Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Другое / Научные работы / Научная работа на тему "Реализация воспитательной функции современного читателя средствами художественной литературы (на материале творчества М.М.Пришвина)

Научная работа на тему "Реализация воспитательной функции современного читателя средствами художественной литературы (на материале творчества М.М.Пришвина)



Осталось всего 4 дня приёма заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)


  • Другое

Поделитесь материалом с коллегами:

«Реализация воспитательной функции современного читателя средствами художественной литературы (на материале творчества М. Пришвина)»







Направление: литературоведение

































Введение

На современном этапе развития нашего общества происходят изменения в духовной, политической, социальной и экономической сферах. Однако вместе с позитивными результатами возникли и проблемы, связанные с системой образования: отсутствие четко обозначенной системы воспитания, вытеснение воспитательного процесса в систему дополнительного образования и коммерциализация последних.

Нынешний нравственный и идеологический кризис России приводит к постепенному размыванию духовно-нравственных ценностей, на смену которым приходит культ силы, богатства, получения удовольствия любыми средствами.

А ведь литература в целом и художественное слово в частности обладают огромным потенциалом.

В принятой в 2000 году национальной доктрине образования государство вернуло положение о том, что образование обязано обеспечить воспитание молодого поколения в духе высокой нравственности. В Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года воспитание рассматривается как нравственный приоритет в образовании; важнейшей задачей воспитания заявлено формирование у детей гражданской ответственности, правового сознания и духовности, о чем внесена поправка в Закон РФ «Об образовании».

Младший школьный возраст - наиболее благоприятный период для интенсивного формирования учебной деятельности, который является фундаментом развития интеллекта ученика. Психологи установили, что этот возраст характеризуется повышенной восприимчивостью внешних влияний, верой в истинность всего, чему учат, что говорят, в безусловность и необходимость нравственных норм; он отличается бескомпромиссностью в нравственных требованиях к другим, непосредственностью в поведении.

Нравственное воспитание младших школьников является одной из сложнейших задач учителя. Для решения данной проблемы учителю требуется не только знание предметов начальных классов и методика их преподавания, но и умение направить свою деятельность на нравственное воспитание в формировании учебной деятельности.

Исходя их вышесказанного тема «Духовно-нравственное воспитание младших школьников» является актуальной.



Цель исследования – выявить потенциал уроков чтения в нравственном воспитании младших школьников.

Объект исследования – процесс воспитания младших школьников на уроках чтения.

Предмет исследования – особенности нравственного воспитания младших школьников средствами художественной литературы.



В соответствии с целью, объектом и предметом исследования поставлены следующие задачи:

1. Проанализировать сущностные характеристики духовно-нравственного воспитания в психолого-педагогической литературе;

2. Продумать возможные новые способы обучения школьников;

3. Создать методику дальнейшего опытно-экспериментального обучения.

Для решения поставленных задач были использованы следующие основные методы.

1. Теоретические (аналитические методы): междисциплинарный анализ литературоведческой, психологической, педагогической, методической литературы по проблеме исследования; методы сопоставительного анализа, моделирования и системного анализа.

2. Эмпирические (диагностические и экспериментальные методы): изучение педагогического опыта, педагогический эксперимент (констатирующий, формирующий, контрольный); педагогическое наблюдение за учебным процессом и анализ практики преподавания литературы; анкетирование и опрос учащихся; анализ продуктов деятельности педагога и учащихся (тексты-образцы, протоколы уроков и проч.), анализ данных анкетирования и опроса, тестирование. Диагностические срезы, количественный анализ полученных результатов (опытно-экспериментального обучения). Статистическая обработка результатов исследования.



Глава 1. Психологические аспекты исследования духовно-нравственного воспитания современного читателя средствами художественной литературы



    1. О нравственной ценности чтения художественных произведений в начальной школе

Художественная литература – одно из важнейших средств всестороннего гармонического развития личности. Она необычайно расширяет жизненный опыт человека: помогает почувствовать, узнать и пережить то, что читатель, может быть, никогда не сможет испытать и пережить в действительной жизни. Беленькая Л.И справедливо замечает, что дети еще не принимают непосредственного участия во многих видах деятельности, формирующих личность, и поэтому художественная литература как своеобразная форма познания действительности играет в жизни ребенка особенно важную роль [1].

Она способствует целенаправленному литературному развитию личности. В связи с этим, В.А. Левин понимает литературное развитие как одно из необходимых условий становления человека современной культуры, самостоятельно строящего свою жизнь и отвечающего за свои поступки перед людьми и совестью[12].

На примерах простых, доступных рассказов дети учатся понимать содержание произведения, его основную мысль, знакомятся с действующими лицами, их характерами и поступками, оценивают данные поступки. В элементарной форме дети получают представление об изобразительных средствах языка художественных произведений.

Воспитательное воздействие книги на ребенка проявляется и как сила примера, но оно никогда не сказывается сразу на поведении, поступках читателя; это воздействие гораздо более сложно и опосредованно действительностью. ''Искусство, - писал психолог Л.С. Выготский, - никогда прямо не поражает из себя того или иного практического действия, оно только приготавливает организм к этому действию''. Приобщение младшего школьника к классике художественной литературы формирует эстетическое отношение ребенка к жизни, развивает его интерес к литературному творчеству, творчеству писателя, создателей произведений словесного искусства, развивает способность маленького читателя проживать множество чужих судеб, активно действовать в неожиданных обстоятельствах, сопереживать полюбившимся персонажам[5].

Также, в процессе чтения художественных произведений у ребенка накапливается опыт разнообразных непосредственных читательских переживаний: различно окрашенных читательских эмоций – от восторга до грусти и даже страха; чувств, связанных с восприятием произведений разных жанров, стилей, авторов, исторических эпох. Ребенок обретает привязанности; реализует свои предпочтения, осуществляет читательский выбор; на практике знакомится с системой Мировой Библиотеки.

Ни в коем случае нельзя забывать о том, что тексты художественных произведений являются прекрасным материалом для формирования и развития у учащихся речевых навыков, главным из которых является навык чтения. Развитие навыка чтения как вида речевой деятельности происходит от развернутой громко речевой формы чтения вслух до чтения про себя, осуществляемого как умственное действие, протекающее во внутреннем плане. Чтение художественных произведений обогащает, уточняет и активизирует словарь учащихся на основе формирования у них конкретных представлений и понятий, развивает умение выражать мысли в устной и письменной форме. Это развитие осуществляется благодаря тому, что художественные произведения написаны литературным языком, точным, образным, эмоциональным, согретым лиризмом, наиболее соответствующим особенностям детского восприятия.

Таким образом, художественная литература решает не только образовательные, но и воспитательные задачи развития личности учащихся. Чтение художественных произведений способствует формированию нравственных представлений и воспитанию чувств и эмоций у младших школьников. У ребят расширяются конкретные представления об отношении к товарищам. Это помощь друг другу в совместных делах, в учебе, игре, посильном труде, в беде, внимательное отношение к окружающим (родным, товарищам, знакомым и незнакомым людям), проявление честности и доброжелательности. Учащиеся знакомятся с ситуациями, требующими высокой и моральной готовности человека, получают представление о чувстве справедливости, скромности, а так же об отрицательных чертах характера – несправедливости, грубости и жадности.

Одной из проблем, возникающих при изучении художественных произведений, является проблема восприятия ребенком текста.

В психологической литературе существуют разные подходы к определению восприятия. Так, Л.Д. Столяренко рассматривает восприятие как психологический процесс отражения предметов и явлений действительности в совокупности их различных свойств и частей при непосредственном воздействии их на органы чувств[20].

А.А. Реан, Н.В. Бордовская, С.И. Розум определяют восприятие, как познавательный психический процесс, состоящий в целостном отражении предметов, ситуации и событий, возникающий при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности органов чувств[16].

А С.Л. Рубинштейн под восприятием понимает чувственное отражение предмета или явления объективной действительности, воздействующей на наши органы чувств. ''Жизненная практика, - указывает С.Л. Рубинштейн, - заставляет человека перейти от непреднамеренного восприятия к целенаправленной деятельности наблюдения; на этой стадии восприятие уже превращается в специфическую ''теоретическую деятельность, которая включает анализ и синтез, осмысление и истолкование воспринятого''[18].

«Полноценное восприятие художественного произведения не исчерпывается его пониманием. Оно представляет собой сложный процесс, который непременно включает возникновение того или иного отношения, как к самому произведению, так и к той действительности, которая в нем изображена»,- писала Л. Н. Рожина[17].

Восприятие представляет собой достаточно сложный процесс. Так, М.Р. Львов отмечал, что если произведения изобразительного искусства, музыки воспринимаются непосредственно органами чувств, то читатель воспринимает графические знаки, напечатанные на бумаге. Только посредством включения психических механизмов мозга эти графические знаки преображаются в слова. Благодаря словам и воссоздающему воображению выстраиваются образы, которые вызывают эмоциональную реакцию читателя, рождают сопереживание героям и автору, а отсюда возникает понимание произведения и понимания своего отношения к прочитанному. М.Р. Львовым были подробно описаны психологические особенности восприятия художественного произведения младшими школьниками. Так, противопоставляя квалифицированного и неквалифицированного читателя, он пишет, что раскодирование графических знаков не вызывает затруднений у квалифицированного читателя, все усилия он тратит на осознание образной системы произведения, на уяснение его идеи и своего собственного отношения к ней. Однако, младший школьник еще не владеет навыком чтения в достаточной степени, поэтому для него преобразование графических знаков в слова – довольно трудоемкая операция, которая часто затмевает все остальные действия, и чтение, таким образом, превращается в простое озвучивание, а не становится общением с автором произведения. Воспринимая произведение на слух, ребенок сталкивается с уже озвученным содержанием и озвученной формой. Через форму, предъявленную исполнителем, ориентируясь на интонацию, жесты, мимику, ребенок проникает в содержание произведения[14].

Поскольку художественный текст допускает возможность различных трактовок, в методике принято говорить не о правильном, а о полноценном восприятии. М.П. Воюшина под полноценным восприятием понимает способность читателя сопереживать героям и автору произведения, видеть динамику эмоций, воспроизводить в воображении картины жизни, созданные писателем, размышлять над мотивами, обстоятельствами, последствиями поступков персонажей, оценивать героев произведения, определять авторскую позицию, осваивать идею произведения, то есть находить в своей душе отклик на поставленные автором проблемы. Полноценное восприятие произведения свидетельствует о высоком уровне литературного развития[4].

В современной методике принято определять уровень восприятия ребенком литературного произведения. Он устанавливается на основе анализа результатов читательской деятельности. Трудность в определении уровня восприятия произведения обуславливается, как и своеобразием и неповторимостью, возможностью их разной трактовки, так и сложностью процесса восприятия, необходимостью учета разных его сторон, и прежде всего эмоций, воображения и мышления. Основной критерий, позволяющий определить уровень восприятия произведения, - степень образной конкретизации и образного обобщения. Этот критерий, выдвинутый Н.Д. Молдавской, учитывает способность к восприятию художественного образа в единстве конкретного и абстрактного, индивидуального и типичного. Под образной конкретизацией понимается способность читателя на основе художественных деталей воссоздать в своем воображении целостный образ. Образное обобщение предполагает, что в конкретной картине человеческой жизни, описанной автором, читатель видит обобщенный смысл, проблему, поставленную в произведении.

Некоторые методисты выделяют следующие уровни восприятия художественного произведения: понимание его предметной стороны; понимание подтекста и системы художественных образов и средств и, наконец, осмысление идейно-образного содержания произведения, приводящее к оценке прочитанного, к осознанию главных мыслей произведения, к раскрытию мотивов, отношений.

Но, согласно исследованиям Н.Р. Львова, существует два уровня восприятия художественного произведения, характерных для учащихся I-II классов и III-IV классов.

Учащиеся I-II классов не могут самостоятельно, без помощи взрослого осознать идейное содержание произведения; дети этого возраста не могут по описанию воссоздать в воображении образ ранее неизвестного предмета, а воспринимают его только на эмоциональном уровне: ''страшно'', ''смешно''; читатель шести – восьми лет не осознает, что в художественном произведении воссоздается не реальная действительность, а отношение автора к реальной действительности, поэтому ими не ощущается авторская позиция, а значит, и не замечается форма произведения. Читатель этого уровня подготовки не может оценить соответствие содержания и формы.

Учащиеся III-IV классов уже приобрели некоторый читательский опыт, их жизненный багаж стал значительнее. Как читатели они проявляют себя уже на более высоком уровне. Они способны самостоятельно уяснить идею произведения, если его композиция не осложнена и ранее обсуждалось произведение похожей структуры. Воображение этих учащихся достаточно развито для того, чтобы по описанию воссоздать не виденный ранее объект, если для его описания использованы освоенные языковые средства. У учащихся, находящихся на этом уровне, появляется сопереживание автору, то есть они разводят свою собственную читательскую позицию и позицию автора. Они могут без посторонней помощи уяснить формальные признаки произведения, если ранее в своей читательской деятельности уже наблюдали подобные изобразительно-выразительные приемы. Таким образом, учащиеся могут испытать удовольствие от восприятия формы, заметить и оценить случаи соответствия содержания и формы.

Наряду с уровнями, выделенными и описанными М.Р. Львовым, существует классификация, согласно которой для детей младшего школьного возраста характерны четыре уровня восприятия. Уровень восприятия художественного произведения устанавливается на основе результатов читательской деятельности (ответов на вопросы и постановки вопросов к тексту произведения). Поэтому уровни восприятия, выделенные Львовым М.Р., описываются с точки зрения способности или не способности учащихся выполнять указанные виды деятельности. Рассмотрим уровни восприятия, начиная с наиболее низкого.

1. Фрагментарный уровень.

У детей, находящихся на данном уровне, отсутствует целостное представление о произведении, их внимание сосредоточено на отдельных событиях, они не могут установить связи между эпизодами. Непосредственная эмоциональная реакция при чтении или слушании текста может быть яркой и достаточно точной, но дети затрудняются в словесном выражении своих чувств, не отмечают динамику эмоций, не связывают свои переживания с конкретными событиями, описанными в произведении. Воображение развито слабо. Дети не соотносят мотивы, обстоятельства и последствия поступков героя. Отвечая на вопросы учителя, школьники не обращаются к тексту произведения, неохотно выполняют задания, часто отказываются говорить. Художественное произведения воспринимается ими как описание случая, имевшего место в действительности, они не пытаются определить авторскую позицию, не обобщают прочитанное.

При постановке вопросов к тексту произведения дети, находящиеся на фрагментарном уровне восприятия, или вовсе не справляются с заданием, или ставят один – два вопроса, как правило, к началу текста.

2. Констатирующий уровень.

Читатели, относящиеся к данной группе, отличаются точной эмоциональной реакцией, способны увидеть смену настроения, однако выразить свои ощущения им еще трудно. Воображение у них развито слабо, воссоздание образа подменяется подробным перечислением отдельных деталей. Внимание детей сосредоточено на событиях, они легко восстанавливают их последовательность, но не всегда понимают, как эти события связанны друг с другом. При специальных вопросов учителя могут верно определить мотивы поведения персонажей, ориентируясь при этом не столько на изображении героя автором, сколько на житейское представление о причинах того или иного поступка. Авторская позиция, художественная идея остаются неосвоенными, обобщение прочитанного подменяется пересказом содержания. При постановке вопросов к произведению читатели, находящиеся на констатирующем уровне, стремятся, как можно подробнее воспроизвести событийную сторону.

3. Уровень ''героя''

Читатели, находящиеся на уровне ''героя'', отличаются точной эмоциональной реакцией, способностью видеть и передавать в слове динамику эмоций, соотнося изменение своих чувств с конкретными событиями, описанными в произведении. Дети обладают развитым воображением, они способны воссоздать образ на основе художественных деталей. В произведении их интересуют, прежде всего, герои. Дети, верно, определяют мотивы, последствия поступков персонажа, дают оценку героям, обосновывают свою точку зрения ссылкой на поступок. При специальных вопросах учителя они могут определить авторскую позицию. Обобщение не выходит за рамки конкретного образа.

При постановке вопросов к произведению у детей данной группы преобладают вопросы на выявление мотивов поведения персонажей, на оценку героев и на установление причинно-следственных связей.

4. Уровень ''идеи''.

Читатели, относящиеся к данной группе, способны эмоционально отреагировать не только на событийную сторону произведения, но и на художественную форму. Они обладают развитым воображением, любят перечитывать текст, размышлять над прочитанным. Дети способны определить назначение того или иного элемента в тексте, увидеть авторскую позицию. Их обобщение выходит за рамки конкретного образа.

При самостоятельном чтении и постановки вопросов к тексту читатели данной группы способны увидеть основной конфликт произведения, их интересует авторское отношение к персонажам, они часто обращают внимание на название произведения, на отдельные художественные детали.

Итак, согласно классификации, детям младшего школьного возраста свойственны четыре уровня восприятия.

Таким образом, проблема восприятия художественного произведения является мало изученной, нет единой классификации уровней восприятия художественного произведения[14].

Методистов очень интересует учебная способность к усвоению литературы, т. е. та способность, которая формируется в процессе систематического школьного обучения и проявляется преимущественно в восприятии литературно-художественного произведения. Так, методистами выделены следующие основные компоненты литературных способностей: впечатлительность, или поэтическое восприятие предметов и явлений действительности; поэтическая зоркость; хорошая («цепкая») память; способность силой мышления и воображения создавать новые оригинальные образы и сюжеты; лёгкость возникновения творческого состояния, в частности сопереживания; богатство словарного запаса и чувство языка; ассоциативное богатство слова, т. е. богатство словесных ассоциаций. В числе этих компонентов не отмечается способность адекватно и глубоко воспринимать литературные произведения. Однако, частные литературные способности (компоненты) не должны и не могут быть изолированы от такой общей способности всех читающих людей, как способность мыслить словесно-художественными образами. Правда, методисты пишут о творческой способности «силой мышления и воображения создавать новые оригинальные образы и сюжеты», но, очевидно, не менее важна способность воссоздавать и постигать действительно новые и оригинальные образы и сюжеты, прежде всего, тех литературных произведений, которые школьник изучает в школе.

Когда речь идёт о способности мыслить словесно-художественными образами, тогда в первую очередь выступает как предмет познания сама литература во всей её художественной специфике, как вид искусства, средством которого является образное слово. Следовательно, способность мыслить словесно-художественными образами – это, прежде всего, способность воспринимать словесное искусство как специфическое выражение художественного содержания. Совершенно ясно, что без этой способности невозможна и творческая деятельность ученика в области литературы.

Прежде всего, именно способность мыслить словесно-художественными образами объединяет писателя и читателя, именно эта способность создаёт читающую публику, именно через эту способность, свойственную в разной степени и в разном качественном выражении всем писателям и всем читателям, проходит путь от сердца писателя к сердцу читателя. Можно сказать, что вышеназванная способность – это своего рода структурная связь в динамической системе «художественное творчество – художественное восприятие». Если бы не было этой связи, литература не жила бы той непрерывающейся жизнью, которую ей даёт художественное восприятие множества поколений читателей[5,11,18].

Синтетический характер этой способности раскрывается, прежде всего, через связь её с двумя такими сферами психической деятельности, как художественное мышление и речь.

В поэтическом образном слове как бы аккумулируется вся многоцветность и разнообразие форм объективного мира. Писатель создаёт с помощью слов новые картины жизни, он закрепляет в образной речи её быстротекущее движение, её зигзаги, изломы, переходы, связи, отношения.

Если писатель «заковывает» жизненные впечатления в слова, то читатель проделывает в известной степени обратный путь: он как бы «расковывает» эти писательские впечатления и переживания, восстанавливая их естественный строй в своём сознании. Чем тоньше понимает он образную речь, тем шире его ассоциации, тем живее его представления, тем глубже его образное обобщение. В процесс развития речи ребёнка, школьника как обязательный момент должно входить восприятие и понимание речи художественной, так как вместе с её освоением открываются всё новые и новые горизонты эстетического познания действительности.

Соответственно, художественная (образная) речь является фактором, формирующим и совершенствующим многие психические функции растущего человека (например, воссоздающее воображение, наблюдательность, эмоциональная и образная память и, конечно, известные качества мышления).

В процессе чтения и восприятия художественной литературы, обогащения жизненного опыта, запаса необходимых знаний развивается и крепнет у ребёнка способность мыслить словесно-художественными образами. По существу, эта способность связывает общее развитие человека с развитием специальным, с формированием частных литературных способностей. Диалектическую связь общего и специального развития необходимо иметь в виду, когда речь идёт о воспитании и обучении школьника. Средняя школа в массе своей готовит не писателя, не литературного критика, не литературоведа (ибо всё это возможно только на уровне высшего профессионального образования), а квалифицированного и образованного читателя художественной литературы. Все прошедшие это учение в школе, не став профессиональными писателями и поэтами, становятся квалифицированными читателями независимо от избранной профессии и рода занятий. Эту зависимость удачно выразила в своё время М. А. Рыбникова в своеобразной формуле: «От маленького писателя к большому читателю»[19].

Сложная структура мыслить словесно-художественными образами своеобразно выявляется в процессе читательского восприятия. В широком понимании термина «художественное восприятие» Молдавская Н. Д. присоединяется к П. М. Якобсону, который пишет: «Дело в том, что мы очень часто пользуемся термином «восприятие» в двух значениях. Мы говорим о восприятии в узком смысле слова, а также в широком его понимании, подразумевая при этом и различные акты мышления, истолкования, нахождение связей в процессе восприятия предмета»[23].

Исходя из широкого понимания термина «восприятие», можно определить литературное развитие как процесс качественных изменений способности мыслить словесно-художественными образами, выявляющийся и в читательском восприятии, и в собственно литературном творчестве.



Глава 2. Произведения М. Пришвина в восприятии младших школьников

2.1. Особенности детских рассказов М. Пришвина

Долго и плодотворно работал М.М. Пришвин в литературе для детей. Многие его произведения прочно вошли в золотой фонд детской литературы.

В работе над рассказами для детей М.М Пришвин был особенно требователен к себе. «Наши дела очень часто вырастают из детства, как вырастает из земли и тянется к солнцу молодая поросль»,- любил говорить М.М Пришвин.

И писать для детей он старался увлекательно и предельно просто, В этих произведениях он тонко передает внутренний мир подростка, маленького ребенка, раскрывает перед юным читателем мир природы. Необыкновенно поэтичные, его рассказы для детей содержат в себе немало наблюдений и сведений о жизни растений и животных, знакомят с опытом искусного охотника, исследователя природы, агронома, страстного путешественника, знатока жизни.

Эти его рассказы вошли впоследствии в большой сборник, получивший название по лучшему из них - «Золотой луг».

Пришвин нигде не навязывает готовых выводов детям и незаметно наталкивает их на собственные наблюдения в природе и собственные открытия. Может быть, наиболее наглядно это сказалось в рассказе «Золотой луг»:

«Мы жили в деревне, перед окном у нас был луг, весь золотой от множества цветущих одуванчиков. Это было очень красиво. Все говорили: «Очень красиво! Золотой луг». Однажды я встал рано удить рыбу и заметил, что луг был не золотой, Я стал наблюдать. К вечеру луг опять позеленел, Тогда я пошел, отыскал одуванчик, и оказалось, что он сжал свои лепестки, как все равно, если бы у нас пальцы со стороны ладони были желтые и, сжав в кулак, мы закрыли бы желтое. Утром, когда солнце взошло, я видел, как одуванчики раскрывают свои ладони, и от этого луг опять становится золотым.

С тех пор одуванчик стал для нас одним из самых интересных цветов, потому что спать одуванчики ложились вместе с нами, детьми, и вместе снами вставали»

Художник, который поставил перед собой цель - писать так, чтобы его книги вызывали «бесконечную радость постоянных открытий», прежде всего и навсегда породнился со своими юными читателями.

Рассказы М.М. Пришвина не только увлекают воображение ребенка занимательной историей о сметливости зайца (рассказы «Синий лапоть», «Сметливый беляк»), о любознательном медведе («Медведь»), о прирученном журавле («Журка»), но и помогает познавать мир. Вот трудолюбивый дятел пробил семь дырок на осине, чтобы извлечь из нее червя, и так спас дерево («Лесной доктор»), В рассказе «Этажи леса» писатель рассказал детям о распределении птиц и зверей в лесу по определенным этажам: «мышки живут в корнях - в самом низу; разные птички, вроде соловья, вьют свои гнездышки прямо на земле; дрозды еще выше, на кустарниках…».

Есть у М.М. Пришвина большой цикл детских рассказов, объединенных заглавием «Охота за счастьем». Большинство из них написано от лица бывалого охотника, егеря Михаила Михайловича. Он хорошо знает лес и его обитателей, повадки зверей и птиц, разыскивает диковинные грибы, подслушивает тихий разговор трав, заглядывает в дупла деревьев и в гнезда лесных и болотных пичужек. И при всем этом как бы присутствуют юные читатели, становясь невольными участниками многих увлекательных явлений в лесу и на поле, в саду и на лесном озере, под землей и в воздухе, на воде и на суше.

«Пришвин пробуждает в ребенке его охотничью мечту»,- очень верно отметил как-то одну из важных черт этих пришвинских рассказов критик Н.И Замошкин.

Излюбленной формой разговора с детьми. У Пришвина стала коротенькая новелла, содержание которой составляет какое-нибудь незначительное происшествие в природе или интересное наблюдение над повадками домашних животных, зверей, птиц или занятные и полезные сведения о деревьях, грибах. Но эта новелла, как правило, окрашена юмором, хотя рассказывается с большой отеческой теплотой, а когда нужно, долей неприязни к отрицательному герою, эти рассказы полностью свободны от каких-либо нравоучительных заключений или зачинов. Однако из самого смысла рассказанного эпизода или из какой-либо его подробности само собой возникает зерно истины, которое, несомненно, поучительно.

Вот, например, рассказ «Копыто». Михаил Михайлович вспоминает, что много лет назад, когда он впервые приехал в Загорск с пятью охотничьими собаками и через некоторое время хорошо устроился, чтобы писать свои рассказы о животных, вдруг обнаруживается неприятная помеха: собаки так возились у стола, поднимая пыль, что отвлекали от занятий. И трудно бы пришлось, если бы не удивительное происшествие: немецкая легавая Кента выкопала из-под земли старое лошадиное копыто с железной заржавевшей подковой, зарычала и, схватив его, залезла под рабочий столик хозяина, где легла в львиной позе, а копыто положила между передними лапами. Остальные собаки расположились невдалеке полукругом, не смея переступить какой-то невидимой черты, так как при малейшем движении кого-нибудь вперед за установленную черту Кента злобно рычала.

«Моих собак,- не без иронии замечает М.М. Пришвин,- нет ни малейшего сомнения в существовании бога: бог- это я»/15. с. 78/. Воспользовавшись тем удобным обстоятельством, что копыто стало своеобразным собачьим идолом- сокровищем и стоит одну из собак посадить его сторожить, как у всей стаи надолго устанавливается состояние своеобразной игры в «желаю, но не смею» с водящим у волшебного копыта, а вокруг надолго воцаряется тишина, Михаил Михайлович, окончив работу, уносил, а на другой день вместе с бумагами и книгами захватывал с собой из дому хранимое в особом плетеном ящичке копыто и клал под стол. Собаки поочередно охраняли свое сокровище. Так М.М. Пришвин получил надежную возможность долгие часы работать в тишине.

Из другого рассказа («Как я научил своих собак горох есть») читатель узнает, что всеединый «бог- самодержец» может приучить собак есть даже горох. И этот всесильный «бог»- человек, хозяин собак.

Многие из рассказов М.М. Пришвина продолжают гуманистическую традицию «Муму», «Каштанки», «Холстомера».

Обратим внимание на рассказ Михаила Михайловича «Пиковая Дама». Вот небольшой отрывок из него: «Курица непобедима, когда она, пренебрегая опасностью, бросается защищать своего птенца. Моему Трубачу стоило только слегка нажать челюстями, чтобы уничтожить ее, но громадный гонец, умеющий постоять за себя в борьбе и с волками, поджав хвост, бежит в свою конуру от обыкновенной курицы.

Мы зовем нашу черную наседку за необычайную ее родительскую злобу при защите детей, за ее клюв- пику на голове - «Пиковой Дамой».

Такой рассказ не может не пробудить у ребенка мысли о непобедимости самого слабого, если тот решил поставить против силы справедливость и мобилизовал для этого мужество и бесстрашие. Присутствие в самых, казалось бы, далеких от человека рассказов из жизни животных и растений морально - этического начала, которое лежит не в рассуждениях автора, но в самом сюжете, - это и есть то, что М.М. Пришвин называл «душой произведения», что делает любую зарисовку, любой простейший его очерк о природе явлением литературным, исполненным вдохновения истинного художника. И этот пришвинский секрет надо искать в том внутреннем движении сюжета, который и раскрывает связь между переживаниями лирического героя повествования и описанным случаем, происшествием, «подсмотренным автором в природе.

Силу духа, мужество, которые Пришвин превыше всего ценит в людях и не устает находить и восхищаться схожими проявлениями чувств в поведении животных, эту силу в «Кавказских рассказах» (написанных для взрослых) он называет емким кабардинским словом «дермант». И это слово он готов применить не только к человеку- царю природы, но и ко многим героям из царства четвероногих и крылатых. Конечно, и здесь, в этих рассказах о героизме, мужестве животных, Михаил Михайлович ни на минуту не забывает о том, что у животных - это проявление инстинкта. У человека же – осознанный поступок.

Во всем творчестве М. Пришвина, от его первых произведений «В краю непуганых птиц» и «За волшебным колобком» до последних – «Корабельная чаща» или «Слово природы», тема мужества почти всегда связывается с высокой идеей борьбы за правду, борьбы, направленной против какого-либо проявления лжи.

Отсутствие позы, надуманности, способность вести рассказ по простоте душевной, умение радоваться каждому самому маленькому открытию в природе дополняется у Пришвина еще особым умением сказать свое слово в затейной игре.

Он так живо представил себе игру в своей комнате с ежиком, которому искусственно создал там все необходимые приметы леса (пришвинские ноги были ежику – как стволы деревьев, лампа – как луна, дым из трубки – как облака, газета – сухие листья; воду, которую переливал из тарелки в ведро, ежик принял за ручей), что, описав все это в рассказе «Еж», заставил множество малышей принять участие в этой увлекательной игре – приручение ежей.

Умение в своих рассказах встать не над своим читателем, а рядом с ним, сделать читателя участником или активным наблюдателем событий, которые развертываются в рассказе, - в этом одна из сильнейших сторон пришвинского творчества.

В самом простом, незамысловатом рассказе мы найдем у него «чувство сказки». Возьмем, к примеру, рассказ «Курица на столбах». Это простой с виду рассказ о том, как курица высидела из четырех гусиных яиц гусят, а те вскоре выросли. Курице с трудом удавалось выкопать для своих огромных птенцов ямки, чтобы укрыть их от непогоды своим телом и перьями. И вот однажды случилось, что после прошедшей грозы гусятам всем четырем захотелось на волю, они вдруг поднялись на ногах и вытянули кверху шеи, и курица поднялась как на четырех столбах.

Все из жизни, казалось бы, ничего нет выдуманного, а вот и здесь Пришвин нашел такую сказочную деталь: « курица на столбах», и рассказ стал поэтической сказкой, такой, что даже бывалый человек, опытный писатель усомнился в достоверности факта, принимая всю историю как вымысел. Если представить на минуту этот рассказ без «столбов»: пропадет и сюжет, и его движение, может быть, и интерес к самому факту понизится настолько, что многие и не заметят ни «трагичности», ни комичности происшедшего.

Сказка для Пришвина – это путь в небывалое, в страну, где добро всегда побеждает зло. Его сказка соединяет поэтическое преображение мира с научной достоверностью.

Остановимся на крупном произведении М. Пришвина – «Кладовая солнца». Это произведение вслед за «Жень – шенем» и «Фацелией» смело можно отнести к вершинам его творческих достижений.

Маленькая по объему, но вобравшая в себя очень большой материал, эта повесть вполне отвечает своему названию. В легко найти наиболее распространенные приметы народной русской сказки, начиная от сказочного русского пейзажа с характерными названиями мест действия (Блудово болото, Слепая елань, Звонкая Борина, Заповедная палестинка), говором птиц и кончая большим стечением почти сказочных случайностей и совпадений, приводящих, в конечном счете, к счастливой развязке с победой добра над злом. «Кладовая солнца» - это современная сказка «без старинных традиционных Иванов – царевичей» и вместе с тем – правдивая повесть о том, как мужество, находчивость и высокое чувство дружбы – качество, с малых лет воспитываемое в детях, - дают им силы без матери и отца самостоятельно жить, вести хозяйство, самим помогать людям и выходить из сложных обстоятельств, которые встают перед ними.

И еще одна замечательная особенность у «Кладовой солнца» - она в самом хорошем смысле книга познавательная. Читая эту книгу, ребенок узнает и о бондарном ремесле, и о целебных свойствах клюквы, и о значении леса для человека, и о том, как охотники устраивают облавы на волков, и какие повадки у зайцев и лисицы, у волка и тетерева. «...У меня описывается мальчик в болоте, замечает Пришвин в дневнике 1952 года, и я пользуюсь интересом к судьбе мальчика, чтобы дать понятие о болоте. Так можно, мне думается, открыть в поэзии дверь для знания и соединить одно с другим в понимании».

2.2. Человек и природа в рассказах М. Пришвина

За М. Пришвиным прочно закрепилось имя «певца природы». Природа для него была и материалом, и творческой лабораторией, и живой средой, доставлявшей ему радость бытия, вдохновлявшей на творчество. Мастерство М. Пришвина, как писателя, обладающего большими знаниями и умениями живо передавать тончайшие проявления жизни природы, очень метко определил К. Паустовский. «Для таких мастеров, как Пришвин, - писал он, - мало одной жизни, - для мастеров, что могут написать целую поэму о каждом слетающем с дерева листе. А этих листьев падает неисчислимое множество».

М. Пришвин поставил перед собой задачу средствами художественного слова изображать многообразные связи человека с природой, с тем воспитывать чувство бережного отношения к природе, без которого нельзя представить гармонически развитую личность.

Писатель уже в начале 20-х годов публикует первые части романа природы», которые занимают особое место в русской литературе. В своих произведениях М. Пришвин показывает не только многообразие природы, различные проявления жизни в ней, но и ведет подробные записи, какие изменения происходят в природе в течение всех четырех времен года, как ведет себя растительный и животный мир в изменяющихся условиях существования, как влияет на него смена сезонов, суточный цикл, изменения в погоде.

В книге очерков «Календарь природы» М. Пришвин нарисовал очаровательную картину прихода весны. Ее ждали герои долгими зимними вечерами, и каждый нередко вспоминал какую – либо весну, больше всего оставившую память о себе. Всякий человек по- своему любит это время года. Кому – то оно дорого гомоном прилетевших пернатых, кому – то шумным ледоходом на небольших степных речках. Охотникам любо то время, когда глухари начинают ток. У многих весна вызывает прилив жизненных сил, восхищение, неведомую радость, когда леса и луга покрываются яркой сочной зеленью, ласкающей глаз, радующей начало пробуждения растительного мира после долгой зимней спячки.

У растений и животных весной всегда много забот. М. Пришвин выразительно воспроизвел процессы обновления, происходящие в природе весной. «Свечи на соснах стали далеко заметны. Рожь в коленах. Роскошно одеты деревья, высокие травы, цветы. Птицы ранней весной замирают: самцы, линяя, забились в крепкие места, самки говеют на гнездах. Звери заняты поисками пищи для молодых».

В этом небольшом описании М. Пришвин сказал о животных главное: все они заняты одним делом – живут, растут, заботятся, чтобы поддерживать и осуществлять вечный процесс развития, обновления. Писатель здесь не дает подробного описания пробуждения природы. Он в этом процессе подчеркивает лишь самое существенное. Картинность и богатое содержание в приведенном отрывке достигнуты благодаря тому, что в каждом из названных явлений писатель отмечает лишь наиболее характерное для данного этапа их развития.

Чтобы и предельно емко передать движение времени и природы, М. Пришвин обычно прибегает к сжатым синтаксическим конструкциям. Благодаря такому лаконизму писателю удается создать движущуюся картину природы, точно воспроизвести переходные моменты, переживаемые растительным и животным миром на стыке времени года – зимы и весны, лета и осени. Вот как изображается им приход осени: «Дожди вовсе замучили хозяев. Стрижи давно улетели. Ласточки табунятся в полях. Было уже два мороза. Липы все пожелтели сверху и донизу. Картофель тоже почернел. Всюду постелили лен. Показался дупель».

Здесь каждое предложение помогает писателю воссоздать картину, точно передающую какую – либо особенность или момент наступающей осени. Приход осени М. Пришвин начинает с изображения перемещения, движения птиц. Стрижи уже успели улететь: они теплолюбивы, да и лететь им надо дальше других пернатых. А вот ласточки только еще собираются в стаи, но и они скоро улетят. Немногословно, но выразительно передает художник движение птиц.

С приход осени у поселян появляются новые заботы. Когда хлеба уже обмолочены, а новый урожай – в закромах, луга покрываются льном, настланным для сушки. С этого начинается долгая и многотрудная работа по подготовке льна для пряжи, а потом и тканья лучшего белого холста.

Так писатель создает динамичную картину взаимосвязи жизни и природы человека. М. Пришвин умеет точно передать наиболее существенное в природе, немногими словами нарисовать правдивую картину ее жизни. Вот картина, запечатлевшая первый зазимок, то есть первые признаки приближающейся зимы. «Ночь тихая, лунная, прихватил мороз, и на первом рассвете выпал зазимок. По голым деревьям бегали белки. Вдали как будто токовал тетерев…

День пестрый, то яркое солнце осветит, то снег летит. В девятом часу утра на болотах оставался тонкий слой льда, на пнях самые белые скатерти и на белом красные листики осины лежат, как кровавые блюдца. Поднялся гаршнеп в болоте и скрылся в метели».

Здесь М. Пришвин рисует последние недели осени, когда уже на землю спускается первое дыхание зимы, еще пока отступающей, и когда покидают эти края последние пернатые, чтобы вдалеке от родных мест дождаться будущей весны. Такие описания природы придают пришвинской прозе черты ярко выраженного лиризма. Природа часто становится как бы участницей радостных и горестных переживаний и раздумий человека, живущего на ее величавых просторах и чувствующего свою слитность с ней.

В произведениях Пришвина наряду с лаконично воссозданными картинами природы нередко встречаются и очень подробные описания. У писателя высоко было развито чувство художественной меры, и оно всегда было подчинено в его творчестве решению поставленной задачи. Там, где следовало проникнуть в глубь изображаемого явления, показать его существенные свойства и связи с другими явлениями, писатель не жалея красок, передавал самые тонкие оттенки и признаки живой природы. Так, например, с поэтической чуткостью описал М. Пришвин засыпание глухарей, их сон, рассказав о том, какое впечатление это произвело на рассказчика, какие мысли родились в нем.

М. Горький, с интересом следивший за развитием художественного таланта М. Пришвина, выделял в качестве важнейшей его особенности как писателя глубокое знание природы и любовь к ней. С большой похвалой Горький отозвался о «Родниках Берендея»: «Я думаю, что такого природолюба, такого проницательного знатока природы и чистейшего поэта ее, как Вы, М. М., в нашей литературе - не было. Догадывался я об этом еще во времена «Черного араба», «Колобка», «Края непуганых птиц», окончательно убедился, читая совершенно изумительные «Родники»/3. с. 476/. Он прав: до М. Пришвина не было еще в русской литературе писателя, так глубоко заинтересованного в изучении жизни природы.

Особенное место в творчестве М. Пришвина занимает тайга. Писатель справедливо заметил, что литература пока еще не воспела тайгу во всем ее многообразии и величии. Литература долго оставалась в долгу перед сибирской природой. Сибирь ждала своего художника, который бы правдиво и красочно изобразил красоту и несметные богатства Сибири. Но пришло время, и у тайги нашлись свои художники.

М. Пришвин за время пребывания на Дальнем Востоке как бы успел заглянуть во все уголки тайги, познакомиться со всеми ее примечательностями, а потом рассказать о ритме ее жизни, о приволье и богатствах, сложных взаимосвязях растительного и животного мира, о повадках его многочисленных обитателей – от могучего медведя до маленькой обитательницы тайги – землеройки.

Тайга привлекает М. Пришвина не только ее безбрежными и величественными просторами. Она интересует его диалектикой внутренней жизни. Яркие и красочные описания жизни тайги не оставляют равнодушным никого, кто знакомится с произведениями М. Пришвина. Каждый читатель находит в них интересное и полезное, волнующее его чувства и мысли, вызывающие жажду знаний и деяний.

В повести «Жень-шень» (1932) М. Пришвин подробнейшим образом описывает одну из приморских долин с многообразием ее растительного и животного мира, рассказывает о взаимосвязях в царстве живой природы, об изумительно красивых цветах. Эти цветы, бабочки и кипучая жизнь долины являют собой яркий пример бурного развития растительного и животного мира этого края.

С большим знанием дела М. Пришвин рисует «сузем», то есть глубокие таежные места, где нет ни человеческого жилья, ни дорог, а есть только едва заметные тропы, по которым за все лето пройдет, быть может, не более двух- трех человек.

У М. Пришвина есть книги, почти целиком посвященные жизни животных. Такими, например, являются очерки «Дорогие звери». В них писатель подробно рассказывает о повадках волков, медведей, песцов, белок, воспроизводит занимательные и смешные истории, которые приключались с охотниками при встрече со зверями. Очерки о волках и медведях М. Пришвин записал из уст сибирского партизана Степана Ярика, большого охотника рассказывать занимательные истории. Эти художественные миниатюры интересны тем, что в них писатель в яркой поэтической форме воссоздает повадки зверей, показывает, как некоторые хищники в критическую для них минуту вынуждены обращаться за помощью к человеку.

Много интересного М. Пришвин сообщает из жизни оленей. Писатель подробно рассказывает о поре гона. Именно в это время полнее проявляется характер и особенности каждого животного. Здесь мы узнаем о поведении рогачей (матерых самцов), о времени и месте гона.

Определенный интерес представляют также описания взаимоотношений диких и приученных оленей. Оказывается, олени, прирученные человеком, крайне неприязненно относятся к своим диким сородичам. Они не только не приемлют их в свое стадо, но и стремятся изгнать из своих «законных владений». Пришвин, казалось бы, говорит о самых обыденных явлениях из жизни животных, но они вызывают массу вопросов не только у писателя, но и у внимательного читателя его книг.

Много поучительного извлечет внимательный читатель из наблюдений М. Пришвина за жизнью, повадками пушных зверей. Сведения о диких животных доставляют читателю радость, ведь пред ним художник открывает уголки и секреты природы, до сих пор неведанные ему. Изображения нравов животных в очерках «Дорогие звери» и в других произведениях писателя доставляют читателю эстетическое наслаждение еще и потому, что в яркой художественной форме, сочным и выразительным языком он воспроизводит интересную жизнь животного мира. И в этом – источник эстетической природы и притягательной силы приш

На последних страницах сборника очерков «Дорогие звери» М. Пришвин рассказывает о птицах, рыбах. Мы узнаем, что перелетные птицы казарки весной прилетают по одному маршруту, а осенью улетают по другому. Чем это объясняется? Опять загадка природы, которая ждет своего решения.

В очерках «Дорогие звери» М. Пришвин проявил удивительный дар видеть и чувствовать природу. Он любит природу не как дилетант, а как человек, прекрасно разбирающийся в ее многообразной жизни, поэтому изображает ее не только в эстетически выразительных картинах, а воспроизводит как ученый- исследователь во всех ее проявлениях. Восхитительно красивые виды нетронутой природы, девственная тайга с ее бесчисленными обитателями, жизнь и повадки зверей, прирученных животных, хозяйственные заботы жителей этих мест – все превращается у М. Пришвина в пленительную поэзию. Именно поэтому подробные описания из жизни природы становятся понятны читателю, обогащают его, развивают наблюдательность, пробуждают чувство прекрасного, а в итоге – способствуют формированию гармонически развитой личности. Особенностью художественной манеры очерков является и то, что писатель не употребляет изысканные выражения, он повествует пластично, безукоризненным слогом, именно поэтому книга производит на читателя сильное впечатление, доставляет ему радость открытий.

Задачей искусства М. Пришвин считал познание мира посредством изображения отдельных его явлений, показывая в каждом из них проявление общих закономерностей. М. Пришвина-художника всегда вдохновляла «колумбовая страсть к открытиям, к творчеству, к нахождению красоты… в самых обыкновенных явлениях жизни», как очень верно подметил один из первых исследователей творчества писателя /5. с. 18/. Эта страсть с годами превратилась в осознанную потребность писателя-открывателя тайн природы. М. Пришвин Дао читателям замечательные произведения, в образах и картинах которых утверждается мысль о том, что природа становилась понятной человеку потому, что он, научившись читать ее неписаную книгу, стал находить родственные с ней связи.

М. Пришвин глубоко проникал в сущность природных явлений, «копался» в самых затаенных ее уголках. И об этом он писал: «Лесная книга дается только тем, кто хочет читать ее без всякой ощутимой пользы для себя или корысти, даже нужен тебе гриб или орех, и то будет мешать тебе, и не хватит внимания вникнуть в ход лесной жизни»/13,т2, с. 89/. По отношению к природе М. Пришвин редко становился на утилитарную точку зрения. На первом плане у него всегда был познавательный и эстетический интерес. Именно поэтому ему удалось создать яркие поэтические картины, рассказывающие о сложных законах жизни природы. Самые, казалось бы, незначительные явления внешнего мира он воссоздал средствами зрелой поэзии.

Почти в каждом произведении М. Пришвина встречаются яркие и немногословные описания, повествования о тех или иных процессах, взаимодействиях и взаимосвязях многих предметов природы друг с другом, в итоге которых возникает в окружающем нас мире какое-либо новое явление.

М. Пришвин повествует не только о загадках и тайнах природы, открытых им самим в процессе постоянного общения с растительным и животным миром или уже известных узкому кругу специалистов, но, самое главное, он учит нас своими произведениями быть проницательными, не проходить мимо хотя бы малейшего приметного явления, искать решение загадки в самой же природе, где все сплетено в единое целое. И читатель благодарен ему за эту науку: ведь умение читать неписаную книгу природы – величайшее счастье, добытое человеком в результате настойчивых поисков, постоянных наблюдений за всем живым, что окружает нас.

М. Пришвин почти в каждом изображаемом явлении находит нечто особенное, интересное. И это тоже благотворно действует на читателя, развивает наблюдательность, обогащает ум и сердце.

Вот миниатюрная главка из «Лесной капели»: она называется «Первый мороз» и состоит всего из десяти строчек. Но строки эти покоряют нас своей свежестью. Писатель сумел передать самые разнообразные краски, оттенки, связи и взаимодействия в природе:

« Ночь прошла под большой чистой луной, и к утру лег первый мороз. Все было седое, но лужи не замерзли. Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдались такой сильной росой, такими светящимися узорами глянули из темного леса ветки елей, что на эту отделку не хватило бы алмазов всей нашей земли». В этом отрывке все просто, нет здесь пышных эпитетов, сложных метафор, и, тем не менее, мы видим алмазно-сверкающую картину природы, ласкающую наш глаз, радующую сердце.

М. Пришвин никогда не остается равнодушным по отношению к изображаемому. В его описаниях природы чувствуется горячее сердце и мысль художника. Пейзажи в произведениях писателя эстетически выразительны потому, что в них сообщается читателю определенное настроение, дается оценка изображаемому. Поэтому пришвинский пейзаж читатель не только видит и слышит, но и чувствует, и в этом одна из особенностей его словесной живописи природы.

Во многих произведениях М. Пришвина можно отыскать приметы, несущие в себе тысячелетний опыт и мудрость народа. Например: «Ячмень сеют, когда молодой скворец голову в окошке показывает». «Зацветает рябина, и кончается весна, а когда рябина покраснеет, кончится лето…».

Очерки «В краю непуганых птиц» - художественная беллетристика, однако в них содержится множество сведений по географии и этнографии. М. Пришвин дает великолепные описания самых различных явлений природы, рельефа, климата северных районов нашей страны. Писатель сообщает любопытные сведения о далеких геологических периодах, когда Балтийское море и Ледовый океан соединялись в единый водный простор и огромные льдины Скандинавского ледника плавали по океану, таяли на мелях и «оставляли всю массу камней, которую увлекали с собой, спускаясь с гор». Интересны в познавательном отношении мысли писателя-географа о процессах образования кряжей, которые в этих местах встречаются во множестве в виде параллельно расположенных гряд.

Познание мира для М. Пришвина – сложный диалектический процесс. В общении с природой человек как бы заново открывает и самого себя, причем подчас с неожиданной стороны, глубже проникает в свой собственный внутренний мир. Постоянное и вдумчивое общение с природой дает мощный стимул человеческим переживаниям, его думам о собственном прошлом, настоящем и будущем, глубокой и трезвой оценке своего места в мире, в человеческом обществе. Именно с таких идейно-эстетических позиций писатель художественно исследует многообразие отношений человека и природы, ищет пути и формы образного осмысления действительности.







































.3. Мифопоэтика в творчестве М. Пришвина

Изучением мифопоэтики в творчестве М. Пришвина занимался Иванов Николай Николаевич. Обратимся к его научной работе и выявим особенности мифологического мышления писателя. « Проблемы духовного самопознания, как и открытия Большого Мира, представились М. Пришвину неразрывными, ведя их «разработку», он обратился к истокам – языческим ценностям, архетипам дороги, пути, мифологическим мотивам вхождения человека в мир. В славянской, европейской мифологических традициях этот комплекс идей, понятий, образов широко распространен, что прослеживается в работах Д. Фрезера, А. Аарне, А. Афанасьева, А. Потебни, Д. Зеленина, Д. Овсянико-Куликовского, В. Проппа. М. Пришвину ближе других оказалась сказочно – легендарная версия выделенных представлений. Вот ее суть.

Движение героя по пространственно – временным путям – дорогам имеет сокровенный смысл – личность познает мир и приобщается к его тайнам… Завязкой движения становятся незначительные события, за которыми спрятаны причины той или иной беды / А. Афанасьев/… Современные ученые, как и их предшественники, в начальном движении героев сказок, легенд усматривают проявление судьбы – «предначертанного человеку свыше жизненного пути» / С.М Толстая/. Движение героя складывалось из «беды и противодействия» /Пропп/, в начале пути он охвачен страхами перед невидимыми силами; следуя судьбе, он обязательно попадал в «таинственный лес», где… получал волшебные дары в виде предметов или наделялся знанием, часто магическим…

В лесу герой познает неизвестное через жертвоприношения, магические действия, там же он подвергается разным испытаниям, среди которых особенно важны испытания сном, отгадывание загадок. С теми же целями в лес попадают и дети.

Другим этапом после леса или рядом с ним, становится этап так называемой «временной смерти» героя… Важным в поисках героев становится их встреча с человеком, учителем знахарем, колдуном, мудрецом, стариком, от которого можно выучиться «хитрой науке»… В результате всех событий герой сказки и получает какой-нибудь волшебный дар – предмет или животное – он-то и приведет его к заветной цели: преодолению первоначальной беды, открытию иного царства, встрече с невестой… Обязательным для такого рода поисков становится движение героя по воде, преодоление им водной границы, переправа на другой берег, беда словно обращается в благо, судьба становится востребованной.

Как трансформировались в творчестве М. Пришвина мифологические символы и архетипы, которыми определено движение человека по жизни? Характерные черты означенных мотивов и образов отчетливо проступают во всех сочинениях М. Пришвина, где есть сюжетная динамика. Исходной точкой для странствия пришвинского героя является круг переживаний, которые справедливо оценить как первоначальную беду, Типологическим свойством всех разных моментов, настроений будет потребность узнавания в природе души человека, обретения неизведанной земли, нахождения точки, в которой сходятся отдельные воли… В книге «За волшебным колобком» М. Пришвин «желал бы напомнить о той стране без имени, без территории, куда мы в детстве бежим /…/ Было несколько мгновений такой свободы, такого незабываемого счастья /…/ И вот мне, взрослому человеку, захотелось вспомнить это». Сходными ощущениями исполнены ожидания героя в очерках «Славны бубны», устремленного в новое путешествие: « Необыкновенными цветами убранною представлял я себе на юге весну, и цветы эти пахнут особенно: понюхаешь – и сразу обо всем догадаешься и вспомнишь свое такое далекое, последнее, что уже не себе одному, а всем равно мило и чего из-за привычки никак не доищешься в обыкновенных наших деревенских летних цветах». И в более поздних произведениях, появившихся после 1917-го года, герой готов к поездке, путешествию, чтобы установить или открыть что-то важное в себе, в окружающем мире, в природе. В романе-сказке «Осударева дорога», по существу итоговом, сюжетное движение строится на развитии того же, что и в предшествующих сочинениях, мифологического архетипа: поиск другого мира, преодоление «первоначальной беды»: «Я родился с верой в какой-то лучший мир, чем где я живу, в какую-то страну, лучшую, чем наша, с уверенностью, что если сильно захотеть, то ее можно открыть всем». Познавательные задачи, которые М. Пришвин ставил перед собой, заострены в завязке его произведений; авторская тенденция решать их в русле мифопоэтики подтверждена смысловым тождеством этих фрагментов /… В мифах о вхождении в мир персонаж непременно попадает в лес; той же дорогой ведет своих героев М. Пришвин. «И замирают слова человека. Безмолвие! Лес, вода и камень» - такой предстала первозданная природа Выготского края входящему в нее путешественнику/…/. В мифе лес должен вернуть героя к первичным ощущениям, чтобы тот смог избавиться от них, очиститься. Без очищения обряд инициации-посвящения не состоится. В сказке очищение совершалось и через временную смерть. Сходную функцию выполняет лес в одной из сцен книги «За волшебным колобком», где он олицетворяет близость загробного мира, «того света»/…/. «Лес – название первой части и в романе-сказке «Осударева дорога»; рассмотрим проявление мифологического сюжета /вхождение в мир как познание сокровенных тайн бытия/ в повести «Жень-шень» - созданной М.Пришвиным почти в середине своего творческого пути /…/.

Повесть «Жень-шень» - это история о движении через лес к корню жизни, о поисках этого загадочного корня и поисках себя. В первой же главе направившемуся в глубину леса путнику встретилась надпись на коре дерева – предупреждение не ходить дальше. Лишь оказавшийся рядом как бы случайно китаец Лувен ведет его в свои владения. Лувен – развитие архетипа лесного мудреца, посвященного во все тайны растительного царства, носителя той мудрости и знания, которые в сказках назывались «хитрой наукой». И при этом Лувен – конкретный человек, отдельные эпизоды его биографии выписаны подробно Ио реалистично/…/. Писатель разрабатывал образ Лувена, учитывая всяческие стороны древнего архетипа народного мудреца. Этот посвященный во все тайны охотник «по-видимому, пришел в тайгу не тем глубоким и тихим человеком, каким он сделался в поисках корня жизни»; « Меня удивило не то, что он мог разбираться в жизни тайги, а все на свете оживлять». Став добровольным учеником китайца, повествователь близится к той степени духовного просветления, когда можно созерцать корень жизни. Наконец, настал день, когда старик показал ему волшебное растение – дал знание мистического корня жизни: «Приковало меня к созерцанию корня молчаливое воздействие на мое сознание этих семи человек, погруженных в созерцание корня жизни…»/…/ Герои сказок попадали к лесному учителю на неопределенное время, казалось, что время было мгновенным или бесконечным; жизнь испытуемого развивалась в ином измерении. Так и в данной повести. «Прошло десять лет с тех пор, как я с помощью прирученной Хуа-лу поймал много рогачей и начал строить большое пантовое хозяйство. /…/ И еще год. /…/ Но бывает напряжение корневой силы жизни так велико, что вы любимого человека, раз навсегда утраченного, находите в другом, и начинаете нового любить, как утраченного». Так открывается смысл хода времени, идея пути, трансформации творческих усилий прошлого в настоящее. Наконец, осуществляется прикосновение к «самому источнику творческих сил». Такое обогащение духовной жизни героя сняло состояние «первоначальной беды». Неведанная природа найдена, беда обратилась в благо. «Какая глубина целины, какая неистощимая сила творчества заложена в человеке, и сколько миллионов несчастных людей приходят и уходят, не поняв свой Жень-шень, не сумев раскрыть в своей глубине источник силы, смелости, радости, счастья. В этих словах суммированы желанные цели, поставленные перед собой многими пришвинскими героями не только данной повести. Творчески осмысленные писателем законы древнего мироздания, конкретные мифологические мотивы, образы стали основой для художественной концепции Бытия. Место, где герой повести «Жень-шень» нашел чудесный корень жизни и получил волшебные дары, прикоснулся к творческому источнику жизни, познал ее тайны, находилось в глубине леса и с нескольких сторон было окружено водой, горами. Место это он определил так: «какой-то по моему вкусу построенный рай». Пришвин искал в реальной действительности грани идеального духовного царства, способного наполнить жизнь человека небесным смыслом, открыть в сфере художественного познания заветную страну бессмертия. В этих поисках М. Пришвин обратился к мифологическим традициям.

В славянской мифологии, средневековой литературе мифы о поисках иного царства сплелись с легендами о граде Китеже. Китеж сам – образный вариант «иного царства». «При приближении Батыя Китеж стал невидимым и опустился на дно озера Светлояр». М. Пришвин, активно повествуя об «ином царстве» как «райском саде», «стране без имени, без территории», «неведомой, прекрасной стране», обратился и к той версии мифа, которая преломилась в легендах о граде Китеже. Третья книга М. Пришвина называлась « У стен града Невидимого» /Светлое озеро/, написана по впечатлениям, полученным от поездки на озеро Светлояр, в Керженские леса, по впечатлениям от знакомства с бытом и верой старообрядцев. Китеж как вариант «иного царства», «града невидимого» в данной книге Пришвина открывал ему сокровенные стороны русской души/…/.

Слушая споры сектантов, старообрядцев и простых мужиков о Боге, о Христе, вступая в их дискуссии, повествователь желает найти образ для обобщения всех, подчас полярных истин. Этот образ – Китеж, небесный Иерусалим. Дело не в том, какая ветвь учения правильная, а скорее в том, что она есть, в том, что поиск веры – условие жизни души и индивидуальной и общей. «Есть такая черта в сердце, темная, как закрытые окна. За ней начинается бледный свет и особая радость и счастье /…/ Если сделать усилие воли, то можно и живому человеку перешагнуть за нее /…/ И так, само собой, без всяких усилий вспоминается, что горд невидимый, скрытый у Светлого озера, называется Китеж. Он и есть тот град Иерусалим, который спускается людям за чертою всего земного». Этот фрагмент – не эпизод авторских раздумий, а сосредоточенно- медитативное состояние героя-повествователя, только вступающего в леса, плывущего по реке к старообрядцам. И этот фрагмент из второй главы, в котором нет никакой богословской конкретики, дает угол зрения на все, что ждет героя-путешественника. В каждой последующей главе – новая ветвь старообрядческой мудрости, но какую бы не взять – все они поняты как ступени к Китежу. «Люди хорошие, лесные; много белых стариков. Спрашивают, куда я еду. Отвечаю: в Китеж, в город невидимый. Никто не удивляется, здесь это понятно». В книге М. Пришвина значение условного Китежа как иного царства усилено и его пространственно-мифологическим положением: чтобы туда попасть, надо плыть по воде, идти через дремучие леса, болота… Но еще обладать чистотой помыслов, искренностью веры,… Наконец, Китеж из легенд и преданий старообрядцев импонирует духовным движениям пришвинского героя, помогая им определиться: перешагнуть за черту в сердце. В этом, как и в других называвшихся произведениях, писатель искал вовне образ иного мира, царства, который бы выразил его невыразимое, «небывалое»/…/.

Все фольклорные, мифологические символы, понятия, образы, к которым обращался писатель, выстраивались так, что, дополняя друг друга, формировали единое смысловое пространство, вели к первоосновам, раскрывали общие связи человека, природы, всего мира. Огромное значение в этих художественных поисках имел символ Мирового древа, «древа жизни». «В славянской мифологии и фольклоре известен образ дерева, являющий собой центр мироздания». Это дерево «соотнесено со всеми тремя мирами/ подземным, земным и верхним – небесным/ и соединяет их». В славянской мифологии, народных верованиях дерево соотносится с человеком/.../. В сказках, преданиях, легендах дерево служило различению добра и зла, жизни и смерти/…/. В творчестве М.Пришвина развиты значения мирового дерева, являющиеся в фольклоре, мифологии основными/…/.

Общей жанровой чертой прозы М.Пришвина стала ее близость волшебной сказке/…/. Символическое древо жизни есть в каждой книге М.Пришвина, и везде оно содержит тот смысл, без которого нет ни одной волшебной сказки, легенды, предания/…/. Параллель «дерево – жизнь человека», пройдя через все известные произведения, достигла наибольшей силы и выразительности в повестях «Кладовая солнца», «корабельная чаща». В сказке-были «Кладовая солнца» дерево усиливает главную мысль произведения: жизнь и смерть находятся рядом, и надо сделать правильный выбор, чтобы открыть вечные богатства жизни солнца/…/. В славянской мифологии сосна ассоциировалось с жизнью, ель чаще напоминала об ином мире. «Лет двести тому назад ветер-сеятель принес два семечка в Блудово болото: семя сосны и семя ели /…/ Их корни с малолетства сплелись, их стволы тянулись вверх рядом к свету, стараясь обогнать друг друга. Деревья разных пород боролись между собой корнями за питание, сучьями – за воздух и свет. Поднимаясь все выше, толстея стволами, они впивались сухими сучьями в живые стволы и местами насквозь прокололи друг друга». Эти ель и сосна – один из тех образов-символов, благодаря которым писатель постигал мир. Эти же два дерева «стонали и выли на все Блудово болото, как живые существа», что относит читателя к славянским верованиям о душах умерших людей, переселившихся в деревья. Именно так и реагируют на издаваемые звуки леса Митраша и Настя/…/.

М.Пришвин сознательно ведет своих героев, не только в «Кладовой солнца», но и в других произведениях, в леса, нетронутую природу/…/. В повести-сказке «Корабельная чаща» - продолжении «Кладовая солнца» - Митраша и Настя устремлены еще дальше на север, в заповедную корабельную чащу, где найдут считавшегося погибшим отца. К этому лесу ведут все дороги. «Василий Веселкин /…/ направился в немеряные леса вблизи Мезени, в заповедную Корабельную чащу». Этот «заповедный лес» ищут его дети – Митраша и Настя.

В славянских верованиях деревья рубить нельзя. Судьба человека и этапы жизни дерева соотнесены. Дерево должно умереть само, Веселкин, которого все считали погибшим, оказался жив, но он должен спасти и заветную Корабельную чащу, подготовленную лесорубами к смерти/…/. Рост деревьев является залогом роста и развития людей. Все персонажи повести встретились в корабельной чаще, которая находилась на высокой горе, что символично: люди соединились в храме природы, сакральном центре мира, где и открыли «правду истинно» «Люди будут сближаться между собой не для войны, а для мира».

М. Пришвин часто делал главными героями своих сочинений детей или подробно воспроизводил детство персонажей/…/. Тему детства, «дитяти» писатель соотносил с преодолением испытаний и духовным ростом личности/…/. Укажем на мифологические истоки этой темы, выявим особенности преломления писателем древней традиции. Сказочно-мифологический ракурс тема получила в произведениях, жанровую специфику которых Пришвин отнес к сказке: сказка-быль, повесть-сказка, роман-сказка. Это соответственно «Кладовая солнца», «Корабельная чаща», «Осударева дорога». В сказках дети всегда отправлялись странствовать/…/. Пройдя водную преграду, они попадали в лес. Пропп назвал последний элемент сказочного сюжета так: «изгнанные и заведенные в лес дети». В лесу дети подвергаются разным испытаниям/…/.

В названных произведениях М.Пришвина дети следуют той же дорогой, которой шли дети – герои сказок, и это не случайные совпадения. В «Кладовой солнца» Митраша и Настя отправляются в лес за клюквой одни, но они стремятся найти то место, о котором когда-то рассказывал им отец. « «Корабельной чаще» причиной их путешествия стало письмо отца. В обоих случаях инициатором ухода был отец. Любопытно подробное описание цели путешествия детей, В «Кладовой солнца»: «Отец говорил: идите на высокую гриву и после того держите на север и, когда перевалите через Звонкую Борину, держите все прямо на севр и увидите – там придет вам пелестинка, вся красная, как кровь, от одной только клюквы. На этой палестинке никто еще не бывал!». В примечаниях автор пояснил: «Палестинкой называют в народе какое-нибудь отменно приятное местечко в лесу». Клюква, красная, как кровь, растущая на заветном месте, где никто не бывал, символизирует чудесные дары, тем более, что дети напрямую связывают свое благополучие с добыванием этой ягоды. Это сакральное место существует в предании, легенде. Путь к нему проходит через лесной храм /Звонкая борина/, горы /Высокая грива/ и опасное место: «Еще помню, говорил про страшное место Слепую елань». Автор уточнил: «Елань – топкое место в болоте, все равно что прорубь на льду». Странствия детей по болоту становятся тяжелейшим испытанием, но им сопутствует солнечный свет. Попадая в Слепую елань, Митраша соприкасается с силами воды, земли и солнца, становится свидетелем вечной борьбы природных стихий, их связи с человеком.

«Горячее солнце бело матерью каждой травинки, каждого цветочка, каждого болотного кустика и ягодки. Всем им солнце отдавало свое тепло, и они, умирая, разлагаясь, /…/ передавали его, как наследство, другим растениям /…/ Но в болотах вода не дает родителям-растениям передать все свое добро детям. Тысячи лет это добро под водой сохраняется, болото становится кладовой солнца, и потом вся эта кладовая солнца /…/ достается человеку в наследство». Здесь Митраша чуть не погиб, но и природа, звери, «чуя беду человеческую», принимают участие в его судьбе. Дети и растения, деревья, животные вместе устремлены к выражению сокровенной правды: « эта правда есть правда вековечной суровой борьбы людей за любовь».

М. Пришвина живо интересовала древняя языческая идея близости земли и неба, космический смысл этой истины. В окружающей его природе писатель желал открыть образное воплощение сближения стихий. Подходом к нему завершается книга «За волшебным колобком»/…/. «Мне казалось, что я постепенно опускаюсь на какую-то совсем новую землю, которую никогда не видел в действительности /…/ путешествие с севера на юг Норвегии – это, прежде всего радость от встречи с зеленой землей. Хорошо на небесах, но на земле куда, куда лучше». Здесь этап духовного роста и открытие одной из тайн мира. К той же проблеме писатель возвращается в повести «Черный Араб», но уже настойчивее. В чудесном диалоге Исаака и повествователя о небе и земле, степи выплеснулось древнее праславянское мироощущение/ «И у нас и у вас, везде одинаково»/, древний арийский универсализм / «На небе, как на земле!»//…/.

В мистическом соединении земли и неба М. Пришвин усматривал начало мирового творения. «Уже соединяется небо с землей, уже начинается неизбежное». А далее – как в космогонических мифах: «Солнце взошло /…/ В полдень сильно разогрелась земля /…/ Земля, казалось, ожидала такого мужа, который бы взял ее и просветлил до конца, но не было такого мужа… И опять рождались новые дети – испытание для нового /…/ И может быть, оттого и рождает земля детей, что не до самого конца ею испытан любовный союз». Всемирное творчество Пришвин истолковал в духе языческой космогонии: священный брак Земли и Солнца – начало жизни, источник непрерывного творчества и совершенства/…/.

Народные представления о жизни и смерти, загробном царстве, «том свете» помогли М.Пришвину раскрыть по-новому некоторые вопросы современности. Подобно тому, как в мифах душа блуждала по иному миру во сне/временная смерть/, так и в книге «За волшебным колобком» писатель, размышляя о временном и вечном, избрал тот же способ путешествия-познания: «Будто разумная часть моего существа заснула и осталась только та, которая может свободно переноситься в пространства, в довременное бытие». В таком состоянии наблюдаемый пейзаж кажется картиной, извлеченной из глубин воспоминаний, в природе узнаются черты иного мира: «Вот эту огромную черную птицу, которая сейчас пересекает красный диск, я видел где-то. У ней большие перепончатые крылья, большие когти /…/ это время проходит там, внизу, над грешной землей у людей». Птица – доисторическая, видения – из прапамяти, прежних жизней; как только остановится солнце, замрет время и пространство, может, что и время пойдет вспять. «Грешная» - людская, природа же – «недоразвилась до греха». Неизбежности конца мира писатель противопоставил освобожденный дух. «Люди /…/ бегут по двум протянутым веревочкам /…/ злой карлик с кривыми ногами хочет выдернуть веревочки /…/ все перемешалось, все столкнулось, кровь, кровь, кровь… Это не сон, это блуждание освобожденного духа при красном, как кровь, полуночном солнце».

Здесь все, но особенно время – магично. Полуночное солнце в языческой традиции символизирует «плохое» время. Но, с другой стороны, это и прорыв в некое сакральное время, потому что обыденное время разорвано. По преданиям, солнце не заходит /останавливается/ от горя. Полуночное солнце – это еще и светило мертвых; подъем на гору, чтоб узреть именно такое око дня – ритуальное действо, сравнимое с содержанием похоронных причитаний.

Писатель наполнил текст мифологическими проекциями. «Солнце давно погасло / умерло. - давно я не считаю времени». Итог – апелляция к Богу на вершине мира. «Нельзя записать, нельзя уловить эти блуждания духа при остановившемся солнце. Мы слабые люди, мы ждем и просим, чтобы засверкал нам луч».

Схождение жизни и смерти писатель открыл в природе. «Эта северная природа потому и волнует, потому так и тоскует, что в ней глубокая старость, почти смерть вплотную стоит к зеленой юности, перешептывается с ней. И одно не бежит от другого». В северных лесах Пришвин понял «светлую, чистую правду», и чем далее он углубляется в лес, тем неожиданней переходы от зеленой юности жизни к смерти. Такова граница физического и духовного мира, переход одной сущности в другую/…/.

М.Пришвин на протяжении всей творческой жизни совершенствовал свое проникновение в тайные пласты Бытия. Сделанные им открытия представляют сочетание интуитивных прозрений художника и древних космогонических знаний славян».































Заключение

Младший школьный возраст - наиболее благоприятный период для интенсивного формирования учебной деятельности, который является фундаментом развития интеллекта ученика. Знания, которые получают дети при чтении художественных произведений – об окружающем мире, о своих сверстниках, об их жизни, играх, приключениях, о природе и ее охране, первоначальные сведения из истории нашей Родины – помогают накоплению социально-нравственного опыта ребенка. Знаменитый писатель М. Пришвин - автор многих произведений для детей.

Главная тема творчества М. Пришвина - человек и природа, их взаимоотношения и взаимовлияние. Его рассказы способны пробудить и развить лучшие качества человека, которые будут необходимы ему в жизни. Читая их, младшие школьники расширяют свой кругозор, получают информацию, которая может содержать события, фактически сходные с ситуациями, которые могут помочь им в реальной жизни.

М. Пришвин воспринимает природу как писатель и как ученый. Его наблюдения отличаются достоверностью, зоркостью взгляда; у него нет случайных слов - каждое выверено и взвешено. Главное действующее лицо в рассказах Пришвина - он сам: охотник, наблюдатель, ученый, художник, искатель слов, точных и поэтических, искатель правды. Всю свою жизнь Пришвин хранил в себе ребенка, смотревшего на прекрасный мир широко открытыми, радостными и удивленными глазами. Наверное, именно поэтому рассказы писателя так легко воспринимаются детьми. Младшим школьникам свойственна подражательность, в силу которой они заимствует образы поведения, легко поддаются внешним влияниям. Они подражают поведению взрослых в природе, их поступкам, отношению к животным, растениям. Своими произведениями М. Пришвин воспитывает у детей любовь к природе, формирует бережное отношение к окружающему мир. Его рассказы познавательные и добрые, их можно назвать энциклопедией природы, из которой дети могут узнать все, что их интересует.

Произведения М. Пришвина можно изучать не только на уроках литературного чтения, но и на уроках изобразительного искусства. У писателя очень много зарисовок о природе, например, «Деревья в лесу»: «Снежная пороша. В лесу очень тихо и так тепло, что только вот не тает. Деревья окружены снегом, ели повесили громадные тяжелые лапы, березы склонились и некоторые даже согнулись макушками до самой земли и стали кружевными арками. Так вот и у деревьев, как у людей: ни одна елка не склонится ни под какой тяжестью, разве что сломится, а береза чуть что - и склоняется. Ель царствует со своей верхней мутовкой, а береза плачет». Прочитав такую зарисовку на уроках знакомства с понятием «пейзаж», учитель поможет детям живо представить зимний лес и изобразить его. Таких зарисовок у М.М. Пришвина очень много: «Рябина краснеет», «Первый мороз», «Силач», «Осинкам холодно», «Осень», «Анютины глазки» и многие другие. Писатель так точно и умело описывает то или иное явление, что педагогу ничего и не надо придумывать нового.

Очень полезными дополнениями к урокам чтения по произведениям М.М. Пришвина могут стать экскурсии и прогулки по настоящему лесу или парку, поскольку именно общение с живой природой поможет закрепить в учениках впечатления от прочитанных произведений. Например, можно спросить детей: «Ребята, вот мы с вами недавно читали рассказы М.М. Пришвина, действие во многих из них происходит в лесу. А как вы думаете, может быть, писатель рассказывал вот про этот лес, по которому мы сейчас гуляем с вами? Как он описывал «свой» лес? Давайте найдем в нашем лесу что-то похожее». Благодаря таким вопросам у учеников развиваются память, воображение, восприятие реальности как чуда и сказки. Дети учатся по-настоящему видеть и слышать природу. При этом происходит интересное, живое общение учителя и учеников, детям не удается заскучать, ведь то, о чем им говорит учитель, на прогулке они могут потрогать своими руками, увидеть и пережить сами. Именно таким образом и закладывается начало формирования жизненного опыта у детей. И для нас особо ценно то, что формирование такого опыта происходит с помощью рассказов М.М. Пришвина.





















Список использованной литературы

  1. Беленькая, Л.И. Ребёнок и книга. О читателе 8-9 лет/ Л.И Беленькая-М.:Просвещение,1960.-167 с.

  2. Васильева, И.С., Оморокова, М.И., Светловская, Н.Н. Актуальные проблемы методики обучения чтению в начальных классах./ И.С. Васильева., М.И. Оморокова, Н.Н. Светловская.-М.:Педагогика.,1977.-215 с.

  3. Волченко, Т. В. Некоторые приёмы работы с художественными произведениями на уроках литературного чтения в начальной школе.//Начальная школа.2001-№11,с.34.

  4. Воюшина, М.П. Анализ художественного произведения на уроках чтения./М.П. Воюшина-Л.:ЛГПИ им. А.И. Герцена,1989.-с. 59.

  5. Выготский, Л.С. Психология искусства/под ред. М.Г. Ярошевского.-М.:Педагогика,1987.

  6. Гончарова, Н.Н. Педагогическая система К.Д. Ушинского.-М.,1974.

  7. Горшенева, И.А.Школьник и художественный текст. //Начальная школа. 2007-№5,с.73.

  1. Колесникова, О.И. Филологические основы работы над произведениями на уроках литературного чтения/О.И. Колесникова//Начальная школа.2000-№11,с. 6-13.

  2. Кудрина, Г.Н., Новлянская, З.Н., Мелик-Пашаев, А.А. Как развивать художественное восприятие у школьников/Г.Н. Кудрина., З.Н. Новлянская., А.А Мелик-Пашаев.-М.:Просвещение,1988.-79 с.

  3. Кулибина, Н.В. Художественный текст в лингводидактическом осмыслении/Монография.-М.,2000.

  4. Леонтьев, А.А. Психология общения.-М.:Смысл,2000.

  5. Левин, В.А. Когда маленький школьник становится большим читателем/В.А Левин-М.:Лаида.-1994,-192 с.

  6. Лопаткина, А.К. Художественные произведения. Уроки этики//Начальная школа.2004-№11,с. 80.

  7. Львов, М.Р., Горецкий, В.Г., Сосновская, О.В. Методика преподавания русского языка в начальных классах.-М.:Академия,2000.-с.368.

  8. Никифорова И. О

  9. Рамзаева, Т.Г. Методологические основы языкового образования и литературного развития младшего школьника/Т.Г. Рамзаева.:СПб. Спец. литература.-1997.-168 с.

  10. Реан, А.А., Бордовская, Н.В., Розум, С.И. Психология и педагогика/А.А Реан., Н.В Бордовская., С.И Розум.-СПб.:Питер.-2000.-432 с.

  11. Рожина, Л.Н. Психология воспитания литературного героя школьника/Л.Н Рожина-М.:Просвещение.-1977.-158 с.

  12. Рубинштейн, С.Л основы общей психологии.-СПб.:Питер,2000.-712 с.

  13. Рыбникова,М.А. Очерки о методике литературного чтения. Пособие для учителя.-4-е изд.,испр./М.А Рыбникова-М.:Просвещение,1985.-288 с.

  14. В. С. Соловейчик

  15. Столяренко, Л.Д. Основы психологии./Л.Д Столяренко-Ростов-на Дону.:Феникс,1999.-67 с.

  16. Терешонок, Г.В.Литературное чтение школьника. Анализ художественного произведения в начальной школе.-СПб.:из-во «Тимошка»,1997.

  17. Чумакова, Т.И. Особенности изучения художественного произведения на уроках литературного чтения.//Начальная школа.2005-№6.с. 41.

  18. Якобсон,П.М. Психология художественного восприятия/П.М Якобсон-М.:Искусство,1964.-с. 86.











Тезисы

Младший школьный возраст - наиболее благоприятный период для интенсивного формирования учебной деятельности, который является фундаментом развития интеллекта ученика.

Художественная литература является важным средством познания детьми окружающего их мира. Знания, которые получают дети при чтении художественных произведений – об окружающем мире, о своих сверстниках, об их жизни, играх, приключениях, о природе и ее охране, первоначальные сведения из истории нашей Родины – помогают накоплению социально-нравственного опыта ребенка.

Чтение и адекватное восприятие художественных произведений, во-первых, расширяет и углубляет кругозор учащихся и обогащает их знания и эмоции; во-вторых, служит средством воспитательного воздействия на учащихся; в-третьих, способствует обогащению и развитию языка учащихся.

До сих пор задача эстетического воспитания на уроках литературы не решена в полной мере. Ребёнок, который приходит в школу, любит сказки, считалки, стихи, но постепенно, как показывают исследования, у него снижается интерес к чтению художественной литературы. Это явление во многом обусловлено постановкой преподавания чтения в школе.

В настоящее время чтение не распространено среди детских читателей.

Способность непосредственного образного и эмоционального восприятия литературно-художественных произведений не является элементарной и прирожденной'. Поэтому нужно учить детей ''обдумывающему'' восприятию, учению размышлять над книгой, а значит о человеке и о жизни в целом.

Художественная литература – это особый вид познания действительности. И мы, как педагоги, обязаны уже сейчас задуматься о проблеме литературного развития школьников, чтобы в будущем, столкнувшись с этой проблемой лицом к лицу, мы бы знали, как ей противостоять и как привить ребёнку любовь к Книге.



Рассказы М. Пришвина не только увлекают воображение ребенка, но и помогают познавать окружающий мир.

Умение в своих рассказах встать не над своим читателем, а рядом с ним, сделать читателя участником или активным наблюдателем событий, которые развертываются в рассказе, - в этом одна из сильнейших сторон пришвинского творчества.

М. Пришвин средствами художественного слова изображал многообразные связи человека с природой, чтобы воспитывать чувство бережного отношения к природе, без которого нельзя представить гармонически развитую личность.

М. Пришвин почти в каждом изображаемом явлении находит нечто особенное, интересное. И это тоже благотворно действует на читателя, развивает наблюдательность, обогащает ум и сердце.

Познание мира для М. Пришвина – сложный диалектический процесс. В общении с природой человек как бы заново открывает и самого себя, причем подчас с неожиданной стороны, глубже проникает в свой собственный внутренний мир. Постоянное и вдумчивое общение с природой дает мощный стимул человеческим переживаниям, его думам о собственном прошлом, настоящем и будущем, глубокой и трезвой оценке своего места в мире, в человеческом обществе. Именно с таких идейно-эстетических позиций писатель художественно исследует многообразие отношений человека и природы, ищет пути и формы образного осмысления действительности





57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


Автор
Дата добавления 16.09.2016
Раздел Другое
Подраздел Научные работы
Просмотров35
Номер материала ДБ-197021
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх