НЕДОПЕТАЯ ПЕСНЯ РОССИИ.

                             Внеклассное мероприятие по литературе.

Образовательная цель: расширение кругозора обучающихся, снабжение их информацией о некоторых биографических данных великого русского поэта М. Лермонтова, история его становления как человека доброго и благодушного; ознакомление с некоторыми фактами истории и  быта страны времён великого поэта России; развитие коммуникативных и познавательных УУД.

Воспитательная цель: привитие интереса и любви к творчеству великого   русского поэта; любви к русской поэзии, русскому краю.

М.Ю. Лермонтов в возрасте 6-8 лет

В ночь с 14 на 15 октября 1814 года в Москве, у Красных ворот, в семье отставного капитана Юрия Петровича Лермонтова родился сын.

Его назвали Михаилом и ранней весной следующего года отвезли в деревню Тарханы, к бабушке. 

Деревня находилась в Чембарском уезде, Пензенской губернии. Там-то и прошло детство Михаила Лермонтова – будущего великого поэта.

Что видел он там? Что рассказывали ему в первые годы жизни? Что запомнилось ему лучше всего?

Самое первое впечатление его – песня мамы. Вспоминая об этом, 15летний Миша Лермонтов писал: «Когда я был трёх лет (на самом деле, ему только шёл третий год), то была песня, от которой я плакал; её не могу теперь вспомнить, но уверен, что если бы услыхал её, она бы произвела прежнее действие. Её певала мне покойная мать».

А когда мальчику шёл третий год, его мать умерла. Михаил на всю жизнь запомнил сцену похорон и через 11 лет так описал их:

Он был дитя, когда в тесовый гроб

Его родную с пеньем уложили.

Он помнил, что над нею чёрный поп

Читал большую книгу, что кадили,

И прочее…, и что закрыв весь лоб

Большим платком отец стоял в молчанье.

И что, когда последнее лобзанье

Ему велели матери отдать,

То стал он громко плакать и кричать…

Мать похоронили в Тарханах, там, где прошло его детство, и Мишенька часто подолгу простаивал в семейном склепе у могильной плиты, на которой было написано: « Под камнем сим лежит тело Марии Михайловны Лермонтовой, урождённой Арсеньевой, скончавшейся 1817года,  февраля 24-ого, в субботу, житие ей было 21 год, 11 месяцев, 7 дней».

Елизавета Алексеевна, полагая, что не будет ей счастья в доме, где умерли её муж и дочь, приказала снести старые хоромы, а на их месте велела воздвигнуть церковь во имя святой Марии Египетской – ведь покойную дочь тоже звали Марией. А рядом с церковью построила дом с мезонином, где и стала жить со своим внуком.

М.М. Лермонтова, мать М.Ю. Лермонтова

А когда ему было 6 лет, он нарисовал на листке синей бумаги памятник, окружённый цветами, и урну.

Это был один из первых рисунков Лермонтова, дошедший до нас, и, наверное, не случайным оказался именно этот сюжет – смерть матери, поразившая воображение мальчика на долгие годы.

Домашние, наблюдавшие маленького Михаила, с удивлением заметили, что, едва научившись говорить, он стал рифмовать слова, а потом и короткие фразы.

Почти тогда же он начал и рисовать, ползая по обитому сукном полу в своей детской комнате, чертя мелом по сукну.

А потом Лермонтов писал, что тот, поэт, как и художник, воспевает красу мира. И это делает художников и поэтов родными братьями.

Через 9 дней после смерти матери из Тархан уехал отец Михаила – отставной капитан Юрий Петрович Лермонтов.

Когда мальчик подрос, он узнал, что виновником смерти матери была не столько чахотка, сколько отец его – Юрий Петрович – любитель вина, женщин и карточных игр.

Он узнал, что однажды, возвращаясь из гостей, отец ударил кулаком мать по лицу, и именно после этого она и заболела.

Но хотя всю свою короткую жизнь Михаил Лермонтов жалел и любил страдалицу мать, он не позволял себе никаких дурных чувств по отношению к отцу. 

А когда отец скончался, то 16летний поэт посвятил ему такие стихи:

Ужасная судьба отца и сына

Жить розно и в разлуке умереть

И жребий чуждого избранника иметь

На родине с названьем гражданина!

Но ты свершил свой подвиг, мой отец,

Постигнут ты желанною кончиной;

Дай бог, чтобы, как твой спокоен был конец

Того, кто был всех мук твоих причиной!

Но ты простишь мне! Я ль виновен в том,

Что люди угасить в душе моей хотели

Огонь божественный, от самой колыбели

Горевший в ней, оправданный творцом?

Однако ж тщетны были их желанья:

Мы не нашли вражды один в другом,

Хоть оба стали жертвою страданья!

Не мне судить, виновен ты, иль нет…

Ю.П. Лермонтов, отец М.Ю. Лермонтова

Отец отвечал сыну тем же. В оставленном завещании Юрий Петрович писал: «…Ты одарён способностями ума, - не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что-либо вредное или бесполезное – это талант, в котором ты должен  будешь некогда отдать отчёт Богу!.. Ты имеешь, любезный сын мой, доброе сердце.… Благодарю тебя, бесценный друг мой, за любовь твою ко мне и нежное твоё ко мне внимание…»

О чём ещё рассказывали мальчику в годы его детства? Как и всякий благородный человек, Лермонтов не мог не интересоваться своим родословием.

По отцу предками Лермонтова были шотландские дворяне, происходящие от легендарного Лерманта – поэта-прорицателя, основоположника шотландской литературы.

Шотландские прародители со стороны отца дополнялись татарскими предками со стороны матери.

Её род в России вёл своё начало от перешедшего на службу к Дмитрию Донскому татарского мурзы Челебея.

Мишенька был назван в честь деда, и по утверждению домочадцев, внук перенял от него и характер, и привычки, и нрав, и свойства.

Михаил Васильевич был умён, влюбчив, необуздан нравом, непредсказуем в поступках. Он увлекался театром и нередко ставил любительские спектакли, где и сам участвовал.

Елизавета Алексеевна, скоропостижная вдова, была горда, независима и самолюбива, тверда характером.

Арсеньева Е. А., бабушка М.Ю. Лермонтова

Именно с нею теперь предстояло жить Михаилу. С самого начала жизни был он окружён трепетной заботой и безмерной любовью  бабушки. Елизавета Алексеевна писала о внуке: « Он один свет очей моих, всё моё блаженство в нём». О его детстве сохранились воспоминания тарханских крестьян.

Дело было так: крестьяне собрали 36 рублей, купили красивого серого коня и подарили его молодому барину. Мальчик был несказанно рад подарку и упросил бабушку, чтобы она разрешила крестьянам, которые подарили коня, взять из Долгой рощи столько леса, сколько нужно будет, чтобы построить каждому из них по новой избе.

Бабушка разрешила, и в деревне появилась новая улица, а над каждой избой был поставлен конёк. Наверное, в память о подарке, который сделали крестьяне своему любимцу.

А если кого-нибудь из крестьян вели пороть, Михаил бросался освобождать несчастного – с палкой, с ножом, с чем попало. И бабушка отменяла наказание.

Воспоминания о добром и великодушном мальчике передавались из поколения в поколение, и коренные жители Тархан рассказывают об этом и сегодня.

Когда же Михаил Юрьевич получил право распоряжаться судьбами принадлежащих ему рабов, он, конечно же, отпустил всех их на волю, не взяв, разумеется, ни копейки выкупа.

… А пока жил он с бабушкой в деревне, играл со сверстниками в военные игры, учился музыке и языкам, слушал рассказы взрослых и сверстников и думал обо всём, что видел, и о чём довелось услышать. И переплавлял всё это в уме и сердце своём в дивные стихи, то преисполненные печали, то полыхавшие  бунтарством, то звеневшие прощальными колокольчиками разлуки…

Его стих был необычайно музыкален. Наверное, это являлось следствием того, что Михаил Лермонтов с самого раннего детства был одержим не только поэзией и рисованием, но и музыкой.

Музыка сопровождала Михаила всю жизнь. Он играл на фортепиано, скрипке.

… Пушкин и Байрон – любимые поэты Лермонтова. Аналогия со стихами Пушкина…

Осенью 1829 года Лермонтов начал изучать английский язык, и вскоре рядом с Пушкиным встал перед юным  стихотворцем ещё один великий поэт – Джордж Байрон – романтик и бунтарь, английский аристократ, погибший в борьбе за свободу Греции.

Байрон – властитель дум лучших людей тогдашней России – произвёл на юного Лермонтова глубокое и сильное впечатление.

Нет, я не Байрон, я другой,

Ещё неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране,

Мой ум немного совершит;

В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

Кто может, океан угрюмый,

Твои изведать тайны? Кто

Толпе мои расскажет думы?

 Я – или бог – или никто!