ученик : А что же стало с самой Таней?

При первой же возможности Таню Савичеву вместе со 140 другими истощенными голодом ленинградскими детьми эвакуировали в Горьковскую (ныне - Нижегородскую) область. Жители несли детям, кто что мог, откармливали и согревали сиротские души. Многие из детей окрепли, встали на ноги. Но Таня так и не поднялась. Врачи в течение 2-х лет сражались за жизнь юной ленинградки, но гибельные процессы в ее организме оказались необратимыми. У Тани тряслись руки и ноги, катастрофически падало зрение, её мучили страшные головные боли.


Ученик : Умерла Таня 1июля 1944 года. Её похоронили на кладбище посёлка Шатки, где она и покоится под мраморным надгробием. А в мае 1972 года был открыт памятник на её могиле. Это стела с барельефом девочки и страничками из её дневника. Танины записи вырезаны и на сером камне памятника «Цветок жизни», под Санкт-Петербургом, на 3-ем километре  блокадной «Дороги Жизни».


Ученик : В 1980 году одна из малых планет под № 2 127 была названа именем «Тани», в честь ленинградской девочки, чьё имя неразрывно связано с историей нашей страны, чей дневник хранится в Санкт-Петербурге в мемориальном комплексе на Пискаревском кладбище рядом с боевыми орденами и медалями. Его читали короли и министры, военные и простые рабочие из разных уголков мира. Так несколько страничек из дневника маленькой девочки рассказали всем о 470 тысячах жертвах блокады.


Ученик : Таня родилась 1930 году. Сегодня ей был бы 81 год, если бы она осталась жива…


Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили ещё много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своём времени.


Ученик : Много задач стоит перед людьми, но главная задача – сохранить мир на земле.

Чтение стихотворения « Я голосую за мир».


Ученик :

Я голосую за мир голосом миллионов.

Я голосую за мир-воля моя законна!

Я голосую за мир сердцем всего народа.

Я голосую за мир равенства и свободы.

Я голосую за мир памятью всех Хатыней.

Я голосую за мир, чтобы Земля в пустыню

Не превратилась вдруг, чтобы на целом свете

Лишь с добротою рук были знакомы дети.

Разве нужны земле шрамы войны на теле?

Дайте ей журавлей тех, что взлететь не успели.

Дайте ей синеву моря и чистого неба.

Чтобы не во сне – наяву люди наелись хлеба.

Чтобы цвела заря добрым и ясным светом.

Мир тебе, мать – земля!

Мы голосуем за это!







Чтение стихотворения Сергея Смирнова о Тане..

На берегу Невы,

В музейном зданье,

Хранится очень скромный дневничок.

Его писала

Савичева Таня.

Он каждого пришедшего влечет.


Пред ним стоят сельчане, горожане,

От старца -

До наивного мальца.

И письменная сущность содержанья

Ошеломляет

Души и сердца.


Это - всем живущим

в назиданье,

Чтобы каждый в суть явлений вник, -

Время

Возвышает

Образ Тани

И ее доподлинный дневник.

Над любыми в мире дневниками

Он восходит, как звезда, с руки.

И гласят о жизненном накале

Сорок две святых его строки.


В каждом слове - емкость телеграммы,

Глубь подтекста,

Ключ к людской судьбе,

Свет души, простой и многогранной,

И почти молчанье о себе...


Это смертный приговор убийцам

В тишине Нюрнбергского суда.

Это - боль, которая клубится.

Это - сердце, что летит сюда...


Время удлиняет расстоянья

Между всеми нами и тобой.

Встань пред миром,

Савичева Таня,

Со своей

Немыслимой судьбой!


Пусть из поколенья в поколенье

Эстафетно

Шествует она,

Пусть живет, не ведая старенья,

И гласит

Про наши времена!


Демонстрация фотографии мемориального комплекса на Пискарёвском кладбище.


(На экране - фотографии блокадного Ленинграда. Звучит фрагмент «Сонаты № 2» Бетховена.)

Ученик 1.

Я жил зимой в блокадном Ленинграде...

Да, я не скрою: в эти дни

мы ели землю, клей, ремни…

Ученик 2.

Я жизнь свою помню с огня и печали,

со звона декабрьской земли,

когда динамитом кладбище взрывали,

чтоб мертвые в землю легли.

Что было,

то было,

что было,

не сплыло

из памяти цепкой моей, -

я жизнь свою помню с блокадного тыла,

с морозного скрипа саней.


Ученица читает стихотворение от имени Тани Савичевой.

Куда они ушли, ужель – далёко?

Тень инеем накрыло на стене…

Мой славный пересмешник, братик Лёка! –

Вкусивши свет, вернёшься ли ко мне?


Остывшие уста мне шепчут снова

То бабушкино ласковое слово…

Опять немой рассвет встречать без них;

Тепла сердец, вкушая, не вкусих.


Я летом не войду под Мгою в сени,

Сынишку я Петром не нареку,

Лишь каплею однажды в воскресенье

По шпилю Петропавловки стеку,


В ней отразится дальняя зарница…

Пусть лучшее, что было, повторится,

Но иногда, в понурый зимний час,

Взяв карандаш, пусть вспомнят и о нас.


Читателям, российским и советским,

Я оставляю всё, что дать смогла,

Лишь почерком моим, округло-детским,

Не будет строчки: «Таня умерла».


Листки-надгробья памятного года;

Ни детских игр, ни смеха и ни мёда…

За шелестом последним их слежу.

Вкусивши мало, к вам я ухожу.


...Не сделать эту запись, не проститься… –

Но снова – среди них, в любви, в тепле…

Лишь светлый ангел вновь зазолотится,

Меня уже не будет на земле.


Таню Савичеву похоронили на кладбище посёлка Шатки, где она и покоится под мраморным надгробием. Рядом - стела с барельефом девочки и страничками из ее дневника. Танины записи вырезаны и на сером камне памятника «Цветок жизни», под Санкт-Петербургом, на 3-ем километре  блокадной «Дороги Жизни». Крымские астрономы Николай и Людмила Черных назвали именем Тани Савичевой открытую ими малую планету № 2 127.

Ведущий 2.

Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени.

Ученица.

Мы чашу горя выпили до дна,

Но враг не взял нас никаким измором.

И жизнью смерть была побеждена,

И победили человек и город.



Много задач стоит перед людьми, но главная задача – сохранить мир на земле.

Чтение стихотворения « Я голосую за мир».

Я голосую за мир голосом миллионов.

Я голосую за мир-воля моя законна!

Я голосую за мир сердцем всего народа.

Я голосую за мир равенства и свободы.

Я голосую за мир памятью всех Хатыней.

Я голосую за мир, чтобы Земля в пустыню

Не превратилась вдруг, чтобы на целом свете

Лишь с добротою рук были знакомы дети.

Разве нужны земле шрамы войны на теле?

Дайте ей журавлей тех, что взлететь не успели.

Дайте ей синеву моря и чистого неба.

Чтобы не во сне – наяву люди наелись хлеба.

Чтобы цвела заря добрым и ясным светом.

Мир тебе, мать – земля!

Я голосую за это!








Детский подвиг мужества

7 апреля 2012

Версия для печати

Защита Ленинграда от фашистов досталась русскому народу дорого. 900 дней мученичества в осажденном городе, два с половиной миллиона погибших. Жителей и защитников. Не случайно 27 января — день снятия блокады — стало датой одновременно радостной и скорбной. День победы русского духа, несгибаемой воли народа: Ленинград сражался и — победил! С другой стороны, дата эта — напоминание о жертвах того трагического времени, их крестных муках.

Когда размышляешь о защитниках Ленинграда, тех, кто героически сражался за него на подступах к городу, жителях, обреченных на медленную голодную смерть, в первую очередь приходят на память дети. Тема детского подвига во время блокады до сих пор осмысляется и приводит в священный трепет. Потому что невозможно душе смириться, когда ребенок страдает. Особенно — когда так страдает!..

hello_html_7b945448.jpg



Символ блокады

Одним из символов трагедии ленинградских детей стало имя 11-летней девочки Тани Савичевой. Оно стало известно всему миру благодаря ее блокадному дневнику. Девять страничек записной книжки, где она скупо, в алфавитном порядке фиксировала, как день за днем уходили из жизни ее близкие.

В Ленинграде свирепствовал голод, не было воды и света, стояли трамваи, занесенные снегом, голод и холод косили людей. Продолжались суровые морозы — минус 20—25. В эти дни люди умирали тысячами, иногда до 6–7 тысяч в день. Но и в таких чудовищных обстоятельствах ленинградцы продолжали держаться, работали и даже вели дневники.

Таня Савичева тоже вела дневник. Детская дрожащая рука девочки, теряющей последние силы, писала с трудом и предельно кратко. Душа ребенка, пораженная мукой страданий и ужасом случившегося, словно онемела. Слова кончились. Слезы иссякли.

В первую, самую страшную блокадную зиму 1941–42 годов от голода умерли все Танины родные. На букву „Ж“ девочка записала старшую сестру Женю. Каждый день Женя проходила пешком до завода почти семь километров. Иногда оставалась в цеху, чтобы отработать две смены. В конце декабря Женя на завод не пришла. И в маленьком блокноте Тани появилась первая трагическая запись: «Женя умерла 28 декабря в 12–30 час. утра 1941 г.» Ей было 32 года.

А далее в блокноте появляются одна за другой новые скорбные записи.

На букву „Б“ ― бабушка, на букву «Л» — брат Леонид (Лека). Леонид, ему было 24 года, выполнял на заводе срочные военные заказы. Умер от дистрофии в заводском стационаре.

13 апреля на страничке с буквой «В» появляется строчка»: «Дядя Вася умер. 2 ч. ночь1942 г.» Через месяц следующая запись: «Дядя Леша умер 10 мая в 4 ч. дня 1942 года». А через три дня Таня завершит свою блокадную хронику: уйдет из жизни ее мама Мария Игнатьевна, самый близкий человек — добрая, сильная, трудолюбивая женщина, на ней держалось все хозяйство семьи.

Мир рухнул. Нет еды, нет тепла, нет ни одного близкого человек. Никого нет. «Савичевы умерли», «Умерли все», «Осталась одна Таня» — последние три записи в дневнике Тани. Скорбный итог жизни Савичевых — одной из сотен тысяч ленинградских семей.

Последний земной удел

В Нижегородской глубинке имя Тани Савичевой стало национальной гордостью. Волею судеб последние дни ее жизни прошли в рабочем поселке Шатки, куда Таня попала в 1942-м вместе с другими эвакуированными из блокадного Ленинграда детьми. Нижегородский край стал для тысяч блокадных детей, оставшихся без родителей, вторым домом. В годы Великой Отечественной войны на территории Горьковской области было открыто 42 детских дома для детей из осажденного города. Один из них находился в расположенном недалеко от Шатков поселке Красный Бор.

Маленькие ленинградцы в Горьковской области

Поезд с юными блокадниками прибыл на станцию Шатки 19 июля. Шатковские женщины заголосили, когда из вагонов стали выносить детей: это были скелеты, обтянутые кожей, и только большие глаза смотрели с недетской тоской. Местные жительницы бросились по домам и возвращались кто с пятком яиц в фартуке, кто с кринкой молока, кто с горбушкой хлеба. Каждая старалась что-то дать детям в руки. Но сопровождавшие строго предупредили: все продукты класть в отдельную подводу. Детям давать ничего нельзя: от еды, даже от ее запаха у них может случиться заворот кишечника. Так, зажав рты руками от горя и ужаса, женщины провожали подводы за околицу.

В детском доме, который расположился в селе Красный Бор, детям были обеспечены хороший уход и натуральное питание: молоко, мясо, рыбий жир. Ребята стали поправляться и через две недели уже выходили гулять на лужайку. Как рассказывала медсестра детдома Нина Середкина, дети, у которых развился дефицит микроэлементов, буквально набрасывались на траву ― жадно рвали ее и ели. К 1 сентября они окрепли, а с середины месяца стали посещать местную школу.

Таня пробыла в Красном Бору недолго. Ей повезло меньше других. Она практически не вставала, передвигалась только по стенке. Несмотря на тяжелое состояние, девочка, по воспоминаниям очевидцев, была очень жизнерадостной. Медицинский персонал очень любил ее. Таня была эрудированна, любознательна, хорошо знала архитектуру Ленинграда и увлеченно о ней рассказывала. Это подтверждали и медсестра Нина Середкина, и санитарка Шатковской районной больницы Анна Журкина, которая особенно привязалась к ребенку.

Когда Тане стало хуже, педиатр из Арзамаса поставил вопрос о том, чтобы отправить девочку в специализированное заведение. 7 марта 1944 года Таню перевели в Понетаевский инвалидный детский дом, расположенный в корпусах бывшего Понетаевского монастыря. Состояние ее ухудшалось, и 23 мая девочка была направлена в инфекционное отделение Шатковской районной больницы. Через месяц, 1 июля 1944 года ребенка не стало. Из 140 эвакуированных детей умерла только Таня.

У девочки развился в блокадные дни туберкулез кишечника. Старшая сестра Тани ― Нина Савичева ― была спасена и вывезена в тыл. В один из приездов в Шатки она рассказывала, Тане был поставлен диагноз: туберкулез третьего ребра. В страшную блокадную зиму туберкулезная палочка спустилась в кишечник, и Таня была обречена на медленную смерть.

Память жива

Шатки, небольшой поселок в Нижегородской глубинке, — место, известное сегодня всей стране. Сюда едут тысячи людей, чтобы поклониться праху Тани и детскому подвигу, всем пострадавшим от фашизма детям.

Но прославили Таню сами шатковцы. Они сделали все возможное, чтобы имя Тани Савичевой, память о ней стали всенародным достоянием. Именно шатковцы нашли и установили место захоронения Тани, поставили ей памятник, а год назад возвели на площади большой мемориальный комплекс.

Не случайно, когда обсуждался вопрос о перезахоронении останков автора печально знаменитого блокадного дневника, Нина Савичева сказала категорическое «нет», хотя сказать это ей было невероятно сложно. «Мы уверены, что эта могила не будет забыта, — написала она в заявлении. — Шатковцы — люди на редкость добрые, они умеют передавать высокие чувства добра, любви своим детям. Мы чувствуем, как они озабочены воспитанием детей, чтобы те знали и понимали, что такое война».

Впервые о Тане Савичевой горьковские пионеры услышали в середине 60-х годов из радиопередачи «Пионерская зорька». Учителя-энтузиасты из шатковской школы №1 вместе с учениками стали выяснять подробности ее пребывания в Шатках, отыскали ее могилу, опираясь на воспоминания бывшей санитарки больницы Анны Журкиной. Школьники укрепили могильный холмик, посадили цветы.

Детское начинание подхватил райком комсомола: появились надгробная плита и железный памятник. В 1976 году Эдита Пьеха проездом побывала в Шатках, а спустя год посвятила своей землячке песню «Баллада о Тане Савичевой». По ее инициативе были собраны деньги на надгробие с памятником, спроектированное известным скульптором Татьяной Холуевой. Памятник выполнен в виде разрушенной бомбой стены здания, на которой размещены мраморные плитки — символические страницы блокадного дневника.

Церковь тоже не осталась в стороне. Священники Шатков трепетно относятся к памяти Тани и всегда участвуют в мероприятиях, связанных с увековечением ее подвига. Нынешний настоятель Троицкой церкви — благочинный Шатковского округа священник Василий Лютянский считает, что история юной ленинградки ― пример христианской любви к своим родным (ее дневник ― реквием по родным) и мужества.

— Через страницы своего дневника 11-летняя девочка рассказала об ужасах блокады. Перенеся такие испытания, она осталась человеком. По воспоминаниям, Таня была очень живым, общительным ребенком, ― подчеркнул отец Василий.

С 2004 года, когда отмечалось 60-летие со дня смерти Тани, на ее могиле ежегодно служатся панихиды, на которые собираются школьники с учителями и общественность. Возможно, в скором времени на Таниной могиле появится крест ― священники и учителя вместе выступают с такой инициативой.

Новый мемориал

Мемориальный комплекс, посвященный Тане и всем детям войны, открылся в Шатках два года назад. Он разместился напротив школы №1, в которой на протяжении 40 лет учителя-энтузиасты вместе с учениками проводят исследования, связанные с именем Тани Савичевой.

Мемориал, выполненный по проекту Татьяны и Александра Холуевых, представляет собой постамент с арками, внутри которых расположены 12 рельефов с сюжетами из жизни детей в годы Великой Отечественной войны: дети на фронте, на уборке урожая, за партой, в госпитале… В углублении, в специальной нише ― скульптурное изображение Тани Савичевой. Девочка словно выходит к нам навстречу со своим дневником и говорит: «Такого быть не должно, дети не должны писать такие дневники».

Комплекс был задуман и спроектирован давно, но перестроечное время, отсутствие финансовой поддержки на долгие годы отодвинули возможность его возведения. Ситуацию изменил приезд в Шатки губернатора области Валерия Шанцева, который распорядился выделить на комплекс средства из областного бюджета.

Открывая новый мемориал, губернатор рассказал собравшимся о жизни юной блокадницы, о  страданиях, выпавших на долю хрупкой 11-летней девочки, потерявшей своих родных. Валерий Шанцев подчеркнул значение ее блокадного дневника для мировой истории: «Дневник Тани Савичевой всего с семью страшными записями о гибели ее большой семьи ― документ исторического значения. Судьба Тани ― судьба всех детей, пострадавших от фашизма».

О блокаде без смеха

В течение 20 лет учитель истории и директор историко-краеведческого музея школы №1 Ирина Николаева ведет огромную исследовательскую работу, стремится увековечить подвиг юной блокадницы, сделать ее доброй спутницей детства современных детей. Вместе с учениками организует для желающих экскурсии по школьному музею, рассказывая о пребывании Тани Савичевой на шатковской земле.

Как ни печально, но эхо блокадных дней горькой болью отзывается лишь у тех, кто сам пережил это трагическое время, или чью семью задело это испытание.

Во время экскурсий о Тане Савичевой Ирина Николаева очень часто нарывается на циничный смех или безразличие. Леденящие кровь воспоминания жителей блокады, отмечает учитель, сегодня никого уже не шокируют. Темой ужасов и криминала наши дети обкормлены — достаточно включить телевизор, чтобы получить очередную дозу «страшного и ужасного» из ежедневных криминальных сводок и передач о чрезвычайных происшествиях.

К теме страданий узников блокады надо подходить очень осторожно, — считает Ирина Николаева. Не давить на жалость, сострадание, не ждать мгновенной реакции. «Мы стараемся погрузить детей в эпоху, — уточняет она, — говорить о самом времени, о жизненном укладе, о культуре, воспитании поколения 30–40-х годов». В дневниках блокадников нет ни строчки, ни слова, ни буквы ропота: ни ругательств на супостата, ни проклятий на частые бомбардировки — только лишь внутреннее принятие действительности, а другими словами — Воли Божией.

Строчки дневников оказывают более глубокое впечатление на детей, чем самые страшные ужасы блокады, через которые им пришлось пройти.

«Я прочитала довольно много дневников блокадников и, в частности, эти детские дневники, — отмечает редактор издательства «Азбука», в котором вышел дневник юной блокадницы Лены Мухиной, Наталия Соколовская. Они напоминают воспоминания узников концлагерей. Там просто целыми фразами, абзацами совпадают описания своих состояний и переживаний и вот этого «опускания» в ад, когда начинают говорить самые страшные инстинкты и в то же время желание остаться наверху».

Что позволило многим ленинградцам вынести ежедневные пытки голодом, смертью, сохранить в себе человека, заглушить инстинкты? И об этом рассуждает учитель с детьми говоря о нравственном подвиге ленинградцев в блокаду. Действительно, блокадные дневники детей — не просто обвинительный приговор фашизму, это свидетельство высокой культуры души, стремления из мрака жизни к свету, пример великой жертвы и смирения.

В преддверии январской даты Ирина Николаева задерживается в школе допоздна. После уроков — экскурсии по школьному музею и снова рассказ о Тане Савичевой. О Тане и детях блокадного времени в школе вспоминают часто. На классных часах, уроках истории, праздниках, связанных с Великой Отечественной войной. Всегда, когда речь заходит о страданиях детей. Имя Тани Савичевой присвоено районной детской библиотеке, на вокзале железнодорожной станции «Шатки» открыта мемориальная доска. Шатковцы посвящают Тане рисунки, песни, стихи…

Конечно, за именем Тани стоит судьба всех юных блокадников. И вспоминая 27 января Таню, мы свято чтим подвиг и страдание всех невинных и безымянных маленьких страдальцев, которые как и мамы, и деды не сдались немцам и отдали в жертву свои жизни. Этой их кровью написаны бессмертные строки Пушкина: «Красуйся, град Петров, и стой неколебимо, как Россия».

Источник: сайт Нижегородской епархии


Автор
Дата добавления 18.11.2016
Раздел Классному руководителю
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров8
Номер материала ДБ-364212
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх